- -
- 100%
- +
Пока Мелье читал, Айна размахивала клинком и всё меньше и меньше это напоминало тренировку в фехтовании. Ведь для фехтования характерны сосредоточенность и хладнокровие, в то время как у Айны, с каждым произнесённым Мелье словом, движения становились всё более дёргаными, а на лице нет-нет да и проскальзывала едва уловимая вспышка ярости. Отложив мушкеты, Маккрейли и Беккер наблюдали за ней. Казалось, вот-вот разразится буря. Буря, которую она сдерживала очень долго. Ураган эмоций таки пробил себе путь на волю. Не в силах сдерживать ярость, Айна обрушилась на ближайшую колонну, выплеснула на неё весь свой гнев. С яростью берсеркера51[51] она рубила колонну так, что щепки летели в разные стороны. Её красивое чёрное лицо исказила гримаса ненависти. Ненависти к рабству, к плантаторам, к работорговцам, ненависти к Сенату, ненависти ко всей этой колониальной, рабовладельческой Америке. Нет, её абсолютно не заботило то, что белые думали о неграх, она уже давно привыкла к надменности «белых господ». Её беспокоила судьба её малышек — двухгодовалой Сони и пятилетней Жослин. Айна испытывала страх за дочерей, она боялась, что их продадут в рабство, как её саму когда-то. Она была готова пожертвовать всем, чтобы их защитить. На глазах у неё выступили слёзы. Впервые за много лет. Все присутствующие замерли, глядя на неё. Никогда они ещё не видели её такой. Никогда не видели слёз на её лице. Айна продолжала яростно истязать ни в чём не повинную колонну, когда в гостиную вернулись Калверт и Джеймс с мушкетами. Они застыли на месте от открывшегося им зрелища и видок у них, соответственно, был озадаченный. Впрочем, Калверт не счёл нужным сделать негритянке замечание, дескать она портит его имущество, находясь у него же в гостях.
Аккуратно подойдя к ней сзади, Мелье лёгким движением забрал у Айны катану, после чего крепко обнял свою боевую подругу.
— Всё хорошо? — участливо спросил Калверт.
— Всё в порядке, Леонард, минутная слабость. — ответил Мелье, не выпуская негритянку из объятий. Слёзы текли по её щекам. — Ну что ты, Айна, — Мелье заботливо погладил её по спине. — Мы тебя все здесь любим и в обиду не дадим. Верно говорю?! — обратился к соратникам.
— Да! — хором ответили Маккрейли и Беккер.
Ирландец подошёл к Айне, почесал свой затылок.
— Айна, — сказал он, ну прости меня дурака, если что, за мои шутки. Я ж ирландец, мы народ чудной, пошутить любим. Ты превосходный воин и отличная мать. Давай выпьем за тебя!
Айна слегка улыбнулась и кивнула головой в знак согласия. Маккрейли жестом пригласил всех за стол.
— Простите за колонну, господин Калверт, — извинилась Айна перед хозяином поместья, виновато опустив голову, — я всё возмещу.
— Не переживайте из-за этого, — со всем добродушием улыбнулся барон Балтимор, — этот дом всё равно, так или иначе, спалят. — окинул взглядом помещение. — Так что вам, милая леди, разрешаю тут всё разнести.
Все засмеялись, кроме Беккера. Когда его товарищи усаживались за стол, он единственный не составил им компанию, сказав:
— Я, конечно, извиняюсь, господа, но мушкеты сами себя не зарядят. — кивнул на груду незаряженных мушкетов.
— Да бросьте вы, мсье Беккер, — отмахнулся Мелье, откупоривая бутылку, — время у нас ещё есть.
Пожав плечами, Беккер продолжил заряжать мушкеты.
— Эх, забористое у тебя пойло, Леонард. — похвалил гасконец, похлопав Калверта по плечу. — Айна, ты как?
— Всё хорошо. — улыбнулась Айна. Слёзы у неё на лице ещё не подсохли, но ей уже явно полегчало. Всё-таки, поддержка близких друзей — великое дело.
— Мсье Беккер, а что вы думаете о новой конституции? — спросил гасконец.
— Что я думаю? — Беккер отложил в сторону очередной заряженный мушкет и взялся за следующий. — Пока у меня не было возможности с ней ознакомиться должным образом. Всё, что мы о ней знаем, мы знаем из того письма. — Беккер задумался. — То, что мы знаем, нас определённо не радует, ведь речь идёт о тирании, ужаснее которой ещё не было. Человек по определению не может быть свободен.
