- -
- 100%
- +
– Да я и не ищу ничего такого особенного. Всё то же, чего хотят другие. Больше денег, меньше стараний.
И, молча взглянув на Оливера ещё раз, я добавила:
– Что-то я начала нашу встречу не с той темы. Ты извини, просто из головы никак не выходит. Лучше расскажи сам, как сегодня провёл день. Этот короткий световой день…
Последнее я протянула медленнее и тише, показав, что более-менее расслабилась с дороги и готова внимательно слушать все его рассказы.
– Я был дома. Созвонился наконец-то с мамой – в Оргениуме неполадки с телефонными линиями, пришлось неделю ждать, когда они наладят связь. Ещё Джелу водил к ветеринару – сказали, что с лапой всё в порядке. А так… ничего нового…
Оливер. Иногда я смотрела на него и задавалась вопросом: могут ли другие люди в наше время быть такими же беззаботными? Его работа не самая лучшая (но хоть какая-то!), до знакомства со мной так и жил один в пустой квартире. Судя по всему, друзей очень мало. И со всем этим набором ему удаётся производить впечатление человека, у которого всё хорошо! Не, я не называю его инфантильным. Скорее спокойным. А ещё открытым – один взгляд чего стоит! Интересный молодой человек, готовый прийти на помощь в любой момент. И проявляющий тактичность: даже сейчас, получив наш заказ, собственноручно расставил приборы и тарелки так, чтобы мне было удобно сразу взяться за салат. Нечета Брайну – тот палец о палец не ударил, когда я просила встретить меня поздним вечером и проводить домой.
– Приятного аппетита, – сказал мой парень, взяв вилку и нож. Причём настолько аккуратно и даже робко, что волей-неволей напомнил светских кавалеров четырёхсотлетней давности.
– И тебе, – уплетая салат, добавила я. – Как дела у мамы?
– Болеет… Говорит, что современные лекарства ей не помогают, и лечится народными средствами. Думает, что на родине уже бы давно встала на ноги.
– Ты про Порт Сагр, да? Соглашусь с ней – Рапанский климат не сравнится ни с чем. Особенно когда за окнами гладь безбрежного океана.
– И запах рыбы, – посмеялся Оливер. – Но природа там красивая… Правда, помню её смутно. Всегда нравились клёны: своими листьями. И каштан – особенно собирать, когда он зреет.
– Это и я любила. Вечность назад – в начальной школе.
Я выпила немного кофе, не удержалась и обмолвилась парой словечек о своих сегодняшних собеседованиях. Ну как парой – рассказала в мельчайших подробностях, не скупясь на выражения… Не умею держать язык за зубами, чего с меня возьмёшь?
– Зато ты не сидишь на месте, что уже хорошо.
Оливер слушал меня на удивление внимательно. Даже странно было видеть такой интерес к моей персоне от лица противоположного пола.
– Я так же думал, куда податься после института. Астрономия много денег не приносит… Если ты не космонавт, конечно. В итоге подрабатывал то тут, то там. Мечусь от лаборантской до лаборантской – без права на амнистию…
– Это и есть жизнь, – рассмеялась я в ответ на его шутку. – Лет восемьдесят от забора и до заката. И всё время думаешь: «Что же не так сделал вначале???»
– А сердце жаждет жизни, которой так никогда и не было… – слова, произнесённые столь эффектно, не могли не порадовать меня, любительницу красивых речей. – Это ещё Джордж Кэрри писал. Кажется, в книжке… «Часовая башня». Да, точно, она.
– Ты читал Кэрри?
– Да. И Стока, и Вильямса. Но давно – в рамках школьной программы. А так я больше от научной литературы фанател. То, что связано с космосом, вообще зачитывал до дыр!
– Расскажи что-нибудь. О космосе.
Я была готова слушать и слушать его. Оливер млел от астрономии – это я заметила ещё на первом свидании. Прямо как Айна от живописи и литературы, в прошлом каждый день рассказывая о новых и волнительных для неё открытиях. Когда люди чем-то увлечены, это придаёт им сил. Вроде мощного источника энергии, подпитывающего тебя на протяжении всей жизни. А у меня – а у меня такого пока не было.
– …Так вот, когда они впервые провели спектральный анализ поверхности Эфлесса, их догадки подтвердились. Углерод – почти чистый. И покрывавший всю планету: от полюса до полюса. Поэтому-то её раньше и не было видно в наши примитивные телескопы. Чёрная – практически не отражает света.
