Как Стив Джобс видел будущее. Его выступления, интервью и идеи о компьютерах, iPhone, Apple и технологиях

Ведущий 2: Она позвонила в полицию или в «Apple»?

Джобс: Она позвонила в полицию, потому что не хотела оказаться замешанной в этом деле. Я рассказываю вам только то, что знаю. Приехав на место, полицейские решили изъять улики, пока они не исчезли. Так что это потрясающая история, в которой фигурируют кража, сбыт краденного и вымогательство, и я уверен, что здесь не обошлось и без секса. Надо бы снять об этом фильм!

Ведущий 2: К нам пришли несколько кинопродюсеров.

Джобс: В новостях сообщали, что полиция выбила дверь в чьем-то доме, но, насколько я знаю, полиция никогда так не поступает. Поэтому вся эта история стала очень пикантной. Окружной прокурор ведёт расследование, и, насколько я знаю, они привлекли судебных чиновников, чтобы убедиться, что полиция изымает только то, что имеет отношение к делу. Уверен, что ни одно другое дело не доставило бы им столько головной боли. Так что я не знаю, чем всё это закончится — всё полностью зависит от окружного прокурора.

Ведущий 1: Позвольте задать последний вопрос, а потом мы перейдем к более легким темам, например, к Google и вопросам, связанным с платформами. Каково ваше мнение о событиях в Foxconn? Ведь сейчас все СМИ уделяют этому большое внимание.

Джобс: О, конечно, есть. Мы действительно уделяем этому пристальное внимание. Я считаю, что Apple лучше всех в нашей отрасли, да и во всех отраслях в целом, понимает условия труда в цепочке поставок. Мы очень усердно работаем и действуем максимально прозрачно: на нашем сайте можно напрямую ознакомиться с отчётами, которые мы публикуем ежегодно. Мы выезжаем к этим поставщикам, а также к их поставщикам второго и третьего уровня, посещаем места, где раньше никто не бывал, чтобы провести аудит, и подходим к этому очень строго. Я могу рассказать вам о нескольких фактах, которые нам известны, и по которым у нас есть что сказать. Foxconn — это не «фабрика по эксплуатации рабочей силы». Если вы туда поездите, то увидите, что это завод, но, боже мой, там есть столовые, кинотеатры, больницы, бассейны. Для завода это довольно неплохое место. Но если посчитать количество попыток самоубийств, то в этом году их уже было 13. У них 400 тысяч сотрудников, так что 13 человек из 400 тысяч — это 26 случаев в год, и это при численности персонала в 400 тысяч человек. То есть 7 человек на 100 тысяч. Это все же ниже, чем уровень самоубийств в США, где он составляет 11 человек на 100 тысяч, но это действительно вызывает беспокойство.

Ведущий 1: Да, и это происходит в одном конкретном месте.

Джобс: Но мы рассматриваем ситуацию с точки зрения численности населения. В моём родном городе Палевата произошло несколько случаев подражания самоубийствам: старшеклассники покончили с собой перед гусеничным амфибионным транспортным средством, и это вызывает серьёзную тревогу. Поэтому нам нужно понять, что происходит, и, что ещё важнее, понять, как мы можем оказать помощь. Ситуация сложная, поскольку многие из их сотрудников проживают в бедных сельских районах и впервые уезжают из родного города, чтобы работать на заводе. Им всего 19 лет, и, возможно, они не так хорошо подготовлены к жизни вдали от дома, как старшеклассники, уезжающие учиться в университет. Поэтому я считаю, что действительно возникают некоторые проблемы.

Ведущий 1: Вы пытаетесь привлечь психологов для оказания помощи?

Джобс: Сейчас мы хотим разобраться в ситуации, и только потом сможем сказать, что нашли решение. Сначала нам нужно понять, в чём заключается проблема.

Ведущий 2: Так у вас есть своя команда? Какую команду вы направляете? Они должны быть похожи на социальных работников. Какую команду вы направляете, чтобы выяснить суть проблемы? Или вы просто отправляете туда юристов?

Джобс: Нет, не адвокатов.

Ведущий 2: Не юристов? Ладно!

Джобс: Сначала мы отправили туда сотрудников, которые уже давно там работают и хорошо знакомы с местной ситуацией. Мы также наняли нескольких внешних специалистов.

