По ту сторону смерти

— Да, Темный Властелин. Чего бы ты хотел взамен?

Конкретно этот демон не любил, когда его слуги обращались к нему на «вы». Об этом автор «Мессии» тоже не забыл упомянуть.

Рука с когтями вышла из дымки и потянулась к ней. Указательным пальцем он указал в область солнечного сплетения. Она не отстранилась ни на дюйм.

Он захотел её душу? Сердце? Жизнь?

Неважно. Все равно она не имела права отказать. Она поклялась в верности и оказала доверие. Поступи она иначе — грозила навлечь на себя его гнев. А после обрушившегося на душу гнева Темного Бога вряд ли есть шанс выжить или остаться при мозгах, способных функционировать как полагается.

Конкретно этот демон никогда не говорил о решении напрямую. Но и, если бы оно было отрицательным, от Тэль не осталось бы даже праха. Эта мысль пришла к ней перед тем, как она погрузилась в полный мрак.

Глава 3. Бойся своих желаний

— Мы в полной заднице, Эмида. Почему все пошло не по плану именно сейчас? Когда, сука, совсем не время! – парень, судя по тому, как он влетел в хижину и по высоте его тона, был разгневан. Он снял и швырнул окровавленную куртку на пол и принялся обрабатывать рану на предплечье. — Готово?

— Дай ему это и как можно скорее, — женщина суетливо передала ему склянку с карминовой жидкостью и переключилась на смешивание еще одной. — Возьми ингентиум6 на полке, поможет. Не стоит оставлять без внимания укусы кхатарсисов, если тебе дороги руки.

— Думаешь, ещё не поздно?

Она поняла, что спросил он совсем не про укус, и на мгновение приостановилась, чтобы подумать над ответом.

— Нас бы уже разорвала в клочья орда дрейктарров, если бы он вспомнил.

— Резонно. Не пойми меня неправильно, но сколько ещё выдержит заклятье?

— Оно стоило мне сестры, если ты не забыл. Продержится сколько нужно, но ты знаешь, что нужно делать, чтобы исправить возникшие проблемы. Теперь иди.

Было жарко. В носу стоял запах серы и чего-то еще, смутно знакомого. Тело ощущалось иначе. Тяжелее, чем обычно. Но чего еще стоило ожидать, когда организм пережил подобное потрясение?

Тэль пыталась встать, но как только она приподнимала голову, сразу падала назад, и становилось только хуже. Так она предприняла около десяти попыток, прежде чем сдалась. Подобное состояние обычно испытывают пациенты, только выведенные из-под общего наркоза.

— Давай-давай, открывай уже наконец глаза, и сразу станет легче, — послышался хорошо знакомый голос.

Но Тэль как бы ни старалась, не смогла вспомнить, где его слышала.

Превозмогая себя, она открыла тяжеленые, словно придавленные чем-то веки и сразу же поморщилась от боли в висках. Пространство было ей незнакомым. Это была точно не ее комната и не больничная палата.

Сначала в глаза бросился темно-оранжевый цвет, потом вплелись ещё пара оттенков — чёрного и карминового. И наконец, спустя, казалось, вечность, она смогла сфокусировать свой взгляд на парне.

Он подбрасывал небольшой кинжал и ловил его за рукоять, облокотившись спиной о какой-то валун. Парень был высоким, это первое, что заметила Тэль. Выше, чем кто-либо, встречавшийся ей на протяжении жизни. Навскидку его рост составлял футов7 семь или около того.

— Где я?

Наконец он убрал кинжал в ножны на бедре и обернулся к ней всем телом. Лицо тоже показалось ей знакомым, но догадка постоянно ускользала от нее, как только она подбиралась к ответу.

Его внешность можно было назвать интересной. Черные волосы с прямым пробором как у корейских айдолов, чуть закрывали его темные густые брови. Ярко-зелёные неестественные радужки могли погубить своей притягательностью. Во взгляде прослеживался интерес. Он словно думал: «Что выкинет эта девица? Хочется посмотреть».

Среднего размера губы мягко изогнулись в ухмылке и имели сероватый цвет.

Она не постеснялась нагло разглядывать парня. Поэтому опустила взгляд на руки. Она всегда любила смотреть на мужские руки.

У этого, на ее ни черта не скромный вкус, они были не меньше, чем достоянием искусства. Длинные изящные пальцы, крупные кольца и вуаль вен.

