Изнанка

Я знала, что иногда ведьмы соглашаются сотрудничать с другими одаренными — так было и во время бабушкиной практики — но никак не могла понять, зачем они здесь?

— Они играют роль проводников, — объяснили мне, когда озвучила свой вопрос. — Им не надо проходить ритуал, но с их помощью можно связаться с Прародительницами. Алейна тебе не сказала?

В голове наконец сложилась понятная картина. Как бы красиво это ни называли, но Прародительницы давно были мертвы, и после смерти попали в изнанку. Я знала, что к древним духам обратиться не так просто: по одной из теорий, со временем все неживое начинает вплетаться в некую ткань, разделяющую пространство изнанки и мира живых. И чтобы вытащить «наружу» то, что вплелось в само мироздание, нужно огромное количество энергии. «А некромант будет сдерживать нежить, если она почувствует, что где-то образовалась дыра», — догадалась я.

От неприятного предвкушения сердце забилось чаще. Если дух, с которым предстоит взаимодействовать, настолько стар, он может повести себя непредсказуемо. Со временем они становятся чем-то похожими на демонов: перестают подчиняться приказам, у них могут даже проявиться особые способности — например, телекинез. Те же повадки встречаются и у привидений, но привидения исчезают после исполнения воли, которая их держит в мире живых. У тех, кто ушел достаточно давно, может не возникнуть физической оболочки, отличающей призраков и привидений от духов. И это делает их еще опаснее.

– А что… нам придется… делать? – спросила, старательно подбирая слова. На меня уставились восемь пар глаз с одинаковой долей изумления. Тяжело вздохнув, попыталась объяснить: – Я имею в виду, что произойдет во время ритуала? Нам скажут читать формулы, с ними разговаривать или..?

Не встретив должного понимания и отклика во взглядах, нервно облизнула нижнюю губу и решила признаться:

– Мне никто не захотел говорить, как именно проходит ритуал. Отец сказал, что к этому невозможно подготовиться.

— Это чистая правда, — наконец сказал один из парней. — На самом деле, насколько тебе придется ритуал по вкусу зависит от того, что ты больше предпочитаешь.

— В смысле?

— Убивать или быть убитой.

Быстро втянутый воздух застрял где-то в горле. Я собиралась задать следующий вопрос, который никак не хотел формулироваться в моей голове и состоял из множества других «как», «зачем» и «кто». Но вдруг Алейна заговорила, и я сразу переключилась на нее.

— Итак, еще раз хочу поприветствовать вас на торжестве Единения, — наставница обнаружилась у входа. Она сложила ладони и обвела нас взглядом, не проронив ни слова. Мы послушно сдвинулись ближе и теснее.

Слева за ее спиной теперь стояли девушки, — судя по всему, они наконец завершили рисунок, — а справа на дверной проем опирался тот самый некромант, с которым я говорила на улице. Девушки смотрели на свою предводительницу, а некромант опустил взгляд, словно выжидая.

Я нашла глазами Джея. Он по-прежнему стоял с книгой в руках на том же месте, но теперь еще и повернул голову в сторону Алейны.

— Это очень важная часть в изучении вашего магического наследия. Все приготовления почти завершены.

Она кивнула своим ученицам, и те, стараясь не шуметь, проскользнули мимо некроманта и скрылись в коридоре. Вскоре заскрипела дверь — поняла, что они вышли на улицу. Это вызвало еще больше вопросов, но Алейна продолжила говорить и не дала мне времени на размышления.

— Многие из вас знают, зачем мы здесь собрались, но все равно скажу пару слов.

«Можно сказать и побольше», — мысленно подогнала ее.

— В давние времена, когда магия только начинала формироваться, мало кто знал, что она действительно существует. Наши предки обнаружили в себе способности, но мир еще не был готов к их открытому проявлению. Тогда все вокруг верили, что те одержимы неведомыми силами, помогавшими им творить зло, чем признать существование магически одаренных.

На этой фразе я позволила себе слегка улыбнуться, прикрыв глаза: истории про одержимых были моими любимыми байками. В детстве они меня очень сильно пугали, а когда я уже повзрослела и узнала больше про духов и экзорцизм, заставляли смеяться до слез.

