Когда заканчивается лето

На видео все выглядело безупречно. Яркие фильтры, красивый калифорнийский закат и чей-то громкий закадровый хохот. Я непроизвольно улыбнулась и прикусила губу, чтобы случайно не нарушить чужой сон.

На соседней кровати, раскидав подушки и полностью запутавшись в одеяле, безмятежно спала Хлоя, приняв нелепую позу сонной морской звезды. Из ее приоткрытого рта тянулась тонкая ниточка слюны, беззаботно стекавшая на край подушки. Я лишь удивленно приподняла бровь, поражаясь, как можно одновременно оставаться настолько прекрасной и невероятно смешной.

Щелчок — и на экране запустился следующий отрывок, где я, отчаянно сжав зубы, балансировала на своей красной доске и пыталась выглядеть как минимум уверенно. Хлоя за кадром оглушительно закричала, подбадривая меня, и ровно в ту же секунду я полетела в океан с таким всплеском, что объектив камеры буквально захлебнулся брызгами. На этот раз сдержаться не получилось, и я рассмеялась уже в голос, поспешно уткнувшись лицом в подушку, чтобы приглушить звук. Впрочем, подруга даже не шелохнулась. Слабый лунный свет пробивался сквозь приоткрытую занавеску и мягко ложился на ее щеку, подсвечивая густые ресницы.

Нажав на экран, пришлось отмотать видео немного назад, чтобы заново пересмотреть тот потрясающий момент, когда дельфин вынырнул рядом с нашими лонгбордами.

Эван каким-то чудом успел запечатлеть его в замедленной съемке. На кадрах афалина плавно поднималась из темной воды, сверкала мокрой спиной под солнцем, а затем скользила в сторону и исчезала в пучине. На заднем плане смешно вырисовывались наши ошеломленные, застывшие лица, а кто-то едва слышно шептал восторженное ругательство.

Я пересматривала этот короткий фрагмент снова и снова, просто не в силах оторваться от экрана. И именно в эту секунду тишину спальни нарушила резкая вибрация смартфона. От неожиданности пришлось вздрогнуть, когда на дисплее высветился текст нового сообщения.

Джозеф: Знаю, что не спишь.

Джозеф: Выгляни в окно.

Я недоуменно нахмурилась и бросила быстрый взгляд на настенные часы. Стрелки приближались к полуночи. Хлоя на соседней кровати продолжала безмятежно похрапывать, и будить подругу ради такого странного ночного послания казалось полнейшей глупостью. Стараясь не шуметь, пришлось подняться с постели, осторожно подкрасться к подоконнику и слегка отодвинуть плотную штору.

На секунду я просто застыла на месте. На пустынной улице прямо под нашими окнами стоял Джозеф. Его высокий силуэт четко выделялся в теплом оранжевом свете ночного фонаря. Парень был в своей привычной черной куртке, с растрепанными ветром волосами, а рядом на подножке замер тяжелый матовый байк. Заметив движение в проеме, Джо поднял руку, коротко поприветствовал меня и обольстительно улыбнулся, после чего выразительно указал пальцем на зажатый в ладони телефон. Я тут же опустила взгляд на светящийся дисплей, куда упала новая строчка.

Джозеф: Поехали прокатимся за город. Там сейчас тихо и видно звезды. Обещаю, обойдемся без лишних разговоров, если сама не захочешь. Только ты, я и ветер.

Сердце испуганно ухнуло куда-то вниз, и я тупо уставилась на ровные буквы. Он что, серьезно решился на подобное?

Пальцы быстро набили ответный текст.

Я: Как ты вообще умудрился зайти за ворота?

Обратное уведомление прилетело мгновенно.

Джозеф: А тебе возьми и все расскажи

Я продолжала стоять у холодного стекла, переводя растерянный взор то на экран, то на караулящего внизу парня.

Я: Ты с ума сошел. Твой мотоцикл будет шуметь, а в доме все спят.

Ответная реплика от него отобразилась без секунды задержки.