Ведущий 2: Хорошо. Давайте поговорим о том, как будут развиваться события в будущем. На протяжении вашей карьеры, в эпоху персональных компьютеров, вы уделяли много времени конкуренции с платформой Microsoft. Что касается операционных систем, то они, без сомнения, выиграли «войну платформ»: Mac совершил впечатляющий поворот, но в целом доля Microsoft оказалась больше, и именно она доминировала на рынке. Появились и новые платформы. Вы добились больших успехов, в том числе выпустив отличные смартфоны и планшеты на той же ОС. У вас есть и другие платформы, и многие считают, что Google создаёт мультиплатформенную экосистему. Android, Chrome OS, а также вся поисковая система и экосистема приложений доступны через браузер и поиск, к тому же есть социальные сети.Facebook — это огромная платформа, которая пользуется огромной популярностью, хотя и вызывает некоторые споры. Марк тоже скоро присоединится к нам, и мы поговорим с ним. В целом, сейчас идет «война платформ». В этой сфере вы являетесь важным участником, Google — тоже, Facebook — также. Вы тоже так считаете?

Джобс: Нет.

Ведущий 2: Хорошо.

Джобс: Я никогда не думал о том, чтобы вести «войну платформ» с Microsoft — возможно, это и стало причиной нашего провала! Мы просто хотим создавать для людей самые лучшие компьютеры, насколько это возможно. Это то, к чему мы всегда стремились.

Ведущий 2: Вы никогда не задумывались о Windows или о Microsoft?

Джобс: Конечно, мы думали о Windows. Но мы никогда не считали себя участниками «войны платформ». Мы просто думали о том, как создать продукт, который будет лучше, чем их. Думаю, мы так думаем и сейчас.

Ведущий 2: А как насчёт Google? Как вы к этому относитесь? Между вашей компанией и Google произошли некоторые изменения и сдвиги — например, сравните тот день, когда вы ушли из проекта iPhone, с сегодняшним днём. Что произошло?

Джобс: Они решили конкурировать с нами. И вот они так и поступили.

Ведущий 2: В сфере мобильных телефонов или операционных систем?

Джобс: Конечно, в сфере мобильных телефонов.

Ведущий 2: А как насчёт операционных систем для ПК? Например, Chrome?

Джобс: Повторю ещё раз: Chrome пока не так силен, так что давайте подождём и посмотрим!

Ведущий 2: А как насчёт браузеров? Они конкурируют с вами сразу в нескольких областях.

Джобс: Что касается браузеров, я думаю, что мы все вносим свой вклад, но IE по-прежнему занимает наибольшую долю рынка, а Firefox и IE вместе взятые делают то, что делают Google и мы, незначительным. Как вы, возможно, знаете, Chrome основан на том, что мы в Apple создали для операционной системы. Поэтому мы использовали небольшую часть открытых проектов, чтобы создать «веб-бокс». Мы также сделали одну интересную вещь для Apple: мы включили в него открытый исходный код.

Ведущий 2: Это очень интересно для Apple.

Джобс: Действительно. Мы делали много подобного, но это был самый успешный случай. Практически каждый современный браузер основан на WebKit. У Google и Android, у Nokia, у RIM он скоро появится, у Palm он не хуже нашего — он является частью браузера Safari и частью Chrome, так что у WebKit очень хороший импульс, и все веб-сайты его тестируют. Их тестируют как на мобильных, так и на настольных версиях сайтов, поскольку и Safari, и Chrome построены на основе WebKit. Тестирование идет полным ходом, и на данный момент динамика развития выглядит очень обнадеживающей. Таким образом, несмотря на то что мы помогли многим конкурентам создать более качественные браузеры для мобильных устройств, с точки зрения динамики развития мы создали реального соперника для IE.

Ведущий 2: А если учесть Web Box?

Джобс: Да, если учесть Web Box, то в сфере мобильных устройств мы занимаем первое место.

Ведущий 1: Вернёмся к отношениям с Google. Вы предвидели конкуренцию в сфере операционных систем для смартфонов. Как вы рассматриваете их в качестве конкурентов? Что вы думаете об изменившихся отношениях? Учитывая, что Эрик входит в ваш совет директоров и отношения между вами очень тесные, не могли бы вы рассказать, что, по вашему мнению, происходит помимо конкуренции?

Джобс: Они решили конкурировать с нами.

Ведущий 1: А что ещё?

Джобс: Вот и всё. Мы не занимаемся поисковым бизнесом.

Ведущий 2: Я как раз собирался задать вам этот вопрос, но вы только сегодня утром обнаружили, что они стали вашими конкурентами?