– Это были ужасные времена. Из-за наговоров и предубеждений многие встретили свой трагический конец. И чтобы не допустить повторения истории Прародительницы завещали нам устраивать торжество Единения, и передавать память о тех днях.

«Интересно, как они могли что-то кому-то завещать, если уже давно умерли? – скептически подумала я. – Или ведьмы умеют общаться с духами без призывов? Но с другой стороны, пентаграмму же как-то нарисовали…»

— Сегодня кому-то из вас придется испытать себя в роли охотника, а другим — в роли добычи, — тем временем продолжала Алейна. «Так вот что они имели в виду!» — до меня дошел глубинный смысл фразы про убийц и тех, кого убили. В районе лопаток что-то засвербело, и я повела плечами. — Никто не знает, кем вам придется стать. Советую подготовиться к любому исходу.

Из коридора раздался знакомый резкий звук с силой открытой двери, которую тут же быстро закрыли, и за спиной Алейны снова появились ее ученицы. Она бросила на них короткий взгляд и, дождавшись их одновременного кивка, сказала некроманту:

– Защитный круг готов.

– Замечательно, – негромко, но достаточно разборчиво отозвался некромант.

– Итак, осталось совсем немного, – объявила Алейна.

Послышались вздохи и шепот. Я обернулась на компанию Элис — они перебросились несколькими словами и снова повернули головы к верховной. Другие тоже тихо переговаривались с одинаково напряженными лицами.

Заметила, как Джей поставил книгу и прислонился к шкафу. Его спокойный вид сперва внушил мне надежду, что все не так уж мрачно, но потом я вспомнила, как он себя вел в доме Сони, и как его невозмутимость на деле может означать что угодно. Даже демона. Это возымело противоположный эффект и заставило сильнее занервничать.

Он бросил на меня ответный взгляд. Быстро отвела глаза в надежде, что он не заметил, насколько внимательно на него смотрю.

Тем временем Алейна с некромантом поменялись местами, и тот без предисловий сразу сказал:

– Я дам вам несколько инструкций, что нужно и не нужно делать, пока вы будете проходить ритуал, – слова «нужно» и «не нужно» он особенно подчеркнул. – Считайте это базовой техникой безопасности.

Все как по команде замолчали, что немало удивило. После разговора с компанией Элис создалось впечатление, будто каждого, в отличие от меня — спасибо, папа, — буквально с пеленок готовили к сегодняшнему дню. Но от такой реакции даже полегчало: я не одна чувствовала себя выброшенной на берег рыбой.

— В момент установления связи нужно максимально раскрыть свое сознание. Если вас обучали медитации или любым другим техникам, помогающим войти в транс, — не стесняйтесь ими воспользоваться. Будет неприятно, но чем быстрее вы погрузитесь, тем легче для всех. Дальше. Мы искренне верим, что наши уважаемые ведьмы обеспечили достаточную защиту этому месту, но во время ритуала так или иначе образуется огромная дыра. Она же может создать дополнительные разрывы рядом с ней, и мы станем очень хорошей приманкой, если оттуда кто-то вылезет. Поэтому, если это произойдет посреди погружения, — ради всего живого, ничего не делайте и следуйте моим указаниям. Джей, тебя особенно касается. Я знаю, каким ты можешь быть любопытным.

От такого неожиданно личного обращения взглянула на него с поднятыми бровями. Джей не ответил, но на лице обозначилась широкая улыбка одними губами. Раньше не видела его таким, при мне он лишь слегка усмехался, и то, что он может так искренне улыбаться, потрясло до глубины души.

– Если почувствуете, что вмешались посторонние, произнесите вслух свое полное имя, – добавила Алейна. – Я вас услышу и верну сюда.

– В остальных случаях просто доверьтесь происходящему, и все закончится быстро, – некромант сделал шаг назад, чтобы снова уступить место Алейне.

– В начале ритуала вам придется лечь на пол. Макушка должна смотреть прямо в центр пентаграммы, – объяснила Алейна. – Дальше все будет так, как сказал Саймон. Я соединю вас в одну цепочку, и вы погрузитесь в воспоминания прошлого. Когда все закончится – проснетесь и сможете уйти домой. У вас есть еще какие-то вопросы?

