Когда заканчивается лето
- -
- 100%
- +
Первые сотни метров дались с жутким трудом. Ноги ощущались абсолютно чужими, ватными и неточными, заставляя контролировать каждое хаотичное движение. Голова пульсировала в такт шагам, а окружающий мир казался чересчур огромным и агрессивным. Летние краски кричали, а обычные звуки просыпающегося городка давили на сознание.
Постепенно пришлось заставить себя перейти на бег. Сначала под подошвами кроссовок шуршал серый асфальт, который вскоре сменился глухим стуком деревянного настила у самого побережья. И на протяжении всего пути вокруг мелькали люди. Счастливые, беззаботные отдыхающие, жующие лимонное мороженое и держащиеся за руки. Кто-то лениво расстилал огромные пляжные полотенца у кромки воды, всем своим видом доказывая, что чужая жизнь не стоит на месте из-за моих глупых ночных ошибок.
Раскаленное солнце било прямо в лицо, заставляя жмуриться. Горячий липкий пот крупными каплями стекал вдоль позвоночника, а во рту окончательно пересохло. Судорожный глоток не принес облегчения, дыхание сбилось в рваный, свистящий темп, а легкие начали невыносимо гореть.
Сил больше не оставалось. Добежав до деревянных перил, отделявших прогулочную дорожку от песчаного пляжа, пришлось намертво вцепиться в них обеими руками, используя как единственную опору. Белая пена ровно и размеренно перекатывалась у берега, напоминая идеальную глянцевую картинку из туристического буклета. Вот только эта безмятежная красота была предназначена не для меня. Явно не сегодня.
Перед глазами внезапно поплыли крупные темные пятна. Тело ощутимо пошатнулось, а в ушах возник плотный, давящий шум. Пришлось сделать инстинктивный шаг назад и снова мертвой хваткой ухватиться за побелевшие доски. Вдох. Мучительный выдох. Снова вдох.
Главной задачей прямо сейчас оставалось просто не упасть на глазах у прохожих. Сердце колотилось на пределе возможностей, стремясь буквально вырваться наружу, а внутри грудной клетки стало непривычно пусто и гулко. Голова кружилась с бешеной скоростью, но я продолжала стоять на месте, цепляясь за деревянную опору. Больше всего на свете хотелось раствориться, исчезнуть и наконец обрести настоящую тишину, чтобы этот раздражающий, звенящий гул внутри наконец прекратился.
Сколько именно пришлось простоять в таком положении, сознание не зафиксировало. Спустя какое-то время удалось осторожно оттолкнуться от деревянного ограждения и бессильно опуститься прямо на раскаленный настил променада, опершись спиной о прохладные перила. Из динамиков наушников все еще доносились знакомые треки, но я их больше совершенно не воспринимала. В груди окончательно воцарилась глухая пустота, сменившаяся секундной, долгожданной тишиной.
Новая попытка подняться на ноги обернулась полным провалом. Мышцы наотрез отказались подчиняться, а окружающее пространство внезапно поплыло, превращаясь в зыбкое, дрожащее марево. Деревянный поручень ощутимо заходил ходуном под пальцами, хотя пришло четкое понимание, что на самом деле это крупная дрожь бьет мое собственное тело. Весь мир вокруг резко накренился в сторону. Стоило сделать один неуверенный шаг вперед, как колени вновь подогнулись. В грудной клетке что-то спазматически сжалось, делая дыхание рваным и обрывистым, а перед глазами расплылась мутная серая рябь, в которой все яркие калифорнийские цвета мгновенно выцвели и потеряли смысл.
Тело подалось назад, земля стремительно приближалась, и удалось лишь крепче сжать пальцы в тщетной попытке ухватиться хотя бы за воздух. Однако жесткого удара о настил так и не произошло. Чьи-то сильные руки вовремя перехватили меня, спасая от падения.
Почувствовав под пальцами надежную опору, пришло осознание, что я оказалась накрепко прижата к чужой широкой груди, а вокруг мгновенно смешались знакомые ароматы перечной мяты, морской соли и легкий, едва уловимый шлейф табачного дыма.
— Эй, Лея. Слышишь меня? — раздался над ухом знакомый голос.
