Последнее желание

Каждый из них был свидетельством её стойкости, её выживания, но также и боли, которую она несла. Дек вспомнил, как впервые увидел её год назад. Его приятель, страстно любящий игру в карты, поцапался с ней из-за того, что проиграл ей месячное жалование. Эрин с невозмутимым видом выслушивала его крики, но, когда он схватил её за руку, одним точным ударом уложила его на пол. Деку не верилось, что сейчас в лохани дрожит под его рукой та самая девушка. Хотелось закричать, захотелось обнять её, защитит от всего мира. Он хотел, чтобы каждый дюйм её тела, искалеченный в прошлом, вновь обрёл силу и здоровье.

Санк и Альна беспокоились за Дека, поэтому не сводили с него глаз. Он был молод и в лечении не очень опытен в лечении, поэтому они и заметили странность. Дек сидел, склонив голову с закрытыми глазами. По рукам Дека словно стекали потоки золотисто-белой магии. Магия никогда не бывает видна в предметах или людях. Только тогда, когда между людьми существует глубокая связь и они отдаются ей полностью без остатка, магия, подкреплённая свечением души, становится видимой.

Людям, даже таким как они, не свойственно забирать магию у других представителей. Поэтому на лечение травм уходит гораздо больше магии по сравнению с тем, сколько травмированный забирает в себя. Лечить кого-то магией всегда трудно. Нужно отдать часть своей магической, жизненной силы, а взамен взять разрушающую. Позже даже самый крошечный такой обмен аукается лекарям. Однако тот, чьё призвание лечить, не может от этого отмахнуться. Так же как тот, кто способный лечить, не всегда может это делать. Но с Эрин что-то было не так. Она без проблем, будто даже с жадностью, впитывала магию.

Дек ждал знакомого сопротивления, но оно так и не настало. Магия напротив радостно потянулась к Эрин, так что потоком будто его самого понесло. Он не просто касался её кожи; он ощущал каждую клеточку, каждый пульсирующий сосуд, каждую нить её жизненной силы, стремящейся угаснуть. Воздух вокруг них отяжелел, за пульсировал. Он почувствовал, как его энергия, магия, черпаемая из резерва, перетекает к Эрин. Это был не просто поток силы; это было нечто более глубокое, интимное. Он ощутил ответную вибрацию ‒ слабое, но отчётливое от её души, отзывающееся на его прикосновение.

В этот момент между ними произошло нечто необъяснимое. Границы между их душами начали размываться. Дек внезапно почувствовал дрожь, которую испытывала Эрин, её страх, её боль, её слабость, как будто они стали его собственными. И одновременно с этим, он начал передавать ей не только свою магию, но и свою непоколебимое намерение спасти её.

Их духовные нити сплелись, образуя нерушимую связь ‒ мост, по которому текли исцеление, надежда. Дек не просто лечил её тело; он касался самой сути её существа, укрепляя её дух, возвращая ей силы там, где они были утрачены. Эрин, пусть и бессознательно, начала отвечать на этот поток, её собственная жизненная сила, пробуждённая магией Дека, начала восстанавливаться, словно цветок, распускающийся после долгой зимы. Дек продолжал, чувствуя, как связь между ними становится крепче с каждым мгновением, как угасающая искра жизни в Эрин вновь разгорается ярким пламенем. Тревога отпускала сердце, дышать становилось легче, а призрачная боль в его теле отступала. Ещё не открыв глаза, он знал, что жизни Эрин больше ничего не угрожает.

И тут их связь резко оборвалась, словно кто-то захлопнул дверь. Дек будто со всего разбегу врезался в глыбу льда. У него закружилась голова и потемнело в глазах. Не сумев устоять даже на коленях, он упал на пол и перед тем, как потерять сознание, будто наяву слышал крик матери, полный отчаяния, страха, боли и злости.

— Дек! ‒ вскрикнула тётушка.

