Лимб

Цена фальшивых масок

Зал полигона постепенно остывал от адреналинового безумия. Марат всё ещё неподвижно лежал на серых матах, хрипя и пачкая кафель кровью, а Илья уже уверенно шагал к Софии.

Руслан, проводив их долгим взглядом, вдруг громко, издевательски рассмеялся им в спину. Он закинул руки в карманы робы и, покачиваясь на пятках, ядовито протянул на весь зал:— Надо же... Наш дикий одиночка Грач решил найти себе пару под конец света! Что, Илюха, неужели завидно стало Маратику, что он с Камилой в душе кувыркается? Решил тоже обзавестись ручной принцессой? Только вот облом, Грач. Наша Софиечка ясно сказала: она ни с кем здесь отношения строить не собирается. Не так ли, Софи? — Руслан ехидно прищурился, оборачиваясь на неё.

Но София лишь смерила его абсолютно ледяным взглядом из-под растрёпанных кудрей. В ней больше не было страха перед этим уличным вожаком.

— Ой, да ладно тебе, Рус! Она уже вовсю скачет на нём в кабинках! — злобно отозвалась Камила со своего матраса.

Брюнетка со стоном приподнялась на локтях, лихорадочно махая ладонью перед лицом и непрерывно вытирая разбитый нос, откуда то и дело капала кровь. Её холёная модельная внешность была полностью разрушена яростью Громовой. Камила встала и дико зыркнула на Софию, прошипев сквозь зубы:— Смотри, что ты наделала с моим лицом, тварь! Приревновала своего Грача, сука сумасшедшая! Из-за мужика мне нос перекосила!

— Было задание Системы, и я его выполнила, — София ответила на удивление сухо и ровно, даже не притормаживая. Она упрямо поправила ворот куртки. — Я не виновата, Камила, что ты просто прозевала момент, пока чесала языком про чужие постели.

И с этими словами, нагло отпихнув Камилу плечом так, что та снова испуганно отшатнулась назад, София медленно, но гордо поплелась вперёд, в сторону длинного коридора жилого блока.

Но дойти до казармы им снова не дали. Прямо над их головами с сухим щелчком ожил потолочный динамик, и по всему сектору раскатился знакомый, низкий и хриплый голос Германа:

— Громова София. Срочно в центральный кабинет. Повторяю: Громова, на выход к инструктору.

София тяжело выдохнула и замерла посреди коридора. Ей пришлось сменить ракурс движения и развернуться в обратном направлении, направляясь к инструктору, как и требовал приказ.

Камила, заметив это, тут же заливисто, торжествующе рассмеялась, глядя на мрачных парней. Её уязвлённое эго требовало хоть какой-то мести.

— Русланчик, ну ты и идиот! — Камила картинно всплеснула руками, продолжая грызть ногти и ехидно скалиться. — И ты, Грач, такой же лох! Конечно, Громова не будет ни с кем из вас, дворовых придурков. Потому что она уже с Германом вовсю шуры-муры крутит! Не думали, почему наш суровый масочник её так часто к себе вызывает на приватные беседы, а? Пока мы тут кровью харкаем, принцесса Громова себе тёпленькое место у начальства выбивает!

Руслан от этих слов мгновенно нахмурился. На его лице отразилась тяжёлая, сосредоточенная работа мысли — он якобы всерьёз раздумывал над гнилой теорией брюнетки, переводя взгляд с пустеющего коридора на Илью.

А вот Илья от этой запредельной лжи лишь с дикой силой сжал зубы так, что на смуглых щеках заходили желваки. Магнитные сферы в его кармане опасно, до предела жёстко звякнули в кулаке. Он резко остановился, разворачиваясь к Камиле.

— Вы можете наконец заткнуться? — ледяным басом проговорил Илья, и от его тона Ксюша и Миша инстинктивно сделали шаг назад. — Несёте тут такую херню, что уши вянут. Кончайте свой цирк.

— Ой, Илюша, а что такое? — Камила наигранно захлопала ресницами, прячась за спину Марата, который только-только начал приходить в себя. — Ревнуешь, что ли, свою кучеряшку? Не ревнуй, просто ты не в ту сторону смотришь, милый. Я же говорила — она тебя использует!