Веки удалось разомкнуть далеко не сразу. Сначала перед взором расплывались лишь слепящие солнечные блики и нечеткие контуры набережной, но постепенно зрение восстановилось, и увиденное заставило напрочь позабыть о недавней дурноте. Прямо передо мной находился Кэмерон. Его лицо оказалось настолько близко, что на мгновение я перестала соображать и понимать, где нахожусь. Слишком хорошо были знакомы эти резкие черты, этот внимательный взгляд и то обманчивое спокойствие, которое всегда заставляло чувствовать себя маленькой и совершенно потерянной.
Чертов Уэст.
— Что ты… — голос предательски дрогнул, когда я предприняла безуспешную попытку выпрямиться.
Уэст далеко не сразу разжал пальцы, продолжая фиксировать мое тело, пока окончательно не убедился, что я способна твердо стоять на собственных ногах.
— Я в норме.
Кэмерон тихо выдохнул и окинул меня внимательным взором. На его губах появилась едва заметная ухмылка, в которой привычная, глубинная забота странно смешалась с глухим недовольством.
— Да, я вижу, — отозвался он, наконец убирая руки. — Твоя норма едва не закончилась разбитой головой.
— Что ты тут вообще делаешь? — спросила я, уставившись куда-то в сторону горизонта, лишь бы больше не встречаться с ним взглядом. — Преследуешь меня?
Парень на мгновение нахмурился, и эта резкая реплика явно задела его за живое.
— Просто шел обратно с побережья. Прости, что посмел оказаться поблизости и уберег тебя от падения, — произнес он с долей привычной иронии, но в его интонациях все равно отчетливо угадывалась скрытая злость. — Лучше объясни, ради чего ты устроила этот утренний марафон.
— Занимаюсь спортом, — хриплый голос прозвучал максимально неубедительно.
Парень недовольно покачал головой, и в его глазах проскользнула откровенная насмешка над моей нелепой попыткой сохранить лицо.
— Лея, после ночных приключений у тебя физически не вышло бы пробежать и сотни метров. Сколько алкоголя в тебе вчера поместилось? Пять литров? Гениальное решение — устроить кардио с таким диким похмельем.
Его пальцы все еще лежали на моем локте, надежно фиксируя сустав до тех пор, пока парень окончательно не убедился, что я снова не потеряю равновесие. Второй рукой Кэмерон опирался на деревянный поручень, искусственно удерживая между нами дистанцию, словно сам напоминал себе о потере прежних прав находиться слишком близко. Присутствие его ладони на коже ощущалось чересчур остро. Приходилось судорожно убеждать собственный разум, что эта случайная забота ничего не значит, но сердце наотрез отказывалось соглашаться с логикой. Оно колотилось в бешеном ритме, выдавая абсолютно все тайные мысли, которые так отчаянно хотелось скрыть даже от самой себя.
— Отпусти, — тихо сорвалось с моих губ.
Кэм на пару секунд задержал взор на моем лице, а затем медленно убрал руку, однако отходить в сторону не собирался.
— У тебя пальцы ледяные, — произнес он уже совершенно спокойно. — Тебе необходимо сесть на настил. И сделать хотя бы глоток воды.
— Я не… — попытка возразить и доказать, что я вполне справлюсь сама, с треском провалилась, а нужные слова намертво застряли в пересохшем горле. — Все нормально.
Уэст окинул меня таким выражением, сокрушительно подтверждая, что услышал именно ожидаемую банальность.
— Ты всегда плохо врала — негромко ответил он, удерживая контакт.
Я отвернулась и закрыла лицо руками, пытаясь скрыть собственную реакцию. Кожа горела от смущения, сердце не успевало успокоиться, а хуже всего было то, что рядом с ним я снова чувствовала себя той самой девочкой, которой когда-то было слишком легко поверить ему.
— Почему ты вообще говоришь со мной?
— Потому что ты едва не грохнулась, Лея. Неужели так сложно принять помощь?
Я сжала руки в кулаки, пытаясь вернуть себе дыхание.
— Я… Господи.
— Ты бежала от кого-то? — спросил Кэмерон, нарушая тишину.
— От себя, наверное, — выдохнула я, и сама удивилась, как легко это сорвалось с губ.
— Идти можешь?
Я не ответила на его вопрос.
— Ты когда-нибудь чувствовал… — начала я, подбирая слова, — будто ты сам себе не принадлежишь? Что тело что-то делает, а ты внутри — просто смотришь?
— Каждый чертов день, — сказал Кэмерон без иронии.
На миг между нами повисло странное понимание. Как будто я случайно дотронулась до чего-то внутри него, что он прятал даже от себя.
— Пойдем, — сказал он. — Тебе нужно отдохнуть.