Всё это странным образом сочеталось с его одеждой: приталенного кроя френч подчёркивал его слаженную, огромную фигуру, а узкие брюки открывали вид на наверняка впечатляющую задницу.

Она прослушала все, что он сказал. Но парня, казалось, ни капли не смутило такое детальное сканирование внешности. Разве что он все-таки едва остановил себя от попытки повернуться спиной и нагнуться, чтобы она оценила степень «крутости» мужской задницы, упакованной в кожу.

— Повтори, — откашлявшись, попросила она и наконец встала на ноги.

— Ты умерла, поздравляю. Но ты везучая, потому что у тебя есть я и мать, не знающая, с кем спаривается.

Эта новость не вызвала в ней страха, ужаса или чего-либо еще. Только, пожалуй, интерес.

Тэль нахмурилась, чувствуя под ногами… песок. Потом она опустила глаза вниз, так как странно ощутила погоду. И обомлела. Следующая мысль прострелила её чумную голову, похуже, чем констатация смерти.

На ней не было ни обуви, ни одежды.

«ВОТ ЖЕ ЧЁРТ», — вспыхнуло в ее голове, и щёки тут же налились румянцем, но она не стала поспешно прикрывать нагое тело руками. Не увидела логики.

— Какого хера я голая и почему я в крови?

— А я все ждал, когда тебя смутит ветерок между ног. На, — он едва удержался, чтобы не хмыкнуть, и бросил в неё потрепанный кожаный комбинезон и сапоги. — Мы попали в передрягу. Было не до принятия ванн. Пока я отлучался по делам, видимо, что-то произошло. Ну, а вернувшись, я уже застал тебя в таком обличии, но не думай, что мне до этого есть дело, — скучающе протараторил он, нехотя заставив себя, зная, что девушке стоит объяснить факт ее внезапной наготы.

Теперь Тэль точно была уверена, что хорошо его знала. Он общался с ней слишком неформально, будто знал десятки лет.

— Что значит: «Мать, не знающая, с кем спаривается»? — спросила она, натягивая на влажную кожу комбинезон, который уже успел её выбесить.

Она все еще туго соображала, но мысленно смогла вернуться к началу разговора.

— Забудь. Это пока не так важно. Что последнее ты помнишь?

Она задумалась, впихивая свой немаленький зад в слабо тянущуюся ткань.

«Мог принести что-то менее похожее на пытку?», — эта мысль мало отдавала благодарностью, но потом она все-таки пришла к выводу, что лучше так, чем с прелестями нараспашку.

Но потом на нее обрушились воспоминания, и уже было не до улыбок. Сложилось все, как карточный домик. Дэйрон. Могила. Хаос. Агония. Кровь. Шепот в темноте. И голос, от которого мурашки по телу…

— Я…я, кажется, призвала демона? О, блять…— она засмеялась, чувствуя подкатившую истерику. — У меня получилось не совсем так, как ожидалось? Или, наоборот, получилось слишком хорошо, потому что мой друг мертв?

Теперь эта мысль стала для нее дикой.

«Когда сигил на паркете чертила — не вкусила благоразумия, а как попала в Ад, так задумалась…»

— Да, ты призвала демона, маленькая Тэль, и как бы я порой ни любовался твоим разумом, ты идиотка. Так много читать о нас и не сформулировать свое желание правильно?

— О чем ты? — она нахмурилась и глубоко вздохнула, наконец застегнув молнию на груди. И принялась натягивать сапоги.

— «Я хочу попросить у тебя, Темный Властелин, о возможности увидеть его снова». О ВОЗМОЖНОСТИ, БЛЯТЬ! Ну, получай, что попросила. Хорошо хоть, он тебе не указал на фотографию твоего Дэйрона. Это тоже возможность увидеть его, правда? Может нужно было уточнить «как?» Ну или хотя бы попросить «живым». И временные рамки тоже нужно указывать.

— Вот же дерьмо… — ее глаза расширились от осознания, что этот странный парень — прав. — Я поэтому здесь? Полагаю, в Аду.

— В восхищении от твоих умственных способностей, честно, — вылетела с его рта фраза не без доброй доли сарказма.

Он вздохнул так, будто разговаривал с ребенком.

— Так получилось, Тэль, что из бесконечного множества демонов ты решила установить контакт именно с моим хозяином. В его присутствии я не смог и дальше…сидеть в тебе. Поэтому не смог «подсказать» тебе, как правильно сформулировать запрос. Вообще ничего не мог. Поэтому он забрал тебя. И да, Дэйрон в Аду.