– Уже нет времени. Круг долго не простоит, пора начинать, – прервал ее некромант.

– Хорошо, тогда начнем, – согласилась Алейна.

Я слегка раскрыла рот и нахмурилась, готовая задохнуться от возмущения. А как же все обещания ответить на вопросы потом? Меня, например, очень интересовало, есть ли у нас план на случай постороннего вмешательства. И нужно ли проходить ритуал еще раз, если он сорвется. И то, что будет во время самого ритуала, волновало далеко не в последнюю очередь.

Но кроме меня никто задавать вопросы не спешил, поэтому молча направилась к одному из полюсов пентаграммы. Там я оставила свое пальто и в ожидании встала вместе со всеми.

Сначала Алейна принялась неторопливо ходить по кругу внутри пентаграммы с прикрытыми глазами, говоря что-то под нос. Ее голос звучал очень мелодично и плавно, со стороны казалось, будто она поет какую-то песню. Иногда ведьма прекращала кружить, подходила и указывала на одного из нас, а затем провожала под руку к нужному месту. Для первых трех людей (в числе которых был и Джей) ей потребовалось сделать несколько кругов, прежде чем определить каждого из них и где им положено находиться. Спустя треть участников ей стало достаточно всего пары шагов, чтобы указать на следующего.

Меня провели одной из последних, на отметку «четырех часов». Когда Алейна отошла, я увидела, что Джей лежит напротив. Он приподнял голову и, заметив меня, ненадолго задержал взгляд. А затем опустил голову обратно, так ничего и не сказав. Не зная, как реагировать на этот жест, тоже легла на пол между двумя ребятами.

Ожидала, что доски будут колючими, начнут цепляться за одежду и оставлять занозы. Но дерево оказалось в хорошем состоянии, только пахло старостью и лаком. На ощупь кончиками пальцев поверхность была холодной и гладкой.

Уставилась в потолок, чувствуя, как в груди глухо колотится сердце.

– Удачи, – сказал кто-то рядом со мной. Я кивнула, не поворачивая головы, настолько меня охватило напряжение.

Когда свободных людей не осталось, Алейна встала прямо в центр пентаграммы и распростерла над нами руки. Она продолжала петь свою странную песню, в которой было невозможно разобрать слова, как бы ни вслушивалась. Я не знала, сколько она пела, но никак не могла расслабиться и «открыть сознание». Меня мучил вопрос, что будут делать в таком случае Алейна с Саймоном? Накачают чем-то насильно? Или отпустят, за непригодностью к впадению в транс?

Пока размышляла об этих возможностях, незаметно рука Алейны оказалась надо мной. Сначала я разглядывала линии на ее ладони, не понимая, что должна делать, а затем ощутила странное давление. Сверху навалилась непонятная усталость, заставившая закрыть глаза. Голос Алейны теперь отчего-то казался более громким и в песне почудились конкретные фразы, диктующие мне, что нужно делать.

Но прежде, чем успела уловить смысл, почувствовала, как стремительно падаю куда-то вниз. В темноту.

***

Взяв со стола небольшие веточки полыни, накрыла их другой ладонью и принялась ритмично растирать. Только что сорванные из сада за окном, они еще хранили в себе энергию жизни.

Прекратив растирку, развела нешироко руки, чтобы ладони смотрели друг на друга. Сосредоточившись, впитала все, что она могла мне отдать. Засохшие остатки полыни сами рассыпались на досках стола.

Перед внутренним взором теперь колебался небольшой шар из энергии лунного цвета. Если сразу же его не использовать, он начнет истончаться и вытекать обратно во внешний мир, как вода течет в ручье — плавно и необратимо. Произнесла несколько слов на давно забытом языке, сформировала из шара знак из эллипса с чертой посередине и «выпустила» его.

Сознание разделилось на три части: одним глазом я видела себя у стола, в длинном темно-фиолетовом платье и с косой вдоль спины, как растираю ладонями полынь…

ЭТО НЕ Я

…другим глазом я смотрела на себя сейчас, замершую на месте с широко открытыми глазами, которые светились фиолетовым…

Я НЕ ТАК ВЫГЛЯЖУ

…а третьим глазом я созерцала грядущее. Мне виделся глубокий лес, где среди хвойной чащи мелькали три темных силуэта. Я не могла разглядеть их лица – видение не позволяло этого, – но смогла рассмотреть у двоих из них на плечах колчаны со стрелами, а у последнего – меч на поясе. Вначале он что-то высматривал на земле, а затем указывал направление.

