В объятия НаВи. Невеста с приданым
- -
- 100%
- +
От такой бешеной словесной атаки и совершенно непонятных, но жутких слов вроде «смузи», «контракт» и «подписка», Глаша окончательно сломалась. Из её глаз брызнули самые настоящие слёзы, размазывая девичьи белила по щекам.
— Да не тебе-е-е то было! — в голос разрыдалась княжеская дочь, шмыгая носом. — То Любаве предназначалось! Взвар-то заговорённый Любавка выпить должна была, чтоб Хозяин её унёс и очи Ивана от неё освободил! Я не хотела тебя-а-а, чужестранка! Оно само на тебя упало!Услышав это, Лера округлила глаза и обозлилась ещё сильнее. Хватка на сарафане Глаши сжалась до треска швов.
— Что?! — вскрикнула Валерия, и её сопрано эхом разнеслось по Вербицам. — Так ты эту токсичную дрянь ещё и нарочно собиралась подсунуть?! Чистое покушение на убийство и подрыв чужого малого бизнеса! Ты мало того что косорукая, ты ещё и змея подколодная, подлежащая немедленному увольнению без выходного пособия!
С этими словами Лера с брезгливостью оттолкнула от себя Глашу. Княжна не удержала равновесия на своих расшитых каблучках и с писком повалилась прямо в пыль под забором, разбросав подол сарафана.
Лера резко развернулась к старосте, который всё ещё целился в неё вилами, и ледяным тоном бросила:
— А ты, старый, брось вилы, пока конечности себе не поранил! Руки вон как трясутся, ещё технику безопасности нарушишь, а мне тут производственные травмы на объекте не нужны!
Она сделала глубокий вдох и вскрикнула на всю улицу, так, чтобы слышала каждая изба:
— Короче! Официально заявляю: я забираю вашу болотную ведьму Матрёну под своё личное внешнее управление! Понял меня, староста?! Теперь я её личный продюсер и кризис-менеджер. И если твоя девка прямо сейчас не найдёт способ снять с меня это древесное проклятие — я вас тут всех оптом прокляну по первому разряду! Устрою вам такую порчу урожая и дефолт, что до конца века лапти грызть будете! Всем всё понятно?!
Староста судорожно сглотнул и медленно, со страхом опустил вилы, а Глаша в пыли завыла ещё громче.
Лера же, поправив рукава своего огромного мешковатого худи, окинула их взглядом генерального директора, который только что закрыл убыточный филиал.
Она сделала шаг назад от забора, выпрямила спину и, гордо вскинув подбородок с яркой помадой, прошипела притихшему семейству:
— Всё, дорогие мои. Официально заявляю: болотная ведьма Матрёна отныне находится вне зоны доступа сети! Абонент временно недоступен! Сами теперь своих коров лечите от поноса, сами привороты на коленке варите и разбирайтесь со своими надоями. Или что она там ещё у вас в деревне делает? Всё, лавочка закрыта! Контракт аннулирован. Теперь Матрёна — моя личная защита от этого трухлявого пня, которого вы на меня натравили! И пока мы не снимем эту чёртову лозу с моей руки, к избушке даже близко не подходите. Техподдержка не работает!
Лера резко развернулась на пятках своих массивных кроссовок и, победно шурша лосинами, зашагала обратно в сторону окраины.
Напуганная до полусмерти деревня Вербицы провожала её гробовым молчанием — даже облезлый петух на заборе на всякий случай спрятал голову под крыло.Вернувшись на окраину после триумфального разгрома княжеского терема, Лера поняла, что расслабляться рано. Внешние рынки она построила, но внутренний офис ведьмы всё ещё требовал генеральной оптимизации.
Валерия критически осмотрела территорию вокруг избушки и решительно закатала рукава своего мешковатого худи. Картина была удручающей: вековые заросли чертополоха, крапивы и подозрительного болотного мха наступали на крыльцо со всех сторон.