Джозеф: Я заведу его за пределами дома. Сейчас же ты меня не услышала, я прикатил почти на нейтралке.

Джозеф: Никто не узнает. Только если ты не начнёшь вопить от восторга;)

На этот раз я почти рассмеялась, вовремя прижав ладонь к губам. Но внутри все еще оставалось легкое колебание. Это казалось слишком безумным, спонтанным действием и, если честно, безумно волнительным шагом.

Я:Это бред. Что, если Лорен услышит? Или Хлоя проснётся?

Джозеф: Лея. Я не прошу ничего больше, чем просто немного покататься.

В переписке возникла короткая пауза. Джозеф не пытался давить или напористо уговаривать меня принять его условия. Он просто терпеливо стоял на безлюдной улице и ждал, полностью доверяя моему собственному решению. А я, продолжая мысленно спорить со здравым смыслом, вдруг поймала себя на том, что уже поднялась с матраса. Ноги сами повели меня вперед, руки принялись судорожно искать в кромешной темноте теплую оверсайз-толстовку, а пальцы нащупали оставленные у кровати кеды. Я уже кралась к двери спальни, на ходу отправляя финальный текст.

Я: Дай мне три минуты. Если Хлоя проснЕтся, я скажу, что ты меня похитил.

Джозеф: Договорились, мистер похититель на связи. Жду.

Я кралась вниз по темной лестнице, стараясь дышать как можно тише и не скрипеть старыми половицами. Огромный дом полностью утонул в ночной тишине. Приходилось ступать аккуратно, на самых цыпочках, но одна деревянная доска все равно предательски хрустнула под моей пяткой.

Я мгновенно замерла, а сердце испуганно забилось где-то в горле. Вокруг снова воцарилось абсолютное затишье. Все спокойно, можно дышать дальше.

Мне удалось преодолеть оставшиеся ступени, и я уже почти повернула за угол коридора, когда прямо передо мной внезапно возникла высокая мужская фигура.

— Куда это ты собралась в такое время? — раздался глухой, хрипловатый голос.

— Черт! — в панике прошипела я, поспешно отступая на шаг назад. — Кэм! Я из-за тебя чуть с лестницы не навернулась. Кто вообще подкрадывается к людям в темноте?

Уэст спокойно стоял в полутьме, небрежно опершись плечом о деревянные перила. В одной руке он держал бутылку с водой, а в другой — зажатый смартфон, светлый экран которого тускло подсвечивал его лицо снизу. Его твердый, холодный взгляд изучал меня слишком внимательно. Парень явно даже не думал ложиться спать.

— Так куда ты все-таки направляешься?

— Хочу немного подышать свежим воздухом, — буркнула я, делая осторожный шаг в сторону, чтобы обойти его и пройти к выходу.

— Подышать? — в его интонациях мгновенно появилась привычная язвительность. — Не ври мне, Лея. Я прекрасно видел твоего дружка под окнами.

Он выплюнул это слово с таким пренебрежением, что у меня внутри все перевернулось от дикого желания развернуться и врезать ему по хмурому лицу.

— Это не твое дело, Кэмерон.

— Пока ты находишься в этом доме — как раз мое, — жестко отрезал он, чуть подавшись вперед. — Думаешь, можно вот так просто выскользнуть посреди ночи, и все будет нормально?

— Ага, а ты у нас, значит, святой? — я вызывающе вскинула брови, делая шаг навстречу. — Где ты сам пропадал прошлой ночью? Лорен места себе не находила, искала тебя по всему побережью и никак не могла дозвониться. Мне что, тоже устроить тебе допрос с пристрастием?

Уэст недовольно хмыкнул, а затем на его губах появилась холодная усмешка.

— Не твое дело, — повторил он мои же слова и демонстративно отвернулся, показывая, что разговор окончен.