– Как же её нашли? – спросила я, дав понять, что слушаю очень внимательно.
Так и было на самом деле. Почти – просто я украдкой разглядывала Оливера, следя за движениями и стараясь получше узнать его. Ну, или запомнить – тут как посмотреть.
– С помощью инфракрасных камер. Объекты, поглощающие видимый свет и не отражающие его, сильно нагреваются. И излучают тепло. А ведь раньше думали, что планет всего три.
– Да, нас заставили выучить их ещё в школе. Кронос, Агелиос – то бишь наша Земля, Сиятельный Вильям (или как его там?) и Эфлесс. Слава богу, что их не больше. Перевалило бы за восемь – уже бы путалась…
– А что ты любила из школьной программы?
– Честно? Столовую! – посмеялась я и получила одобрительную улыбку в ответ. Секунд через пять-шесть – видимо, Оливер так и не успел дожевать последний кусочек своей пиццы.
В этот самый момент кто-то очень умный включил магнитофон, и в кафе заиграла какая-то незнакомая мне песня. Мне, но, как оказалось, не моему молодому человеку.
– Вот за что я люблю это место, так это за музыку. «Алмазы океана». Кажется, играет «Багровый закат» – моя любимая песня.
Оливер посмотрел на меня, явно ожидая услышать что-то вроде «Да, я их вспомнила», но продолжить разговор подобной фразой я, увы, не могла.
– Ну же… «Багровый закат». Его часто крутят по радио. 20-ые годы – группа «Алмазы океана». Такая, бардовская. Не слышала?
– Нет, увы, – с улыбкой ответила я, прислушавшись к музыке и нисколько не пожалев о том, что раньше её не слышала. «Ретро» – оно и есть «ретро».
– «Ретро», – подтвердил он мою догадку. – Просто люблю мелодии тех лет. А ты что привыкла слушать?..
– О, молодец, что спросил! Рок, рок и ещё раз рок. «Ангелы Кроноса» – наше всё.
– Я слышал о них. Не так давно. Приезжали к нам в город в прошлом месяце. Это у них пропал участник?
Я тяжело вздохнула, вспоминая свой неудачный концертный опыт. Однако желания рассказывать всё в подробностях у меня не было. А то начнётся: сначала «Ангелы», потом волки и убийство, а под конец – постаревшие за секунду горожане. И Оливер собственноручно отнесёт меня в психиатрическую лечебницу…
– Да, и все до сих пор в шоке… Вообще у нас чёрт знает что творится в последнее время. Но знаешь? Если вникать во все проблемы разом – утонешь и не всплывёшь… Лучше не лезть куда не зовут.
– Согласен, – сказал он, как-то отвлечённо всмотревшись в сторону барной стойки. – Когда всё время обращаешь внимание на зло, зло поселяется в сердце. И тогда жизнь превращается в кошмар – вечную борьбу с прошлым.
– Э, да, ты прав… – сказала я и улыбнулась, чтобы отвлечь парня от раздумий.
Оказывается, не я одна впадаю в них время от времени!
Кстати о времени: судя по часам, на дворе уже стояло пять вечера! А значит, совсем скоро надо будет возвращаться домой – родители каждый год слишком щепетильно относятся к такому понятию, как «полярная ночь». А по мне, так убийцы чаще выслеживают свои жертвы в светлое время суток. Как говорится, когда не ждёшь внезапного удара в спину!
– Оливер, уже пять? Мне пора – скоро рабочий день закончится, а я хотела посетить ещё одно местечко.
– Работа? – немного удручённо спросил он.
– Ага… Но ты не скучай – встретимся уже послезавтра. А сегодня мне всё понравилось, – я встала из-за стола, чуть наклонилась к своему кавалеру и поцеловала его в щёку.
Первый раз, кстати – подумала, что уже пора вводить в программу наших встреч тактильные ощущения.
– И мне, – едва заметно улыбнулся он, готовясь расплачиваться за обед. – Я тебе позвоню сегодня, хорошо? Спрошу, как добралась, может…
– Да, отличная идея.
Оливер вытащил из куртки кошелёк, с минуту покопался в содержимом, то закрывая застёжку, то раскрывая вновь, и наконец достал из него несколько банкнот. Странная процедура – надо будет ему новый подарить летом, а то этот, кажется, уже на последнем издыхании… Я мельком взглянула на сумму, которую он оставил у кассы (какое-то дорогое кафе для такого района), попрощалась настолько нежно, насколько мне позволяла моя природа, и вышла на улицу. Снова!