Глава 6
Лея
На гребне волны
После того, как пару дней назад я почти упала в обморок, моё тело наконец-то решило, что с меня хватит наказаний. Голова больше не раскалывалась, мир не плыл перед глазами, и даже мысли начали складываться в связные предложения. К слову, это падение было первым в моей жизни. Надеюсь, и последним.
Я сидела на кухне в любимой серой футболке, что прикрывала мои бедра, с чашкой холодного кофе. За окном разливался ленивый солнечный свет. День обещал быть ясным, теплым, может, даже жарким.
Звук чужих шагов заставил вынырнуть из мыслей. Лорен Уэст появилась на пороге, демонстрируя привычную мягкую грацию. В льняном домашнем костюме и со скрученными в узел светлыми прядями она казалась воплощением абсолютного спокойствия. Приблизившись, женщина ласково погладила меня по спине, проявляя ту самую материнскую нежность, которой мне так не хватало.
— Доброе утро, дорогая. Удалось немного прийти в себя?— Да, намного лучше. Спасибо за помощь, — растерянность до конца не прошла, это непривычное тепло в доме Уэстов по-прежнему вызывало легкий ступор. — Мятный чай действительно помог.
— Рада слышать. Органический чай творит чудеса при слабости, — Лорен занялась приготовлением завтрака, извлекая посуду. — Чем планируете заняться сегодня?
— Пока не решили, просто отдыхаем.
— Ты случайно не пересекалась с Кэмом? — хозяйка дома обернулась, в ее глазах проступила материнская тревога. — Ночевал он явно вне дома. На парковочном месте пусто. Кэм стал пугающе закрытым. Вечно молчит и уходит от любых разговоров.
— Нет, сегодня я его еще не видела.
Наш разговор бесцеремонно оборвался, когда на кухню буквально влетела Хлоя. Она вся так и светилась, излучая сумасшедший позитив, и с ходу хлопнула меня по плечу.
— Доброе утро! Самое лучшее утро всем!
— Хлоя, детка, что случилось? Ты прямо сияешь, — со смехом отозвалась Лорен, опускаясь на стул. — Неужели удалось выспаться?
— Очень смешно, мам. Но дело вообще в другом, — подруга задорно поиграла бровями.
— Ого, что же? Прибавился подписчик в instagram? — поинтересовалась я, глядя на ее довольное лицо.
— А вот и нет, — Уэст по-хозяйски устроилась в кресле, стоявшем в углу. — Мы сегодня едем кататься на серфах с Джозефом и Эваном. Будет нереально круто! Лея, ты сто процентов с нами.
Я на мгновение замялась, внутренне протестуя против этой внезапной суеты. Хотелось честно сказать, что в планах было остаться дома, порисовать в тишине и побыть наедине со своими мыслями, но хитрый взгляд подруги говорил сам за себя. Вот ведь сводница хренова.
— Я даже не знаю…
Лорен, заметив мою нерешительность, мягко улыбнулась.
— Обязательно поезжай, развейся. Сейчас ведь лето, Лея. Самое время для солнца и пляжа, а не для одиночества.
— Ладно, — сказала я, пытаясь придать голосу уверенность. — Только если ты дашь мне немного времени.
— Ура! Тогда будь готова через час! Надевай свой самый секси купальник!
Лорен весело рассмеялась и, запустив глаза вверх, сказала:
— И когда вы вообще успели вырасти? Кажется, только вчера носились по дому с фломастерами и грязными коленками!
— Маааам!!
— Все-все, молчу!
На побережье стоял по-настоящему жаркий день. Солнце припекало вовсю, а легкий морской ветер с океана приятно шевелил волосы и приносил долгожданную прохладу.
— Смотри, Эван уже караулит у воды, — Хлоя махнула рукой парню в ярко-синей кепке и с камерой GoPro на голове.
Он как обычно пришел во всеоружии, собираясь фиксировать каждую секунду нашего лета.
— И Джозеф там же.
Джо лениво опирался на свою доску и, судя по движениям, вовсю подкалывал приятеля, одновременно отслеживая наше приближение.
— Мы сейчас возьмем снаряжение и подойдем! — крикнула я в надежде, что сквозь шум прибоя парни расслышат мои слова.
Возле стоек с прокатным оборудованием Хлоя сразу направилась к лонгбордам. Подруга без долгих раздумий вытащила привычную розовую доску, такую же яркую и заметную, как она сама.
