- -
- 100%
- +
– Воу! Девочка решила уступить нам первенство! – судя по голосам, их было только двое.
Остальные, наверное, так и остались на той улице, уже забыв о моём существовании. Но новость всё равно меня не радовала.
Я попыталась встать со всей возможной скоростью – но лишь ещё раз распласталась на льду. Почему в городе так сложно навести порядок? Чёртов лёд! И зима! И все, кто не выполняет свою работу как надо!!!
– Решила с нами поиграть? – один, что первым обращался ко мне, подошёл ближе и с издёвкой наклонился напротив.
Прекрасно понимая, что ничего сделать ему я всё равно не смогу.
Я не была в смятении. Уже не чувствовала страх. В голове осталось лишь неотступное желание избавиться от тех, кто вздумал причинить мне вред. Уничтожить их, стереть в порошок. Превратить в ничто – раз и навсегда. Мне даже показалось, что я снова начала слышать бой наших городских часов – кровь прилила к вискам, и я перестала отдавать себе отчёт о происходящем.
Наверное, поэтому я не сразу заметила, как из этого самого проулка вырулила чёрная машина. Набрав скорость, она пантерой пронеслась вдоль заледеневшего тротуара и резко остановилась позади меня. В то же мгновение подростки изменились в лице – думаю, даже алкоголь в голове сбавил обороты. Переглянувшись, они бросились наутёк, и через каких-то десять секунд я их уже не видела – мелкие тёмные точки исчезли за такой же угольно-чёрной стеной пятиэтажки.
…
Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя и вернуться в реальный мир. Сердце успокоилось, я смогла наконец наполнить свои лёгкие заиндевевшим воздухом и кое-как подняться.
– С вами всё в порядке? – голос со стороны чуть не напугал меня до полусмерти.
Слава богу, я вспомнила о машине. Не думаю, что тот, кто меня спас таким вот образом, будет приставать сам. Хотя бы потому, что краем глаза я успела заметить полицейскую мигалку на крыше его автомобиля. Удача. Одним словом!
– Давайте я помогу вам встать на ноги, – незнакомец взял меня за плечо и аккуратно установил на ровном месте, свободном ото льда.
Вот тут-то случилось самое интересное.
– Это Вы? – ошарашенно спросил мужчина. Спросил, и я тут же его узнала.
Детектив! Нет, не тот молодой Дейв, достававший меня уже не один раз. Ричард Беннет – его руководитель. Единственный нормальный полицейский, с которым я пока сталкивалась!
– Вот так встреча, – сказали мы почти одновременно.
(Если честно, я хотела произнести «Вот так б…», но осеклась в присутствии лица при исполнении).
Да уж – прямо встреча судьбы. Везёт же мне! И не только в плохом смысле. Не представляю, чтобы бы было, если бы не он…
– Мисс Андерсен, верно? Шейна?
– С этого момента можете звать меня хоть лапочка, – всё ещё приходя в себя, ответила я.
Оценить его внешний вид у меня уже не было сил – все ушли на вечернюю пробежку по улицам родного Агелидинга. Лишь одно успела приметить: детектив не изменился ничуть. Разве что сменил осенний плащ на зимнюю дублёнку.
– Надо же. Не ожидал встретить Вас тут.
– И я не ожидала. С утра вообще не думала, что буду… пробегать в этих краях.
Мы простояли молча какое-то время. Бегло обдумывая, что и как. Я же старалась ещё и стряхнуть приставший к меховой шапке снег.
– Рад, что всё обошлось. Я как нельзя вовремя…. – наконец сказал он и сделал паузу, будто желая добавить что-то ещё более важное.
– …Я ведь собирался с Вами связаться со дня на день. Удивительное совпадение.
– Ага, это точно, – посмеялась я. – Стоп, а зачем я вдруг понадобилась?
Мысли прокрутили сразу несколько картин. Ещё одно убийство, которое хотят повесить на меня. Новый свидетель. Очередная гениальная догадка Дейва. Но правда оказалась гораздо неожиданней.
– Ваша одногруппница Розмари Ватс пришла в себя…
Глава 2
Созвездия Иллиосии
– Бежевый джемпер за двадцать динар и шарф за пять, сорок восемь, – произнесла я, пробивая товар для очередного покупателя.