Приходя в себя, Дек слышал крики, стоны и рыдания людей, доносившиеся из всех сторон. Дым дёр горло, душил, вызывая кашель. Он помнил ощущение парализующего ужаса, но не лиц родителей, брата, не лиц убийц. Кроме ощущений и криков, сливающихся в один душераздирающий рёв с того дня, Дек не помнил ничего. Порой эти крики снились ему, особенно вблизи годовщины трагедии, но ещё никогда он не слышал их столь явно.

— Дек, зайчик, очнись, ‒ прикладывая компресс к его лбу, ласково говорила тётушка.

— Как Эрин? ‒ едва открыв глаза, первым спросил он.

Тётушка молчала, от чего страх в груди разливался, мешая дышать.

— Она в порядке, ‒ наконец сказала она. ‒ В большем порядке, чем мы могли надеяться.

Дек, будто ей не поверив, привстав, чуть ли не подполз к лохани. Голова Эрин лежала на пологом бортике. Ссадины на лице, на губах полностью не зажили, но она уже не была бледной и дышала спокойно, ровно. Казалось, что она просто прикрыла глаза, наслаждаясь ванной. Дек же чувствовал себя как выжатый лимон. В груди саднила боль. Он не просто потратил много магии ‒ он использовал весь свой резерв, от чего и чувствовалась слабость. Собравшись с силами, Дек без слов взял Эрин на руки и понёс в свою комнату. Он хотел, нет, нуждался в том, чтобы прикоснуться к ней, ощутить её тепло, почувствовать, что она жива. Оставшаяся в гостиной тётушка Альна озадаченно села на стул.

— Тебя это беспокоит? ‒ принеся ей чай, спросил Санк.

— А тебя нет? ‒ отпив сразу полкружки, спросила она.

— Врать не буду. Я немного напуган.

— Только немного? ‒ недоверчиво посмотрела она на него.

— Ладно, сильно.

— С ней что-то не так. То, как она реагировала на магию, ненормально. И эта связь.

— Как думаешь, Дек с ней?..

— Дек не стал бы такое делать! ‒ возмущённо отрезала Альна.

— Я хочу в это верить не менее твоего. Но подумай. Это единственное объяснение этой связи. У них роман. Возможно, он запутался или с Лиз уже расстался, а нам говорить не хотел.

— Зачем ему скрывать разрыв?!

— Чтобы не расстраивать нас.

— Это бы объяснило, почему он привёз её сюда, ‒ вынужденно согласилась она. ‒ И Лиз давно не заезжала ‒ всё один да один. Но они зашли не вместе.

— Может, он хотел подготовить нас, прежде чем знакомить?

— Она вроде бы хорошенькая.

— Да.

— О Святая Троица, это прозвучало так, будто ты на старости лет ещё на девчонок заглядываешься!

— Ты услышала то, что хотела, или смогла.

— Нужно спросить у него.

— Ты хочешь спросить его, не спит ли он с ней? ‒ хмыкнул он. ‒ Тебе не кажется, что он уже взрослый, чтобы мы задавали такие вопросы?

— Санк, мы практически его вырастили. Я не знаю, как тебе, но он мне как сын! И я хочу знать, что происходит в его жизни! Даже если у него появилась женщина на стороне от Лиз.

— Он мне тоже как сын, и ты это прекрасно знаешь.

— Так что, вместе будем говорить?

— Всю жизнь прожили вместе. Так что разделяться уже поздно.

— Кто за ним сходит?

— Митчелл! ‒ немного повернув голову к дверям, крикнул Санк.

— Святая Троица, ты совсем уже? Митчелл пасёт отару.

— Да, дядя Санк? ‒ показавшись в дверях, спросил мальчишка.

— Сходи к Деку и позови его к нам.

— Угу, ‒ кивнул он и с готовностью убежал наверх.

— А что он здесь делал?

— Ты думаешь, что когда в доме такое происходит, мальчишка будет спокойно пасти отару? Тем более, когда он в таком возрасте, что очень любопытен, особенно к женскому телу. А в доме такая возможность.