— Вам помочь? — из-за стойки показалась симпатичная темнокожая девушка. Она вежливо улыбнулась мне и поинтересовалась, — Вы раньше уже катались на серфе?
— Не совсем, по правде говоря, — ответила я. — Не то чтобы у меня совсем ничего не получалось, но…
— Поняла вас! — девушка понимающе кивнула и на секунду скрылась за стойкой.
Уже через мгновение она вытянула из плотного ряда лонгборд — насыщенно-красный, с приятной матовой текстурой и тонкими черными полосами по бокам. Выглядел он броско, стильно и даже немного вызывающе.
— Вот эта будет в самый раз, она устойчивая и маневренная. На ней легко сохранять равновесие, но и скорость при желании можно развить вполне приличную. К тому же, — сотрудница проката задорно подмигнула, — такой яркий цвет на волнах точно не останется незамеченным.
Я посмотрела на предложенную доску и непроизвольно улыбнулась. Она действительно выглядела круто, в ее очертаниях сквозило что-то дерзкое.
— Беру, — вырвалось у меня вместе с тихим, но приятным волнением, которое внезапно зажглось где-то в груди.
Хлоя, уже облокотившись на свое розовое снаряжение, бросила быстрый взгляд в мою сторону и одобрительно качнула головой.
— Отличный выбор. Красный тебе к лицу. Я заплачу!
Мы поблагодарили девушку у стойки и направились обратно к ребятам. Хлоя весело что-то напевала, прокручивая доску в руках, а я шла рядом и старалась не думать о том, почему у меня сердце колышется.
— А вот и мы! — почти пропела Уэст. — Привет, мальчики! Эван, ты снова с камерой…
— И вам привет, — ответил Джо, слегка обняв меня. Его прикосновения вызвали мурашки по всему телу.
— А что не так с камерой? — спросил Эван, поправляя ее на голове.
— Нет, ничего. Но если ты будешь снимать наши задницы, — Хлоя указала пальцем на Эвана с выражением показной строгости, — я лично выброшу тебя с доски. И заставлю плавать за нами, как дельфин.
— Ладно-ладно, — отмахнулся он. — Обещаю, всё будет прилично. Только позитив, дружба и никаких задниц.
— Ну так что, мы идем или нет? Я уже все пятки сжег, пока ждали вас, — возмутился Джо. — Волны правда маленькие, но ничего. Как раз для такого раннего утра.
— Уже не утро, Джозеф, — бросила Хлоя, закатывая глаза. — Почти полдень.
— Я проснулся меньше часа назад, так что у меня еще раннее утро.
С этими словами парень зашел в воду.
— Побежали? — Хлоя повернулась ко мне, уже сбросив одежду и прижав лонгборд к боку. Она была полностью готова прямо сейчас с ходу штурмовать прибой.
Я коротко кивнула, ощущая, как в груди приятно сжалось от предвкушения и чистого азарта. Мы одновременно рванули вперед, увязая ногами в мокром песке.
Океан встретил нас резкой прохладой, которая мгновенно подействовала как лучшее отрезвляющее средство. Волна обволакивала щиколотки, поднималась к коленям и бедрам, заставляя судорожно, мертвой хваткой вцепиться в борта доски. Я прекрасно понимала, что бояться здесь абсолютно нечего, ведь настоящая опасность крылась вовсе не в воде, а в моих собственных мыслях.
Стоило сделать первый толчок, лечь на глянцевую поверхность и почувствовать, как лонгборд мягко принял мой вес и покачнулся на зыбкой глади, внутри снова проснулось навязчивое желание контролировать каждую мелочь. Мне отчаянно требовалось удержать баланс, сохранить идеальную осанку, не упасть и не показаться глупой со стороны. Хотелось вернуть ту внутреннюю силу, которая направляла меня много лет назад, до всех этих потрясений. Но в текущую секунду я оставалась растерянной, сомневающейся и при этом странно, необъяснимо счастливой.
— Сегодня теплее, намного, — сказала я, всматриваясь в бесконечную гладь перед собой.
— Ага, — Хлоя уже стояла на доске и ловко балансировала, будто она родилась на воде. — Идеальный день!
Доска Хлои плавно скользнула по волне, подруга чуть пригнулась, демонстрируя идеальную осанку под яркими солнечными лучами и свою уникальную способность казаться на своем месте в абсолютно любых обстоятельствах.— Ну же, Лея, попробуй поймать волну, — Джозеф находился чуть в стороне. Он стоял на лонгборде уверенно и спокойно покачивался, чувствуя себя на воде максимально естественно.