Мужчина, абсолютно неприметный, своего рода безликий, забрал покупку, расплатился и скрылся из виду, растворившись в толпе из уходящих клиентов.
Работа в магазине – что может быть хуже?.. Вообще-то много чего, вспомнить хотя бы моего отца и его шахту, но… Это не то, на что я надеялась.
– Так, что у вас? – женщина бальзаковского возраста выложила на кассе бесформенный кулёк чего-то серого, и мне потребовалось немало времени, чтобы понять, с чем я имею дело. – Свитер за двадцать пять?
– Это кардиган, а не свитер, – недовольно проворчала она и буквально вытряхнула из кошелька требуемую сумму. – Сразу видно, что вы северянка.
Глаза, наполненные злобой – странно, что они вызвали во мне столько негодований. Я ведь даже не знала, кто она.
Услышав её слова, люди в очереди вдруг стали перешёптываться.
«Неудачница с севера…»
«Решили нас и здесь достать…»
«Давно пора посадить их всех…»
Превозмогая злость и досаду, я распрощалась с наглой дамой и тут же, без права на отдых, встретилась лицом к лицу с молодой девушкой. Вылитой Сарой Фредсен, только чуть пониже и поестественнее.
– Клош[1] за двенадцать, пятьдесят.
Не выразив на лице ни единой эмоции, она передала мне нужную сумму. Пятнадцать динар. И только когда я полезла в кассу за сдачей, меня словно током ударило. Динар? Динар. Но ведь всю жизнь мы расплачивались только фунтами…
В ту же секунду морок развеялся. Пришло осознание того, что продавцом в этом непримечательном магазине одежды была не я. Нет, вовсе нет! Я вновь почувствовала себя сторонним наблюдателем, осмотрела прилавки, шкафы с дюжинами вешалок, бросила взор на кассу и увидела там её. Грейси Эванс…
– Ваша сдача – два с половиной динара, – молодая девушка, моя старая, закадычная знакомая, только что пробила очередную вещь и зрительно попрощалась с клиенткой.
Грейси… Она не снилась мне уже недели две – с того самого дня, как поссорилась с Кайлом. Точнее, с того дня, как я это увидела.
Не зная, сколько прошло времени, я решила подойти поближе, чтобы рассмотреть её как можно лучше. Знаю – она меня не услышит. Даже если я прямо перед ней вдруг упаду на пол и сломаю себе что-нибудь. Сон – он и есть сон.
– Пробейте побыстрее, я тороплюсь, – нахального вида паренёк сделал всё возможное, чтобы прорваться вперёд, и сложил стопкой аж три пиджака.
«Важный» малый – мысленно произнесла я. Или не совсем я?
– Девяносто один.
– Что, вы спятили? – внезапно сорвался он. – Да где вы видели такие суммы? Эти вещи не могут стоить так дорого!
– Это не моя забота, – спокойно произнесла Грейс. – Я лишь продавец.
– Вот именно! – малый, которому не было и восемнадцати, видно, был уже давно чем-то расстроен, если решил выместить свою злобу прямо у кассы. А может, грубость как таковая просто возглавляла список его немногочисленных талантов. – Вы тут никто! Так что сообщите директору, чтобы он сейчас же шёл сюда. Или я подам жалобу.
– И на что же именно вы её подадите?
Девушка отвечала спокойно, так, что никто не заметил бы и тени смятения или растерянности. Но я-то знала, как тяжко ей здесь приходилось. Пару-тройку минут я сама была на её месте. Всецело была ею.
– На то, что недалёкая северянка не хочет меня обслуживать.
– Если у вас нет денег, так сразу и скажите! Я не виновата в ваших проблемах. А если есть – покупайте. И не задерживайте очередь ненужными беседами.
– Что? Да иди ты знаешь куда! Я прямо сейчас пойду жаловаться твоему начальству! Попрошу их, чтобы…
– Чтобы они меня уволили? И это всё? Хах! Дерзайте – хуже от этого мне не будет. Если вам нравится заниматься ерундой, я вам ничем помочь не могу…
Да, достойный ответ. Мне даже захотелось сказать ей что-то в стиле «моя школа». А вдруг услышит? Но не успела я даже приблизиться, как парень демонстративно плюнул прямо в сторону прилавка и вышел из магазина. Тут же краски сна поблекли. Растворились люди, словно становясь частью какой-то межвременной туманной дымки, поплыли волнами и вскоре потекли вниз стены, а сам пол провалился в темноту, увлекая за собой всех, кто ещё оставался рядом – то есть меня.