Дальше видения быстро замелькали, сменяя одно за другим: я находилась в небе над лесом и крыльями разгоняла воздух, изо всех сил стремясь к точке посреди поляны — дому, где из трубы шел легкий дым; я видела, как ломаются ветки там, где шли три незнакомца; как они выходят на поляну, покрытую пожелтевшей травой, останавливаются и осматривают каменный дом; как в небе над головой сгущаются темные тяжелые тучи, а в пожухлую траву то и дело ударяет фиолетовая молния…

«Они уже близко», – мысль пришла мгновенно после выхода из состояния прозрения. Голова кружилась, сознание оказалось не готово так быстро вновь становиться целым и соединять все три увиденные картины.

Проведя руками по лицу, я ощутила на правой щеке тонкую линию шрама. От этого жеста внутри словно сплелись противоречащие друг другу мысли: ужас от нахождения здесь, спокойствие от принятия дальнейшего, непреодолимое желание отделиться…

«Не сопротивляйся, — сказала сама себе. Тревожная часть прекратила бурлить и стихла, словно прислушиваясь. — Будущее уже сформировано. Мне остается только сделать необходимое».

Успокоив нахлынувшие чувства, подошла к большому деревянному шкафу у стены и раскрыла дверцы. С верхней полки внутри взяла два мешочка с порошками, положила их на стол и обхватила руками косу.

Когда волосы оттенка смеси шоколада и пороха рассыпались по спине, сняла со стула пояс и затянула его вокруг талии на крепкий узел. С обеих сторон привязала по мешочку, чтобы в случае нужды запустить руку в любой из них. Быстро пересекла комнату и вышла через массивную дубовую дверь.

Задрав голову и глядя на распростертое серое небо, втянула носом воздух — по-осеннему прохладный, но без намека на грозу. Глазами скользнула по широкой поляне, на которой росла зеленая высокая трава и кое-где пестрели полевые цветы.

«Значит, вот что должно произойти», — сделав такой же глубокий выдох, прислушалась к энергии вокруг и зашагала прочь от своего жилища. В самой сильной точке я начну свой ритуал.

Чувствовала, как энергетические линии пронизывают мир над зеленью и под ней. Внутреннему взору они не видны, но я хорошо их изучила за время, что жила здесь. Иногда линии менялись, тогда снова выискивала по ниткам этот клубок.

Так и бродила среди цветов до тех пор, пока между животом и грудью не появился узел. Именно он заставил резко остановиться.

Здесь.

Замерев, раскинула руки и негромко затянула заклинание. Какая-то часть меня тревожно заколыхалась, я заставила ее замолчать. Сейчас не время.

Словно вторя моему голосу, вокруг началось движение. Трава шевелилась и сгибалась под тяжестью камней, которые перекатывались туда-сюда, выстраиваясь в рисунок. Удерживая его внутренним взором, продолжала произносить заклинание и направлять камни — на это уходили все силы. Иногда повышала и понижала голос, чтобы вокруг и внутри меня перетекала энергия, которую брала отовсюду: из воздуха и травы, из цветов и веток, из жизни и смерти.

В самом конце достала по щепоти в каждую ладонь и закружилась, рассыпая вокруг себя оба порошка сразу. С закрытыми глазами созерцала, как рисунок из изгибов и переплетений наполняется силой, становится более ярким.

Когда заклинание завершилось, замерла и открыла глаза, медленно опуская руки. От места, где я стояла, шли аккуратные дорожки камней, похожие на расходящиеся круги по воде. Вместо зеленой поляны с цветами осталась потускневшая и изломанная солома. Я не могла заранее отмерить, сколько из мира живых и из мира мертвых заберет ритуал, и сейчас лицезрела последствия. Мое сердце налилось тяжестью от того, как много я уничтожила прекрасного своими руками. «Так и было предначертано», — напомнила себе.

