По ту сторону смерти

— Эмида, — строго ответил он. — Взаимно.

Она перевела взгляд на Тэль, и черные омуты принялись сканировать девушку с ног до головы, пока наконец не застыли на её лице.

— Пойдемте со мной, — пригласила женщина, махнув рукой и резко развернулась на каблуках.

В доме пахло травами и выпечкой. Самая дальняя стена была «украшена» сотней черепов каких-то странных животных. Тэль мысленно сравнила хижину Эмиды с пристанищем ведьм. По крайней мере, так описывали их жилища в земных книжках.

Несмотря на кучу разбросанных вещей, заставленные стеллажи склянками и порошками, и низкие потолки, обстановка в общем-то была приятной, если исключить едва заметный трупный запах. Снаружи дом казался гораздо меньше, чем был внутри. А окна с яркими витражами сильно выбивались из общей картины, но придавали какой-то интересной готичности.

Эмида жестом попросила Тэль сесть в кресло и протянула ей склянку.

— Выпей, это нужно для моего заклинания.

Тэль не стала сопротивляться. Вряд ли они решили её отравить. Ручища Хансы могли запросто открутить ей голову в считанные минуты. Так что яд — это последнее, о чем бы она подумала. Она залпом выпила то, что дали, даже не потрудившись уточнить, что это. Ей не было страшно, но кожаные ремни, которыми Ханса зафиксировал её конечности, весьма насторожили.

Минут пять-десять ничего не происходило, потом в груди, где-то в области солнечного сплетения, начало нагреваться, всё сильнее и сильнее, пока не достигло пика.

Она замычала, мышцы в предплечьях и ногах свело судорогой от натуги, и она вцепилась в подлокотники.

— Потерпи, девочка, я знаю-знаю, — Эмида подошла к ней сзади и обхватила всей ладонью за подбородок, вторую положила на её лоб и заставила запрокинуть голову.

Глаза Тэль снова затянула тьма, теперь ни зрачков, ни радужки не было видно. Заклинательница наклонилась к ней и вгляделась в эту тьму. Она удерживала ее на месте, пробираясь сквозь её сознание и внутреннюю силу, стараясь отыскать хоть намек на родство с Князьями.

— Связь очень слабая, — голос Эмиды прозвучал более приглушенно, будто из-под воды. — Но она есть.

Через десять минут заклинательница наконец-то отпустила Тэль. Из легких девушки резко выбило весь воздух, глаза широко распахнулись, но, прежде чем она успела осознать, где находится, её сильно замутило. Она повисла на ремнях, потеряв сознание.

— Поставишь общую метку?

— Да, — согласилась Эмида, странно взглянув на Хансу.

Ханса шумно выдохнул и подошёл к Тэль. Он опрокинул её безвольное тело на спинку кресла и аккуратно освободил шею от волос, перекинув их на плечо.

— Ставь, разберемся по ходу дела.

Эмида лишь коротко кивнула в ответ и прижала кисть к шее Тэль сбоку. Она что-то нашептала и её ладонь засияла красным сечением. Пару минут она выжигала на коже Тэльеры символ.

Хорошо, что она была без сознания, процесс дался гораздо легче. Закончив, заклинательница взглянула на девушку и, кивнув собственной работе, отступила.

Общая метка была самой простой, и её редко ставили. Красный крест в черном кругу, означал принадлежность к нефелимам, но не показывал, с кем именно была связь.

— Забирай.

Ханса молчком отстегнул ремни на её груди и подхватил безвольное тело на руки. В его объятьях она казалась совсем крошечной, хотя обладала неплохим ростом в пять футов и шесть дюймов.9

— Решил, куда денешь?

— Думаю, к Ламии, она любит свежую кровь.

Эмида кивнула и ушла вглубь дома, не прощаясь.

Глава 4. Создания

«От тебя пахнет грехом, ложью, безумием, но не страхом.

Не боишься меня?»

— Ты вообще выполнял свою часть работы? Какого черта я должен подтирать за тобой? — прошипел Ханса, споря с кем-то.

— Если бы ты не-е-е был таким опека-а-ающим, мне было бы про-о-още выполнять свои обя-я-язанности.

— Ага. Если бы не я, мы бы уже все передохли или Тэль стала бы серийной убийцей…

— Тише, она просыпается, — в диалог вплелся высокий женский голосок. Словно детский.

Голова Тэль снова разразилась болью, не покидало ощущение словно её огрели чем-то тяжелым. Шея горела. Конечности отказывались подчиняться командам мозга. Тэль застонала, и перевернулась со спины на живот и только тогда смогла встать.