— Ироничные слова из уст бывшего работорговца. — нахмурился де Мелье.
— Ключевое слово «бывшего», сэр. Я уже давно не занимаюсь этим богомерзким делом… Эх, бурная молодость, столько ошибок понаделал в прошлом.
Беккер вздохнул.
— Все мы совершаем ошибки, мсье Беккер. — сказал де Мелье. — Порой прошлое необходимо отпустить, чтобы жить дальше. Выпьем же за будущее! — поднял вверх свою бутылку.
— А я и не знал, что вы были работорговцем, мистер Беккер. — удивился Маккрейли.
Вообще, о прошлом Беккера мало кто что слышал. В основном то, что родом он из Антверпена, о чём он сам частенько напоминал в беседах. Очевидно, он очень гордился своим родным городом.
Насладившись шотландским виски, друзья вернулись к мушкетам.
— Значит, план такой, — сказал де Мелье, — дожидаемся мятежников, расходуем на них весь наш запас свинца и режем их на солонину, я всё правильно понял?
— Ну, не совсем, конечно, — поправил гасконца хозяин поместья, — но общую мысль ты уловил. Правда, уходить нам всё равно придётся. Нам не выстоять долго. Расходуем на них весь наш запас свинца и уходим.
Последний мушкет был заряжен Айной. Она провела по нему ладонью, ощутив его грозную силу, как огнестрельного оружия, и прошептала:
— Встретим же ублюдков во всеоружии.
Сейчас они олицетворяли для неё всё то, что она ненавидела в колониальной Америке. Они пришли сюда, чтобы заковать её в цепи, её и её детей. Они пришли поработить их и подвергнуть унижениям. Но им это не удастся.
— Вы слышите? — прислушался Джеймс. — Они идут.
Издали донеслась барабанная дробь. Защитники поместья осторожно выглянули в окно и увидели, как к воротам приближается отряд с факелами.
— Так, берите мушкеты, занимаем боевые позиции. — скомандовал барон Балтимор. — Стреляйте только по моей команде.
Он приоткрыл окно, чтобы лучше слышать происходящее снаружи. С улицы повеял ночной ветерок. Барабанная дробь усилилась. По мере приближения отряда всё отчётливее за барабанной дробью слышался тяжелый топот сотни ног с хлюпаньем болотной воды в ботфортах. Маршировали строем в такт барабану. Внезапно дробь прекратилась. Отряд приблизился к кованной решетке главных ворот и по команде Клейборна остановился. Факелы по его приказу они воткнули в землю.
— Замок повесил с цепями, — усмехнувшись, обратил внимание Клейборн, — как будто нас это остановит.
Помимо ворот, особняк был защищён стеной — высокой каменной оградой. Защитники поместья рассредоточились по разным окнам. Калверт посмотрел в подзорную трубу и прошептал:
— Клейборн, сукин ты сын. Так я и знал, что явишься лично.
Командир отряда довольно потирал руки. Долгие годы он ждал этого момента. Подойдя к решетке вплотную, Клейборн громко крикнул:
— Калверт! Леонард Калверт! Я знаю, что ты там! Отзовись!
Барон Балтимор вопросительно посмотрел на своих товарищей. Те лишь пожали плечами.
— Каааалверт! — повторил Клейборн, уже громче.
— Я попробую с ним поговорить, — сказал барон Балтимор, — а вы сидите и не высовывайтесь. Он не должен знать, что вы здесь.
Товарищи кивнули в знак согласия.
— Каааааалверт!!!
— Я здесь, Уильям! — отозвался барон Балтимор, выглядывая из окна. — Что тебе нужно?!
— Сдавайся, Леонард, и тебе не причинят вреда!
— Сэр, — обратился к Клейборну один из его приспешников, — мы же хотели насадить его голову на пику.
— Тсс, всему своё время. — шепнул ему Клейборн.
— На каком основании ты требуешь от меня сдаться?! — крикнул Калверт.
— На том основании, что я арестовываю тебя именем Сената за участие в сговоре с предателем де Мелье!
Калверт расхохотался.
— За участие в сговоре?! Ты, верно, шутишь! Ты же понимаешь, что это бред?! Что это вы здесь настоящие предатели и мятежники!
Смех быстро сменился гневом.
— Сенат считает иначе! — ответил Клейборн. — Сдавайся!