Только следуя к намеченному пункту в автобусе, до меня всё-таки дошло, что свидание удалось. А что ещё мне нужно? Хороший и добрый парень, без замашек и бзиков. Ещё бы с Айной помириться – и вообще можно считать, что в жизни началась белая полоса. Тьфу-тьфу-тьфу: чтоб не сглазить.
Может, мне и дальше повезёт, а? Ну не может же всё быть так плохо, как я напридумывала сегодня утром! Институт – да кому это важно! С правильным настроем по жизни можно добиться если не всего, то очень многого. А забивать себе голову лучше чем-нибудь действительно важным. Например, мечтой однажды стать космонавткой и слетать на четвёртую планету! А чем не выход?
К шести часам вечера заторы в городе медленно, но верно рассасывались. Снег счистили – по крайней мере, с главных дорог, и Парковая улица пропустила мой автобус с относительной лёгкостью. Дом восемьдесят три. Что ж, попробую послушать совета незнакомой девушки…
В окне мелькали рощи нашего центрального парка, занесённые ледяными хлопьями почти по самые кроны, а впереди всё явственнее виднелась башня Снежная. Правильно – куда ещё ехать в самый разгар снегопада, как не к ней?
Всё-таки красоту зимнего Агелидинга лучше всего наблюдать вот так – из тёплого салона, сидя с плеером и попивая что-то вкусное и горячее. И пусть третьего у меня сейчас не было, «Плавящий снег» моей любимой рок-группы с лихвой компенсировал этот недостаток. Полярная ночь – это ведь не только темнота, верно? Она дарит нашему городу возможность пару месяцев насладиться одним из самых красивых зрелищ природы. Северное сияние, особенно отчётливо наблюдаемое загородом, – вот ради чего стоит перетерпеть декабрь и кусок января! Даже в наши дни находятся энтузиасты, готовые в самую длинную и холодную ночь года поехать далеко в тайгу, в лес Вайтл, чтобы где-нибудь среди сосен и елей, выглядывая из палатки, двенадцать часов напролёт наслаждаться яркой бирюзовой авророй. И знаете что: в таком состоянии, как сейчас, я была почти готова отправиться с ними вместе!
Водитель затормозил на приличном расстоянии от остановки, и я, расплатившись за проезд, отправилась в холодную ночь. Снег, темнота, старые дома, которые здесь едва освещались тусклыми фонарями – идиллия! Но, всё ещё держась в приподнятом настроении, я пересилила своё желание поворчать и, очутившись на другой стороне улицы, двинулась к дому с номером восемьдесят три. И что же? Я почти сразу же его нашла! А ведь в такой темноте разглядеть хоть какую-то надпись на здании – уже большое достижение!
Всё так же, как говорила мне Салли. Небольшая розовая дверь с едва заметной аббревиатурой, а рядом – громоздкий стенд, зазывающий новых работников. «Служба социальных опросов», «Статистическая оценка маркетинговых манипуляций», «Основы работы за ЭВМ» – судя по рекламе, без всего этого нормальную человеческую жизнь просто невозможно представить. Хех, ладно, посмотрим.
В коридоре, куда я попала, царил полумрак. Кафельная плитка, слегка потасканная, не смогла сказать мне ни о чём, стены, проклеенные дешёвыми моющимися обоями – тем более. Лишь едва заметный запах – то ли ванили, то ли хлорки, проникал в нос и чуть раздражал моё и так измученное обоняние.
Я прошла вдоль по коридору, слыша лишь стук моих туфель, барабанивших по полу не хуже палок темнокожего музыканта Ун-Набо, и наконец заметила первое живое лицо. Охранник! Уже хорошо.
– Добрый вечер! – обратившись к взрослому и ничем не примечательному мужчине (если не считать усов), я невольно подметила нотки весёлости в собственном голосе.
Даже удивительно.
– Добрый. Вы что-то хотели?
– Да, я пришла поговорить насчёт работы. НТС здесь, ведь так?
Типчик молниеносно пробежался по мне своим цепким взглядом, пару раз моргнул и монотонно достал какой-то видавший виды потемневший блокнот.
– Имя, фамилия?
– Э, Шейна Андресен, – ответила я, удивившись. Неужели здесь это требуют ото всех подряд?
– Спускаетесь на цокольный этаж, третья дверь слева. Не перепутайте с уборной, она тоже третья слева. Как бы, – и охранник, судя по всему, собрался было объяснить все нюансы местного лабиринта по новой, когда неожиданно подозвал ещё кого-то.