Её встретили два до безумия похожих лица, пристально изучающих каждую родинку и морщинку.

— О, блять! — она не ожидала увидеть их так близко и подскочила с пола.

Виски тут же болезненно прострелило, и она зашипела, схватившись за голову.

— Тише, тише, лапуля, успеешь еще натерпеться.

— Узна-а-ала нас, — протянув гласные, обрадовался Кайм. — Здо-о-орово тебе, наверное, нас наконец-то увидеть.

— Кайм и Сеера? Чего подкрадываетесь? — Тэль опасливо отшатнулась и едва удержала рвоту.

— Выпей, станет легче. Это последствия чар Эмиды. — Ханса протянул ей стакан воды, словно прочитав мысли о плохом самочувствии.

Она выпила всё до капли и заставила себя расслабиться, оглядывая странных незваных гостей своего разума. Кайм и Сеера кардинально отличались от огромного и буйного Хансы. Судя по всему, они были близнецами, причем альбиносами. Ростом оба не выше пяти футов10, поэтому по сравнению с Хансой они выглядели как дети. Но внешне им она и правда дала был лет по четырнадцать.

Сеера носила повязку на одном глазу, а Кайм выглядел вполне здоровым и весьма любопытным.

На них была одинаковая одежда — белый сюртук, шелковая белая рубашка на запах и красные брюки с высокой талией, подпоясанные тонким кожаным ремешком в цвет. Они все были сотканы только из белого и красного, в том числе и их жуткие радужки, лишенные привычного зрачка, либо он был настолько сужен, что Тэль просто не смогла его различить.

— Вы интересные, — заключила она и жестом попросила ещё воды. — Есть покурить?

— Тут не место слабостям, — вдруг их прервал еще один то ли женский, то ли мужской чарующий голос.

В комнату вплыла девушка на вид немногим старше Кайма и Сееры, облаченная в латекс, подобно Тэль. На её спине был закреплен красивый расписной колчан. Вид у неё был нагоняющий страх. Уровень самообладания странной незнакомки, в отличие от «троицы», Тэль проверять не особо хотела.

От её общей энергетики и внешности у Тэль открылся рот, и Ханса едва не удержался от того, чтобы его не захлопнуть. Она бы точно не подошла под описание «красивого» человека на Земле, зато на сто процентов вписалась в атмосферу адских земель, имея трупно-бледную кожу, непропорциональные телу вытянутые конечности и диковатые глаза с желтым змеиным зрачком и черной склерой.

Какой бы дикой и необычной она ни выглядела, голос её показался Тэль гипнотическим. Шипящий, гортанный, выражающий некоторую надменность, он подчеркивал уникальность своей хозяйки.

— Ой, привет! — поздоровалась Сеера, подпрыгнув на месте. — Пусть тогда знакомятся, а мы разделим трапезу, да, Ханса? Ты же загонишь для нас парочку голубей? Может, штук двести? Хочу похрустеть косточками, да подергать перышки… — совершенно невинным голосом попросила Сеера, быстро-быстро хлопая глазом с длинными белыми ресницами.

Тэль со всех сил постаралась сохранить вид, будто её желудок не попытался отторгнуть то немногое, что в нем было. В целом до неё дошло почти сразу, что перед ней — не люди. Поэтому и реакция была соответствующей. Она попыталась принять их со всеми привычками, необычной внешностью и прочим, надеясь, что они примут её в ответ.

А уж к аппетитам своих вынужденных спутников, она как-нибудь привыкнет.

Новая гостья была иной.

Опасной.

Тэль на секунду отшатнулась, когда взгляд скользнул по ней — разум подсказал «остерегайся», но девушка быстро подавила это. Страх был непозволительной роскошью, особенно теперь.

— Будь умницей, Тэль. Не как обычно, — губы Хансы стянулись в тонкую линию, а яркие глаза закатились уже в сотый раз за прожитый день.

Он сопротивлялся просьбе близнецов, но Тэль почувствовала, что он любит заботится о них, поэтому потакал почти любому желанию.

Они точно не прощались.

«Интересно, как скоро я проснусь в дурдоме?»

Ламия чем-то была похожа на зверя. Может, на змея? Кошку? Вампира? Или скорее на всех вместе. И повадки у нее были такие же. Она наклонилась к шее Тэль со стороны метки и принюхалась, будто хищница перед трапезой. Тэльера замерла. От близкого контакта с кем-то ей было некомфортно. Интересно, что с «её» демонами это похоже не работало.