Джобс: Да.

Ведущий 2: Он вам звонил?

Джобс: Они решили конкурировать с нами, вот и всё, и начали действовать всерьёз.

Ведущий 1: Как вы сейчас относитесь к конкуренции? В чём, по-вашему, Android отличается от того, что делаете вы?

Джобс: Если посмотреть на доли рынка смартфонов, то очень интересно, как люди определяют, что такое смартфон. Но «Нокия» по-прежнему занимает первое место, хотя я знаю, что на самом деле это не так.

Ведущий 2: Давайте поговорим о суперсмартфонах.

Джобс: Знаете, у всех свой подход к делу. RIM — вторая, мы — третьи, Google — четвёртая, остальные — пятые. Такова нынешняя ситуация в мире.

Ведущий 2: А где же Microsoft?

Джобс: Они относятся к категории «Прочие».

Ведущий 2: Хорошо. Пока что так.

Джобс: Сейчас так. Но ситуация изменится. Три года назад у нас тоже было ноль, так что ситуация изменится.

Ведущий 2: Это всего лишь цифры. Мне бы хотелось знать, чувствуете ли вы себя преданным? Каковы ваши отношения с Google? Говорю совершенно серьёзно.

Джобс: У меня в последнее время неплохая сексуальная жизнь. А у вас?

Ведущий 2: Отлично, спасибо, что спросили. Отлично.

Ведущий 1: Меня не спрашивайте. А как у вас обстоят дела? У вас много совместных проектов, например, поиск, карты и так далее. Собираетесь ли вы удалить их с iPhone?

Джобс: Нет.

Ведущий 1: Как вы оцениваете ваши отношения?

Джобс: Мы хотим создавать продукты лучше, чем у них. И мы действительно это делаем. Вот в чём заключается наша позиция на данный момент. Нам важно создавать лучшие продукты, и то, что мне больше всего нравится в потребительском рынке — и что я до глубины души ненавижу в корпоративном рынке, — это то, что мы выпускаем продукт, рассказываем о нём всем и даём им возможность самим проголосовать. Они голосуют «за» или «против». Если количество тех, кто скажет «за», будет достаточно большим, у нас завтра будет работа — вот и всё, всё очень просто. А вот на корпоративном рынке всё не так просто. Люди, которые используют продукт, не принимают решения самостоятельно, а те, кто принимает решения, порой бывают недальновидны. Поэтому мы хотим создавать для людей лучшие продукты, чтобы они «голосовали» своим кошельком, делясь с нами своими впечатлениями, и мы могли понять, на правильном ли мы пути.

Ведущий 2: Значит, вы не будете удалять Google с iPhone и iPad, но предоставите пользователям больше возможностей для просмотра, ведь они — ваши конкуренты.

Джобс: Конечно, мы конкурируем друг с другом. Я заметил, что в своих последних продуктах они позволяют клиентам переносить музыку из iTunes на телефоны Android — в этом нет ничего страшного. Возможно, они даже помогут нам продать больше музыки. У нас на телефонах тоже есть некоторые функции Google. То, что мы конкурируем, не означает, что мы должны вести себя грубо.

Ведущий 2: Это хорошо. В прошлом году на нашей конференции была представлена небольшая поисковая компания под названием Siri.

Джобс: Да. Не знаю, стал бы я называть Siri поисковой компанией.

Ведущий 2: Да, но это компания, связанная с поиском. Мне было бы интересно услышать, как вы её охарактеризуете. Теперь она у вас, верно?

Джобс: Да, мы её купили.

Ведущий 2: Многие предполагают, что эта компания работает в сфере поиска, а Apple — нет.

Джобс: Нет, она не относится к сфере поиска.

Ведущий 2: Тогда к какой сфере она относится? Как бы вы её описали?

Джобс: Она работает в сфере искусственного интеллекта.

Ведущий 2: Значит, вы купили её ради инженеров, технологий и знаний в области искусственного интеллекта? В целом так и есть?

Джобс: Мне нравится то, чем они занимаются.

Ведущий 1: Что вы хотите, чтобы они для вас сделали?

Ведущий 2: Значит, вы не собираетесь выходить на рынок поисковых систем через них?

Джобс: Нет, у нас нет планов выходить в сферу поиска. Мы в этом не разбираемся и не уделяем этому особого внимания. Есть те, кто отлично с этим справляется. Людям трудно вспомнить, что до появления iPhone — то есть всего лишь три года назад — на сайте вообще не было магазина приложений для мобильных телефонов. Телефоны продавались в сборе, вы же сами об этом жаловались. Идея, что разработчики могут создавать приложения для телефонов, была совершенно неслыханной.