— Так, Яша, открываем вторую фазу клининга, — скомандовала Лера, выходя во двор.
Следующие пару часов превратились в суровый спа-марафон в стиле «этно-фитнес». Лера яростно общипала траву вокруг крыльца, как могла, нещадно выдирая цепкие стебли прямо с корнями и оставляя после себя аккуратные, хоть и кривоватые проплешины чистой земли. Следом из тёмных недр избы были безжалостно эвакуированы старые, тяжеленные пыльные ковры, пахнущие мышами и многовековым колдовством. Пыхтя и ругаясь сквозь зубы, Лера доволокла их до улицы и вывесила на покосившийся деревянный забор, нанеся сокрушительный удар по местной эстетике болотного уединения.
Стоило Валерии, утирая пот со лба, переступить порог избы, как Матрёна, ничуть не смущённая переменами, сунула ей прямо в руки два пустых деревянных ведра с железными ободками.
— На-ка, девица-краса, поработай ещё малость, — ведьма махнула костлявой рукой в сторону окна, указывая на дальний уголок двора, где под сенью старой ивы прятался бревенчатый сруб. — Сходи к колодцу, принеси водицы чистой. Котлы-то ты отмыла, а варить взвар вечерний не в чем. Давай, шевелись, пока солнце совсем за Бор не село.
Лера ошарашенно уставилась на тяжеленные деревянные кадушки в своих руках, а затем возмущённо выгнула идеально подведённую бровь:— Женщина, вы ничего не перепутали?! Я вообще-то секретарь в рекламном холдинге, а не качок в фитнес-клубе! У меня абонемент на пилатес и растяжку, я тяжелее папки с тендерной документацией в руках ничего не носила! У вас тут что, даже водопровода банального нет? Каменный век, честное слово! Куда смотрит ваша местная администрация?!
Несмотря на поток возмущений, Лера всё же плотно перехватила пальцами грубые дужки, развернулась и, забавно пружиня в своих кроссовках, направилась к колодцу.
Оказавшись у замшелого сруба, Валерия замерла. Около десяти минут она с глубочайшим недоумением рассматривала это чудо древнерусской инженерной мысли. Круглое бревно с железной ручкой-воротом, намотанная толстая цепь и пугающая темнота где-то там, на дне. Попытки аккуратно и цивилизованно спустить ведро на цепи провалились на первой же секунде — ручка закрутилась слишком быстро, едва не отдавив Лере безупречный маникюр.
— Ой, да в баню вашу консервативную логистику! — в сердцах рявкнула Лера.
Она просто с размаху бросила ведро прямо вниз, в колодезную темноту. Из глубины раздался гулкий, оглушительный плюх, эхом раскатившийся по округе. Цепь с грохотом размоталась до самого конца.
— Так, а теперь обратный процесс, — проворчала Лера, хватаясь обеими руками за железную ручку ворота.Начался суровый подъём груза. Ведро, налившееся ледяной колодезной водой, весило как хороший чемодан на регистрации в Шереметьево. Лера натужно пыхтела, упиралась кроссовками в сырую землю, её чёрное каре растрепалось, а на лбу выступили капли пота. Она крутила этот несчастный ворот, чувствуя, как мышцы спины и рук кричат о немедленной замене на офисное кресло.
— У меня… точно… будет… грыжа! — сквозь зубы выдавливала Лера, делая очередной оборот ручки. — Качаю бицепс… ради ведьминского супа… Приеду в Москву — уволюсь и уйду в декрет, лишь бы ничего тяжелее бокала шампанского не поднимать!
Когда тяжело поблёскивающее ведро наконец показалось на уровне сруба, Лера победно выдохнула и с трудом перевалила его через край. Вода была ледяной и чистой, как хрусталь. На запястье Леры в этот момент чернильные лозы Нави коротко, предупреждающе звякнули внутренним холодом, словно напоминая: Хозяин леса близко, и он видит каждый её шаг.