Я смотрела на свою красную доску как на сложнейшую задачу по математике, где вроде бы знаешь правильный алгоритм решения, но сама попытка сделать первый шаг вызывает легкую панику.
Пришлось встать на колени, ощущая, как глянцевая поверхность чуть поддается, плавно играя подо мной. Руки уперлись в борта, а осторожное дыхание замерло в груди, ведь прямо сейчас должен был наступить момент истины.
Нужную волну удалось заметить далеко не сразу, она не казалась высокой или угрожающей, а просто медленно подходила ближе.
Короткий толчок руками, легкий рывок вперед — и лонгборд наконец поехал. В этот миг все внутри окончательно замерло. Удалось перенести вес тела, уверенно поставить одну ногу, а следом за ней и вторую. Сердце забилось оглушительно громко. Баланс оставался зыбким, но я устояла. Я действительно стояла на доске посреди бушующей стихии. Морской ветер яростно трепал волосы, а холодные капли брызг летели прямо в лицо, пока в голове набатом билась одна-единственная мысль: я стою, я справилась и не сбежала.
— Получилось! — выкрикнула я.
— Да! — ответила Хлоя, хлопая в ладоши. — Вот так, Лея!
— Смотри, ты почти летишь! — крикнул Эван, направляя на меня свою камеру.
Я слышала их голоса отрывисто и глухо сквозь плотный гул ветра. На секунду солнце перестало слепить глаза, и я умудрилась повернуть голову в сторону. Наши взгляды с Джозефом встретились. И на этом все закончилось. Красная доска предательски вильнула под ногами, я слишком резко сдвинула левую ступню вперед, и зыбкое равновесие мгновенно исчезло.
— О, черт! — только и успела выдохнуть я перед тем, как с громким всплеском рухнуть в океан.
Небо моментально пропало, уступая место темной и плотной толще воды. Ледяная прохлада сомкнулась вокруг тела, вызывая мгновенный укол паники. Из легких вышибло весь воздух, а сердце бешено заколотилось, требуя немедленно вернуться на берег. Но уже через мгновение меня вытолкнуло обратно на поверхность. Я вынырнула, шумно отплевываясь, убрала прилипшие к лицу мокрые пряди волос и внезапно для самой себя весело рассмеялась.
— Все нормально?! — Джозеф тут же подплыл ближе, перевесился через борт своей доски и внимательно заглянул мне в глаза с явной тревогой, хотя в уголках его губ уже пряталась улыбка.
— Отлично, — фыркнула я, утирая воду с лица. — Только больше меня не отвлекайте.
Он коротко и тепло рассмеялся в ответ.
— Лея, ты меня до смерти напугала! — подала голос Хлоя, качаясь на волнах чуть поодаль. — Я уже мысленно приготовилась героически нырять за тобой на дно.
— Спасибо за колоссальную поддержку, — съязвила я, выбираясь обратно на лонгборд, — и за твой нереальный героизм.
Эван, проплывающий мимо, вдруг выкрикнул:
— Камера все записала! Это было очень эпично!
Я закатила глаза и засмеялась снова.
После того самого первого падения прошло достаточно времени, чтобы я окончательно перестала бояться глубины и собственной неуклюжести. С тех пор пришлось уйти на дно еще десятки раз, и всякий раз это происходило совершенно по-разному. Иногда удавалось ловко соскользнуть с лонгборда, делая вид, что именно так все изначально и планировалось. Иногда я неловко валилась в прибой, распугивая чаек и вызывая дружный хохот у всей компании.
Один раз я едва не протаранила Эвана, который тут же драматично завопил на всю округу про свои последние минуты жизни, но все закончилось лишь его очередным кривлянием на камеру. Я перестала судорожно цепляться за пластик. Где-то в перерывах между этими полетами и взрывами смеха пришло четкое осознание, что мне хорошо.
По-настоящему.
Физически — от приятной усталости во всем теле, коже — от палящего солнца. Мне было тепло от присутствия ребят, этого безумного дня и калифорнийского лета. От внезапного ощущения, что я снова способна хоть на что-то, пусть даже просто удержать равновесие на гребне.
И вот, когда я снова ложилась на доску в ожидании подходящего потока, окружающий мир резко переменился.