— Он убил меня?

— Перенес душу. Что технически: «да».

«Говорил мне дилер: осторожнее. А я, дура, не послушала» …

— Так, притормози, красавчик. Как твое имя? — её мозг всё еще туго соображал.

— Оскорбляешь, маленькая Тэль. Подумай хорошенько.

Она влетела в библиотеку своего сознания с двух ног. В момент, когда до неё дошла истина, брови резко взлетели вверх.

— Ханса!

— Бинго! — он экспрессивно потряс руками возле её висков, и его глаза сверкнули.

— Получается, я все это время была одержима? — она отшатнулась от него, понимая, что не раз замечала его присутствие в своей голове, а иногда даже в отражении. — А-а-а?..

— Кайм и Сеера? Ты осознаешь их до конца, когда увидишь воочию. Чуть позже познакомишься с ними, а пока что я должен сделать так, чтобы ты не сошла с ума от информации, которую тебе предстоит впитать. Я вытянул долбаную, короткую соломинку, — последнюю фразу он пробубнил себе под нос.

Тэль лихорадочно начала анализировать свою жизнь, свои поступки, увлечения. Он видел, что она занимается самоанализом, и смиренно молчал, ожидая «выводов». И понадеялся, что они окажутся верными. Иначе ему придется как минимум «сбегать» за бутылкой чего-нибудь покрепче.

— Кому из вас нравятся прыжки с парашютом и стрельба из лука? Человека с шизофренией никогда бы к подобному не подпустили, видимо это «проделки» кого-то из вас?

Ей, скорее всего, показалось, так как эмоции на его лице слишком быстро сменились. Но она подумала, будто бы Ханса смутился.

— Мне, — ответил он и закатил глаза. — Справедливости ради, ты не особо-то и сопротивлялась.

— В целом неплохой выбор, дружище, — последнее слово она выделила интонацией и, Ханса не выдержал: вместо саркастичной улыбки появилась обаятельно-дружелюбная. — Как ты это провернул?

— С помощью природного обаяния и способности убеждения, дарованной некоторым демонам.

— Ты типа вылезал из меня, проворачивал свои грязные делишки и залезал обратно?

— Я не могу надолго покидать носителя, но иногда даже моего истинного присутствия не требовалось.

Тэль не знала, что на это ответить, она пару раз открыла рот, но не выдавила и звука, поэтому просто промолчала. Да и что, черт подери, можно было ответить на подобное? Они решила подумать о чем-то другом. Мысли почти сразу ушли в другую сторону.

Например, она поняла, что обладала такими привычками, как закатывание глаз и уймой сарказма при общении, что демонстрировал и Ханса. Это осознание почему-то вызвало смущение теперь у неё. Все её привычки, увлечения, внешность — результат одержимости демонами? Ну не сюр ли? Однако ей ожидаемо стало интересно, а что «передали» другие?

«Не самая плохая галлюцинация, приму её. Видимо, я лежу там на паркете и мой мозг потек».

— И на кой волшебный хер вы решили залезть именно в меня? — спросила Тэль, перекрестив руки на груди.

Ханса улыбнулся еще шире. Его лицо приобрело какие-то кошачьи черты, и Тэль не смогла на него разозлиться, как бы отчаянно ни пыталась отыскать эту эмоцию в себе.

— В тебе тепло, — ответил он.

— Звучит ужасно, Ханса.

Он впервые за всю длительность диалога избежал ответа на вопрос, Тэль запомнила этот «пунктик» и мысленно записала его в волшебный блокнотик, находящийся в черепушке. И удивилась тому, что теперь ей было проще сортировать свои мысли. Видимо, из-за того, что её голову покинули демоны-бесы?

Тэль не выдержала и разразилась невыносимо громким гоготом. Ей подумалось, что может, её уже нашли и сейчас она на самом деле находится в комнате без окон с пушистыми стенками и разговаривает сама с собой.

Так. Стоп. Она и так делала это почти постоянно, сколько себя помнила… О, черт. В «блокнотике» появился еще один вопрос.

— Вот те на, аха-хаха-а, вот это меня торкнуло. Может, меня нашпиговали галлюциногенами в каком-нибудь баре, и моя фляга теперь свистит громче прежнего? Другого объяснения я не могу найти. Хотя я почти не хожу в бары… В любом случае, это всё мало походит на реальность.