Лера кое-как перехватила неподъёмные деревянные баулы с водой и, шатаясь из стороны в сторону, потащила их обратно в сторону дома. Балансировка была нулевая. Ледяная колодезная вода с каждым шагом выплёскивалась из краёв, щедро поливая утоптанную землю и новенькие белые кроссовки, которые на глазах превращались в серо-бурое нечто.
— Да ладно! Да вы издеваетесь! — яростно шипела Лера, пыхтя от тяжести и смешно поджимая пальцы ног в промокшей обуви. — Я так скоро вообще босая останусь! Сначала «лубутены» под списание, теперь кроссы утопила! У меня обувной бюджет на этот квартал не резиновый! Дикари, лапотная цивилизация!
На середине заросшей тропинки Лере внезапно преградил путь парень. Он был кучерявый, светловолосый, с охапкой задорных веснушек на носу и чистыми, по-детски удивлёнными синими глазами. Парень замер посреди дороги как вкопанный, округлив глаза, и принялся ошарашенно разглядывать невиданное чудо: мешковатое чёрное худи, обтягивающие лосины и растрёпанное зеркальное каре с ярко-красными губами.
Лера остановилась, едва удерживая равновесие с вёдрами, тяжело перевела дух и сердито зыркнула на него:
— Чего замер, как стажёр перед генеральным?! На кастинг бесплатный пришёл? Вместо того чтобы глаза ломать, помог бы лучше девушке с тяжёлым багажом! Физический труд, между прочим, мужчин облагораживает!
Парень от её напористого сопрано тут же вздрогнул, захлопал ресницами и, повинуясь властному тону, инстинктивно перехватил из её рук обе кадушки. По его крепким рукам было видно, что для него этот вес — пустяк.
— К-куда нести-то, госпожа? — робко спросил он, переводя взгляд с Леры на воду.
— Туда, в офис на курьих ножках, — Лера небрежно мотнула головой в сторону покосившейся избушки Матрёны.
Парень проследил за её взглядом и тяжело, со содроганием сглотнул. Он пугливо посмотрел на Леру, у которой на запястье зловеще блеснула чёрная Навья метка, и шёпотом спросил:
— Ты что ж… новая ведьма, что ль, в Вербицах завелась? На смену Матрёне Навь тебя прислала?
Лера от такого заявления аж задохнулась от возмущения и яростно упёрла руки в свои обтянутые лосинами бока.
— Да что вы все тут обзываетесь?! Что за токсичный менталитет у вашей деревни?! Какая я тебе ведьма? Я за всю жизнь ни одной подлянки никому не сделала, чужого мужа из семьи не уводила, ни одной пенсионерки в автобусе не обидела! Обычная я, понял?! Из приличного рекламного холдинга! У меня высшее образование и диплом по связям с общественностью!
Она критически осмотрела веснушчатого парня сверху вниз. Тот под её профессиональным взглядом заметно засмущался и покраснел до самых ушей. Лера хмыкнула, поправила локон каре и добавила:
— Да, в Москве все мужики на ресепшене глаза ломают, глядя на меня, когда я кофе шефу несу. Но ты давай, глаза-то не ломай, слишком молодой ещё для таких топ-моделей. Неси молча и всё, выполняй поручение, пока взвар не остыл!
Парень покорно закивал, окончательно сбитый с толку Лериной красотой и её непонятными словами. Он послушно зашагал к ведьминому дому, бережно неся вёдра, а Лера похромала следом в мокрых кроссовках, мысленно ставя галочку: «Один лояльный сотрудник в этой глухомани у меня уже есть».
Глава 7
Кастинг для синеглазого и ведьмины пророчества
Дверь избушки с грохотом распахнулась. Матрёна, стоявшая у печи с пучком сушёного зверобоя в руках, обернулась и застыла на месте. Её костлявые пальцы разжались, и трава сухим дождём посыпалась на свежевымытый Лерой пол.