— А если не сдамся?!
— Тогда мы всё равно возьмём тебя и твоё поместье! Шансов у тебя нет! Нас пятьдесят, а вас всего двое!
Дворецкий Джеймс тоже высунулся из окна, чтоб подтвердить его заблуждение.
— Если сдашься сейчас, — продолжал Клейборн, — я смогу ручаться за вашу безопасность. К слову, у нас твои родные. Советую тебе хорошенько об этом подумать.
Услышав эти слова, Калверт резко помрачнел.
— Решать тебе! — крикнул Клейборн.
Барон Балтимор вновь посмотрел на своих товарищей, теперь растерянно. И вновь те пожали плечами. Калверт пытался быстро соображать в экстремальной ситуации, взвешивая всё за и против, внутри него шла борьба.
— Что ты решил, Леонард?! — крикнул Клейборн.
В глазах у Калверта вдруг загорелась решимость. Он выглянул в окно и обратился к неприятелю:
— У меня есть встречное предложение, Уильям!
— Я не слышу, Леонард! Говори громче!
— Я сказал, — Калверт повысил голос, — у меня есть встречное предложение!
— Я слушаю!
— Отпусти сперва мою жену и сына, и её сестёр! Тогда я сдамся!
В ответ — тишина. Клейборн обдумывал предложение. Недолго обдумывал.
— Ты не в том положении, чтобы ставить такие условия, Леонард!
— Тогда нам не о чем говорить!
— Если не будешь упрямиться, даю тебе слово джентльмена, что с вами поступят по чести!
Клейборн поднял вверх правую ладонь в знак клятвы.
— Я тоже дам тебе слово, Уильям! — глаза Калверта загорелись ненавистью. — Даю тебе слово джентльмена, что отправлю вас всех в могилу!
Приспешники Клейборна захохотали. Не смеялся лишь сам Клейборн.
— А ну заткнитесь! — рявкнул он на них.
Хохот тотчас же стих. Клейборн медленно повернулся в сторону противника.
— Ну тогда пеняй на себя!
— Нет, — ответил Калверт, — ты пеняй!
Прицелившись в Клейборна, Калверт спустил курок. Раздался выстрел. Пуля срикошетила от решётки. Этого хватило, чтобы отряд с руганью отпрянул от ворот.
— Твою мать! — выругался Клейборн. — Братцы, стреляйте в него! Огонь! Огонь!!!
Вскинув вверх мушкеты, ополченцы открыли огонь по окнам второго этажа. Калверт и Джеймс успели пригнуться. Пули вынесли окна вдребезги. Осколки стекла посыпались на защитников поместья.
— Рассредоточиться! — скомандовал Клейборн.
Разойдясь по обе стороны от ворот, его люди укрылись за каменной оградой, где пули обороняющихся их достать не могли.
— Джеймс, дружище, будь так любезен, передай мне заряженный мушкет. — обратился к дворецкому Калверт, отбрасывая разряженный в сторону.
Куча заряженных мушкетов, оборонительная позиция и элемент неожиданности — вот какие козыри имелись у защитников поместья против численности врага.
— Перезарядить оружие! — велел Клейборн своим людям. — Сейчас мы очистим это место от скверны! Тьфу ты, блин, уже как Ричард Ингл говорить начал, чтоб его!
Ополченцы принялись перезаряжать мушкеты. Они были уверены в лёгкой победе. Защитники поместья затаились в ожидании. Ограда высока, а ворота всё ещё были крепки. Ненадолго. Когда мушкеты были вновь заряжены, Клейборн обратился к одному из ополченцев:
— Пороховой бочонок всё ещё при тебе?
— Да, сэр, конечно.
— Давай его сюда.
Подкатив бочонок к воротам, командир отряда велел всем отойти назад. Вытащил из-за пояса пистолет, прицелился и спустил курок. За выстрелом последовал взрыв. Ворота сорвало с петель.
— Вперёёёд!!! — скомандовал Клейборн.
Под дымовой завесой захватчики с криками ринулись в образовавшийся проём. То, что произошло дальше, застало их врасплох.
— Пли!!! — скомандовал Калверт.
Не два, а целых шесть мушкетных выстрелов заглушили воинственный клич противника, внесли сумятицу в его ряды. Четверо оказались ранены, один, кажется, убит.
— Какого чёрта?! Клейборн! Ты же сказал, что их всего двое! — испуганно завопил кто-то из ополченцев.