Илья медленно обернулся на неё. Он смерил её грязную, помятую фигуру долгим, глубоко презрительным взглядом, а затем на его губах снова появилась насмешливая ухмылка.

— Шла бы ты лучше вон... к Эвелине, Камил, — хмуро и ехидно бросил он, поправляя козырёк кепки. — У тебя там шнобель набок перекосило от ударов Софии. Зрелище, если честно, так себе. Настоящая королева помойки.

И, громко, заразительно прыснув от смеха вместе с хмыкнувшей Ксюшей, Илья первым решительно толкнул железную дверь и вошёл в казарму, оставив злую, задыхающуюся от обиды брюнетку утирать кровь в пустом коридоре.

София шла по тускло освещённому коридору медицинского сектора Лимба, стараясь дышать медленно и ровно.

Она толкнула тяжёлую металлическую дверь и вошла в кабинет инструктора. В синеватом полумраке, среди мигающих мониторов слежения, Герман стоял у своего стола, заваленного тактическими картами. Услышав её шаги, он медленно обернулся и одним плавным, уже привычным жестом стянул с лица плотную тёмную маску, оставаясь только в чёрной кепке.

София снова внутренне напряглась, вглядываясь в его резкие, волевые черты. Это лицо по-прежнему пробуждало в её сознании смутные, ускользающие вспышки воспоминаний, которые она никак не могла поймать.

Герман внимательно посмотрел на неё, и в его ледяных глазах промелькнуло что-то, тщательно скрываемое от всей остальной десятки. В его голове в эту секунду крутился сумасшедший вихрь мыслей. Мужчина сам не мог до конца объяснить себе, почему рядом с этой девчонкой он напрочь отказывался прятать своё лицо под бездушной бронёй. Между ними была солидная разница в возрасте — целых одиннадцать лет, он был умудрённым опытом, выжженным изнутри бойцом Системы, а она — вчерашней тепличной студенткой. Но каждый раз, когда София входила в его кабинет, гордо задрав подбородок и раскидав по плечам свои непослушные иссиня-черные кудри, внутри сурового инструктора всё трепетало. Лимб выжег в нём жалость, но эта фарфоровая девочка с золотистыми веснушками на носу безжалостно рвала его старые шрамы, заставляя ледяное сердце биться в каком-то забытом, болезненном ритме.

Герман тяжело, со свистом выдохнул сквозь зубы, силой загоняя личные эмоции поглубже, и его голос приобрёл привычный, строгий нажим:— Время отдыха и психологических тестов окончательно закончилось, Громова. Мы и так слишком сильно задержались в этом секторе Системы. Оставшуюся девятку выживших ждёт немедленное выполнение боевых заданий на полигоне.

С этими словами он полез в нижний ящик железного стола и с глухим стуком выложил перед Софией воронёный пистолет. Оружие тускло блеснуло в синеве софитов. Следом за пистолетом Герман положил рядом тяжёлый тактический нож в чёрных ножнах с острым, зазубренным лезвием.

— Твоё индивидуальное задание начинается прямо сейчас, — отчеканил он, упрямо переводя взгляд с её бледного лица на оружие. — Здесь целая обойма. Стрелять ты, как я понимаю, не умеешь, но Система не даёт времени на учебку. А вот выйдешь ты из этого сектора живой или нет — теперь зависит исключительно от тебя самой.

София сглотнула сухой ком в горле, растерянно глядя на холодный металл пистолета. Руки мелко задрожали.— Что это за бокс? Куда меня отправляют? — тихо, срываясь на хрип, спросила она, не решаясь коснуться оружия.

Герман полностью проигнорировал её вопрос. Лицо мужчины снова превратилось в каменную, непроницаемую маску. Он нажал кнопку на пульте связи:— Конвой, в кабинет. Заберите десятого номера.

Автоматическая дверь тут же отъехала в сторону, и на пороге возник молодой служащий Лимба — парень в полном боевом обмундировании, с автоматом на груди и в маске.— Проводи Громову в бокс номер четыре, — коротко приказал Герман.