– Габи! Ты-то мне и нужен, – он окликнул едва заметную фигуру, тенью пытавшуюся прошмыгнуть рядом с лестницей, и подозвал к себе. – Проводи молодую девушку к миссис Бредбери, окей?
– Хорошо, – фигура оказалась мужчиной, или скорее парнем, причём абсолютно невыдающейся внешности. Худой как скелет, в очках не лучшего выбора, отбрасывавших блики с заляпанных стёкол, и майке – с бледной, почти стёршейся надписью «Путь пустыни».
Он не стал спрашивать моё имя, лишь жестом пригласив следовать за ним, и вновь поспешил в сторону лестницы. Только теперь уже той, что вела вниз.
– Решили устроиться на работу? – уже в коридорах цокольного (или, если не приукрашивать названия, подвального) этажа спросил мой временный «гид».
– Наверное. Я мало что знаю об этом месте.
Я не стала кривить душой – да и зачем? Пусть всем станет известна горькая правда!
– Не самое плохое, не самое хорошее, – сказал он, наверное, в шутку. – Деньги хорошие, коллектив… тут уже зависит от стечения обстоятельств.
Наконец мы дошли до нужной двери. И правда: тут их было столько, что любой невольно бы запутался в этом подвале.
– Это здесь. Что ж, рад был встрече. Если что – зовите меня.
– Хорошо, – самым дальним краем рта улыбнулась я и попрощалась с парнем.
Зовите… Он даже не спросил моего имени, а я уже забыла, как зовут его. Видимо, парень никогда не знакомился с девушками – раз даже не поинтересовался, кто я.
– Проходите, – прозвучало сразу же, как только дверь в неизвестное помещение отворилась под тяжестью моей ладони.
Не стану описывать это место – обыкновенный среднестатистический кабинет. Такой же, какой я видела в зоопарке, в универе или на каждом своём собеседовании. Порой сами люди штампуются пачками, выходя во взрослую жизнь. Что уж говорить о помещениях!
Я быстро-быстро представилась, изъявила желание пройти собеседование и сразу же передала подготовленные документы сидевший напротив меня женщине.
– Шейна Андерсен? – надев на себя очки, спросила она. И, не дожидаясь ответа на очевидный вопрос, осмотрела меня с ног до головы.
Что, кстати, вызвало во мне неприятное чувство. Будто меня оценивали уже не как товар, а словно какой-то комбикорм.
– Мы с вами нигде не могли встречаться?
Женщина пролистала документы в высокоскоростном режиме и отложила их на стол. Так быстро, что я сразу поняла: вряд ли она прочитала и половину написанного в них хлама.
– Нет, это вряд ли. Я ещё у вас не бывала.
Однако её лицо неожиданно и впрямь показалось мне знакомым. Волосы цвета выцветшей пшеницы, надменный взгляд, прикрытый плотной вуалью безразличия, даже одежда. Этакий безвкусный вычурный наряд, считающийся своей хозяйкой сверхэлегантным. Но вспомнить её я так и не смогла – как и она меня.
– Ладно. Что ж – думаю, мы сможем вас принять. График будет трудным. С восьми до семи. Два дня. Потом отдых – ещё два дня. Не считая выходных: там смена длится по-другому. И это пока – расписание у нас меняется быстро, придётся привыкнуть.
Я попыталась что-то сказать, но не успела – дама и не думала останавливаться:
– Есть несколько вакансий. Опросы по телефону – социологические вопросы, охватываем всю Северную Иллиосию. Работник ПК – персонального компьютера. Тут требуется опыт. У вас он есть?
Она говорила так быстро, что я не сразу поняла суть вопроса. Оставалось только молча завертеть головой в знак отрицания.
– Вы можете его получить у нас. Курсы платные – но сумма изымается из вашей зарплаты. Он вам пригодится – знание компьютера скоро станет ведущим фактором при устройстве на любую работу. Наконец – работа с рекламой. Анализ маркетинга – рынок товаров и услуг. Здесь желательно хотя бы начальное экономической образование. Но не суть – можете научиться прямо у нас. Вопросы?
За её словами я бы не уследила и в спокойной домашней обстановке, не то что здесь. Дама говорила быстро и молниеносно, перебегая с факта на факт, так что вернуться в состояние здравого ума и трезвой памяти я смогла не сразу.
