WW II Война, разгром Европы

- Смысл в том, что Рузвельт получил сокрушительный удар. Госсекретарь Хелл официально опроверг измышления, содержащиеся в «документах». Национальное агентство исказило смысл его заявления и дало под таким заголовком: «Хелл дезавуирует послов США!» Грубейшая фальсификация!

Я, покачав головой, со знанием американских реалий, заметил:

- Беда только в том, Уильям, что прогитлеровски настроенные люди вроде Хэма Фиша и сенатора Раша Холта могут ухватиться за подобную нацистскую пропаганду и использовать ее в борьбе против Рузвельта.

Американец согласился, добавив:

- Национальное агентство уже прямо телеграфирует, что сенатор Холт «с германской «Белой книгой» согласен».

Я решил вернутся к интересующей меня теме и спросил:

- Уильям, но как всё же тут дошли до войны в Скандинавии?

Американец без особого энтузиазма стал рассказывать:

- За день до этого в ночном эфире я сказал: «Сейчас Германия выжидает, что предпримут союзники для прекращения доставки шведской железной руды вдоль норвежского побережья в рейх. Здесь приняли как неизбежное, что англичане войдут в территориальные воды Скандинавских стран, чтобы остановить перевозку. Предрешенным считают здесь и то, что немцы на это отреагируют.;. Германия импортирует десять миллионов тонн шведской руды в год. Германия не может позволить себе остановить поставки руды без борьбы, и она будет бороться, чтобы этому помешать».

- Но как?, - все задавались вопросом.

- Мой источник в морском ведомстве сообщил по секрету о концентрации нацистских войск в балтийских портах. Но что может сделать Германия против британского флота?

- Тем временем в местных газетах появились заголовки: «Германия готова. Восемьдесят миллионов пар глаз обращены к фюреру...»

- И вот, 8 апреля, англичане объявили, что заминировали территориальные воды Норвегии, чтобы остановить прохождение германских судов с рудой из порта Нарвик.

- На Вильгельмштрассе тут же заявляют: «Германия сумеет ответить».

- Но как?

- Вечером того же дня ходили два слуха: Первый о том, что германский флот вошел в Каттегат, прошел север Дании, западную часть Швеции и юг Норвегии и направляется в Скагеррак.

- Второй - что в балтийских портах формируются германские экспедиционные силы и в спешном порядке собираются десятки пассажирских судов, чтобы переправить их в Скандинавию.

- И вот 9 апреля, в этот весенний день Гитлер оккупировал еще две страны.

- На рассвете вооруженные силы нацистов вторглись в две нейтральные страны - Данию и Норвегию, для того чтобы, как лицемерно говорится в официальном заявлении, «защитить их свободу и независимость».

- После молниеносно пролетевших двенадцати часов почти все было кончено. Дания, с которой всего год назад подписан пакт о ненападении сроком на десять лет, полностью повержена, и в Норвегии все важные стратегические объекты, включая столицу, в руках нацистов.

- Новости ошеломляющие. Утром того же дня был оккупирован Копенгаген, после полудня - Осло, вечером - Кристиансанд.

- Захвачены все важные норвежские порты: Нарвик, Тронхейм, Берген, Ставангер.

- Как нацисты пробрались туда под носом британского флота?, - вырвалось у меня.

Уильям, пожав плечами и сделав хороший глоток янтарной жидкости из своего бокала, ответил:

- Это, Серж, тайна для всех.

- Очевидно, что эта операция готовилась давно, еще дольше планировалась, и начали ее, конечно, до того, как британцы заминировали позавчера норвежские территориальные воды. Чтобы дойти от германских баз до Нарвика, требуется как минимум трое суток, - проанализировал всё, вынес я вердикт.

Американец согласно кивнув, продолжил:

- Сегодня в десять двадцать утра нас срочно вызвали на пресс-конференцию в МИД, назначенную на десять тридцать.

- Мы прождали полчаса. В одиннадцать с напыщенным видом вошел Риббентроп в безвкусной серой форме министерства иностранных дел.

- Выглядел он так, как будто весь мир был у его ног.

- Его пресс-секретарь Шмидт сообщил новости и зачитал текст меморандума, направленного сегодня рано утром Норвегии и Дании.