— В таком юном возрасте, а уже бьёт ключом мужская натура.

— Не приписывай это всем мужчинам.

— Ты сейчас себя выгораживаешь?

— Я не смотрел на неё!

— Ты сам сказал, что мы прожили всю жизнь вместе. Думаешь, я не знаю тебя?!

— Я не смотрел, потому что мне это уже не интересно. Я стар и даже если бы захотел, ничего бы не смог! Смысл тогда смотреть, если это принесёт только расстройство, а не радость.

— Ладно, ‒ он, конечно, перебарщивал, но тётушка всё же смягчилась, ‒ я поверю тебе в этот раз… Только в этот.

***

Поднявшись наверх, Дек ногой открыл дверь и положил Эрин на кровать. Открыв шкаф у входной двери, он достал тёплое одеяло и, словно младенца, укутал её. Присев на стул рядом, Дек не выдержал и вытащил её руку из-под одеяла, обхватил её своими ладонями и прикоснулся губами к холодным пальцам. Её дыхание было ровным, почти неслышным. Он осторожно провёл пальцем по линии её брови на миг задержавшись на шраме. Чувство вины, острое и обжигающее, сдавило грудь. Дек должен был привезти её к Повелителю. А он решил убить двух зайцев одним выстрелом: отвезти лекарства и показать Эрин чудеса мира. Не самовольничай он, она бы не пострадала. Не лежала бы в его кровати холодная как лёд.

Встав, Дек достал припрятанную им наливку за шкафом. Не стоит смешивать алкоголь с маковым молочком, но, чтобы Эрин согрелась нужно чуть-чуть разогнать её пульс. Дек открыл флягу и осторожно начал поить её. Она умудрялась вредничать даже в бессознательном состоянии. От первого же глотка Эрин скривилась и закашлялась.

— Не сопротивляйся. За это время оно, конечно, стало крепким, но тебе сейчас это не повредит, ‒ продолжая поить, настаивал он.

— Дек, ‒ отвернувшись от фляги, слабым голосом прошептала она.

— Ладно, пока хватит, ‒ сдался он и вытер простынёй пролившуюся настойку. ‒ Только поправься, прошу.

В дверь тихо постучали, и в дверном проёме показалась голова Митчелла.

— Дек, тебя тётушка с дядей просят спуститься.

— Хорошо, ‒ устало ответил он. ‒ Митчелл.

— Да? ‒ с готовностью отозвался он.

— Ты пока посиди с ней. Если что ‒ сразу зови, ‒ с трудом заставив себя отпустить руку Эрин, сказал Дек.

— Ладно, ‒ кивнул он и сел на стул.

— Только сразу зови.

— Я понял.

Посмотрев на Эрин ещё разок, Дек нехотя вышел из комнаты, не закрыв за собой дверь. Спустившись вниз, он заглянул на кухню и пошёл на голоса в гостиную. Услышав его шаги, супружеская пара тут же смолкла. Их напряжение не просто было заметно ‒ оно ощущалось в самом воздухе.

— Вы хотели меня видеть? ‒ постояв в тишине, спросил Дек.

— Как она? ‒ потянув время, тётушка припала к кружке, хоть чай уже был выпит, вынуждая задать вопрос Санка.

— Пока без изменений, но ненадолго приходила в себя.

— Это уже хорошо, ‒ кивнул он и покосился на супругу.

— Так, рассказывайте, в чём дело.

— Ты о чём? ‒ похлопав глазами, спросила тётушка.

— О том, что заставляет вас странно вести себя.

— Мы обычно себя ведём.

— Тётушка, вы пьёте чай, хотя кружка пуста.

— Хорошо, хочешь прямо ‒ будет прямо, ‒ поставив кружку, сказала она.

— Ну и? ‒ выждав, спросил Дек.

— Санк, чё ты молчишь?! ‒ чуть толкнула она его локтем.

— Я?! Ты же хотела его расспросить?

— Не одна я! И ты же мужчина! По крайней мере был до этого момента.

