ОСПА: Рождённая в огне

Глава XIV. Слёзы и кровь

Пожар продолжал полыхать в Сент-Мэрисе. Оранжевые языки пламени вздымались огненными всполохами к чёрному ночному небу и обретали при этом некий мистический вид. Оставшиеся в живых горожане пытались тушить этот пожар всеми доступными средствами: таскали воду и вёдра с песком, но это не сильно им помогало. Многие из них до сих пор не отошли от той кровавой вакханалии, что произошла минувшим днём. Всё это казалось настолько невероятным и пугающим одновременно, что трудились измождённые горожане в полном безмолвии. За их слабыми потугами наблюдал из окна ратуши виновник сего торжества.

Ричард Ингл на время занял кабинет Леонарда Калверта. Кабинет его представлял собой просторное помещение с высокими окнами. Центр комнаты устилал огромный персидский ковёр с причудливыми цветами и лилиями. Вдоль обитых красным бархатом стен были расставлены стулья с мягкими спинками и сиденьями. В углу кабинета в кожаных креслах расположились трое вождей саскуеханнок и терпеливо ждали, пока Ингл налюбуется видами города. Чёрные тучи полностью заволокли луну и только бушевавшее пламя служило источником света. Море огня.

Время от времени головорезы Ингла подводили под окна небольшие группки местных жителей, отказавшихся принять новую веру, и все они падали замертво с перерезанным горлом.

Наконец, Ингл повернулся к своим краснокожим союзничкам.

— Ну что, господа краснозадые, приступим к делу. Вы, верно, хотите получить свою награду за участие в разгроме Калверта, я прав?

Те молча сидели и просто таращились на его тёмный силуэт на фоне зарева пожара.

— Ну хоть кивните, что ли, идиоты. Я же знаю, что вы меня понимаете.

Все трое разом кивнули.

— Отлично! Тогда прошу!

Ингл хлопнул три раза в ладоши и как по заказу распахнулись створки дверей и в кабинет ввели связанных сестёр Брент с кляпами во рту. Их щёки были влажные от слёз. Глаза индейцев загорелись алчными похотливыми огоньками при виде пленниц.

— Эй вы, зажечь канделябры! — приказал Ингл своим людям. — А то здесь слишком темно, а мне хотелось бы получше рассмотреть наших прелестных барышень.

Пират обратил внимание, как жадно его индейские союзнички пожирают девушек взглядом. О, да, он определённо угадал с их желаниями и знал, что предложить им. Девушек поставили на колени.

— Красивые, да? Полагаю, увиденное вам по душе, я прав?

И вновь индейцы кивнули в знак согласия. Пират усмехнулся.

— Вот что я вам предлагаю, господа, вы забираете сих прелестных созданий к себе в берлоги и пользуете их как вашей душе угодно. Их дальнейшая судьба меня не волнует, можете хоть затрахать их до смерти. Но хочу дать вам один маленький совет — их можно выгодно продать господину Калверту, если конечно тот не угодит каким-то чудом к нам в плен ещё до рассвета. — пират бросил взгляд в ночное небо. — Так что думайте сами, решайте. Как вам моё предложение?

— Мало! — крикнул один из индейцев.

— Вы правы, господа! — усмехнулся Ингл. — Для таких могучих воинов, как вы, трёх полудохлых белых сучек и впрямь будет маловато. Не волнуйтесь, это ещё не всё. У меня ещё много подарков.

Ингл вновь хлопнул в ладоши три раза. Спустя несколько секунд его верные сподручные, Богдан и Билл, ввели в кабинет Джайлса, связанного и с кляпом во рту. При виде сестёр он что-то гневно замычал в адрес Ингла. Пират на это лишь расхохотался.

— А как вам эта сучка? — указал на пленника. — Она-то уж пожирнее будет, верно?

Головорезы Ингла тем временем зажгли канделябры. Комната осветилась тусклым мрачноватым светом. На стенах мерцали тени участников этой сцены.

— Мало! — повторил индеец.

— Мало?! Даа, аппетиты у вас, скажу я, нехилые, господа! И вы ещё смеете называть нас «васичу»?!

Словом «васичу» индейцы презрительно называли жадных бледнолицых.

— Мы хотеть дочь Китамакунд. — заявил вождь.

Услышав это, Джайлс задёргался, головорезам пришлось швырнуть его на пол. Лицо пленника раскраснелось. Если бы не кляп, пираты услышали бы от него поток отборнейших проклятий и угроз. Его бессильная злоба вызывала у них только смех.

Ингл же не обратил на Джайлса внимание, настолько он был поражён наглостью краснокожих.

— А вы не охренели, господа?! — воскликнул он. — Я вам целого вождя предлагаю, да ещё и белого к тому же! Берите, пока не передумал, а не то получите его по кускам!