Я поспешно двинулась дальше, направляясь прямиком к массивой входной двери. Мои пальцы уже потянулись к вешалке, чтобы забрать легкую сумку, но Кэмерон, разумеется, не собирался молчать. Он просто не умел вовремя останавливаться.

— Ты ведь отлично знаешь, что совершенно не нужна ему, Лея? — долетел мне в спину его тихий, безжалостный голос.

Я застыла у самой двери, так и не сняв сумку с крючка. Внутри мгновенно вспыхнула дикая, обжигающая ярость, смешанная с полным непониманием. Мне хотелось развернуться и высказать Кэмерону все прямо в лицо. Какое ему вообще дело? С какой стати он стоит здесь посреди ночи и с таким высокомерием решает, нужна я кому-то или нет? Он сам бросил меня, уехал на два года, а теперь ведет себя так, будто имеет право контролировать каждый мой шаг и раздавать дурацкие советы.

— А тебе-то что с того? — я резко обернулась, глядя на его силуэт в полумраке и даже не пытаясь скрыть злость в голосе. — Моя жизнь тебя больше вообще никак не касается, Кэмерон. Запомни это раз и навсегда. Я больше не та Лея.

Кэмерон сделал шаг вперед, мгновенно уничтожая между нами безопасное расстояние. Тень от лестницы легла на его лицо, скрыв резкие черты, но его холодные, жгучие глаза продолжали прожигать меня насквозь. Мое заявление о том, что я изменилась, явно лишило его остатков самообладания, и последующие слова он выплюнул мне в лицо с опасной, глухой яростью.

— Не касается, значит? Лея, я прекрасно знаю этот типаж. Он смотрит на тебя не как на человека, а как на очередное пляжное развлечение. Он просто хочет затащить тебя в постель на одну ночь и забыть на следующий день. А ты и рада верить в его сказки.

— А ты разве не так же поступил?

Кэмерон мгновенно замолчал, словно наткнулся на невидимую стену. Он судорожно сцепил зубы, его челюсти резко заострились под кожей, а в потемневших глазах промелькнула такая глухая, мертвая усталость и боль, что мне на секунду стало страшно. Мой удар попал точно в цель, выжигая остатки его высокомерия. Парень замер, не имея ни малейшего права выдать мне правду, и эта вынужденная немота душила его сильнее моих слов.

Он бессильно опустил плечи и сделал полшага назад, убирая руку с дверного замка.

— Ты совершаешь глупую ошибку, Лея, — едва слышно выдохнул он мне в спину, и в этом шепоте больше не осталось прежнего раздражения. Было только отчаяние.

— Возможно, — я решительно набила пальцами защелку и дернула на себя тяжелую створку. — Но это будет исключительно моя ошибка.

И я вышла на ночную веранду, громко хлопнув дверью и оставляя его наедине с его тайнами и моей жестокой правдой.

Джозеф неподвижно стоял у мотоцикла, подсвеченный сверху мягким уличным фонарем, гармонично вписываясь в атмосферу этой теплой калифорнийской ночи. Заметив меня на крыльце, парень сразу выпрямился, обольстительно улыбнулся и уверенно сделал шаг навстречу. Я прижалась к нему без малейших раздумий, пряча лицо на его плече. Его ладони оказались надежными и теплыми. Мы простояли в обнимку совсем короткое время, но за эти секунды особняк за моей спиной вместе со всеми его удушливыми тайнами словно окончательно перестал существовать.

Он мягко отстранился первым, потянулся к багажнику и протянул мне пассажирскую экипировку.

— Надень, а то улетишь на первой же дорожной кочке.

Я коротко ухмыльнулась, перехватывая тяжелый пластик, и с любопытством спросила:

— А куда именно мы держим путь?

Джозеф, уже застегивая собственный ремешок под подбородком, лишь загадочно повел плечами.

— Секрет, но обещаю, тебе точно понравится.

Я устроилась на пассажирском сиденье позади и крепко обвила руками его широкую талию. Массивный двигатель мотоцикла завелся глухо и утробно, и внизу живота мгновенно дрогнул щекотный спазм от хлынувшего в кровь адреналина.