— Так о чём вы хотите меня спросить? ‒ прервав перепалку, спросил Дек. ‒ Спрашивайте сейчас, или я вернусь к Эрин.

— Кто она? ‒ быстро спросила тётушка, словно метнула во врага нож.

— Эрин ‒ она… она… девушка, которую мне поручил привести Повелитель.

— Зачем? ‒ спросил Санк, гадая, правда ли это. Возможно, такой исход визита испугал его и подтолкнул скрыть истинную природу их взаимоотношений?

— Я не знаю. Поговорить, наверное.

— А что…

— «А что» что? ‒ спросил Дек, когда тётушка замолчала.

— А что ‒ между вами?

— А что между нами?

— Ну, я не знаю… может…

— Ты с ней спишь? ‒ прямо спросил Санк, решив, что пока Альна скажет, он умрёт от старости.

— Что?! Нет, конечно! Как вам такое в голову пришло?!

— Да так, что всё это странно! ‒ хлопнула рукой по колену тётушка. ‒ Ты давно не приезжал с Лиз. Сегодня приехал с этой девицей, вёл себя странно, во что бы то ни стало кинулся лечить её. И эта связь, которая между вами проявилась во время этого.

— Тётушка, о какой связи вы говорите?

— Мы это видели, ‒ успокаивающе взяв жену за руку, ответил Санк. ‒ Твоя магия просто буйным потоком устремилась к ней. И она так же потянулась к тебе. Если бы всё было обычно, то мы втроём едва бы затянули раны. Дек, мы не знаем, что случилось и почему это случилось, но то, что между вами глубокая связь ‒ это точно.

— Дек, милый, мы не хотим и не будем тебя осуждать, если у тебя роман на стороне. В жизни бывает всякое, но мы просто хотим знать.

— Роман?! Вы воспитали меня! Неужели вы думаете, что я способен на измену?!

— Тогда скажи, что между вами.

— Я впервые заговорил с ней только вчера ночью. Я должен привести её на поле Пулирьмя до затмения. У меня было время, и я заехал к вам. У меня ничего нет с ней. Я даже не знаю её.

— Но откуда тогда связь? ‒ не веря ему, спросил Санк. ‒ Такие связи просто так не появляются.

— Не знаю! ‒ развел он руками. ‒ Мы немного полетали, я показал ей красивые места. И всё, больше ничего не было.

— Она тебе нравится? ‒ спокойно спросила тётушка.

— Да, она привлекательна, но я люблю Лиз! Мне интересно и весело было с ней, но это всё. Меня не тянет к ней как к женщине.

— Ты очень переживаешь за неё.

— Повелитель поручил мне привести её! Он доверился мне! А я допустил, что она побывала на грани смерти и сейчас лежит без сознания, возможно, умирая. До затмения осталось четыре часа, и я не знаю, смогу ли её довести! Я сглупил и могу подвести человека, которому обязан всем! Поэтому да, я очень переживаю!

— Прости нас за то, что усомнились в тебе, ‒ сказал Санк.

— Мне не за что вас прощать.

— Мы усомнились в твоей честности и верности, ‒ виновато сказала тётушка.

— Это произошло потому, что вы переживаете за меня. Было бы хуже, если бы после всего вы не задали бы мне эти неприятные вопросы. Но я клянусь вам, что между нами ничего нет. А Лиз сейчас очень занята, поэтому она не прилетает к вам. Мы с трудом находим минутку друг для друга.

— Нам очень жаль, что мы подумали такое о тебе, ‒ всё ещё чувствуя вину, сказал Санк.

— Ладно, проехали. Это всё, о чём вы хотели поговорить?

— Да, ‒ одновременно ответили они.

— Тогда я пойду наверх.

— Конечно, иди, и, если что ‒ зови, ‒ с чувством упавшего груза с души сказала тётушка.