Возле деревьев на краю поляны глаз уловил небольшое движение. Мне не удалось никого разглядеть, но одного предчувствия уже хватило.

«Нужно поспешить».

Воздела руки к небу, на котором начали собираться тучи. Не было нужды произносить еще заклинания – пока находилась в центре рисунка, я могла использовать одну лишь волю. Стоило ее облечь в намерение, тучи начали темнеть.

Три фигуры показались очень скоро. Те, что несли на спине луки, одновременно сняли их с плеч. Предводитель с мечом на поясе быстрым шагом направился ко мне, а следом, одна за другой, полетели стрелы. Из-за поднявшегося ветра ни одна из них не достигала цели — все падали на землю, не долетев пяти шагов. Для этого мне даже не потребовалось ничего делать: ритуал уже завершился, и погода начала меняться сама собой.

Заметила, как мужчина с мечом перешел на бег, и теперь вполне мог добраться до меня раньше всех. Но я знала, что ему не удастся. Закрыв глаза, позволила потоку пройти насквозь, чтобы дать моему намерению воплотиться.

Вместе с раздавшимся громом засверкали фиолетовые молнии. Ориентируясь на приближающийся силуэт, я задавала им направления для ударов. Но охотник — было ясно, что за мной пришли именно охотники, — словно предугадывал место падения и успевал отклониться. Тогда я протянула к нему руки, и туда полетела уже не одна, а десяток молний.

Как бы он ни был ловок, от них сбежать не выйдет, – так я думала. Однако охотник и здесь смог меня перехитрить: он присел на одно колено и его голову обвила едва различимая малахитовая полусфера. «У него есть амулет! – догадалась я. – Это не обычный охотник. Он маг!»

Таких даже молниями не возьмешь. Нужно особое колдовство. Этого не было в видении, но иного выхода не оставалось.

Не ослабляя волю для молний, осторожно потянулась к окружающим камням. Более весомыми предметами всегда сложнее управлять, но сейчас энергии хватило. Почувствовав, как они наполнились силой и зашевелились, подняла их в воздух и направила в ту же сторону.

«Я не дам ему добраться до меня».

Некоторое время защищающая сфера держалась над магом, но затем она принялась тускнеть, пока не пропала окончательно. И тогда я увидела, как камни начали настигать охотника и несколько раз сбили его с ног.

Часть меня возликовала, как хорошо работает колдовство, но еще было рано терять бдительность: охотник вытащил меч, произнес пару слов и стал рубить. Мои глаза расширились от удивления — никогда не видела таких чар, что позволяли мечу разрубать даже камни. «Он служит темным силам», — с просыпающимся ужасом осознала я.

— Сегодня ты умрешь, ведьма! — донесся до меня оклик бегущего охотника. — Тебе не избежать этого! Как сильно ты бы ни старалась!

Не стала отвечать и затянула очередное заклинание. Если его не может остановить ничто из мира живых, пускай попробует справиться с порождением мира мертвых. «Вряд ли они с ним расправятся, но зато дадут мне скрыться», — подумала я.

В ответ на мой зов у земли стал собираться черный, почти непроницаемый туман, из-под которого вылезали создания на двух ногах с антрацитовой кожей. У некоторых из них недоставало плоти и местами проглядывали внутренности вместе с темным мясом.

Они немедля ринулись на некроманта — никогда не использовала подобное слово, но что-то во мне его подсказало, — и набросились на него с единственным намерением сожрать. Из пастей тварей летел гной, оставляя на земле дымящиеся следы. Это вынудило охотника замедлиться и начать отбиваться.

Мне же оставалось лишь ждать и смотреть — нужно было убедиться, что твари действительно его задержат. Из туч полил частый дождь, я больше не могла пользоваться молниями, камни вокруг тоже иссякли. У меня был заговоренный камень, который помогал отводить взгляд и заметать следы. Только он остался в хижине.

Уверившись, что охотник не скоро вырвется, развернулась и побежала туда со всех ног. Даже если призванные гнильцы убьют охотника, все равно не смогу скоро вернуться сюда. За спиной еще слышались звуки битвы, но я не рискнула оборачиваться.