— От тебя пахнет грехом, ложью, безумием, но не страхом. Не боишься меня? – заговорила демоница и шагнула к напряженной Тэль.

— Нет, — без обиняков ответила девушка и взглянула на хищницу исподлобья.

Тэль внутренне напряглась. Примитивный, звериный ужас царапнул изнутри, когда её лицо оказалось в считаных дюймах от глаз существа. Хищница. Инстинкт шептал: беги. Но она не шевельнулась.

— Рву обычно тех, кто дергается. Ты не дергаешься. Уже плюс.

Тэль выдавила из себя хриплый смешок.

— Спасибо за снисхождение.

— Похвально, Нана. Мы найдем общий язык, если будешь стараться. Но в случае чего я сама съем тебя, не оставив другим. Быстро, чтобы не мучилась.

Тэль сглотнула. Она в Аду. Здесь можно ожидать чего угодно. Если наставница хотела сожрать её в будущем, чтобы не сожрали другие, наверное, это можно было принять за хороший знак?

— Нана? — решила она уточнить на всякий случай, вдруг это означало: «А есть я хочу каждые два часа, поберегись».

— «На́на» дословно означает «долгожданная добыча».

— Приятно знать, что долгожданная, — хмыкнула Тэль и положила локти на бедра, сев в позу: «У мужика слишком увесистые яйца для сведенных вместе бедер». — Как я могу к тебе обращаться?

— Ламия, или наставница, или как хочешь, мне в общем-то неважно. Ты сможешь придумать мне прозвище, если выживешь, — она облизнула губы, и Тэль обратила внимание на цвет её длиннющего языка: он был ярко-алым, будто она только что попила крови. — Я люблю прозвища, так интереснее.

— С прозвищами имена в списках жертв не повторяются, — предположила Тэль и странно хмыкнула, нервничая.

— Покури. Заслужила.

— Я тебе благодарна, наставница.

— Меньше слов. Пошли. Покажу, где ляжешь умирать. Или спать.

Тэль кивнула и поднялась с места. Вытащив из декольте пачку сигарет, она вновь оглядела Ламию, но уже сзади. У нее и тело было нетипичное. Слишком худое, почти без женственных форм.

Пройдя мимо факела, прикрепленного к стене, Тэль бесцеремонно прикурила прямо от него, ничуть не боясь вызвать гнев хозяйки. Ламия только ухмыльнулась, покачав головой.

Она проводила Тэль в небольшую комнату, больше похожую на современную версию землянки, но стены были не из чернозема, а из того же черного глянцевого материала, что она уже встречала. Скорее всего, им был обсидиан.

Комната была скудно обставлена. Тут даже имелось небольшое окно с видом на лавовый водопад. Двуспальная кровать или скорее заправленный постельным бельем матрас. Черный стол в углу, стул и маленький стеллаж, скорее всего для книг.

— Эм-м, спасибо, но где туалет?

Ламия молча хлопнула в ладоши и посреди спальни появилось углубление в полу в форме седла и ведро рядом.

Тэль поперхнулась сигаретным дымом. Ей как-то не хотелось мучить кишечник прямо напротив кровати, сидя на корточках.

— Ты можешь хлопнуть в ладоши, и перенести его хотя бы за ту стену?

— Зачем?

— Для…уединения в процессе.

— Странные вы. Стесняетесь экскрементов, но не насилия и подлости.

— Особенности вида, черт бы их побрал, — буркнула девушка.

Заметив, что Ламия нахмурилась, она решила прикрыть рот и молча курить, не развивая странную тему дальше. Если придется гадить на корточках — пожалуйста. Всё лучше, чем под облезлым кустом или ещё где.

— Почему я здесь? — набравшись смелости, спросила Тэль. — Почему с тобой?

Ламия не сразу ответила. Подошла ближе и обвела овал её лица когтем. Она была ниже, но сильнее. Демоница была хрупкой только с виду, это Тэль поняла сразу.

Пальцы — длиннее человеческих, как будто суставов больше, чем положено. Кожа на них шелушилась, ногти были чёрные и заострённые, как шипы.

«Она с радостью вспорет мне ими глотку, да?»

— Потому что твое время сдохнуть ещё не подошло. Потому что кто-то решил, что ты можешь быть полезна. Возможно — вкусна. Посмотрим. Я — потому что люди меня забавляют. Закончила с разговорами?

— Да, — едва слышно ответила Тэль.