Посмотрев на самых дорогих ему людей, Дек пошёл к лестнице. У него вроде получилось их успокоить. Сам же он спокойствия не чувствовал не только из-за состояния Эрин и приближения затмения. Если быть честным самим собой, Дек прекрасно помнил ощущения от связи с Эрин и боль, когда она оборвалась. Но он сам не знал, что этому послужило. Не мог разобраться, что чувствует к ней. Прежде чем подняться, он задержался у лестницы.

— Я же говорил, что между ними ничего нет!

— Ты что, старый дурак?! Это я тебе говорил, что наш Дек на такое не способен.

— Нет, ты на старости лет уже всё начала путать.

— Это кто здесь старый, да ещё путать начал?!

— Ты.

— Ах, я?! Так, то я, готовя суп, перепутала соль с сахаром?! При этом не вставая с кровати.

— Ой, чует моя душа, что этот суп ты мне и на похоронах вспомнишь.

— Конечно, вспомню! Я тебе всё вспомню… обливаясь слезами. Так что не смей умирать. Понял?!

— Понял.

Улыбнувшись и покачав головой, Дек продолжил подъём. Такие, если можно сказать, ссоры были глупыми, но в то же время до мурашек милыми. Без сомнения, они любили друг друга и знали об этом. Прожив вместе чуть ли не всю жизнь, их пылкая страстная любовь, как вино, стала терпкой и сильной, что простое «люблю» было слишком мало и пресным.

***

Митчелл ёрзал на стуле, поглядывая то на двери, то на Эрин. Поддавшись любопытству, он осторожно взял её за руку, так же как её держал Дек. Но не прошло и пару минут, как это произошло: Эрин перевернулась во сне на спину. Митчелл испугался и отдёрнул свою руку. Посмотрев на выглядывающее из-под одеяла её колено, а затем на грудь, он покраснел. Хоть Эрин к счастью оставили в лифе, её вид никак не оставил равнодушным мальчишку. Он даже не заметил, как встал со стула и, разинув рот, стоял над ней.

Остановившись в дверях, Дек видел, где было всё внимание Митчелла ‒ тот даже не заметил его шагов, несмотря на то что доски уже скрипели и нуждались в ремонте. И хоть его поведение было неприличным, Дек, как мужчина, помня себя в его возрасте, понимал его и поэтому начал улыбаться. Почувствовав, что он не один, Митчелл оглянулся и в испуге, вмиг покраснев ещё больше, отошёл от кровати.

— Я это… хотел поправить, ‒ запинаясь, начал оправдываться он.

— Да, ‒ широко улыбаясь, сказал Дек.

— Честно… хотел, ‒ пробежавшись взглядом по комнате, сказал он.

— Я тебе верю, ‒ попытавшись сделать серьёзное лицо, сказал Дек и укрыл ногу Эрин.

— Ты расскажешь им?

— Что расскажу? ‒ спросил Дек, поправив руку и укрыв её по шею.

— То, что я… смотрел на неё, ‒ опустив глаза, едва слышно сказал Митчелл.

— Ты уже совсем скоро станешь мужчиной, ‒ взяв его за руку и подтянув к себе, сказал Дек.

— Я уже мужчина! ‒ оскорблённо заявил он.

— Нет, пока ты ещё мальчик. Но через пару лет станешь настоящим молодым мужчиной. И я понимаю твоё внимание и интерес к ней, ‒ сказал Дек, кивнув на Эрин, и сел на стул. ‒ Но пожалуйста, запомни: никогда нельзя так смотреть на девушку.

— Почему? Она же красивая.

— Да, она красивая. Но любая девушка, которая уважает себя, заметив такой открытый взгляд, прикованный к одной части её тела, влепит тебе хорошую пощёчину. И мало того, что ты нехорошо прославишься, но и та девушка больше никогда на тебя не посмотрит. А если она не просто тебе будет нравиться, но ты ещё и будешь влюблён в неё, это принесёт тебе много боли и страданий. Поверь мне, я знаю.

— Ты совершал такую ошибку?

— Да и очень потом об этом пожалел.