Сначала полнейшая тишина. Как будто ветер, привычный голос океана, даже пение птиц всё исчезло на долю секунды. Я остановилась, повернула голову… и увидела его.
— Дельфин?!
Он вынырнул совсем близко, буквально в паре десятков метров от нас, и стремительно изогнулся в высоком прыжке. Гладкое тело описало в воздухе идеальную дугу, от которой на мгновение перехватило дыхание, а соленые брызги рассыпались вокруг него фонтаном сверкающих капель.
Я замерла на своей доске, да и вся наша компания мгновенно притихла. Даже Эван в кои-то веки забыл про съемочный процесс.
— Офигеть, — негромко прошептал кто-то позади.
Млекопитающее показалось снова, на этот раз гораздо медленнее, словно внимательно разглядывая нас. Мокрая спина блестела под полуденным солнцем, а движения оставались легкими и игривыми. Казалось, он просто наслаждался этим жарким днем точно так же, как и мы.
— Он дикий? — едва слышно вымолвила я, опасаясь неосторожным звуком спугнуть момент.
— Конечно, — тихо отозвался Джозеф.
Я не стала оборачиваться, чтобы посмотреть на парня. Мой взгляд оставался прикован к зеркальной глади воды, где только что плавал дельфин. Он исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь легкую рябь и чувство детского восторга.
— Это было невероятно красиво, — первая пришла в себя Хлоя, шумно выдыхая. — Я и не знала, что они способны подплывать настолько близко к берегу.
— Скорее всего, это была афалина2, — Эван наконец опомнился и подтянул к себе крепление лонгборда.
— Афа… кто? — переспросила подруга, озадаченно выгнув идеальную бровь.
— Дельфин афалина, — пояснил он с легкой ухмылкой. — Они настоящие чемпионы по приближению к суше. Могут спокойно заплывать на глубину всего в один или два метра, поэтому часто крутятся возле пляжей, заходят в бухты, гавани и даже в городские каналы.
Я удивленно посмотрела на приятеля, все еще удерживая ладонь в прохладной воде.
— Ого. Откуда у тебя такие познания? — спросила я, чувствуя искреннюю интригу.
Эван весело фыркнул.
— Вы забыли, каким зазнайкой я рос в свои четырнадцать? Энциклопедии, документальные фильмы, канал National Geographic — вся эта занудная чушь была смыслом моей жизни, к вашему общему ужасу.
— Точно! — Хлоя весело прыснула от смеха. — Прости, ботаник, я совсем забыла, что мы с самого детства дружим с ходячей Википедией.
— Да-да, это чистая правда, — Эван картинно закатил глаза. — Давайте уже выбираться на сушу. Я прилично замерз, да и моя камера, кажется, окончательно сдохла. RIP, контент.
— Ну все, теперь мир так и не узнает, как эпично я летела в океан, — фыркнула я, разворачивая лонгборд в сторону суши.
— Или то, какой красивой ты была, когда наконец поймала баланс на волне, — добавил Джозеф с едва заметной улыбкой.
Мы не торопясь доплыли до берега. Доски плавно скользили по зеркальной глади, а каждый шаг по теплому мелководью сопровождался шутками и смехом. Эван умудрился как бы случайно окатить брызгами уже успевшую подсохнуть Хлою, на что та оглушительно закричала на весь пляж:
— Эван! Клянусь, сегодня ночью я залью тебе в кроссовки кетчуп!
— Эй, это всего лишь вода!
Мы с Джозефом шагали чуть позади остальных.
— Ты отлично держалась на воде, — вдруг негромко заметил он.
Я повернула голову в его сторону, сильно прищурившись от яркого света. Его светлые волосы были растрепаны ветром, как и у всех нас, но сам он выглядел гораздо увереннее.
— Просто у меня оказалась надежная страховка, — ответила я, легко пожав плечами. — Вот и держалась.
Джозеф усмехнулся, и его внимательный взгляд плавно скользнул по моей щеке.
— Эй, голубки, пойдем есть хот доги!
Глава 7
Лея
Лето, которые мы запомним
В спальне стояла глухая, душная темнота, которую разрезал лишь тусклый экран телефона в моих руках. Я лежала под тонкой простыней, укутавшись по самый подбородок, а от подушки все еще отчетливо пахло дневным зноем, соленой водой и костровым дымом. В общем чате светилась свежая ссылка: Эван умудрился за пару часов смонтировать все сегодняшние кадры с пляжа, пафосно окрестив ролик главным летом нашей жизни.