Ханса выпрямил спину, насупился и за секунду принял решение. Влепил ей смачный, но не лишенный ласки подзатыльник, чтобы привести в чувства.

— Достаточно реально? Дурында.

Тэль обомлела. Впервые в жизни потеряв дар речи, она погладила место удара с задумчивым видом и кивнула в ответ.

Он дал ей пару минут, чтобы успокоиться. Тэль воспользовалась ими, чтобы оглядеть местность.

Они, судя по всему, стояли на какой-то горе или обрыве. С неё открывался вид, который просто лишил ее чувств.

Это был настоящий город, да не в том понимании, к которому привыкли люди, но все-таки город. В Аду. Эта мысль ей понравилась: кому, как не одержимой демонами, пригляделся бы Ад?

Над небольшими зданиями из блестящего черного материала нависла мгла, молочно-белая, ярче и гуще чем туман. Такая обычно бывает над водоемами ранним утром. Но было трудно определить, какое время суток здесь было, ощущалось как поздний вечер, а из-за кроваво-красной луны, выглядывающей из бездны, восприятие света отличалось от привычного земного.

Она обернулась вправо, и её челюсть отпала при виде огромного дворца, похожего архитектурой на кельтский собор. Конечно, он уступал размерами и не был таким высоким, но все-таки поражал своими масштабами и «глянцевостью». Из-за гладкого, отполированного материала, выбранного для постройки, красная луна отражалась в нем, что делало вид дворца еще более выдающимся. Тэль мысленно сравнила его с нарисованным, потому что осознать его красоту и величие было трудно.

— Г-где мы?

— Баатор, первый из первых. Владения Асмодея, — воодушевленно ответил он, словно соскучился по этому месту.

— Почему именно здесь?

— Это тебя сейчас действительно волнует?

— Нет.

— Тогда начинай задавать правильные вопросы, маленькая Тэль. У нас не так много времени.

Она с пару минут подумала, стараясь выставить в ряд вопросы в голове по степени важности, но это было чертовски тяжело сделать, так как интерес и любопытство буквально поглотили её. Нестерпимо захотелось говорить и говорить, и говорить, выдав всё и сразу, но вряд ли её спутник этому обрадовался бы.

— Я делаю вывод, что по итогу я не должна была здесь оказаться. Что-то пошло не так. Он же не просил мою жизнь взамен… — она вдруг замолчала, потёрла основание шеи и, сглотнув, снова вернула свое внимание на Хансу. — Ты можешь сесть? Боже, моя шея сейчас сломается, — почти ласково попросила она.

Ханса снова закатил глаза, не удивленный её просьбе, и хлопнулся на песок. Жестом он попросил сделать её тоже самое. Она села напротив с видом полной заинтересованности и поблагодарила его улыбкой.

— О, Безликий, спасибо! Вот мы и подобрались к концу, я надеюсь. Но мыслишь ты неверно. Он забрал её, ибо это не противоречило твоему желанию. К тому же — это было проще простого. Владыка нашел лазейку. В тебе есть кровь кого-то из князей Ада. Ты — нефелим8, этот факт дает тебе возможность находиться здесь в качестве жителя, а не в качестве неприкаянной души, и он почувствовал это. Но как именно Он покажет тебе Дэйрона — большой вопрос. Возможно, ты умрешь насовсем и вас столкнут в Чистилище, может, проведут к Флеврети. Этого я тебе сказать не могу.

— К Флеврети…? Это значит, что...?

— Ну? Что значит? Договаривай, маленькая Тэль.

«Она о страже знает из моей головы? Но не осознает этого».

— Это значит, что его душу судят за чревоугодие?

— Я предполагаю, что да, учитывая его образ жизни, но сказать точно не могу. Обо всём этом, нужно было думать, когда открывала рот перед Хозяином Преисподней.

— Почему ты не остановил меня, когда понял, что я хочу сделать?

— Я не могу вмешиваться в решения и жизни смертных, если они связаны с кем-либо из демонического мира, без разрешения Тэльера. Но я был чертовски удивлен, а меня, поверь, трудно удивить. Я думал, ты никогда не решишься на нечто подобное. И да, обнадежь меня: ты же не надеялась, что Он достанет Дэйрона из-за пазухи с бантиком на ушке и вручит тебе как ручного песика?

— Ты должен знать, что я не настолько глупая.