– Да. Заработная плата. Ско…
– Четыреста в месяц, – прервала меня женщина на полуслове. – Если на полной ставке. Когда проходите курс знания ПК – триста двадцать. Плюс испытательный срок – полтора месяца. Как видите, лучше, чем квартал в других организациях.
Да уж. Расценки неплохие – я бы даже сказала, хорошие. Только вот… С такой начальницей я могу сойти с ума уже на второй день работы. Жутко.
– А коллектив? – спросила я. Наверное, чтобы продлить разговор ещё на пару минут и всё хорошенько продумать.
– Молодые девушки, как вы. Возраст: от восемнадцати до двадцати четырёх. С высшим и без. Это не столь важно, вам с ними не в поход идти.
Да – коротко и ясно. И всё-таки: решаться или нет? Сумма зарплаты меня вполне устраивала, а вот всё остальное… Даже не знаю. Будто что-то отталкивало меня, нашёптывая, что это дурная идея. Роковой выбор. Смешно? А вот мне сейчас было не до смеха.
– Я бы хотела немного подумать, – наконец выдала я после целой вечности перебирания всех за и против. – До завтра хотя бы.
– Хорошо. Только вакансии скоро закончатся. Буквально три осталось. Деньги решают всё.
«Если не всё, то многое», – мысленно согласилась я, уже переставая эти мысли как следует контролировать. Встав со стула, я забрала свои документы и направилась к двери. И почему я не могу решиться? Глупая осторожность… А главное, что я ею никогда не страдала! Где был мой инстинкт самосохранения, когда я пошла спасать сову? Или когда рыскала по тёмным коридорам в поисках стариков – хороших и плохих? Или, на худой конец, когда обливала заслуженной грязью свою историчку?
Я уже выходила в коридор, когда в сознании вспыхнула ещё одна идея. Может, я так волновалась из-за столь внезапного решения? В самом деле – я ведь не рассчитывала найти работу так скоро. Везде отказывали, всё не устраивало, а тут… Наверное, я просто не осознала факт того, что уже готова. А ведь пора.
И, плюнув на все нашёптывания «против», я резким разворотом вернулась в кабинет и вновь подошла к столу своевольной начальницы.
– Я согласна.
Коротко и ясно. И, на мой взгляд, не требует излишних рассуждений.
– Что же, отлично, – с секундной задержкой ответила миссис Бредбери. – Бланки заявлений в отделе кадров. Ксерокопии документов отнесёте туда же. Как только всё оформите, ждём.
– А…
– Трудовая книжка не нужна. Тем более вас пока ждёт испытательный срок.
Похоже, собеседование окончено. «Лучше, чем ничего…» – подумалось мне, когда я уже прощалась со своей будущей начальницей и отправлялась за бланком. Думать и рассуждать не хотелось – прямо сейчас мной руководило только действие. Мощное и напористое, без права на внутренний диалог.
Так и получилось: я заполнила заявление, оставила его кому надо, даже сделала ксерокопии всех необходимых документов на скорую руку. Менять что-то в жизни? Так менять сразу!
Пыльные коридоры, здания, улицы, серые дома, безынициативное небо над головой – смертная скука во всей своей красе, которую надоело даже перечислять. А что я? Такая же блёклая мышка в этом муравейнике, не способная найти силы поменять в этом бренном мире хоть что-то. «Изменяя мир, надо начинать с самого себя», – любила говорить мне Айна. Любила… Надо бы позвонить ей завтра…
Я вышла на улицу и, к удивлению, не попала под обещанный снегопад. В кой-то веки ошибка синоптиков сыграла на руку! Небо почернело, налившись мглистым мраком (извините за тавтологию), а у самого горизонта, по левую сторону от Снежной башни, вынырнула растущая луна. Почти незаметная, но такая яркая, словно кто-то специально насытил её волнами раскалённого золота. Или даже напитал свежим липовым мёдом.
Давно её не было видно – подружку моих летних ночей. Дней прошедшего лета, которое уже не казалось мне таким тяжёлым и одиноким. По сравнению с тем, что я пережила осенью. Интересно, хорошо это или плохо? Надо будет спросить у себя самой на досуге.
Оставалось только порадоваться внезапно прояснившемуся небу и отправиться восвояси. Припоминая, какой именно мне нужен маршрут, я проскользила вдоль по тротуару, стараясь держаться поближе к немногочисленным фонарям, и вскоре оказалась под защитой приостановочного киоска. Жаль, что там никого не было – последний час пить хотелось до смерти.