Мы плавно выехали со двора, и вскоре ярко освещенные улицы курортного городка начали стремительно отдаляться, превращаясь в размытое неоновое пятно. Ночное шоссе встретило нас абсолютной пустотой. Машины практически не попадались, лишь редкие огни встречных фар мимолетно отражались в хромированных зеркалах. Резкий встречный ветер яростно играл с моими прядями, выбившимися из-под пластикового козырька, заставляя меня то и дело беззвучно, немного глупо и счастливо улыбаться в темноту.

За всю дорогу Джозеф не проронил ни единого слова, сосредоточенно удерживая руль. Но его твердая спина под моими ладонями и ровное дыхание говорили сами за себя, даря странное чувство защищенности.

Стоило нам свернуть на глухую загородную трассу, как вокруг заметно потемнело. Искусственные фонари окончательно закончились, и теперь лишь холодный диск луны тускло подсвечивал полотно дороги и редкие очертания деревьев за обочиной. Окружающий мир сузился до размеров одной узкой полосы асфальта перед передним колесом. И именно тогда, посреди этой оглушительной звенящей тишины, внутри меня что-то болезненно сжалось, а в ушах набатом снова прозвучали недавние жесткие слова Кэмерона.

Он просто хочет затащить тебя в постель на одну ночь и забыть на следующий день. А ты и рада верить в его сказки.

Встречный ветер внезапно потерял всю свою былую мягкость. Теперь он яростно хлестал по лицу, будто пытался выбить из моей памяти безжалостный упрек Уэста. Я лишь крепче сжала пальцы на куртке Джозефа, до боли прижимаясь к его спине. Хотелось убедить саму себя в том, что все нормально, что рядом со мной сидит Джо, который никогда не позволит себе поступить со мной грязно. Вот только честного ответа на этот вопрос у меня не было. Я ведь действительно знала его слишком мало для того, чтобы слепо верить в красивую ночную иллюзию.

Вскоре тяжелый байк плавно свернул с ровного асфальта на шуршащий гравий. Колеса уверенно поехали по узкой, едва заметной тропе, и по наклону корпуса стало понятно, что мы движемся на затяжной подъем. Джозеф управлял мотоциклом предельно осторожно, хотя по его уверенным маневрам чувствовалось, что эту дорогу он изучил наизусть.

— Финишная прямая, — долетел сквозь пластик шлема его приглушенный, ставший непривычно мягким голос.

Воздушный поток мгновенно стих, стоило нам выбраться на просторную вершину дикого, поросшего высокой травой холма. Отсюда открывался невероятный вид на бескрайнюю черную бездну. Джо остановил мотоцикл и резким движением заглушил мотор. Окружающее пространство погрузилось в абсолютное, оглушительное безмолвие.

Шум курортного городка, неоновые огни и редкие автомобили остались где-то в другой реальности. Вокруг слышался лишь монотонный треск цикад и едва уловимый шорох сухих листьев. Я поспешно спустилась на землю, стащила с головы тяжелую экипировку и освободила прижатые пряди волос. Стоило запрокинуть голову и поднять взгляд вверх, как дыхание окончательно замерло в груди.

Прямо над нами простиралось бездонное, усыпанное миллиардами алмазных звезд небо.

— Боже, — выдохнула я. — Тут… так красиво.

— Знаю, — Джозеф поставил мотоцикл на подножку и опустился на траву. — Нашел это место прошлым летом совершенно случайно. Тогда тоже не мог поверить, что оно существует.

Я опустилась прямо на траву и молча обняла колени, утыкаясь в них подбородком. Джозеф остался сидеть чуть в стороне, примерно в метре от меня. Он не пытался ко мне лезть, не тянулся обнять или взять за руку, а просто устроился рядом, опершись ладонями о землю, и спокойно смотрел куда-то вдаль.

— И часто ты увозишь девчонок в такую глушь посреди ночи?