— Та девушка тебя простила?

— Нет, она больше не замечала меня. Как и все её подруги, а это между прочим были все девочки поселения.

— Даже не верится. Ты такой большой и сильный. На ярмарке все девушки на тебя смотрели.

— Да, теперь я такой, и много девушек обращают на меня внимание, но так было не всегда.

— А тебе нравится, что ты нравишься многим женщинам после того, как не нравился никому?

— Ну, разумеется, это приятно. Но я люблю Лиз, и другие мне не интересны.

— Даже она?! ‒ указав на Эрин, удивлённо спросил Митчелл.

— Даже она.

— Ты, конечно, не обижайся, но она красивее Лиз.

— В человеке важна не только внешность. И знаешь, у каждого понятия красоты разные.

— А мне кажется, что красивее её никого нет, ‒ смешно выставив грудь вперёд, уверенно заявил он.

— Возможно, но всех женщин знать просто невозможно, ‒ смеясь, сказал Дек.

— Я всё равно так думаю!

— Твоё право.

— А она поправится?

— Надеюсь.

— Митчелл! Митчелл, а ну бегом сюда! ‒ раздался крик тётушки.

— Присмотри за ней, ‒ оглянувшись у порога, серьёзно сказал Митчелл.

— Обязательно.

— Митчелл! ‒ уже более зло крикнула тётушка.

— Бегу! ‒ поспешив крикнул он.

— Сколько раз говорить, не бегай по лестнице!

— Ну, я же к вам спешил, тётушка!

Встав со стула, Дек, улыбаясь, закрыл дверь, чтобы шум снизу не мешал Эрин. Вернувшись к кровати, он задумался и вместо того чтобы сесть на стул, сел рядом на краешек кровати. Максимум через два часа они должны быть на поле. У Эрин был час, может, полтора на поправку. Её появление в его жизни взбудоражило всех здесь. Она даже успела стать, по-видимому, первой любовью Митчелла. Святая Троица, как же Дек был зол на неё! Но беспокойство привешивало эти чувства. Но когда Эрин придёшь в себя, ей не избежишь взбучки. Дек собирался всыпать ей по самые уши. Только бы поправилась.

***

Дарброк был очень старым, хмурым и густым лесом. Свет, еле пробивавшийся сквозь густую листву, лишь подчеркивал мрачную атмосферу. Тени сгущались, превращая знакомые формы в причудливые силуэты, готовые в любой момент обрести жизнь. Среди деревьев росло совсем мало травы и кустов; преимущественно вокруг было много прошлогодней листвы, размякшей от недавнего дождя. Из-за отсутствия еды живности практически не было, даже птицы прятались высоко в кронах ‒ если бы тихое пение, могло показаться, что лес мёртв. Такая мрачная обстановка и напряжение перед достижением цели путешествия действовали на нервы рыцарей.

Ветер, проникавший сквозь плотный полог деревьев, шелестел в кронах, издавая звуки, похожие на тихий шепот. Казалось, сам лес предостерегал чужаков, пытался отпугнуть их от своего сердца. Каждый треск ветки под копытами лошадей, каждый шорох в подлеске вызывал напряжение, заставлял прислушиваться, вглядываться в полумрак, надеясь увидеть угрозу прежде, чем она настигнет.

Рыцари шли вперёд, движимые лишь долгом и клятвой, но даже самая крепкая воля могла дрогнуть перед вечным, безмолвным стражем, каким казался этот лес. Цель их путешествия была близка, но путь к ней казался бесконечным. В этом месте, где время, казалось, остановилось, а природа погрузилась в спячку, лишь стук их собственных сердец напоминал о том, что они ещё живы.

— Такое чувство, что за нами следят, ‒ оглядываясь, сказал Годри.

— Тебе это просто кажется, ‒ уверенно сказал Эдгар, но тоже оглянулся.

— Просто лес тёмный, вот ты и ждёшь нападения, ‒ пробубнил Андэр, держа руку на мече.