Последние слова пират буквально прорычал. Вытащив саблю из-за пояса, он подошёл к пленнику и схватив его за волосы, приложил клинок к его горлу. В глазах Ингла отражалось явное намерение осуществить сказанное. Сёстры Брент в ужасе замычали с кляпами во рту, а вожди замахали руками и закричали что-то на своём языке выражая, по всей видимости, готовность к сделке.

— Ну вот и славно.

Улыбнувшись, Ингл убрал саблю и швырнул Джайлса лицом в пол.

— Ставьте свои закорючки и валите отсюда. И чтоб я вас в городе больше не видел, понятно?

Пират указал на письменный стол, где лежали заранее подготовленные документы. Инглу хотелось, чтобы всё было официально. Двое вождей по очереди подошли к столу и расписались.

— Ну а тебе чего, особое приглашение надо? — обратился Ингл к третьему, продолжавшему сидеть в кресле скрестив руки на груди. Это был тот самый верзила, сопровождавший Клейборна по прибытии в город.

— Иди расписывайся! — потребовал Ингл.

— Нет. Я хотеть её тут. Она — жена верховного белого вождя, а я — вероанс49[49] саскуеханнок. Таков обычай.

Верзила поочерёдно указал сначала на баронессу Энн Калверт, затем на ковёр, после чего ударил себя кулаком в грудь. Голубые глаза баронессы расширились от ужаса.

— Что-то ты сегодня очень разговорчив, дружок, — заметил Ингл, — ты не заболел ли?

— Я хотеть её! Здесь! Сейчас!

— Господи, какой вы сложный народ. — скрестив руки на груди, Ингл закатил глаза. — Я понятия не имею о чём ты. Какой ещё обычай? Кто тут жена верховного вождя? Объясни. А хотя постой… да, кажется, я догадываюсь, о чём ты.

Ингл медленно перевёл взгляд на белокурую красавицу Энн Калверт.

Пирата осенило:

«Калверт же и есть „верховный вождь“ для местных колонистов, а его супруга, эта самая блондинка на которую указал Верзила — жена верховного вождя. И он хочет публично её изнасиловать, показав тем самым свою силу и унизить нас — европейцев. Ну что же, раз хочет, пускай трахает, я не страдаю приступами расовой гордости или какой-то там расовой солидарностью как некоторые. — Ингл вспомнил Клейборна и его „нянечку“ Ричарда Беннетта. — Для меня это выгодный обмен. Три дырки для члена и ненужный уже Джайлс — лучшая сделка в мире.»

С видом мудреца, познавшего смысл жизни, пират подошёл к баронессе и приподнял её заплаканное личико за подбородок, чтобы получше её рассмотреть. Примерно так он ранее разглядывал Аделину. Джайлс снова что-то замычал, лёжа на полу, но стоявший поблизости Богдан успокоил его пинком в живот.

— Так значит, вы и есть та самая баронесса Энн Калверт, чьей красотой восторгаются по всему Мэриленду и за его пределами? — произнёс Ингл, глядя испуганной женщине прямо в глаза. — Что ж, слухи о вашей красоте не преувеличены, вы само очарование. Жаль, что мы с вами познакомились в столь неприятное для вас время.

Резким движением он вытащил кляп из её рта и впился ей в губы жадным поцелуем. Её глаза ещё больше расширились от ужаса, а её брата пришлось утихомиривать уже двум разбойникам сразу.

Энн была Инглу абсолютно безразлична, как и большинство женщин, которых он когда-либо трахал или имел возможность трахнуть, но этому краснозадому верзиле надо было показать, что последнее слово всегда за ним — за Инглом.

— Ты хотеть оскорбить меня, васичу?! — гневно вскричал Верзила. — Почему не обращать внимание на слова?! — вскочил с кресла. — Почему ты трогать мою женщина?! — угрожающе направился в сторону Ингла. — Ты против обычая?!

Лицо вождя сквозило агрессией.

— Нет, что ты, дружище. — улыбнулся пират. — Прости, не совладал с собой. Я ведь такую красотку тебе отдаю, сам бы с радостью взял её в жены, но увы, — пожал плечами, — иначе наш с вами союз не закрепить. Ничего более ценного у нас нет.

Пират тяжело вздохнул, прижав руку к сердцу. Он сыграл на тщеславии вождя и сыграл, как всегда, великолепно. Краснокожий повёлся.

— Я уметь видеть ценность. — сказал он. — Она стоить сотню мушкетов. Мы купить у вас вчера с десяток их и томагавки50[50] вы нам все отдать. У вас больше ничего нет. Вы вынуждены отдать её.

Довольный индеец смеялся, наивно полагая, что обманул этого бледнолицего. Он и подумать не мог, что столь мощное для него оружие, как мушкет, европейцы производят десятками тысяч в год.