— Вашу мать!!! — яростно взревел Клейборн. — Огонь!!! Огонь!!!
Протестанты открыли беспорядочную пальбу по окнам второго этажа, откуда прозвучали выстрелы. Защитники поместья вновь ловко укрылись, отбросили в сторону разряженные мушкеты и, схватив из общей кучи заряженные, продолжили вести огонь по вражескому отряду, не тратя на перезарядку драгоценное время. Стоявший рядом с командиром ополченец получил в лоб пулю и, истекая кровью, упал замертво, заляпав Клейборна брызгами крови.
— Рассредоточиться!!! В укрытие!!! — приказал Клейборн.
Протестанты бросились за постаменты статуй древнегреческих героев и богинь, что были расставлены вдоль аллеи. Места всем не хватало, пули защитников находили всё новые и новые жертвы. Одна из пуль продырявила шляпу Клейборна.
— Сдохните, проклятые протестантские свиньи!!! — кричал Джеймс ненавистному врагу.
— Первое подразделение, на штурм! — приказал Клейборн. — Остальные, продолжайте вести огонь!
Ещё перед атакой он разделил свой отряд на два подразделения. Одни бросились к парадному входу, другие прикрывали их огнём. Сам Клейборн, не обладая по природе излишней храбростью, предусмотрительно остался командовать за одним из постаментов. Калверт целился в своего давнего недруга, но самое большее, чего он добился — это ещё одна дырка в шляпе Клейборна.
Взбежав на крыльцо, пуритане принялись ломиться в парадную дверь. Били прикладами в створки. Пули свистели над головами. Свистели туда-сюда.
После очередного выстрела Мелье отбросил мушкет и, выхватив шпагу, скомандовал:
— Айна, Макарелли, за мной!
— Я не Макарелли, сэр, я Маккрейли! Я ирландец, а не итальянец!
Вооруженные клинками, гасконец, ирландец и негритянка быстро спустились вниз по лестнице в холл. Парадная дверь сотрясалась от гулких ударов снаружи. Калверт, Беккер и Джеймс продолжили вести огонь из окон гостиной.
— Занимайте позицию, ирландец! — скомандовал капитан. — Вы не у себя на скотном дворе! Здесь вы закуска к выпивке!
Мелье по праву считал себя одним из лучших фехтовальщиков Франции. Пришло время в очередной раз это доказать. Парадная дверь затрещала, поддаваясь натиску снаружи.
— Ну же, вы, идите к папочке, чёртовы сукины дети! — вскричал ирландец, размахивая клинком. — Я вас угощу свинцовой котлетой и кашкой из пороха!
— Мсье Макарелли, — укоризненно посмотрел на него капитан, — вам никто не говорил, что у вас ужасное чувство юмора?
— Маккрейли, я Маккрейли!
Раздался треск.
— Ну же, ещё немного! — послышался голос с той стороны. — Стреляйте по двери!
— Советую отойти. — сказал де Мелье.
Вслед за гасконцем Айна и Маккрейли отскочили в сторону и в этот же момент раздались выстрелы. Пули прошили створки насквозь, выбили замок и петли.
— Осторожно! — крикнула Айна своим товарищам.
Тяжёлые створки сошли с петель и с грохотом обрушились прямо перед отважной троицей. Снаружи повалил пороховой дым. В облаке дыма показались ополченцы, удивлённые тем, что их здесь встречают. От удивления они застыли на месте.
— Ну чего вылупились, канальи?! Защищайтесь! — воскликнул Мелье и первым обрушился на врага. А вслед за ним и Айна с Маккрейли.
Опешивших от такой наглости ополченцев резали и кололи. Резким выпадом Мелье проткнул брюхо одного из противников. На блестящий паркет хлынула кровь. Умело работая клинками, втроём они сдерживали в дверном проёме натиск превосходящего числом врага.
— Мы как три спартанца при Фермопилах! — гасконец расхохотался.
Враги поскальзывались в луже собственной крови и падали, становясь беззащитными перед тремя клинками. Айна безо всякой жалости рубила противников своей катаной, словно капусту. Лицо её выражало только злость и ненависть.
«Эти „белые господа“ пришли поработить тебя! — звучал её внутренний голос. — Никакой пощады им! Слышишь?! Никакой пощады!!!»
Слева и справа послышался звук бьющегося стекла.