Молодой конвоир при упоминании четвёртого бокса заметно напрягся. Его плечи под бронежилетом одеревенели, он испуганно поджал губы под тканью маски и, бросив на Софию полный скрытой жалости взгляд, глухо выдавил:— Понял, инструктор. Будет сделано.

— Свободна, Громова, — отрезал Герман, утыкаясь в мониторы и давая понять, что разговор окончен.

София, пересилив парализующий страх, судорожно схватила со стола пистолет и нож, пряча его в глубокий карман робы, и медленно пошла вслед за конвоем.

Парень в обмундировании в полной тишине проводил её по самым глубоким, полутёмным коридорам Лимба, где пахло сыростью и пороховой гарью. Они остановились у массивной железной двери с выжженным на металле номером «4». Служащий Системы со скрежетом повернул тяжёлый затвор, нажал на гидравлический рычаг и молча кивнул ей головой внутрь, давая войти.

София сделала глубокий вдох, крепче сжала рукоять пистолета в ладони и медленно переступила порог, заходя в какой-то мрачный, полутёмный и длинный коридор.

И в ту же секунду за её спиной раздался оглушительный, металлический грохот. Массивная дверь бокса захлопнулась с такой силой, что София судорожно вздрогнула всем телом. Она резко обернулась, выставив вперёд руку, и в панике упёрлась ладонями в холодное железо. Но задвижки снаружи уже защёлкнулись. Пути назад больше не было.

Она судорожно, прерывисто выдохнула, пытаясь унять бешеный стук сердца в груди, и медленно повернулась обратно лицом к неизвестности. Прямо перед ней, в нескольких метрах впереди, противоположная бетонная стена коридора с жутким, подземным скрежетом и лязгом уже начала стремительно открываться вверх, открывая проход на новую арену.

За ней распластался длинный, уходящий в кромешную тьму огромный тоннель. Потолок и стены здесь были выложены из грубого, необработанного камня, по которому змеились толстые кабели Системы, а из глубин коридора тянуло леденящим сквозняком и пороховой гарью.

София стояла у самого края финишной черты бокса номер четыре и тяжело, прерывисто дышала. Пальцы судорожно, до белизны в костяшках сжимали холодную воронёную рукоять пистолета. Ей было до смерти страшно оставаться в этой каменной кишке в полном одиночестве.

И вдруг тишину тоннеля разорвал сухой щелчок потолочного динамика, от чего Софи вздрогнула. Из колонок раздался знакомый, низкий голос Германа. В его интонациях отчётливо угадывалось скрытое, тщательно подавляемое переживание — инструктор Лимба явно волновался за неё, но из последних сил пытался держаться уверенно и строго:

— Слушай меня внимательно, Громова. Твоё индивидуальное задание началось. Твоя единственная цель — дойти до самого конца этого тоннеля и найти выход. Где именно находится финишная дверь, я сказать тебе не могу. И в какую именно ловушку или сектор полигона ты попадёшь на следующем повороте, я тоже не знаю. Всё, что я могу тебе сказать перед стартом... Удачи. И не помри в первые же сто метров.

София от такой внезапной и грубой армейской прямоты инструктора лишь панически, нервно усмехнулась. Страх на секунду уступил место её привычной гордости. Она задрала голову к мигающему под потолком динамику и громко, с вызовом проговорила:

— Удачи? Вам-то что до моей удачи, Герман? Мы же все для вас здесь просто мясо, расходный материал в загоне. Подумаешь — одним участником меньше, одним больше, не так ли? Какая вам разница, дойду я до конца или рассыплюсь в пепел на первом же шаге?

В колонках на пару секунд воцарилась тяжёлая, звенящая тишина. София уже решила, что связь прервалась, и сделала первый несмелый шаг вперёд по влажной земле тоннеля. Но прямо перед тем, как динамик должен был отключиться, из него донёсся тихий, вкрадчивый и невероятно милый голос Германа, лишённый привычной маски сурового наставника:

— Верно, Софи... Для Лимба вы все просто мясо. Но только не ты. Запомни это.

В динамике раздались короткие гудки, и он окончательно затих. София замерла на месте, чувствуя, как по спине пробежал странный холодок от его слов. Опять эти загадочные намёки, опять это ювелирное, пугающее внимание со стороны старшего инструктора. Вся её сущность протестовала против этих тайн Лимба.