— Уже сомневаюсь.

Тэль свирепо глянула на него и, зачерпнув песка, кинула его прямо в морду Хансе. Её даже не пугал его исполинский рост и шесть кинжалов в набедренных ножнах, которые с лёгкостью могли бы перерезать ей глотку.

— Сучка, — хмыкнул он, сузив глаза. На его лице играла легкая улыбка.

— Засранец, — выплюнула она, ничуть не боясь.

— Справедливо. Так и будем обмениваться комплиментами или у тебя есть еще вопросы?

— Моей жалкой жизнью управляли три демона-беса. У меня действительно много вопросов, но думаю ты понял, как это матом.

— Хах, — хмыкнул он. — Ты можешь не сдерживаться в выражениях в моем присутствии. К тому же большей их части научил тебя я.

— Принято к сведению.

— Кто бы сомневался, красная куколка. Я постараюсь ответить на все. По-видимому, из-за нашего, так сказать, тесного контакта меня не раздражает прорва твоих вопросов. В целом мне всегда было интересно, как работает твой ум. Но не все сразу.

— Удумал попытать меня?

— А как же, ты все-таки ведешь беседу с демоном.

— Если завтра я проснусь в психушке, обещай, что придешь и прирежешь меня во сне, чтобы не мучилась.

— Успокойся, дурында, странные люди в белых халатах не имеют над тобой власти.

— Кстати говоря об этом, вы могли переговариваться не так явно, может, тогда люди вокруг не крестились бы при виде меня?

— Это мы не сразу заметили, а потом это так нам понравилось, что мы решили не упрощать твое существование.

— Вот, блять, спасибо огромное. Угодили, так угодили.

— Я бы вмешался, если бы это понадобилось. Не наводи паники.

— Это уже, судя по всему, не имеет значения, — вздохнула она. — В Аду курят?

— Одна из немногих привычек смертных, приглянувшаяся нам, — он залез во внутренний карман френча и достал пачку сигарет, таких же ментоловых, какие она всегда курила, а затем с его указательного пальца показался огонек, от которого она и прикурила. —Пресекая твой вопрос, курить ты начала сама, а мы не стали тебя останавливать.

— Этот факт меня слабо интересует, — ее настроение почему-то резко поменялось, и Ханса уловил это изменение.

— Ты что, обижена? — он сощурился, пытаясь считать ее, но истинный лик Тэль скрылся за маской.

Эта черта характера была навеяна Каймом, вернее, он усилил ее.

— Я зла. Все в моей жизни было притворством. Не более. Я никогда не знала себя по-настоящему и уже никогда не узнаю. Да и есть ли смысл начинать. А мои родители…Твою мать, что с моими родителями?

— Ты о Саманте? Или о настоящих?

Ужас. Её лицо окрасил первородный ужас.

— Ты знал их?

— Нет, поэтому и спросил, я не хочу давать тебе надежд. Князья редко помнят о своих интрижках с земными женщинами, и мало кто из них выживает после родов. Скорее всего, твоя биологическая мать мертва. А Саманте я стёр память о скорби. Она помнит тебя, но ее сердце не болит. Они «похоронили» тебя с почестями, она долго плакала и не могла поверить, но это в прошлом.

— А тело?

— Они похоронили другого человека с твоим лицом.

— Получается, я не умерла?

— Умерла. Просто я не дал им закопать твое тело в землю, так как было важно сохранить твою оболочку.

Её пыл в плане задавания вопросов сильно угас. Уже не хотелось накидываться на него с вопросами о том, как всё устроено, выяснять, почему Агриэль предпринял именно такой ход, а мысль о том, что она по глупости потеряла свое «желание», которое могло бы воскресить Дэйрона, сильно удручала.

Скорее всего, она была уже настолько разбита, что практически не соображала, раз в её голову пришла столь простая форма выражения желания.

— Чувствую, это пока все?

В ответ она кивнула и затушила окурок о песок. Ханса встал и протянул девушке раскрытую ладонь. Тэль ответила на этот жест и переплела их пальцы. Он нахмурился, оглядывая их сцепленные руки, но убирать не стал.

— Что дальше? — сухо спросила Тэльера, явно роясь в своих воспоминаниях.

— Ты хочешь пройтись? Или я могу попробовать перенести нас…

— Какой вариант для тебя более комфортен?

Ханса едва ощутимо вздрогнул от ее вопроса. Тэль почувствовала это и сразу же подняла на него взгляд. Он поспешно отвернулся, явно скрывая что-то.