— Они лезут в окна! — воскликнул Мелье. — Айна, Макарелли, займитесь ими!
— Маккрейли! — возмутился ирландец. — Я Мак…
Заскочивший в окно здоровенный ополченец сбил его с ног.
— Маккрейли, не отвлекайтесь!
Капитан ткнул нападавшего острием шпаги. Быстро вскочив на ноги, ирландец вытолкнул раненого врага обратно в окно. На одного де Мелье пришелся весь натиск в дверном проёме. Со стороны Айны ещё один противник залез было в окно, но пиратка молниеносным движением катаны порезала его и тоже вытолкнула обратно. Тот обрушился на своих товарищей и все вповалку повалились наземь.
Поняв, что через окна им не пролезть, враги предприняли очередную попытку прорваться в особняк через парадный вход. Никогда они ещё не встречали столь матёрых соперников. Натиск усилился.
Ещё в юности де Мелье заметил, что в узкой улочке можно вдвоём или даже в одиночку одолеть целую шайку неприятелей, не дав им себя окружить. Эта тактика сработала и здесь. Лишь несколько противников столпились у дверей, а остальные позади, не могли прорваться. Лезли было в окна и там получали отпор.
— Чего стоите, болваны?! — кричал им Клейборн. — Заряжайте ваши мушкеты! Превратите в решето этих чёртовых гадов!
Но пока что ополченцев самих превращали в решето три метких стрелка в окнах второго этажа. А вот в тех, кто столпился у самого входа, они прицелиться не могли. Перезарядив мушкеты, пуритане из первого подразделения просунули их было в окна и тут же заметили, что под натиском их боевых товарищей непокорная троица отступает спиной к лестницам. Так что теперь их дула были направлены в спины и задницы своих же товарищей-пуритан.
В просторном холле у пуритан появилась было возможность окружить противника молниеносным манёвром, но нет, умело отскочив назад, Мелье запрыгнул на нижние ступеньки лестницы, ведущей в гостиную. То же самое на второй лестнице проделали Айна с Маккрейли. Отражая удары один за другим, они медленно отступали в гостиную. Ступенька за ступенькой. Каждая ступенька давалась противнику с боем. Стрелки рассредоточились вдоль стен. В эдакой суматохе это оказалось непросто.
— Мушкеты к бою! Огонь!
Оружейный залп сотряс стены холла, но несгибаемая троица уже исчезла где-то наверху, чтобы затем вновь обрушиться на врага ураганом молниеносных ударов, колющих и режущих, кромсающих плоть. Счёт потерям со стороны нападавших шёл уже на десяток, а то и больше. Взмахнув катаной, Айна снесла одному из них голову. Фонтан горячей крови обагрил его товарищей, пришедших в ужас в тот жуткий момент. Ряды протестантов дрогнули и отважная троица перешла в стремительную контратаку, обратила неприятеля в беспорядочное бегство. Побросав мушкеты, ополченцы бежали назад к выходу. Бежали, поскальзываясь в лужах крови.
— Куда же вы?! — гасконец издевательски крикнул им вслед. — Веселье же в самом разгаре! Разве нет?! — ткнул остриём шпаги в задницу бегущему в панике ополченцу. — Я вас не отпускал, чёрт побери!
Как и его товарищи, Мелье был весь перепачкан в крови неприятеля.
— Не смейте отступать! — яростно кричал Клейборн бегущим соратникам. — Стоять и сражаться!
Но его не слушали, продолжали бежать в сторону ворот. Те, кто до этого укрывались за постаментами, стрелки из второго подразделения, последовали за бегущими. Ополченцев охватила паника, их боевой дух дрогнул. Меж тем стрельба со второго этажа поредела. Подняв вверх голову, Клейборн увидел, как дворецкий произвёл очередной выстрел в спину одному из убегавших, после чего повернулся к Калверту.
— Это последний мушкет, сэр!
То были его последние слова. Вскинув молниеносно пистолет, Клейборн выстрелил и попал Джеймсу в висок. Тот погиб мгновенно.
— Джееееймс!!! — отчаянно закричал Калверт. — О, Господи! Нееет!!!
Уронив дымящийся мушкет, барон Балтимор упал на колени рядом с бездыханным, истекающим кровью телом и зарыдал.
Стрельба стихла. Над поместьем повисла тишина, прерываемая лишь криками раненых ополченцев. Воздух пропах порохом. Оглянувшись и поняв, что все его люди отступили и он остался один, Клейборн поспешил к воротам, куда вёл кровавый след. Только одна утешительная мысль играла у него в голове: «Хоть кого-то подстрелил».