— Даже не хочу знать, что это сейчас значило, — сухо и твёрдо произнесла она в пустоту, упрямо вскинув подбородок.

Она покрепче перехватила пистолет обеими руками, решительно развела локти в стороны и уверенным, размашистым шагом двинулась вперёд, углубляясь в полутёмный каменный коридор.

На потолках и редких бетонных балках с противным треском мигал тусклый свет — лампы дневного света то и дело гасли, погружая туннель в кромешную тьму, и Софии приходилось идти на ощупь, ведя ладонью по склизкой, холодной стене. Воздух здесь был спёртым, тяжёлым. Вокруг невыносимо воняло затухлостью, гнилым мясом и застоявшейся стоячей водой, а со стен и потолка длинными серыми нитями свисала густая, вязкая слизь, которая пачкала её новую форму при каждом неосторожном шаге.

София продвигалась вперёд невероятно аккуратно, стараясь ставить ноги бесшумно. Сердце колотилось в ушах как сумасшедший метроном. Она крепко держала пистолет обеими руками и внутренне была уже готова увидеть либо то отвратительное, гигантское чудовище без глаз из стеклянного бокса, либо того юркого монстра со змеиным языком из лабиринта сорняков. Но в этой бесконечной подземной кишке, где туннели то и дело ветвились, она совершенно не знала, куда бежать в случае опасности. Карты не было, подсказок тоже — только инстинкт выживания и тяжёлый вес оружия в ладонях.

Она свернула за очередной извилистый поворот, и свет над её головой снова замигал, готовый окончательно погаснуть. София замерла на месте, издав глухой, испуганный выдох. Навстречу ей из густого тумана медленно, уродливо покачиваясь, вышло существо, от одного вида которого кровь застыла в венах.

Оно совершенно не походило на прежних слепых тварей Системы. Это чудовище отдалённо напоминало человеческую женщину с неестественно длинными, тощими конечностями и иссиня-чёрными, спутанными волосами, свисающими до самой земли. На монстре болтались рваные остатки тёмной одежды, сквозь которые проступала бледная, иссохшая кожа, а из позвоночника уродливо торчали острые костяные шипы. Но самым страшным было лицо. В темноте тоннеля ослепительно, до боли в глазах горели два его огромных круглых глаза, налитых жутким, фосфорическим оранжевым огнём. Тварь разевала огромную, чёрную пасть, усаженную десятками мелких игл, а из её щёк выползали длинные, шевелящиеся кожистые отростки.

София мгновенно опешила, её парализовал дикий, суеверный ужас. Преодолевая слабость в коленях, она всё же выставила перед собой пистолет, целясь прямо в эту уродливую светящуюся морду и готовая нажать на курок.

Но монстр нападать не спешил. Он просто застыл в паре метров от неё, покачиваясь всем телом, и уставился на неё своими горящими оранжевыми глазами. Существо начало шумно, прерывисто принюхиваться к воздуху, раздувая чёрные ноздри. Оно уловило запах её крови, смешанный с едким антисептиком Эвелины, а затем... произошло то, чего София никак не ожидала. Тварь внезапно издала тихий, испуганный клекот, её кожистые антенны на морде судорожно сжались, и она резко развернулась на своих длинных костях. Словно чего-то дико испугавшись в облике или запахе Громовой, монстр тут же убежал в противоположную сторону, мгновенно растворяясь в глубокой тьме туннеля.

София осталась стоять посреди коридора, тяжело дыша и не веря своему везению.

Времени на размышления Система не оставила. Сзади, со стороны уползшей твари, послышался новый, тяжёлый гул, и София, поддавшись панике, рванула в другой, боковой коридор. Она бежала сломя голову, шлёпая ботинками по грязи, пока со скрежетом не влетела на небольшую замкнутую площадку.

И вот там тупик захлопнулся. Сверху на неё, ломая бетонные балки, с глухим рыком спрыгнул совершенно другой монстр Системы — огромный, покрытый чешуёй слепой гигант, против которого её странный запах уже не работал. Тварь яростно взревела, преграждая путь к выходу.