Я уже было приготовилась к долгому падению в бездну, к окончанию очередного призрачного кошмара, когда поняла, что ещё сплю. Нет, может, я уже и проснулась, только вряд ли в моей спальне, прямо напротив кровати, стоял дорогой антикварный шкаф. С вырезанными горными пейзажами по бокам от дверей, парой гордых оленей и деревцами – настоящая волшебная сказка, запечатлённая на давно забывшей о подобных лесах мёртвой древесине.
Спальня Грейси – я не появлялась тут уже вечность. Место, всё чаще и чаще напоминавшее моей проводнице по миру снов о том роковом вечере. Не хватало только её самой.
Я обошла комнату несколько раз, не желая понимать, что нахожусь в одиночестве. Странно: мне казалось, будто рядом со мной по-прежнему кто-то находился. Незримый – но почему-то совсем не опасный. Я оценила убранство дома полувековой древности, покружила вокруг того места, где раньше стояла ёлка. Выглянула в окно. И поняла, что всё действительно изменилось…
Улица, запомнившаяся мне зимней и чистой, уже не казалась такой. С неё будто заживо содрали все оттенки жизни – лишь поломанные кусты сирени, трава, словно вытоптанная стадами диких быков. И мусор – везде, куда ни глянь. Что же всё-таки случилось?
В ответ на мой негласный вопрос дверь отворилась, и в комнату зашла она… Хозяйка не стала долго церемониться: расстёгивать свою одежду и развешивая её по шкафу. Просто бросила на диван всё, что мешало нормальному перемещению по дому, и плюхнулась следом. А туфли – их так вообще отбросили в противоположную сторону, да с такой силой, будто они мучили её уже не один день.
– К чёрту всё! – выговорила Грейси, стукнув по подлокотнику.
Она казалась вымотанной. Совсем не такой, какой была раньше. Уставшее лицо перестало сверкать юностью, синяки под глазами могли бы рассказать о десятках ночей беспроглядной бессонницы. Глаза же вообще перестали напоминать «зеркала души», превратившись в окна – с таким же видом, что и в спальне.
Со стороны мне казалось, что мир моих сновидений рушится. Будто назревает какая-то страшная катастрофа, лавиной подминая под себя всё на пути.
«Неужели и правда скоро начнётся война?»
Эта мысль меня напугала – и не на шутку. Меньше всего хотелось видеть в своих снах танковые бои с бесконечной петлёй из смертей и крови.
Наверное, даже хорошо, что стук в дверь прервал мои размышления. Кто бы это мог быть?
Грейси застонала от усталости. Нехотя поднявшись, с усилием поплелась в сторону коридора и отперла тяжёлый засов, которого я раньше не замечала.
– Грейс! – в дверях показалась женщина в серой шляпе и точно таком же пальто, делавшем её незаметной на фоне старого городского асфальта. – Нам надо поговорить.
Хозяйка дома впустила гостью, вновь заперев дверь аж на несколько замков, и пригласила в гостиную.
Та на скорую руку скинула с себя туфли, пренебрегая верхней одеждой, и уселась на кресло прямо в пальто. Выглядела она встревожено – и это ещё больше показалось мне необычным. Раньше тётя Грейси, миссис Эванс, могла вести себя как угодно: быть равнодушный, ворчать, язвить. Но встречать её в подобном расположении духа мне приходилось впервые.
– Что-то случилось? – девушка села напротив, прогоняя усталость как обузу и с тревогой ожидая новостей.
– Разве ты не знаешь?!! – заметив на лице племянницы непонимание, она воскликнула. – Да по телевизору уже целый час говорят об этом! По всем каналам!.. Эрик Барнерс скончался!
Я понятия не имела, кто это был. В голове проскользнул какой факт из школьного курса истории, но, наверное, я в своё время не обратила на него внимание. Раз уж сейчас не могла вспомнить. Однако чувства Грейси передались мне как нельзя лучше – словно сейчас на неё налетел ураган, горячим воздухом ударив прямо в лицо и разогрев его приливами крови.