Ожидание затянулось: ни один автобус даже не думал проезжать, а автомобили только и делали, что неслись мимо остановки, на бешеной скорости позабыв об элементарных нормах безопасности. Представляю, что будет, если один из них вдруг наедет на какую-нибудь несрезанную ледовую корку!
Стоя в темноте, я не сразу заметила вдалеке чьи-то разговоры. Несколько человек, по силуэтам совершенно неопределённых, вышли из близлежащего проулка и, ведя энергичные беседы, потопали прямо ко мне. Да, я не стала придавать этому значения – разве так важно, кто ходит по улицам самого опасного городского района в столь поздний час? Но не прошло и минуты, как мне удалось рассмотреть их гораздо детальнее и осознать два неприятнейших факта. Первое – это была не просто компания, а группа подростков. Человек пять молодых юношей, судя по возгласам и невнятным голосам, весьма подвыпивших. Второе, самое плохое, – кажется, они уже шли по направлению ко мне…
Оценив ситуацию трезвым умом опытного циника, я тут же решила уйти – неважно куда, лишь бы добрести до соседней остановки целой и невредимой. Но нет, удача в этот раз мне не улыбнулась. Какой-то зоркий парень заметил меня вдалеке и указал остальным. Тут уже сработал лёгкий ступор – и лишние секунды я потеряла.
– Девушка? – когда они были уже близко, обратился ко мне самый крайний. – Не подскажете, который час?
Да уж. Юноши… Подростки – лет по шестнадцать-семнадцать. В абсолютно невменяемом состоянии. А это я знала точно, благо школьные вечеринки в своё время научили меня отличать таких от нормальных.
Я не стала вступать в разговор, лишь сделав несколько шагов в сторону. Но что-то мне подсказывало, что идти своей дорогой они уже не хотели.
– Ну что ты в самом деле! Разве с таким вопросом обращаются к даме? – осёк своего «собутыльника» парень из середины. – Может, она хочет нам первой представиться!
Вот они – люди, загубившие свою жизнь сознательно. Испортившие её подобно мне, но совершенно не желающие что-либо менять.
Оцепенение постепенно проходило, но не настолько, чтобы ринуться прочь. Я-то понимала, что даже на таком «уровне трезвости» им не составит труда нагнать меня в каком-нибудь безлюдном дворе.
Парень протянул мне ладонь, видимо желая начать беседу с рукопожатия, и подошёл вплотную.
– Хочешь познакомиться с нами? Вижу, что хочешь…
Я лишь мельком взглянула в его глаза, но так и не увидела там для себя ничего хорошего. К счастью, этого было достаточно. Меня передёрнуло. Словно вывело из ступора – и я бросилась прочь. Да, бежать глупо. Но ничего не делать ещё глупее. Как назло, свой баллончик «Шок-8000» я сегодня посеяла дома. За прошлую неделю вообще стала всё забывать…
Я ринулась в сторону башни. Ещё глупее, так как за ней начиналась окраина города. Поля и редкие дорожки частного сектора. Но времени на анализ географии у меня не было. Оглянувшись, я увидела, что молодые люди даже не подумали оставить меня в покое. Напротив, двое, явно почуявшие во всём этом своеобразную игру, уже бежали за мной, на полной скорости обгоняя своих не столь настойчивых «коллег». Вот чёрт! Чёрт! Чёрт!
Выругиваясь про себя и стараясь не представлять, что будет, если они меня нагонят, я метнулась налево. Как раз тогда, когда показался широкий перекрёсток возле башни. Закон подлости: на дороге не было ни одной машины, и чья-то помощь всё больше казалась мне недоступной роскошью.
Чёрные дома, силуэты деревьев, серп луны, почему-то скрывшийся в облаках – сейчас я была бы рада чему угодно, даже волкам. Но только не тому, во что вляпалась.
Мысли в голове скользнули леденящим лезвием. Не нужно было сюда ехать по темноте. Нельзя было так долго там задерживаться. Не стоило забывать перцовый баллончик. Не следовало надевать туфли с таким высоким каблуком! Проклиная всю Вселенную, пространство и время, я попыталась завернуть в крохотный проулок и спрятаться в темноте, когда – о ужас! – мой вышеупомянутый каблук застрял в какой-то гадкой решётке. Я полетела вниз. Прямо на холодный асфальт, покрывшейся морозной коркой инея. Рухнула на него всем телом и почувствовала боль от удара – не хуже падения с нераскрывшимся парашютом. В моём случае это было так.