София тут же выставила перед собой оружие, тяжело и прерывисто дыша сквозь плотно сжатые зубы. Руки ходили ходуном от запредельного веса пистолета и дикого адреналина, но она упрямо удерживала прицел.

Тварь перед ней клокотала, издавая утробные, вибрирующие звуки, от которых каменные стены бокса, казалось, мелко подрагивали. На её огромной, покрытой уродливыми наростами шее с мерзким хлюпаньем раздувались и опадали кожистые жабры, выталкивая в воздух новые порции зловонного, прелого пара. Монстр медленно переступал когтистыми лапами, нащупывая её силуэт по звуку бешеного сердцебиения.

— Что вы за сущности такие?.. — в полном отчаянии, со слезами на глазах проговорила София, пятясь назад, пока её лопатки не упёрлись в каменную стену тупика.

Ответа не было. Лимб умел только забирать жизни.

Как только монстр резко, с оглушительным рёвом ринулся прямо на неё, готовый разорвать хрупкое человеческое тело своими острыми лапами, София потеряла контроль над страхом. Действуя на чистом инстинкте, она в самый последний момент выстрелила несколько раз подряд, силой зажмуривая глаза от ослепительных вспышек пороховых газов. Грохот выстрелов в замкнутом пространстве каменной кишки был настолько громким, что в ушах мгновенно поднялся невыносимый, сверлящий звон.

Монстр истошно, болезненно заверещал на весь полигон. Тяжёлые свинцовые пули на вылет пробили его уродливую голову и шею, разрывая кожистые жабры. Теряя координацию, ослепший гигант по инерции рухнул вперёд, прямо на Софию, с размаху подминая её под своё тяжёлое тело.

София пронзительно вскрикнула от страха, отвращения и тяжести, которая придавила её к грязной земле, и застыла. Монстр так и остался неподвижно лежать на ней сверху, распластав свои длинные когтистые лапы. Из его разорванной головы и шеи широкими, густыми потоками вытекала тёмная, горячая кровь и едкая серая слизь, пачкая комбинезон и стекая прямо ей на бледное лицо, губы и грудь.

Придя в себя через пару секунд, София судорожно попыталась вылезти из-под этой зловонной туши. Она упиралась ботинками в грязь, пыталась оттолкнуть массивное плечо твари, но всё было тщетно. Мёртвый гигант зажал её, превращая этот тупик в её собственную братскую могилу. Воздуха под весом монстра катастрофически не хватало, а прожектора над головой начали медленно гаснуть, погружая бокс номер четыре во тьму.

Снизу, прямо сквозь монолитный бетонный пола казармы, донеслись глухие, но отчётливые звуки частых выстрелов, а следом за ними — далёкий, искажённый эхом рёв раненого монстра.

Ребята тут же испуганно подскочили со своих коек, озираясь по сторонам в багровом полумраке. Паника вернулась в бокс мгновенно. Все прекрасно понимали, что эти жуткие звуки разносятся прямо под ними, на нижних ярусах полигона. Девушки сразу оглушительно заверещали, забиваясь в углы кушеток и натягивая на себя одеяла. Парни растерянно переглянулись между собой, судорожно сжимая кулаки и вслушиваясь в вибрирующий бетон.

— Что это за хрень там происходит?! — крикнул Миша, тяжело дыша и оглядывая пустеющие углы бокса.

Оля, сидевшая на своей кровати, внезапно закрыла лицо руками и громко, навзрыд разревелась. Её всю крупно трясло от нехорошего предчувствия.— Почему... почему Софи так долго нет?! — сквозь слёзы спрашивала она, задрав голову к потолку. — Её же Герман увёл больше часа назад! Что это за фигня там внизу?! Её сожрали, да?! Скажите мне!

Парни, поддавшись общей панике, тут же ломанулись к выходу и стали со всей дури долбить кулаками в закрытую железную дверь казармы. Металл зловеще загремел на весь коридор.— Эй! Откройте, уроды! Вы чё, скормить нас этим тварям решили?! — во всю глотку заорал Марат, с силой пиная дверь тяжёлым берцем. — Или эти слепые выродки там вас самих в рубке уже сожрали к чёртовой матери?! Выпустите нас!