В избу, тяжело дыша, но упрямо расправив плечи, вошёл Иван. В его крепких руках послушно поблёскивали кадушки с ледяной водой. Следом, грациозно покачивая бёдрами в обтягивающих лосинах, шествовала Лера, победно поправляя безупречное каре.
— Батюшки… Навь пресветлая… — просипела Матрёна, хватаясь за сердце. Её живые карие глаза готовы были выскочить из орбит от полнейшего шока. — Это что ж делается-то? Ты как умудрилась первого парня на деревне, сокола нашего синеглазого, в водоносы к себе приставить, фифа городская?! Да его родной отец допроситься не может дров наколоть, а тут… с вёдрами! У Матрёны на крыльце!
Иван от таких слов старухи густо покраснел, бережно опустил вёдра у порога и принялся неловко переминаться с ноги на ногу, не зная, куда деть свои ручищи.
Матрёна тем временем подошла ближе, подозрительно прищурилась, переводя взгляд с Леры на парня, и вдруг заговорщически прошептала девке на ухо, хотя слышно было на всю избу:
— Дурная, так это ж и есть тот самый Иван! Из-за которого Глашка, старостина дочка, взвар-то заговорённый варила! Из-за которого Любавку извести решила, чтоб ей пусто было!
Лера резко замерла. Её глаза хищно сузились. Она медленно повернулась к кучерявому красавцу и окинула его таким долгим, оценивающим взглядом, каким кадровики в рекламном холдинге осматривают перспективных соискателей на топовую должность.
«Так вот ты какой, местный приз зрительских симпатий», — пронеслось в её голове.
На губах Леры заиграла хитрая, обворожительная улыбка личного помощника, которому нужно срочно подписать у капризного клиента важный контракт. Она сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию до минимума, и изящно, едва касаясь кончиками пальцев его широкой груди, заглянула прямо в его растерянные синие глаза.
— Ну надо же… Какая встреча, — промурлыкала Лера, слегка наклонив голову. От неё по-прежнему пахло роскошным вишнёвым парфюмом, отчего Иван окончательно потерял дар речи. — Спасибо за помощь, Ванечка. Настоящий мужчина, сразу видно. Слушай, а расскажи-ка мне, дорогой… В каких таких отношениях ты состоишь с нашей общей знакомой Глашей? Она тут по тебе так сохнет, что аж на криминал пошла. У вас там что, безответная любовь или незавершённый гештальт?Иван судорожно сглотнул, чувствуя, как от тепла её ладони через рубаху бьёт самый настоящий электрический разряд. Он пугливо покосился на ведьму, а затем, заикаясь, выдавил:
— Д-да нет у нас ничего с Аграфьей Даниловной! И не было отродясь! У меня… у меня невеста уже есть, Любава. Мы с ней… это… любимся крепко. Через две луны, как урожай соберём, свадьбу сыграем! Отец благословил!
Лера тут же удивлённо вздёрнула свои безупречные брови. В её мозге пазл мгновенно сложился в чёткую картину.
— А-а-а, ну теперь всё понятно, — понимающе хмыкнула она, убирая руку с его груди. — Парень уже выбрал другую, активы распределены, а эта парчовая корова угомониться не может и пытается удержать клиента незаконными методами. Классика офисных войн!
Валерия снова сделала шаг назад, вернув себе маску недосягаемой столичной богини. Она посмотрела на парня и проговорила бархатным, томным голосом с лёгким придыханием:
— Ладно… Ступай, Иван. Ступай, дорогой. Свою задачу ты выполнил на отлично, KPI закрыт.
Веснушчатый парень снова вспыхнул до самых ушей, очарованно кивнул ей и, словно под гипнозом, попятился к выходу из избы, вообще не разбирая дороги. Лера вдруг звонко окликнула его, едва сдерживая смех:
— Эй, Ваня! Сдаётся мне, ты к колодцу-то изначально за водой шёл, а не с пустыми руками по деревне гулять?