— Только когда, они грозятся свалить на меня свое похищение, — Джозеф хмыкнул и слегка повернул ко мне голову. — На самом деле я здесь обычно один сижу, когда все окончательно надоедает. Тут ловит сеть, но зато не слышно чужих криков с пляжа.

Я посмотрела на его профиль в темноте, перебирая пальцами стебли сухой травы. Ветром ему на лоб надуло растрепанную челку, и в лунном свете он выглядел совсем не так, как днем. Спокойнее, что ли. Без этой его вечной маски пляжного тусовщика.

— Тут красиво, — признала я, запрокинув голову к небу, на котором мерцали миллионы мелких точек. — Дома так много звезд почему-то никогда не видно.

— Это потому, что в городе слишком много искусственного света, — Джозеф вдруг сел чуть ближе, сокращая тот самый метр между нами до пары ладоней, и кивнул на горизонт. — А здесь все настоящее.

На моих губах появилась непроизвольная улыбка, хотя в животе снова предательски дрогнул легкий спазм волнения.

— У тебя татуировка, — я без спроса коснулась пальцами его прохладной кожи, очерчивая контур на руке. — И на шее тоже. Символ какой-то знакомый, где-то я его уже видела.

Джозеф не стал убирать руку, лишь слегка потянул рукав толстовки вверх, открывая черные геометрические линии.

— Это компас, — просто ответил он, и в его голосе не осталось прежнего пляжного веселья. — Точнее, его стилизованная копия. Набил пару лет назад, когда попал в жесткий замес на воде в шторм и меня едва вытащили спасатели. Друг тогда сказал, что мне нужен ориентир, чтобы больше не терять берега. Вот я и отметил себя, чтобы помнить, как легко все сломать за одну секунду.

Я замерла, продолжая разглядывать четкие линии на его коже. В его простых словах сейчас ощущалась реальная, невыдуманная история, от которой по спине пробежал легкий холодок.

— А на шее? — я невольно перевела взгляд выше, на небольшую руническую отметку возле самого уха.

— А это знак стихии, — Джозеф тихо ухмыльнулся, возвращая на лицо привычную расслабленную маску, и аккуратно перехватил мои пальцы своими теплыми ладонями. — Оберег от дурных мыслей и слишком любопытных девчонок. Помогает, как видишь, так себе.

Я не выдержала и рассмеялась. Джозеф тут же подхватил мой смех — коротко, тепло и совершенно искренне, лениво откинувшись назад. Я осторожно забрала свои пальцы из его рук, чтобы поправить растрепавшиеся от ветра волосы, и на моих губах наконец-то появилась легкая, настоящая улыбка.

— Да уж, твой оберег точно не работает.

Наш смех затих, и вокруг сразу воцарилась очень плотная, осязаемая тишина. Джозеф медленно повернулся ко мне всем корпусом, и его взгляд стал непривычно серьезным. Он не делал никаких резких движений, просто плавно придвинулся ближе, сокращая расстояние между нами до нескольких сантиметров.

Я замерла, глядя прямо в его потемневшие глаза. Парень медленно поднял руку и аккуратно коснулся ладонью моей шеи, осторожно очерчивая пальцами линию подбородка. Его пальцы были горячими, а дыхание — совсем близким и теплым. Сердце застучало гораздо громче, отдаваясь глухим стуком внутри. Джозеф медленно наклонился, и его губы нежно коснулись моих.

Сначала это было легкое, осторожное прикосновение, но парень быстро перехватил инициативу, делая поцелуй глубоким и требовательным. Его ладони уверенно скользнули по моей спине, притягивая меня вплотную к своему горячему телу. В какой-то момент мы потеряли равновесие и плавно опустились прямо на прохладную траву холма. Джозеф мгновенно навис сверху, удерживая свой вес на локтях, но не разрывая нашего сумасшедшего, глубокого контакта.