«Его редко спрашивают о желаниях? Если вообще спрашивают».

— Здесь недалеко и относительно безопасно, пока ты со мной. Так что да, можем пройтись.

— Угу, — буркнула она и расцепила их ладони, полагая, что контакт нужен именно для переноса.

— Это называют «перебросом» или «прыжком», мы используем его, если по какой-то причине не можем воспользоваться порталами. Но так как я долгое время пробыл на Земле вдали от источника сил и мне пришлось отбиваться от кое-кого, у меня не так много энергии, я ещё восстанавливаюсь, — объяснил он.

— Можешь не оправдываться. Я доверяю тебе, как бы жутко это ни было.

Он снова напрягся, но в этот раз ничего не стал отвечать.

В целом Ад предстал для нее почти таким же, каким являлся во снах. Лава, обсидиан, антрацит, редкие колючки, торчащие из грязно-оранжевого песка. Но черные острые горы, красная луна и зеркальный город её сильно впечатлили, больше, чем она рассчитывала.

— Есть смысл спрашивать, куда мы направляемся?

— К заклинательнице душ. Она попробует считать тебя, так мы приблизительно узнаем, хотя бы с чьей земли твой отец. Может, повезет, и ты получишь его метку, если это кто-то из князей или других верховных демонов.

— А если им окажется Агриэль?

Ханса поджал губы и мотнул головой из стороны в сторону.

— Им может быть кто угодно, но только не Агриэль.

Из-за невнятного тона Хансы, она не стала спрашивать почему.

— Что мне даст метка?

— С ней тебе позволят учиться наравне с нашими детьми: история там, боевые искусства и так далее, в зависимости опять же от дома и его потребностей. Потом тебя заберут на службу в отцовские земли. Вечную жизнь ты не получишь, но проживешь лет четыреста по человеческим меркам, примерно, как низший демон.

— Получается, я выторговала что-то вроде второго шанса?

— Можно и так сказать.

— А если я не получу метку или влияние моего отца будет слишком поверхностным?

— Тогда тебя скинут в Бездну, — излишне резко, с отвращением в голосе ответил он, будто ему эта мысль не нравилась.

— Бездну?

— Все неприкаянные попадают туда, это что-то вроде чистилища, в котором душу разрывают на сегменты в зависимости от тяжести и количества грехов. Каждый осколок проходит свой путь. Но так происходит с людьми, для нефелимов это что-то вроде моста между мирами. А еще это вход в обитель повелителя.

— В «другом мире» я и встречусь с Дэйроном?

— Это только предположение, скорее всего да, но по ощущениям могут пройти тысячелетия, пока его не выкинет с Тропы Чревоугодников. Позже я могу узнать для тебя, насколько тяжелой сочли его вину, если ты хочешь.

В ответ она кинула и снова погрузилась в свои мысли. Она не паниковала, она вообще почти ничего не чувствовала. И сильно сомневалась в правдивости происходящего. Остаток пути они прошли в тишине, пока не набрели на какой-то небольшой домик, спрятанный глубоко в естественных для этих местах горах.

— Пришли.

Навстречу им уже поспешила невысокая женщина. Она двигалась быстро – подол сиреневого платья сильно колыхался от размашистых шагов. Внимание Тэль привлек амулет со светящейся светло-зеленоватой сферой, заключённой в сердцевине на ее груди. Только когда женщина подошла ближе, Тэль смогла рассмотреть нанесенные на металл руны вокруг сферы. Она узнала их, это были кельтские руны — Иса, Йер, Перт, Маназ и Отал. «Интересный выбор», — заценила Тэль и немного успокоилась, увидев что-то знакомое.

— Здравствуйте, — взволнованно выпалила Тэльера и склонилась в неуклюжем поклоне.

Ханса тут же влепил ей по пояснице, заставив выпрямиться.

Лицо заклинательницы озарила широкая улыбка. Красота женщины сразу же преобразилась в глазах Тэль. Её темно-каштановые косы были перекинуты вперед и доставали до середины груди. Миндалевидные глаза были густо накрашены черной подводкой, что усиливало темноту её радужки. Это омуты. Зрачка практически не было видно. Эта деталь внешности заворожила Тэль, это было уже не прилично, но она не могла оторваться.

— Ханса, — поприветствовала она кивком. — Рада снова видеть тебя.