Выжившие в этой мясорубке ополченцы укрылись за оградой и тяжело дышали.
— Какого чёрта?! — сердито закричал на них командир. — Вас в десять раз больше, чем их!
— Сэр, они слишком сильны!
Раненый ополченец сполз по стене на землю, едва не рыдая.
— Слишком сильны?! Их, вашу мать, пятеро! Пятеро всего осталось! Никчёмные вы вояки! Их в десять раз меньше, чем вас!
Клейборн впал в ярость. Он понимал, как засмеёт его Ингл, когда узнает, что с отрядом из пятидесяти бойцов он не смог взять особняк, что удерживала горстка храбрецов.
«Нет, — решил про себя Клейборн, — так дело не пойдёт.»
Его взгляд упал на факелы, торчащие из земли. Решение пришло само собой.
— Берите факелы! — велел он. — Мы сожжем это поместье к чертям! Сожжём его вместе с этими ублюдками!
— Но, сэр, там есть чем поживиться…
— Выполнять!
У защитников поместья не осталось больше боеприпасов. Им оставалось наблюдать, как вражеский отряд подбирается ближе к особняку, а затем с криками, руганью и проклятиями начинает забрасывать дом факелами. Огоньки слетались со всех сторон как светлячки. Факелы залетали в окна и на крышу. Пламя быстро охватило покрытые плющом деревянные стены и деревянные же дорические колонны. Начался пожар. Густой чёрный дым повалил в помещение, разъедая глаза. Защитники поместья начали кашлять и задыхаться.
— Всё, уходим, господа! — скомандовал де Мелье. — Один бы я… кха… кха… один бы я справился, но за вас не хочу брать ответственность!
Клейборн смотрел, как разгорается пламя. Огонь быстро поднялся до самого чердака и полностью охватил крышу и бельведер. Языки пламени лизали стены и балки, вздымались в небо огненными всполохами. Отражаясь в чёрных глазах плантатора, языки пламени придавали им дьявольский блеск.
«Уйдут сукины дети, нутром чую.»
— Сэр, — обратился к нему один из приспешников, — нам их сюда не выкурить. И не задержать. Они сбегут через заднюю дверь.
— За ними! — скомандовал Клейборн.
— В огонь?! Нет, я не пойду!
— Нет, идиоты, обойдём дом вокруг! Чего встали?!
Выхватив клинок, Клейборн бросился вокруг дома. Его соратники последовали за ним. В это же время беглецы на ощупь пробирались по задымленному коридору в сторону чёрного хода. Мелье вновь бросился в глаза портрет баронессы Энн Калверт. В последний раз, прежде чем его поглотила дымовая завеса. Наконец, задняя дверь распахнулась и в лицо им ударил свежий ночной воздух. Друзья бросились к калитке и далее по тропинке в сторону берега. Зарево пожара освещало окрестности. Позади были слышны яростные крики преследователей, раздались мушкетные выстрелы, по сторонам засвистели пули. Сердце бешено колотилось где-то в области кадыка, грозя выпрыгнуть наружу. Спустя несколько минут погони по склону холма, беглецы спотыкаясь и падая выбежали на каменистый берег, где возле шлюпки их дожидались матросы.
— Наконец-то, чёрт возьми! Мы уж хотели бежать вам на выручку!
— Не дайте им уйти! — кричал Клейборн. — Мы их не догоним, так пули наши догонят!
Оттолкнувшись от прибрежных камней, беглецы отчалили к кораблю. Преследователи, добежав до берега, спешно построились в шеренгу и столь же спешно принялись перезаряжать мушкеты. В момент, когда они вскинули свои стволы, Мелье закричал:
— Пригнитесь!
Раздался мушкетный залп. Пули просвистели над головами, ранив одного из матросов и оцарапав плечо мистеру Беккеру.
— Перезаряжайте! — рявкнул Клейборн.
К счастью для беглецов, пуританам потребовалось никак не меньше минуты, чтобы перезарядить оружие. За это время лодка заметно отдалилась от берега. Перезарядив мушкеты, пуритане дали последний залп по шлюпке вдогонку, но было уже слишком поздно — шлюпка ушла далеко. Только брызги зря подняли. Испустив яростный крик, Клейборн в бешенстве швырнул на землю мушкет.