— А как по мне, здесь всем страшно, ‒ резко повернувшись на треск ветки, заявил Николас.

— Меньше накручивайте себя, ‒ посоветовал Крис.

— А тебе не страшно? ‒ подъехав ближе к нему, спросил Годри.

— Я не думаю об этом.

— А о чём ты думаешь? ‒ спросил Эдгар.

«Я думаю только об Эрин! И мне страшно от того, что я не знаю, где она!» ‒ мысленно прокричал Крис, но сказал другое: ‒ О том, что может быть на поле, и пытаюсь подготовить себя ко всему.

— Например? ‒ поинтересовался Николас.

— Вот представь то, чего боишься больше всего, и думай, что будешь делать, когда это случится.

— Я не хочу думать о том, чего боюсь.

— Значит, если это случится, ты будешь не готов.

Дальнейший путь они ехали молча, погружённые в свои мысли. Исходя из условий и безопасности, они не могли ехать быстро. Когда затмение уже началось, они только доехали до поля.

Поле Пулирьмя, именуемое в народе «Чертовым», было действительно особенным. Мрачный лес резко обрывался, переходя в светлый и цветущий рай. Всё поле усеивали разные цветы, которые, колыхаясь на ветру, создавали превосходное зрелище. Воздух здесь был насыщен ароматами трав и цветов. Резкий переход, будто из одного мира в другой, создавал странное, не приятное чувство. Среди трав были хорошо видны звериные тропы. На ветке неподалёку какая-то птица свила гнездо, но здесь было тихо: ни писка, ни жужжания, лишь шелест листвы. Солнце, уже начавшее скрываться за чернильным диском, отбрасывало длинные, призрачные тени. И кроме них, никого не было.

— Что дальше? ‒ спросил Годри.

— Кто-то должен прийти, ‒ неуверенно ответил Эдгар.

— А если он это самое уже ушёл? ‒ спросил Николас.

— Или вообще с ним что-то случилось, ‒ предположил Годри. ‒ И как мы поймём, что это тот, кто нужен?

— Парни, мы знаем столько же, что и вы. Поэтому всё, что нам остаётся ‒ это ждать, ‒ раздражённо сказал Андэр и посмотрел на капитана. ‒ И готовиться ко всему.

— Нужно проехать дальше, ‒ тронувшись с места, сказал Крис. ‒ Чтобы сложнее было застать нас врасплох.

Топтать цветы казалось кощунственным, но выбора у них не было. Отъехав достаточно далеко от леса, чтобы никто незамеченным не смог к ним подкрасться, они остановились. До пика затмения оставалось около часа. Рыцари пока спешились, но лошадей далеко не отпускали, позволив им немного пощипать траву. Крис прошёл чуть дальше. Никто из ребят его не остановил, но они напряжённо смотрели ему в след.

Легенда гласила, что в центре поля находился портал, ведущий в ад. Именно поэтому переход из мрачного леса в сияющую поляну казался таким резким и неправильным. Слово «поляна» больше подходило этому месту чем «поле». Быть может, когда-то это и было огромное поле, но лес постепенно разрастался. Криса мучил вопрос: может ли такой маленький рай существовать непосредственно над адом? Прошло столько времени, как он узнал правду об Эрин, но он не спросил, насколько правдива легенда. Стоит ли им ждать появления исчадий ада? Насколько безопасно находиться на поле? Как же ему не хватало её рядом.

***

В лесу, среди деревьев с южной стороны, был разбит небольшой лагерь, скрытый магией. Люди вовсю метушились, готовясь к сражению. Молодой парень, запыхавшись, остановился у большого шатра.

— У меня информация для Повелителя, ‒ сообщил он страже.

Громила скептически осмотрел парня и, развернувшись, вошёл в шатёр. В полумраке по центру, на инкрустированном кресле сидел Грам. Он с задумчивым видом смотрел, как коптит свеча на столе, без устали пожираемая крошечным, но не менее прожорливым огоньком, чем в костре.