Иван опустил взгляд на свои пустые ладони, сообразил, что оставил собственные вёдра у колодца, когда бросился спасать Леру, и зарумянился так густо, что веснушки на носу почти пропали.
— Ой… — глупо ухмыльнулся он, крутанулся на пятках и пулей припустив в сторону колодца. Правда, даже убегая, он умудрился ещё пару раз обернуться, чтобы затылком не врезаться в иву, лишь бы ещё разок глянуть на коротковолосую чужестранку.
Старая Матрёна проводила парня взглядом, закрыла за ним дверь и, повернувшись к Лере, обречённо покачала седой головой.
— Глупая ты, девка, ох глупая, — укоризненно проворчала ведьма, возвращаясь к своим мешочкам с маком. — Мужики они в Вербицах ветреные, что твой майский ветерок. Иван-то парень добрый, да только молодой ещё, зелёный. Сейчас влюбится в тебя по самые уши, дурак синеглазый, да и бросит свою Любавку ради твоих алых губ заморских и речей непонятных. А Любаве потом слезы лить? Зачем парню голову дуришь, коли сама к Лешему в невесты записана?
Лера лишь фыркнула, вальяжно усаживаясь на чистую лавку и доставая из сумочки зеркальце, чтобы проверить, не размазалась ли помада после такого блистательного стресс-интервью.
— Да брось ты, Яша, — Лера небрежно отмахнулась, даже не отрываясь от зеркальца. — А твоя Любава пусть носом не щёлкает, а бдит за своим парнем, и никто тогда от неё не уйдёт. У нас в маркетинге это называется «удержание целевой аудитории». Ты мне лучше отворот, бабулечка, ищи! Иначе я тут с вами всеми с ума сойду. У меня уже руки болят от твоих вёдер дурацких!
Старая Матрёна лишь хрипло усмехнулась, хитро сощурив глаза:
— Руки у неё болят, ишь ты… Да ты ж вёдра-то эти даже не притащила сама! Ванька за тебя всю работу сдюжил.
Валерия тут же опустила зеркальце и возмущённо, с неподдельной обидой уставилась на старуху.
— Да ладно?! Я вообще-то вашу баранку колодезную крутила! — Лера подскочила с лавки. — Мозоль, смотри, какая огромная! Почти производственная травма!
Она с драматичным вздохом ткнула свою изящную ладонь с идеальным маникюром прямо бабке под нос. Матрёна пригляделась, завидев на нежной коже малюсенькую, едва заметную розовую точку, и рассмеялась своим сухим, хрипловатым голосом.
— Вот тебе мозоль, девка балованная! — ведьма с ухмылкой сунула ей в ответ свою руку — шершавую, тёмную от въевшегося сока трав, с кожей, похожей на столетнюю дубовую кору.
Лера тут же выпучила глаза, и её столичный скепсис мгновенно сменился бьюти-паникой.
— Так, стоп… Ты что молчала-то, бабулечка-седулечка?! — в ужасе вскрикнула Валерия. — Это же тотальное обезвоживание эпидермиса! Шелушение высшей категории! Как ты с такими руками вообще зелья варишь, они же у тебя чешутся, наверное!
Лера мгновенно переключилась в режим спасательной операции. Она бросилась к розовому чемодану поменьше, лихорадочно зашуршала молниями и выудила оттуда большой тюбик дорогого питательного крема для рук с маслом ши и ароматом кокоса. Решительным шагом вернувшись к столу, она уселась рядом с Матрёной на лавку.
— Ну-ка, дай сюда конечности, — скомандовала Лера, бесцеремонно перехватывая старушечью руку.
Бабка испуганно зашевелилась, заохала, зашептала было какое-то защитное заклинание и попыталась вырваться:
— Черт заморский! Отрекись! Ты что это в меня втираешь, ведьма короткополая?! Отравить решила?!— Сиди тихо, Яша, это премиум-уход! — рявкнула Лера, удерживая её руку в сопротивлении и щедро выдавливая белую ароматную массу прямо на её ладони.