- В меморандуме содержался призыв принять «защиту» и предупреждение о том, что «любое сопротивление будет сломлено любыми имеющимися в распоряжении германских вооруженных сил средствами и поэтому приведет лишь к ненужному кровопролитию».

- Это такой полный, рыхлый на вид молодой человек?, - спрашиваю я у Уильяма, пока он отпивает со своего бокала.

- Да, - кивает он и продолжает рассказ:

- Так вот, Серж, этот Шмидт продолжил монотонно читать, заявив, что правительство рейха предполагает поэтому, что правительство Норвегии и норвежский народ проявят полное понимание действий Германии и не окажут какого-либо сопротивления...

- В духе существующих с давних пор добрых отношений между Германией и Норвегией правительство рейха заявляет королевскому правительству Норвегии, что у Германии нет и не будет в будущем намерений посягать на территориальную целостность и политическую независимость Королевства Норвегии».

- А что Риббентроп?, - задал я вопрос американцу.

Уильям усмехнулся и говорит:

- Риббентроп как-то по-змеиному взвился и сказал: «Джентльмены, вчерашнее вторжение союзников в норвежские территориальные воды является самым вопиющим нарушением прав нейтральной страны. Это сравнимо с британским обстрелом Копенгагена в 1807 году. Однако, - и он оскалился в самодовольной улыбке, - Германию это не застало врасплох... Британия намеревалась создать базу в Скандинавии, используя которую можно было бы атаковать Германию с фланга. Мы располагаем, джентльмены, неоспоримыми доказательствами. Их план включал оккупацию всей Скандинавии: Дании, Норвегии, Швеции. У германского правительства есть доказательства, что офицеры французского и британского Генеральных штабов уже находятся на скандинавской земле и готовят высадку союзников», - пересказал речь рейхсминистра американский репортёр.

- Да, это на него похоже, - заметил я.

Ульям тем временем продолжал:

- Теперь весь мир может видеть, цинизм и жестокость, с которыми союзники пытались создать новый театр военных действий, - продолжал Риббентроп, как-то извиваясь и напоминая червяка, - дополнил американец свой монолог описанием рейхсминистра.

Я не выдержал и заметил:

- Уильям, сейчас провозглашено новое международное право, которое разрешает одной воюющей стране принимать противозаконные меры в ответ на противозаконные действия другой стороны.

Он кивнул и добавил:

- Риббентроп так и сказал… «Германия воспользовалась этим правом. Фюрер дал свой ответ... Германия оккупировала территорию Дании и Норвегии, чтобы защитить эти страны от союзников, и будет защищать их подлинный нейтралитет до конца войны. Таким образом, по мнению Гитлера была спасена от верной гибели достойная часть Европы».

Я с сожалением пожал плечами, а Уильям снова разразился гневной тирадой в адрес Риббентропа:

- Так и закончило свою речь это ничтожество, когда-то удачливый торговец шампанским, который женился на дочери своего босса, который самым мерзким образом пресмыкался перед Гитлером, который украл замок под Зальцбургом, отправив его законного владельца в концлагерь.

- Ты представляешь, Серж, - продолжил американец, - Риббентроп… это ничтожество, оглядев помещение, где мы собрались, изобразило еще одну улыбку… глупую и бесцветную и произнесло громко: «Джентльмены, я еще раз благодарю вас и желаю вам всего доброго», и удалился в сопровождении своих лакеев в униформе.

Я, дослушав Уильяма, поблагодарил его за информацию, ушёл из «Адлона».

Меня услышанное несколько ошеломило, хотя и не должно было - после стольких лет, проведенных в стране гитлеризма, но тем не менее.

Я прошелся по Вильгельмштрассе, а потом через Тиргартен, чтобы немного остыть.

Люди на улицах, как я отметил, реагировали на новости спокойно.

Даже не особенно покупали экстренные выпуски вечерних газет, о которых кричали мальчишки-разносчики.

Из десятка окон по радио доносился через динамики неприятный голос Геббельса.

Он зачитывал разные меморандумы, воззвания, сводки новостей - сплошная ложь - с обычной для него истеричностью.

Первого, кого я встретил, вернувшись в полпредство, был товарищ Кобулов.