Ведущий 2: В системе Palm были некоторые приложения. Palm не превратилась в App Store, вы правы. Но приложения были, некоторые компании продавали их, и их можно было скачать.

Джобс: Да, было очень мало приложений. Но их количество не достигало даже 1 % от сегодняшнего. Сейчас их количество огромно.

Ведущий 2: Да.

Джобс: К тому же, когда вы покупаете телефон, оператор решает, что на нём будет установлено. iPhone — это первый телефон, с которым мы установили новые отношения с операторами. Мы сказали операторам: «Вы занимайтесь сетью, а мы — тем, что будет на телефоне».

Ведущий 2: А как в США решают вопросы, связанные с сетью?

Джобс: На самом деле в некоторых аспектах они справляются неплохо, а в других им нужно приложить больше усилий.

Ведущий 1: Как вы оказываете на них давление, например, когда поступают жалобы?

Джобс: Мы встречаемся с ними раз в квартал. Они многое сделали. Не забывайте, что они обрабатывают гораздо больший трафик данных, чем все конкуренты вместе взятые — гораздо больше данных. У них тоже есть проблемы, и сейчас самая большая из них — получение оборудования от поставщиков для укрепления сети. Но у них самая быстрая сеть 3G, и я считаю, что она продолжает улучшаться. Я бы хотел, чтобы изменения происходили быстрее, но, на мой взгляд, улучшение идет умеренными темпами. Я считаю, что лучше всего иметь очень хорошую и очень быструю сеть, которая также будет самой мощной для обработки больших объемов данных. Ведь они первыми дошли до этого этапа и столкнулись с этой проблемой. Я уверен, что любая сеть, в которой используется такое количество iPhone, столкнется с той же проблемой. Но я действительно считаю, что у них есть некоторые проблемы.

Ведущий 1: Считаете ли вы необходимым перейти на другую сеть?

Ведущий 2: В Великобритании вы используете сеть 3G, и, судя по всему, это не повлияло на продажи. А в США будет ли использоваться более одной сети?

Джобс: Возможно, будет.

Ведущий 2: Возможно?

Джобс: Возможно.

Ведущий 2: Так вы это сделаете?

Джобс: До этого ещё долгий путь.

Ведущий 1: А в этом году?

Ведущий 2: В краткосрочной перспективе? Мы говорим о краткосрочной перспективе.

Джобс: Я не могу об этом говорить.

Ведущий 1: Давайте поговорим о других ваших проектах. Ведь вы упомянули, что не будете заниматься поисковой сферой. Несколько лет назад мы тоже провели здесь целый день в беседах, и тогда вы сказали, что не будете заниматься мобильными телефонами и планшетами, но, похоже, сейчас ваша точка зрения изменилась.

Ведущий 2: Тогда вы объясняли, почему планшеты — плохая идея. А еще однажды вы сказали, что не будете заниматься мобильными телефонами, потому что, как вы тогда выразились, хотели действовать через пять так называемых «офисов» — то есть интернет-компаний. Я тогда называл их «советскими ведомствами», хотя, конечно, ваше описание было более ярким. Но сейчас вы занимаетесь и тем, и другим.

Джобс: Мы нашли способ изменить эту ситуацию. Мы нашли способ продавать те телефоны, которые хотим продавать, определяя их по-своему и контролируя их по-своему, а не позволяя интернет-компаниям контролировать их. Таким образом, мы можем изменить правила игры. Именно это привело нас к успеху в индустрии мобильных телефонов.

Ведущий 2: Когда вы тогда здесь разговаривали, вы не знали, что сможете это сделать?

Джобс: Нет, мы абсолютно не думали, что сможем. У нас были некоторые обсуждения, и мы не считали, что сможем это сделать. Но нам удалось убедить AT&T, и они очень доверились нам. Раньше мы никогда не занимались мобильным бизнесом, мы никогда не вступали в сферу мобильных телефонов в какой бы то ни было форме. Поэтому они очень доверились нам и решили поверить, что мы сможем сделать всё правильно в сфере мобильных телефонов. И потом всё сложилось неплохо. Так что мы изменили правила игры, и с планшетами произошло то же самое. Я помню, что когда мы тогда говорили с тобой о планшетах, я сказал, что рукописный ввод, возможно, является самым медленным способом ввода, когда-либо изобретённым, и что он обречён на провал. Мы попытались заново представить себе планшет. Другими словами, Microsoft сделала много интересного в области планшетов, но мы не пытались с ними конкурировать — мы заново представили себе планшет и создали нечто совершенно отличное от того, что делали они. Их подход был полностью основан на дизайне.