Она принялась уверенными, массажными движениями втирать крем в сухую ведьмину кожу. Бабка Матрёна продолжала бубнить, шипеть и подозрительно коситься на тюбик, но уже через минуту затихла. Крем впитался мгновенно, а по избе разнёсся умопомрачительный, сладкий тропический запах. Матрёна ошарашенно погладила свои пальцы, которые впервые за последние полвека стали мягкими и перестали колоться.
— Ну вот, — Лера с победным видом сунула ей в руки тюбик. — Ещё вечерком перед сном намажь, и так каждый день, поняла? Ручки сразу бархатные станут, как у шёлковой княгини. Негоже бабулечке с такими руками ходить, ты же у нас лицо местного магического бизнеса!
Она поднялась, удовлетворённо захлопнула чемодан и окинула избу свежим, предпринимательским взглядом. Глаза Валерии лихорадочно заблестели от внезапно осенившей её гениальной стартап-идеи.
— И вообще… — Лера победно улыбнулась, уперев руки в бока. — Мы с тобой тут такой бьюти-сферу развернём — все Вербицы ахнут! Прямо в этой избе салон красоты откроем. Пусть местные девки к нам приходят, мы их тут так намалюем, такие патчи наклеим и стрелки нарисуем, что ни один Иван от них в жизни не уйдёт! Устроим Любаве полный апгрейд. А вот Глашке… — Лера хищно прищурилась, — Глашке вход только по двойной оплате и без скидок за лояльность! Будет знать, как чужие отпуска срывать и заговоры на полено крутить!
Матрёна ошалело перевела взгляд с пахнущих кокосом ладоней на Леру, а чёрный кот на печи тихонько мяукнул, явно одобряя новый бизнес-план по захвату деревенского рынка.
За окнами избушки сгустилась глухая, непроглядная Навья ночь. Лес вокруг Вербиц затих, укутавшись в тяжёлый фосфоресцирующий туман. Изба Матрёны погрузилась в полумрак, нарушаемый лишь мерным потрескиванием остывающей печи.
Участники дневного клининг-марафона наконец-то улеглись спать. Матрёна привычно устроилась на тёплой печи, тихонько посапывая под лоскутным одеялом. Лера же, наотрез отказавшись ложиться на жёсткую солому, соорудила себе царское ложе на деревянной кровати, застелив её всеми шёлковыми платьями из чемодана и подложив под голову надувную дорожную подушку.
Но Черный Бор не собирался спать. В глухой предрассветный час к избушке снова беззвучно подобрался Леший. На этот раз он действовал тише вора. Огромная древесная тень скользнула к мутному стеклу, и в темноту избы уставились два жутких, багрово-красных глаза.
Чёрный кот, который мирно дремал на подоконнике, мгновенно вздыбил шерсть, прижал уши и истошно, утробно зашипел на лесного гостя. Но Валерия, которая за эти сумасшедшие дни успела пережить падение из портала, навести клининг, разгромить старосту и прокрутить ржавый колодезный ворот, спала без задних ног. Дикий кошачий шип пробился сквозь её сон, до безумия раздражая уставший мозг.
— М-м-м… Да заткнись ты, Аркадий Борисович… — пробормотала Лера во сне, принимаясь вслепую шарить рукой по полу.
Нащупав свой мягкий ярко-розовый пушистый тапочек с помпоном, она наотмашь швырнула его в сторону подоконника и сердито прошипела:
— Спи давай! У нас завтра с бабулечкой сложный день, открытие салона, запуск таргета… Уволю к чёртовой матери!
Тапочек мягко прилетел коту точно в бок. Кот оскорблённо заткнулся и спрыгнул на пол, а Леший за окном на мгновение замер, окончательно ошарашенный такой реакцией на своё хтоническое присутствие.