Когда до хижины оставалось не более десяти шагов, мне преградил путь тот самый охотник, которого должны были задержать гнильцы. От неожиданности замерла на месте.

— Но… — оглянулась в бессмысленной надежде, что мне это видится. Битва еще продолжалась, но с мертвыми сражались остальные охотники. Снова повернулась к магу, чтобы спросить: — …как?

Он довольно улыбнулся.

– Я же сказал тебе, ведьма, – ласково произнес он, делая шаг ко мне.

Он вонзил меч мне в живот. От резкой боли я охнула и опустилась на колени. Образ охотника поплыл, будто в тумане. Подняла взгляд, и показалось, что за короткими вороньими волосами и синими глазами вижу совершенно другое лицо — вытянутое, бледное, с узкими серыми глазами, обрамленное седыми прядями. Но и оно тоже светилось наслаждением.

Внутри вспыхнули одновременно злость и испуг.

– Я говорил, тебе не скрыться.

Тот рывком вытащил меч и занес вновь, чтобы завершить мою жизнь. А потом лезвие болезненно резануло шею.

***

Меня выбросило обратно во тьму. Я словно расщепилась на части и теперь смотрела на себя, только другую. Потом поняла, что перестала быть той, на которую смотрю. И снова была самой собой.

«Я Анемона Аддамсон», – проговорила про себя, желая подтвердить таким способом свое нахождение в этой реальности. Где бы мы сейчас ни находились.

Женщина напротив с яркими фиолетовыми глазами и длинной косой была вся в крови. Пару секунд мы смотрели друг на друга, а затем она начала сереть. Как будто в один миг утратила все свои краски настолько, что посерел даже шрам на ее щеке.

Когда я уже подумала, она вот-вот исчезнет, ее призрачный образ шагнул ко мне.

– Ты слишком часто тревожишь мертвых!!! – грозно зарычала она. В ее глазах горела неприкрытая злоба.

— Но я хочу узнать про сестру! — с протестом крикнула в ответ.

— ИЩИ ЕЕ В ДРУГОМ МЕСТЕ!!!

От оглушающего рева ведьмы хотелось зажать уши и закричать, но неожиданно все исчезло.

Следующим я увидела потолок зала, а затем и окно, за которым уже сгущались сумерки. Села так резко, что и зал, и окно пронеслись перед глазами, слившись в единое пятно и не дав мне ни на чем сфокусироваться.

— Стой, стой, — на мое плечо мягко опустилась рука Алейны. Не оставляя попыток восстановить сбившееся дыхание, посмотрела на нее ошалелым взглядом. В ушах все еще стоял странный шум. — Ты пережила прямой контакт. Не вставай так быстро, иначе потеряешь сознание.

По подбородку вдруг потекла теплая кровь, и я поспешила зажать ноздрю рукой. Вопреки словам верховной не видела причин тут оставаться.

– Пустите, я в порядке!

Вскочив на ноги, почти бегом — тело на удивление хорошо меня слушалось — понеслась к двери.

Уже на улице услышала, как она открылась снова и вслед негромко сказали:

– Прости.

Обернулась, запнувшись на половине шага. Джей тоже спокойно стоял на ногах, только у него не текла кровь из носа.

— Зачем ты… так?! — с трудом выдохнула я.

– Это был не я. Его эмоции передались мне. Как и тебе от ведьмы.

– Нет, это был ты! Я видела именно тебя, когда ты поднял на меня… на нее меч! И ты точно видел меня, потому что ведьма специально хотела, чтобы я почувствовала ее смерть!

– В этом и суть ритуала. Мы должны оказаться на их месте.

– Но тебе это НРАВИЛОСЬ! Это были твои эмоции!

Джей в ответ промолчал, и я с ужасом поняла, что попала в точку. В голове всплыли обрывки уроков истории, на которых мы разбирали причины произошедшего с ведьмами.

— Охотники убивали ведьм и считали их ниже себя. И ты так же считаешь, не правда ли?! — с нотками истерики спросила я. — Тебе нравится думать, что ты особенный, а остальные — только грязь под ногами?! Признайся, ты же тогда на кладбище не вмешивался не потому, что опасности не было — тебя просто не волновало, что будет со мной!