Ведущий 2: Их существующие планшеты.

Джобс: Так было на протяжении 10 лет. С самого начала мы говорили: если вы создаете устройство, ориентированное на дизайнеров, то вы уже обречены на провал.

Ведущий 2: Давайте поговорим о планшетах.

Джобс: Это повлекло за собой все остальное: их планшеты основаны на ПК, все ПК имеют характерное для ПК время автономной работы, работают так же, как ПК, и используют операционную систему для ПК. Им нужна точная курсорная указка. Как только исчезает стилус, точность пропадает — ваша точность сводится к одному пальцу, а это очень неточно. Поэтому нужно совершенно другое программное обеспечение. Поэтому нельзя использовать операционную систему для ПК, нужно начать с нуля, потому что без перепрограммирования приложения для ПК не будут работать. Поэтому мы создали совершенно иное устройство.

Ведущий 2: Итак, когда вы создавали эту многоточечную ОС, вы делали это не непосредственно для планшетов, а для мобильных телефонов. Когда вы разрабатывали iPhone, вы уже думали о создании планшета? Или это был просто естественный процесс, в ходе которого iPhone «вырос» до более крупного устройства?

Джобс: Я открою вам секрет! Я начал именно с планшета. У меня была идея избавиться от клавиатуры и печатать на мультитач-экране. Я спросил своих коллег, можно ли создать мультитач-экран, на котором можно было бы печатать руками. Примерно через шесть месяцев они позвонили мне и продемонстрировали прототип — это было потрясающе. Это было в начале 90-х… нет, в начале 2000-х. Я отдал его одному замечательному специалисту по пользовательскому интерфейсу, и через несколько недель он позвонил мне — он реализовал инерционную прокрутку и ещё кое-что. В то время мы уже думали о создании мобильного телефона, и когда я увидел резинку, инерционную прокрутку и прочее, я подумал: «Боже мой, мы можем создать на этой основе мобильный телефон». Поэтому я отложил работу над планшетом в долгий ящик, потому что мобильные телефоны были важнее. Мы потратили следующие несколько лет на создание iPhone. Оглянувшись назад, мы решили, что можем приступить к следующему проекту. Так что мы достали планшет из «долгого ящика», применили к нему то, чему научились при разработке мобильных телефонов, и начали новую работу.

Ведущий 1: А что было после планшета? Люди считали, что он способен на многое, например, в сфере журналистики многие журналисты и издательства извлекли из этого пользу. Считаете ли вы это одной из своих целей? Или просто журналы на нём выглядят красиво?

Джобс: У нас много целей в этой области, и одна из тех, в которых я твердо убежден, заключается в том, что любая демократия зависит от свободных и здоровых СМИ. Поэтому, когда я думаю о самых важных СМИ в нашей стране, мне на ум приходят такие издания, как «Вашингтон Пост», «Нью-Йорк Таймс», «Уолл-стрит Джорнал» и другие. Мы все знаем, как развиваются эти предприятия, и что некоторые из них испытывают трудности. Поэтому, несмотря на то что журналов больше, я считаю, что именно газеты являются центром новостей, а редакционная организация играет чрезвычайно важную роль. Я не хочу, чтобы наша страна превратилась в страну блогов. Я считаю, что сейчас нам нужны редакторы больше, чем когда-либо. Поэтому я поддерживаю любые меры, которые помогут «Нью-Йорк Таймс», «Вашингтон Пост», «Уолл-стрит джорнал» и другим новостным организациям найти новые формы самовыражения, обеспечить их финансовую устойчивость и сохранить их роль как центров сбора новостей и редакционных организаций.

Ведущий 1: Вы действительно это поддерживаете? Считаете ли вы, что люди изменили свои привычки чтения? А вы сами изменились?