— Тогда спи. Копи силы, — скучающе ответила Ламия и ушла, не оборачиваясь.

Тэль опустилась на кровать. Она не чувствовала ног.

«Я сплю. Я, блять, сплю. Пожалуйста, скажите, что я сплю».

Глава 5. Капкан судьбы

«Пусть эти часы станут для нее сердцем в нашем мире. Пока алый песок перетекает, знай — это день в земных землях. Когда весь песок упадёт, наступит ночь. Пусть она использует их, чтобы тело не сбилось с ритма, не забыло о сне и пище, ведь время здесь — зыбкое понятие».

— Ханса.

Но проснулась Тэль всё так же в Аду. Ничего не развеялось.

Видимо, от переизбытка чувств она отключилась сразу же, как голова коснулась жестких подушек.

Первыми её мыслями во сне овладел образ плачущей у могилы Саманты. Тэль не была к ней привязана, как это обычно бывает между матерью и дочерью, но очень её уважала и ей стало больно от мысли, что приемная мама так страдала.

Именно поэтому второй мыслью возник образ Дэйрона, которого Тэль прокляла тысячу раз за эгоизм, а теперь поступила точно так же, наплевав на все во круге.

— Бля-я-ять, — промычала Тэль.

Она снова не могла разобраться в своих чувствах. Может, стоило спросить у Хансы или у близняшек? Что ей черт возьми чувствовать? Боль? Скорбь? Агонию?

Да, всё вместе. Если бы она была общественно нормальной. А так в её душе только затаилось чувство свободы и надежды. Здесь её не осудят за безумие, не осудят за жуткие демонические картины, высеченные на теле, не осудят за смерть, что она принесла.

Она хотела смириться, правда хотела, но ей нужно было увидеть Дэйрона и спросить: «Почему»? Хотя бы ради того, чтобы успокоить собственную душу.

Но, видимо, кто-то высший ей благоволил — ей предоставили странный способ справиться с душевным пороком.

— Вставай, — приказала Ламия, постучав по стене.

Тэль и слова не выдавила в ответ, чем вызвала у Ламии стойкое раздражение. Кровопийца зашла в комнату и резко, с психом сдернула с подопечной одеяло.

— Подними задницу!

— Я…я н…не м…могу, — едва произнесла Тэль у которой зуб на зуб не заходил несмотря на адскую жару.

Простынь под ней была насквозь мокрая.

— Что это? — произнесла Ламия сдвинув тонкие брови.

Ей не приходилось общаться со сметными так близко. Может только в качестве обеда. Но даже ей было понятно, что с девушкой что-то не так.

Белая, как лён, она тряслась, обхватив свои плечи руками. Пальцы на ногах были поджаты, а губы искусаны до крови.

Если Ламия была в недоумении, то Тэль прекрасно знала, что это.

Ведь прошла три рехаба, ни один из которых так и не стал успешным.

Три месяца — вот на что она была способна.

К ломке добавился ещё и жгучий стыд. Перед Самантой. Почему-то только сейчас до неё начало доходить, на что пошла приемная мама, чтобы уберечь Тэль.

Помимо этого, она, кажется, скучала.

Саманта любила её, терпела выходки, разбитые стены, очередные дозы и вечные недовольные звонки директора.

И всё-таки — не отказалась.

Тэль поняла, что оказалась в полной жопе.

Ламия безуспешно толкнула её тело ещё несколько раз, а затем, так и не получив ответной реакции, насупившись, вышла из комнаты.

За Хансой.

Дверей в комнату не было. Вообще никаких, кроме входной, не было.

Ханса вошел бесшумно.

На Земле — она бы возмутилась.

Тут — стало плевать.

— Ты слышишь меня?

Тэль кивнула, со свистом втянув воздух.

Периодами она отключалась, не в силах даже встать в туалет, поэтому ходила под себя. В крохотной комнате стоял смрад, и жара только усиливала неугодный ни богу, ни черту отвратительный запах.

Но Ханса даже не передернулся.

«Терпи-терпи-терпи», — умоляла она саму себя.

Мышцы скручивало, суставы ломало, сердце билось как бешенное либо пропускало несколько ударов. Боль становилась только сильнее, подбираясь к невыносимой. Она боялась пошевелиться, ибо казалось, что кости просто рассыплются.

«Вот к чему приводят, мягко говоря, неверные решения. Теперь терпи».