Он являлся родным братом особо приближённого к Берии некоего «кобулича», - именно так уважительно и ласково называл нарком Берия Богдана Захаровича Кобулова.

И было за что. С первых дней воцарения Берии в здании НКВД осенью 1938-го он был наиболее активным подручным Лаврентия в следственных делах.

И вот его родной брат – Амаяка, ещё в сентябре 1939-го был отправлен резидентом ГУГБ НКВД в Берлин. Он числился тут советником полпредства и свои донесения в центр подписывал псевдонимом Захар.

Так же я знал от своей берлинской агентуры, что инкогнито ему соблюсти не удалось.

Немцы довольно быстро разобрались с ведомственной принадлежностью нового советника и моментально оценили его ничтожно малый опыт в разведывательной работе.

Как доносил мне сотрудник берлинского отделения «абвера» - Зигфрид Мюллер, резиденту Захару недавно был подставлен агент.

Это был латышский корреспондент в Берлине - некий Орестс Берлинкс.

Он как будто обладал обширными связями в верхушке рейха.

Захар был в восторге от нового приобретения.

Агенту присвоили псевдоним Лицеист и платили ежемесячно от 300 до 500 рейхсмарок.

На самом деле агент-двойник Лицеист выполнял прямые указания германского руководства.

Конечно, я ничего этого никому не рассказал и теперь вынужден был выслушивать дилетантские наставления «Захара».

Он в конце предупредил меня, чтобы я был «осторожен».

Пообещав ему быть крайне осторожным, я отправился к себе в апартаменты.

Просмотрел последние немецкие сводки. Верховное командование сообщало в специальном коммюнике, что Копенгаген был полностью оккупирован к восьми часам утра.

Германские войска, говорилось в коммюнике, в течение ночи были переброшены на судах из балтийских портов, на рассвете высадились в Копенгагене и в первую очередь заняли крепость и радиостанцию.

Стало ясно, что датчане вообще не оказали сопротивления. Норвежцы, как выяснилось, сопротивляются, но немцы уверены, что к вечеру все закончится.

Я позвонил двум знакомым дипломатам.

Они мне сообщили, что датский посланник заявил рано утром протест на Вильгельмштрассе, но вскоре добавил, что Дания не в том положении, чтобы воевать с Германией.

Норвежский посланник, человек, насколько я помню, пронацистских взглядов, тоже заявил протест, но сказал, что Норвегия будет сражаться.

Я написал небольшое сообщение и передал его в Москву.

Мне было ясно, что с Норвегией в этом деле явно получилось что-то не так. От норвежцев сопротивления не ожидали, но очевидно, что оно было, - по крайней мере, на одном или двух участках.

Есть сообщения о потерях германского военного флота, но адмиралтейство хранит молчание.

Как я уже знал, всех датских и норвежских корреспондентов вытащили на рассвете из постели и упрятали в «Кайзерхоф». Первое, что они узнали, - их страны обрели защиту.

Вечерние нацистские газеты выдают просто-таки редкие «перлы».

Издание «Angriff» пишет: «Молодая германская армия завоевала новую славу своим знаменам... Это один из самых блестящих подвигов всех времен».

Конечно, подвиг, а как же!

Газета «Borsen Zeitung» сообщает: «Англия хладнокровно ступает по трупам малых народов. Германия защитит слабые страны от английских бандитов с большой дороги... Норвегия должна понять справедливость действий Германии, предпринятых для обеспечения свободы норвежского народа».

Рупор нацистов «Volkische Beobachter», предмет личной гордости и источник дохода Гитлера, вышел с красным заголовком: «ГЕРМАНИЯ СПАСАЕТ СКАНДИНАВИЮ!»

Из всей информации мне было уже ясно, что Гитлер и верховное командование предполагали, что Норвегия сдастся вся без остатка.

Сейчас, когда получилось не так, вчерашняя уверенность испаряется.

В сегодняшнем инспирированном заявлении говорится: «Вчера было только начало отважного предприятия. С ответными действиями союзников пока приходится считаться».

У лично меня сложилось впечатление: направь Англия свой флот и поддержи его мощным десантом, и Германия попадет в гораздо более серьезную переделку, чем она ожидала.