Джобс: Мы все изменили привычки чтения — теперь мы читаем новости в Интернете, и именно поэтому газеты переживают кризис. Нам нужно найти способ заставить людей платить за этот с трудом созданный контент. Поэтому здесь открываются потенциальные возможности: предлагает дополнительную ценность помимо веб-сайта и взимает за это небольшую плату. Я не знаю, что сработает, но могу сказать вам, что, будучи одним из крупнейших продавцов онлайн-контента на сегодняшний день, Apple извлекла главный урок: ценообразование должно быть агрессивным, а акцент — на объемах продаж. Именно это сработало для нас. Каждый раз, когда мы делаем недостаточно, наш успех ослабевает. Поэтому я стараюсь установить для этих людей цены выше, чем на традиционные печатные издания, ведь у них нет затрат на печать и доставку. И нужно взимать разумную плату, стремясь к большому объему продаж. Потому что я считаю, что люди готовы платить за контент. Я уверен, что это касается и музыки, и медиа, и новостного контента.

Ведущий 2: Но в сфере книг я не эксперт и не разбираюсь в конкретных процессах и моделях. У нас есть журналист, который очень хорошо об этом писал, но, похоже, ваш выход на книжный рынок привел к росту цен, а не к их снижению, как это бывает с бестселлерами, где из-за конкуренции цены остаются низкими. Не станет ли это противоположностью той «агрессивной ценовой политики», о которой вы говорили? Обычная книга, скажем, стоит 14,99 долларов, а на Amazon цена будет ниже, например, 9,99 долларов, верно?

Джобс: Да. Это сложный вопрос. Сейчас рынок устроен так, что по сравнению с ситуацией шесть месяцев назад он в большей степени реагирует на потребительский спрос, а не на позиционирование издательств. Поэтому мы, возможно, наблюдаем некоторый рост цен, но если потребители захотят, чтобы цены снизились, то рынок отреагирует на эти сигналы гораздо быстрее, чем раньше.

Ведущий 2: Из-за структуры рынка?

Джобс: Да, именно структура рынка привела к радикальному изменению отношения издателей к решению этого вопроса.

Ведущий 2: Давайте вернёмся к планшетным компьютерам. Вы сказали, что у вас много идей по поводу планшетов. Во время презентации iPad вы сказали: «Это ваш телефон, это ваш ноутбук, а это — третий тип устройства». Вы добавили, что если оно не будет лучше нетбука и не привлечёт людей, то не будет успешным. Лично я, оглядываясь назад, могу сказать, что мне оно нравится, я верю в него и считаю, что оно может кое-что изменить. Но я также говорил, что люди должны воспринимать его не как лишнюю вещь, которую нужно носить с собой, а как устройство, которое при наличии достаточного времени поможет им выполнить столько же задач, сколько и ноутбук — конечно, не на 100 %. Как вы думаете, смогут ли планшеты в конечном итоге заменить ноутбуки? Расскажите, в каком направлении, по вашему мнению, они будут развиваться — не только iPad, но и планшеты в целом.

Джобс: Я ищу подходящую аналогию. Мы — аграрная страна, и все автомобили здесь — грузовики, потому что именно они нужны на фермах. Но с появлением моторных транспортных средств в городах американцы начали переезжать в города и пригородные центры, и легковые автомобили стали более популярными. Многие инновации, такие как автоматическая коробка передач, система привода и другие технологии, которые раньше в грузовиках, возможно, не придавали большого значения, теперь стали крайне важными для легковых автомобилей. Сейчас я не знаю, как обстоят дела со статистикой, возможно, один из каждых 25 или 30 автомобилей — это грузовик, тогда как раньше этот показатель составлял 100%. Персональные компьютеры будут похожи на грузовики: они не исчезнут и по-прежнему будут иметь ценность, но ими будет пользоваться лишь один человек из x.

Ведущий 2: Я бы хотел уточнить: когда вы говорите о ПК, вы же не имеете в виду сравнение ПК и Mac?

Джобс: Я имею в виду персональные компьютеры.

Ведущий 2: Вы имеете в виду и ноутбуки? Хорошо.

Джобс: Эти перемены вызовут дискомфорт у некоторых людей. У некоторых представителей мира персональных компьютеров, таких как вы и я, это вызовет дискомфорт. Ведь персональные компьютеры сопровождали нас на протяжении многих лет, и они были просто великолепны. Мы готовы говорить об эпохе «пост-ПК», но если это действительно произойдет, я думаю, что многим это будет очень неприятно, потому что произойдут изменения, изменится расстановка сил, всё станет по-другому. Поэтому я считаю, что мы только начинаем этот путь. Кто знает, что будет с iPad в следующем году? А через 5 или 7 лет? Кто знает? Но я думаю…