— Сначала я подумал, что стоило бы облегчить твои терзания, но решил — неа-а, не в этот раз. Если ты не справишься сейчас, то ни какое-никакое светлое будущее, мы не можем рассчитывать. Ты оказалась в месте, полном пороков и соблазнов. Я помогу, но по-своему…

Он говорил и говорил, но Тэль не слышала. Её желудок содрогнулся от рвоты. В то же время ноги парализовали судороги.

Она вскрикнула, затем заныла, сильно зажмурив глаза. В голове стоял образ разочарованной Саманты.

— П-пожалуйста-а, — прохрипела она, не зная, о чем молит.

— Нет, маленькая Тэль, не в этот раз, — повторил Ханса и рывком поднял Тэль с постели, чтобы поменять простыни.

Включив воду и сделав её максимально прохладной, он оставил завывающую Тэль под потоками ледяной воды.

Жалость и сострадание укололи сердце, но он отмахнулся от этих чувств, зная, что жалости к подобному быть не может. Иначе всё вернется.

Наркоманам верить нельзя.

— Пора поесть, — произнес Ханса, зайдя в комнату с подносом.

Тэль уже не трясло, на пятые сутки стало попроще, но слабость в теле никуда не делась.

— Я попробую.

С первых ложек нещадно затошнило, но она смогла перебороть рвотный позыв. Затем несмело сама взялась за ложку и насильно протолкнула горячий суп.

Потихоньку, Тэль опустошила чашку и со вздохом облегчения откинулась на подушки.

— Спасибо, — выдавила она и слабо улыбнулась. — И прости, я не хотела, чтобы ты это видел.

— Не впервые, — ответил Хан, пожав плечами.

— Точно, — она поспешила отвести взгляд от грузного демона, что вытащил её из лап смерти.

Снова.

— Меня мало волнует рвота и моча, Тэль. Но я горжусь тем, что ты нашла в себе силы бороться. Теперь у тебя нет выхода. Ты это понимаешь? Не будешь расти каждый день — это место сожрет тебя.

Тэль не нашла, что сказать. Лишь слабо кивнула, поджав губы.

— Ламия ждет тебя, пойдешь?

Первым порывом она хотела ответить «нет».

«Хватит жалости. Пора взять ответственность».

— Пойду.

«Умница».

Со вздохом она решила отлить в «волшебный клозет» и пойти на растерзание Ламии.

О Боги, как она была права. Ее ждала не тренировка, а бойня.

— Не приведи Безликий, ты хотя бы десертный нож в руках держала? – прошипела Ламия, оглядывая контуженную Тэль,

Тело девушки обтекало потом. Она задыхалась, почти выплюнув свои легкие и умоляла себя больше не курить как паровоз — конечно же, до первой эмоции.

Её одежду — топ и короткие шорты — можно было выжимать. Ноги уже покрывали синяки, а лицо и предплечья и того больше — кровоподтеки с ранами. Наставница не спешила её жалеть.

— Вставай.

— Мое бедро, дай я…

— Закрой рот, Тэльера, и продолжай тренироваться. Всем больно.

Она вытянула больную ногу — ту, что была обожжена сильнее остального тела, и, надавив на бедро, попыталась его размять, закусив губу.

Ткани до конца не восстановили эластичность, поэтому она хромала, а периодами, особенно если перенапрягалась, теряла сон от постоянной боли. И для устранения бессонницы обычно помогала доза. А то и две.

Но возможности «справиться с проблемами» по-старому теперь не было.

Либо терпеть.

Либо подохнуть.

— Прошу извинить, но не каждый день мне приходилось биться с демоном.

— Придется потерпеть, Нана. Если хочешь, чтобы тебя пожалели, обратись к Хансе. Я собираюсь выпотрошить твой дух, чтобы научить жить здесь.

— Точно дух? Не кишки? – съязвила Тэль, выгнув бровь.

Её ничуть не тронул тон Ламии. Она, к сожалению, не самое страшное что Тэль встречала в жизни. И, кажется, хотела помочь.

Своеобразно, но помочь.

— Будешь стоять так же прямо — может, и кишки, — она так ехидно оскалилась, что у Тэль кровь застыла в жилах.

— Попробую не нарываться, — пробормотала Тэль в позе «раком». Её легкие все еще выдавали свист при дыхании.

— Тебя не пугает боль, почему? — Ламия повернула голову, как сова, и вгляделась в лицо Тэль, пытаясь изучить её эмоции.

— Мне она нравится, — пожала плечами Тэль. — Это единственное чувство, которое я понимаю полностью.

— Из тебя получился бы неплохой демон.

— Комплимент?