Я полностью отключила голову, зарываясь пальцами в его короткие растрепанные волосы. Я приоткрыла губы, впуская его язык и отвечая на эту внезапную, слепую жажду с непривычной для самой себя агрессией. Мне отчаянно хотелось раствориться в текущей секунде без остатка, перестать соображать и просто ловить кожей его тяжелое, рваное дыхание. Сердце колотилось в ребра так сильно, что его глухие удары отдавались в ушах. Все вокруг стерлось, уступая место чистому, обжигающему физическому притяжению.

Его ладонь медленно скользнула под край моей свободной толстовки, обжигая прохладную кожу живота, и уверенно двинулась выше, сминая ткань нижнего белья и накрывая ладонью грудь. Джозеф несильно прижался ко мне всем телом, готовый перейти к чему-то гораздо более интимному.

И именно в эту секунду, на самом пороге чего-то необратимого, внутри меня внезапно зазвенел оглушительный, панический колокол.

Память тела сработала грубо и наотмашь. Стоило чужим рукам зайти слишком далеко, как меня накрыло удушливое, пугающее ощущение дежавю. Моя кожа вдруг вспомнила совсем другие прикосновения — более редкие, осторожные, полные какой-то болезненной, бережной опаски, от которой когда-то точно так же замирало дыхание.

Осознание реальности ударило под дых с такой силой, что я буквально задохнулась. В моих мыслях сейчас жило чужое, далекое тепло, а в реальном времени я лежала в темноте под Джозефом.

Мое тело мгновенно одеревенело, отказываясь подчиняться чужим рукам. Я резко отстранилась, разрывая поцелуй, и с силой уперлась ладонями в его широкие плечи. Мягко, но предельно решительно пришлось оттолкнуть парня от себя, чувствуя, как щеки моментально заливает жгучий, болезненный румянец стыда и внутреннего волнения.

— Подожди, — прерывисто прошептала я, судорожно пытаясь унять бешено колотившийся пульс. — Я не хочу. Не сейчас, пожалуйста.

Джозеф сразу отстранился и сел рядом на траву, тяжело и шумно дыша.

— Что случилось? Я сделал что-то не так? — спросил он, и в его приглушенном голосе проступило искреннее замешательство.

Я глубоко вздохнула, крепко сжимая ладони в кулаки, чтобы заставить собственные мысли и эмоции наконец-то собраться воедино. Внутри все по-прежнему переворачивалось от дикой смеси страха, стыда и растерянности перед собственной реакцией, но я заставила себя успокоиться.

— Ты ни в чем не виноват, — тихо произнесла я, переводя дух. — Правда. Просто мне нужно немного времени.

Джозеф молча кивнул, внимательно разглядывая меня в полумраке.

— Хорошо. Мы никуда не спешим.

Его прямой, открытый взгляд встретился с моим, и на подкорке сознания вспыхнула короткая злая мысль.

Нет, Кэмерон был абсолютно не прав в своих жестоких прогнозах.

Джозеф совсем не такой, каким его пытались мне выставить. Он умеет уважать чужие границы.

— Отвези меня обратно домой, — негромко попросила я, начиная поправлятьтолстовку. — Пожалуйста.

Дом встретил меня тишиной и полумраком. Ни звука, ни движений, только приглушённый отблеск ночных фонарей скользил по стенам. Я тихо вошла, стараясь не оставить за собой никаких следов.

На крыльце никого не было. Я остановилась на секунду, позволяя себе ощутить эту пустоту. Внутри меня что-то сопротивлялось, но я поднялась по лестнице, тихо, словно не желая тревожить дом и себя.

В своей комнате я не могла сразу найти покой. Взяла сумку, бросила её на пол, прошла в ванную и остановилась перед зеркалом. Смотрела на себя, на лицо, усталое и испуганное, на глаза, где отражалась вся эта борьба внутри меня. Медленно, почти шёпотом, произнесла:

— Да, я снова попала в твою ловушку, Кэмерон Уэст.

— В чью ловушку ты попала? — в дверях стояла полусонная Хлоя.