Но за запертой дверью Системы царило молчание. Поняв, что колотить бесполезно, парни хмуро вернулись назад. В казарме снова воцарилась относительная тишина. Все сидели неподвижно, затаив дыхание и напряжённо прислушиваясь к каждому шороху за стенами. В головах у всех крутились самые мрачные размышления.

— А что, если эти слепые твари реально пробрались на поверхность? — тихо, озвучивая общий страх, проговорил Миша, кутаясь в робу. — И мы сейчас в этой казарме в той или иной безопасности, пока там внизу весь персонал Лимба вырезают?

Камила от таких мыслей тоже не на шутку напугалась. Она начала испуганно зажиматься на своей кровати, нервно дёргая плечами и требуя от пацанов заткнуться:— Да замолчите вы все, ради бога! Хватит нагнетать! У меня и так голова раскалывается от ваших криков! Заткнитесь!

И в этот самый момент снизу снова раздалось несколько мощных выстрелов, но уже гораздо ближе — где-то в самом глухом углу казармы, прямо под бетонным полом, а следом за ними раскатился яростный, предсмертный вой тварей.

— Чёрт... Их там походу не одно, — хмуро проговорил Руслан.

Он не выдержал, сполз со своей койки прямо на холодный пол и плотно прижал ухо к бетону, хмурясь и сжимая челюсти.— Вибрация жуткая идёт. Прямо под нами.

— Да ладно вам, это, наверное, Герман со своими ребятками этих сучек ползучих там воспитывает, — нервно отсмеялась Ксюша. Она демонстративно закинула руки за голову, укладываясь обратно на подушку, хотя её глаза оставались напряжёнными. — Учит их хорошим манерам.

— Вообще-то, Софи сейчас тоже с Германом, — Камила уязвлённо фыркнула и со злой, стервозной полуулыбкой на пухлых губах снова подлила масла в огонь, желая уколоть притихшего на соседней койке Илью. — Пока мы тут сидим, дрожим и слушаем это дерьмо под полом, наша святоша Громова там, наверное, уже вовсю кайфует на нём... Ну, или под ним. Устроилась лучше всех, сучка породистая.

— А тебе что, завидно, что ли? — резко оборвала её Ксюша, смерив брюнетку презрительным взглядом. — Кончай завидовать, Камилка.

— Вот ещё! Нужен мне этот масочник, — оскорблённо отозвалась Камила, дёрнув плечом и продолжая разглядывать свои ногти. — Может, он вообще уродлив? Вечно в своих масках и кепках ходит, лица не показывает. Но... стоит признать, телом он чертовски хорош. Широкий, мощный. Люблю мужчин постарше, в них хоть сила есть. Видимо, как и наша тихоня Софи. Учуяла выгоду, шлюха.

Грач, всё это время лежавший неподвижно на спине, при этих словах Камилы набычился так сильно, что на его смуглых щеках заходили желваки. Кулак в его кармане с дикой, побелевшей силой сжал неодимовые сферы. Металл за секунду затих в его пальцах, превращаясь в монолит. Илье безумно хотелось встать и придушить эту черноволосую дрянь прямо на её матрасе за такие слова о Веснушке, но его опередил вожак.

— Камила, завали пасть! — во всю глотку яростно проорал Руслан, даже не поднимая головы от пола и продолжая чутко вслушиваться в бетон. — Заткнись нахрен, мешаешь!

Брюнетка обиженно поджала губы, но спорить с Русланом не решилась. Внизу под полом всё наконец-то затихло, выстрелы и вой тварей прекратились, оставив после себя лишь давящее эхо. Поняв, что первый штурм окончен, ребята снова хмуро разбрелись по своим кушеткам, погружаясь в тяжёлое, тревожное ожидание.

София хрипела, задыхаясь под неподъёмной костяной тушей убитого гиганта. Слизь и кровь монстра, заливавшие лицо, пропитали воротник робы, а едкий запах гнили выжигал носоглотку. Собрав всю оставшуюся волю и упираясь ногами в скользкую жижу, она сделала отчаянный рывок. С диким хрипом, раздирая локти о камни, София всё же вылезла из-под мёртвой твари.