Поняв, что грубой силой и шипением эту девку не взять, Хозяин леса решил действовать хитрее. Он не стал ломать доски и крушить обереги. Навья магия взвара внутри Леры послушно отозвалась на его безмолвный призыв. Воздух в избе налился ледяным туманом, а из-за двери послышался тихий, вкрадчивый, шёлковый шёпот, который звал её, эхом перекатываясь под потолком:
— Иди-и-и ко мне-е-е… На-а-авья неве-е-еста-а-а…
Лера словно в глубоком гипнозе медленно поднялась с постели. Её глаза были полузакрыты, лицо оставалось абсолютно безэмоциональным. Она спустила ноги на пол и босая, плавно покачиваясь в своей пижаме, направилась прямиком к забаррикадированной чемоданами двери. Шаг, ещё шаг… Её пальцы уже протянулись к засову, как вдруг пальцы её правой ноги наткнулись на невидимую преграду. Прямо у порога Матрёна с вечера насыпала толстую полосу заговорённой четверговой соли с полынью.
Стоило Лере наступить на неё, как магия Нави внутри узора на руке с треском закоротила.На печи в ту же секунду приоткрылся один хитрый ведьмин глаз. Матрёна тихонько, победно усмехнулась — её охранная система сработала без сбоев. Протянув руку к полке, где сушились старые вещи, ведьма безжалостно схватила тяжеленный шерстяной валенок и метко запустила им прямо в голову зазомбированной Лере.
Бамс!
Валенок мягко, но весомо приземлился Лере точно в затылок.
— Ой! — Валерия мгновенно выскочила из гипнотического транса. Она испуганно закрутила головой, судорожно потирая ушибленное место, и окончательно проснулась. — Какого черта?! Кто кинул в меня зимнюю обувь?!
Она сердито обернулась и наткнулась взглядом на мутное окошко, за которым по-прежнему полыхали два огромных багровых глаза, пристально следящих за каждым её движением.
— Спасите-помогите! — тоненько, панически пискнула Лера, растеряв всю свою офисную спесь.
Забыв про манифест, она в одну секунду, путаясь в пижамных штанах, взлетела по деревянной лесенке прямо на печь к ведьме. С размаху запрыгнув на тёплые кирпичи, она с головой залезла под лоскутное одеяло, вцепившись в Матрёну и испуганно выставив наружу только нос.
— Сама спи на этой дурацкой кровати! — пропищала Лера, со страхом прячась за широкую ведьмину спину. — Там нарушены все стандарты безопасности труда! Там из окон гигантские фонари багровые смотрят!
Старая Матрёна лишь хрипло рассмеялась, довольная тем, что спесивая городская фифа наконец-то признала авторитет древнерусской печи. Она добродушно покачала седой головой, покрепче укутала Леру одеялом, пахнущим кокосовым кремом, и они вместе улеглись на тёплых кирпичах. Следом за ними по лесенке бесшумно взлетел оскорблённый кот — он запрыгнул Лере прямо в ноги, свернулся клубком и сыто заурчал. Постепенно глаза за окном растворились в утреннем тумане, и Леший отступил обратно в чащу Черного Бора.
Засыпая в относительной безопасности, Лера сонно зашептала ведьме в ухо:
— Слышишь, Яша… Отвадь его как-нибудь, умоляю. Найди этот чертов отворот. Иначе… иначе мне придётся достать из чемодана пилку для ногтей со стопроцентной абразивностью и лично распилить этого лесного сталкера на мелкие дрова… Поняла?Матрёна лишь тихо улыбнулась в темноту, засыпая под мерное кошачье мурлыканье.
Глава 8
Эстетический кризис и утренние стандарты
На рассвете Лера проснулась вовсе не от приятного аромата свежесваренного капучино, не от ласкового шума морского прибоя и даже не от лучика солнца на дорогом курорте. Её бесцеремонно выдернул из сна назойливый, оглушительный, переливчатый ор петухов, который катился волной по всей деревне. В довершение ко всему в нос ударил стойкий, родной запах очередного болотного тумана, пробравшегося сквозь щели избушки.