— Да, ты прав, — кивнул Ингл, — зря я тебе её предложил. Может лучше возьмёшь вместо неё сотню томагавков? Они из железа, между прочим.

— Нет! Меня не провести, васичу. Я за неё больше выручить — две сотни мушкетов и тысячу томагавков!

Индеец продолжал смеяться.

— Ну что ж, дело твоё. — согласился пират. — Приступай тогда, — махнул рукой в сторону высокородной пленницы, — желание союзника для нас — закон.

Пират наиграно тяжело вздохнул.

Двум другим вождям тоже хотелось поскорее объездить белых женщин.

— Мы тоже хотеть любить своих женщин! — сказал один из них.

Взглянув на белокожих соблазнительных самок, он облизнулся.

— Я бы вам с радостью помог, ребятки, — насмешливо обратился к нему Ингл, — но вы уже поставили свои подписи. Так что сидите смирно и наслаждайтесь зрелищем!

— Как ты смеешь, васичу, так говорить с нами?!

Схватившись за томагавки, двое вождей угрожающе двинулись на Ингла. Богдан и Билл, выхватив сабли, встали между ними и капитаном. Их враждебные взгляды говорили о готовности отправить этих краснорожих дикарей на тот свет.

— Эй, Верзила, притормози-ка своих парней, — обратился пират к вероансу, — иначе я отменю сделку!

Он знал, что вероанс не откажется. Он уже давно заметил, каким похотливым взглядом индеец смотрит на свою будущую жертву.

«О, да, он уже ни на что её не променяет.» — думал Ингл с улыбкой на лице. Своей улыбкой он ещё больше бесил этих дикарей, готовых броситься на него и порубать его на куски.

— Сели на место, живо! — прикрикнул на вождей Верзила. — В следующий раз смотрите, что подписываете, неудачники!

Сердито ворча в адрес «проклятого васичу», вожди уселись обратно в кресла. Они сейчас напоминали обиженных побитых детей.

— Ну вот и славненько. — улыбнулся Ингл. — Не расстраивайтесь, господа, в своём лагере вы отымеете их как вашей душе угодно. Но сейчас я буду вынужден их отсюда увести.

Пират хлопнул три раза в ладоши. В кабинет вошёл один из его офицеров в сопровождении двух мордоворотов.

— Чего изволите, капитан?

— Бери этих, — кивнул в сторону пленниц, — и топай к дикарям в лагерь. Скажешь, это трофеи для вождей. И пойла захвати. Они союзники, как-никак, пусть тоже отметят наш триумф.

— Понял, капитан. Джек, Боб, тащите их к дикарям. Я за выпивкой.

— Есть!

Мордовороты вывели сестёр и Джайлса за дверь. И только Энн продолжала стоять на коленях посреди кабинета. Такая нежная, хрупкая и беззащитная. Красивое голубое платье с белыми кружевами подчёркивало её стройную фигурку и пышные прелести. Светлые волосы её были заплетены в две длинные косы, спадающие до талии. Воистину, она была самой желанной женщиной Мэриленда. Вероанс саскуеханнок жадно пожирал её взглядом. Ему уже доводилось видеть её однажды на церемонии, где колонисты с индейцами торжественно обменивались подарками. Вопреки расхожему мнению, враждовали они не всегда, бывали и мирные времена. То было несколько лет назад. Уже тогда он обратил внимание на эту прекрасную светловолосую женщину — жену верховного белого вождя. Тогда он и подумать не мог, что когда-нибудь сможет ею обладать. Сама фантазия об этом ужасно его возбуждала. И вот она стоит перед ним на коленях, связанная и покорная. Предвкушая всё то, что он с нею сделает, вероанс почувствовал сильнейший прилив возбуждения. Красные заплаканные глаза Энн Калверт испуганно смотрели то на Верзилу, то на Ингла, то на его головорезов. Во взгляде её отчётливо читалась мольба.

Подойдя к пленнице, Ингл перерезал верёвку что стягивала её белоснежные запястья. Энн умоляюще посмотрела ему прямо в глаза в надежде, что он передумает. Ведь джентльмен не может просто так взять и отдать благородную белую женщину на поругание какому-то дикарю. Но его взгляд, мёртвый и безэмоциональный как у акулы, говорил сам за себя — там не осталось души, лишь холодный расчёт. Поднявшись на трясущихся от страха ногах, женщина прижалась к его груди в отчаянной попытке разбудить в нём первобытные инстинкты защитника и тихо прошептала:

— П-прошу… не надо… я отдам всё, что у меня есть.

— Боюсь, леди, у вас нет ничего, что мне нужно. — холодно ответил Ингл. — Ступайте к своему суженому.

Из глаз Энн Калверт брызнули слёзы. Лицо пирата скривилось в усмешке, он подтолкнул её к Верзиле, прямо ему в руки. Она вырвалась с криком:

— Предупреждаю, только посмей ко мне прикоснуться, животное! Мало тебе не покажется!