— Зависит от тебя. Переведи дух, Нана. Позже с тобой покончу.

— Я смогу увидеть кого-нибудь из князей? — спросила Тэль, развалившись на песке в позе «ангела».

— Зависит от того, где по итогу будешь служить. Если окажешься в борделе, то наверняка встретишь кого-нибудь интересного.

— Не смогу. Я не из числа тех, кому нравится секс.

— Думаешь, тебя будут спрашивать?

«Блядство».

Тэль сглотнула и поджав губы, кивнула. И правда, кто она такая, чтобы интересовались её мнением? Ну, наверное, это все равно можно считать победой? На Земле её тоже ничего не радовало, а тут второй шанс…

— Куда я еще могу попасть? — поинтересовалась Тэль, закурив.

— В услужение принцам или принцессам, госпожам князей наших тоже в услужение, в армии, но, судя по всему, это тебе точно не грозит. Иногда бывают личные привилегии. Вельзевул, к примеру, берет ненадобных другим князьям нефелимов и ставит над ними опыты.

— Бля…

— Может быть, Ханса добьется, чтобы тебя отдали ему. Пока ты была в отключке, он принес это, — наставница протянула ей искусно выполненные песочные часы. — Времени суток здесь, всегда сумерки и время течет в двадцать раз быстрее, чем на Земле.

— В двадцать?!

— А тебе как надо? У нашего мира масштабная история. Время позволяет нам развиваться дольше, становиться более хитрыми, сильными созданиями по сравнению с людьми. На магический потенциал, войны, сражения и прочее нужно много времени. Тэль лишь кивнула, соглашаясь с логикой Ламии. Она выдохнула дым без помощи рук, прокручивая в ладонях дарованную Хансой реликвию.

Часы были выкованы из, по-видимому, любимого демонами обсидиана и украшены замысловатыми узорами — древними демоническими символами. Они казались застывшими во времени: две фигурки бесов удерживали их, склонившись в изящном почтении к самому времени.

Внутри вместо песка медленно струился кроваво-красный порошок, отражая ритм пульса её сердца.

— Не знаю, где он их достал, но это достаточно редкий артефакт. Их используют для разных целей, например, для путешествий на Землю, чтобы следить за временем. Песок связывается с пульсом тех, кому они нужны заклинанием. Они известны в Аду как «алое дыхание». Разобьешь — и твое сердце остановится.

Всё любопытство быстро улетучилось. Тэль поставила артефакт на песок, подальше от себя, зная о своей способности — разрушать всё, чего бы не коснулась.

— А ты? Тебе требуется сон?

— Чем больше сил, тем меньше примитивных привычек у нас есть. Некоторым вообще не требуется ни сон, ни пропитание. Но я не из их числа. Моему виду не требуется сон, но требуется пропитание. Всё индивидуально.

— А каков твой вид?

— Я демон-кровопийца. От таких, как я произошли земные вампиры.

— Чего? — глаза Тэль округлились, и она резко приняла сидячее положение. — Вампиры? Скажи еще, что ведьмы и оборотни существуют.

— Ведьмы — да, оборотни, полагаю, тоже, но, скорее всего, ты не так их себе представляешь. У тебя еще остались силы? Много болтаешь.

— Скоро я снова смогу поднимать руки. Расскажешь подробнее?

Тэль слукавила — силы у нее еще были, но интерес к рассказу был сильнее, чем к тренировкам. А Ламия, кажется, была в бодром расположении духа, раз не прервала беседу.

— Расскажу. Сделать тебе это…как его… кофе? — Ламия нахмурилась, и её жуткие зрачки странно дрогнули, когда она взглянула на кровь, стекающую по рукам Тэль.

— А есть?

Ламия кивнула и резко отошла от девушки. Отвернувшись от нее, она поспешила в дом, Тэль решила не заходить за ней и попыталась привести себя в порядок.

Скоро она появилась с двумя кружками и с совершенно нормальным видом.

— Тебе плохо от запаха моей крови? — предположила Тэль, постаравшись аккуратно уточнить этот факт у наставницы, учитывая ее угрозы о съедении.

Она приняла кружку и нахмурилась в недоумении, почувствовав, что та совсем не горячая.

— Ну как? — поинтересовалась Ламия, проигнорировав вопрос.

Тэль смело отхлебнула, так как запах был действительно кофейный. В следующую секунду едва удержала жидкость в себе.

— Совсем не плохо, — натянуто улыбнулась девушка, пытаясь не смотреть в глаза Ламии.