Бросив на него гневный взгляд и пригрозив указательным пальцем, она отвесила дикарю звонкую пощёчину. Пираты заржали. Медленно проведя ладонью по щеке, Верзила тоже громко засмеялся и ответил баронессе пощёчиной такой силы, что сбил её с ног.

— Ты забавна, васичу, ты меня возбуждать. Люблю вспыльчивых, они хорошо трахаться.

Баронесса закричала, когда дикарь схватил её за волосы. Громадной неумолимой скалой он возвышался над ней и сил сопротивляться у неё попросту не было. С жадным предвкушением, как дьявольские черти, пираты наблюдали разворачивающуюся на их глазах трагическую сцену. Жизнь, воля к жизни, сама судьба баронессы ломалась на их глазах и то было лишь самое начало её мучений. Гордая аристократка была унижена и опорочена, а честь её растоптана самым варварским образом. Для дамы столь благородных кровей сия участь была ужаснее самой смерти.

Пираты вдоволь потешались, свистели и улюлюкали, затем начали горланить песню:

В девушку влюбился я

красоты невиданной,

дочкой фермера была

воооот с такими сиськами!

Ей цветы с полей носил,

признавался ей в любви!

А она, такая тварь,

католичкой стала, блядь!

Чистейшая агония и абсолютное отчаяние царили в тот момент в белокурой голове баронессы Энн Калверт. Верзила же испытывал совершенно иные чувства.

Вождь никогда не понимал, почему это белые женщины так старательно берегут свою девственность до брака. Ему это казалось нелепым. Разве женщина не должна набираться опыта прежде чем удовлетворить своего будущего мужа? В племени саскуеханнок был обычай — прежде, чем выйти замуж, девушки набирались любовного опыта. Для этого каждой из них предстояло переспать едва ли не с половиной мужского населения племени. Считалось, чем больше партнёров — тем лучше. А несколько партнёров за раз — вообще идеально. Молодые девушки племени поговаривали: «Хорошо иметь двух мужиков, а лучше трёх, но самый смак — пять… и за раз». Когда удивлённые колонисты спрашивали: «А как это пять за раз?», индианки с самым невозмутимым видом им отвечали: «А два члена в руках». Что и говорить, белым женщинам было далеко до индианок по части любовных утех. Вероанс же слыл не просто лучшим воином племени, но и превосходным любовником. Он мог заниматься этим по четыре часа кряду, а то и больше. Каждая девушка в племени знала, что ёбарь он прирождённый. Настоящий мужчина, — говорили они ему, — должен сливать своё семя где он хочет, когда хочет и в кого хочет.

Когда Верзила закончил, он выпрямился в полный рост, а по лицу его расплылась довольная улыбка.

— Хороша. — сказал он. — Трахать тебя всегда.

— Нет ничего слаще, чем спустить в жену своего врага, верно? — усмехнулся Ингл.

— Верно. — всё с той же довольной улыбкой ответил вероанс. Посмотрел на опороченную жертву, рыдающую у его ног. — У тебя широкий бёдра, васичу, ты родить мне много детей.

Двое других вождей нервно теребили подлокотники кресел. Они продолжали бросать на баронессу вожделенные взгляды, только теперь к вожделению примешалось чувство бессилия. Как бы не было сильно их желание, они не могли сейчас удовлетворить свою похоть. Что касается Ингла, его взгляд был холоден и задумчив. Он словно пытался оценивать некую дорогую картину ища в ней смысл, заложенный художником, но отчаянно его не находил.

Эта сценка могла затянуться, если бы не отворилась дверь. Только один человек из команды Ингла мог зайти так бесцеремонно. Это был Микелетто.

— Оу, я не вовремя? — усмехнулся он при виде обнажённой баронессы. — Мне выйти?

Микелетто до сих пор не привык к некоторым художествам своего капитана.

— Зачем? — удивился капитан. — Мы уже закончили, так что проходи. — перевёл взгляд на индейцев. — А вас, господа, прошу на выход. И её не забудьте. — кивнул на пленницу.

Двое вождей склонились было над телом Энн Калверт, как Верзила тут же съездил им ногой по лицам. Затем он схватил баронессу за волосы и потащил её из комнаты. Ругаясь на своём языке, вожди поплелись следом.

— Эй, уроды краснозадые. — окрикнул их Ингл. — Документы не забыли?

С недовольным видом индейцы протопали к письменному столу, забрали бумаги и убрались восвояси. Когда дверь за ними захлопнулась, капитан посмотрел на Микелетто.

— Ну что, нашёл их?

— Да.

— Отлично! — Ингл радостно хлопнул в ладоши. — Пора завершить моё представление. Кстати, а где они прятались?