Бегло бросившись к телевизору, она судорожно потянулась за пультом и включила первый канал. Единственный канал, кстати.
Чёрно-белый экран. Какие-то новости, диктор, сообщающий о трагическом происшествии в столице…
«…Как сообщили врачи, мэр Барнерс скончался в результате… да, хорошо… – ведущий отвлёкся на что-то, но сразу продолжил, – из-за сердечного приступа. Никто пока не раскрывал подробности происшествия, но спецслужбы рассматривают возможность умышленного…»
Девушка не стала долго стоять у экрана – усталость не позволила. Она снова села в кресло, однако уже в напряжённой позе, не желая, не в силах расслабиться.
– Говорят, что виноваты северные иллиосцы, – убедившись, что племянница продолжает её слушать, произнесла женщина. – Якобы какие-то шпионы могли отравить его.
– Мэра Монгиса? И зачем им это?
«Мэр Монгиса», – проговорила я про себя. Вот кто он такой…
– Я откуда знаю?.. – миссис Эванс протёрла свои глаза, будто бы стряхивая слёзы. Но на самом деле она не плакала: только пыталась сдержать свои нервы. – Мы с Гартом вообще не верим в это. Он говорит, что для войны сейчас не хватает лишь повода. И думает, что вот это – как раз такой повод.
Она указала на экран, показывавший сейчас какие-то административные здания Монгиса, и ещё раз устремила ладони к глазам. Устремила… и пресеклась, будто почувствовав что-то.
– Ты слышишь? Кто-то на улице…
– Это школьники, они часто ходят тут группами… – монотонно сказала Грейси. – Если мэр умер, то Кайл должен что-то знать об этом. Надо с ним связаться.
– Да уж, замечательная идея. И он тут же расскажет тебе все тайны. Сколько ты уже с ним не разговаривала?..
Собеседница остановилась на вдохе, словно проглатывая первую фразу, а затем и комок, подступивший к горлу.
– Не важно… Что ты хочешь этим сказать?
– То, что он не станет тебе помогать. Хиггс один из них. И всегда был! Слава Богу и Мессии, что ты не вышла за него!
Грейси могла поспорить, стукнуть по креслу, уйти или разозлиться. Но не стала – промолчала, не найдя в себе желания возразить.
– И всё же. Он может помочь.
– Почему же не помог раньше? Ты в курсе, что меня уволили по статье? Ещё на прошлой неделе. А всё почему – «потеряла доверие». Нет, конечно, официальная формулировка другая, но… Понимаешь, к чему всё идёт???
Девушка молчала, смотря куда-то в сторону. Перебирая в голове всё, что навалилось на неё за прошедший год. Тётя продолжала:
– Я считаю, что надо убираться из страны. Пока не поздно!
– И куда?
– К родственникам на север. В тот же Агелидинг. Да хоть в деревню, ту же Милиэну – лишь бы не оставаться среди южан!
– Я не могу, – еле слышно прошептала Грейси. – Если я уеду, то не прощу себе. Я должна быть с Кайлом. Он обещал, что защитит меня, если что-то случится…
Она была сметена. Подавлена, чувствуя внутри лишь пустоту, шириною в бесконечность. Но всё ещё верила.
– Опомнись, Грейси! Он тебя не спасёт! Кто такой Кайл? Простой офицер! А тут… Ещё пара месяцев, и начнутся… я не знаю, репрессии! Ты хочешь, чтобы нас посадили или увезли куда-то только потому, что мой брат родился в Северной Иллиосии?!!
– Нет, Агата, я…
Она не успела договорить фразу – резкий звон стекла, подобный удару грома, раздался по всему дому, и собеседницы резко подскочили, не подозревая, что случилось. Я и сама опешила – слишком этот звук показался мне неожиданным.
Следуя за Грейс через коридор, в спальню, я увидела его источник. Точнее, причину: большущий камень, пробивший окно прямо со стороны улицы. Битые стёкла дождём рассыпались повсюду, завалив диван и ковёр, а снаружи всё ещё раздавались голоса – тех самых школьников, упомянутых не так давно.
– Надо позвонить в полицию…
Но тётя её приостановила.
– Видишь, что происходит! – захлёбываясь от негодования, произнесла она. – Думаешь, полиция тебя защитит? Или Кайл? Да им нет до тебя дела! Ты для них чужая, Грейс! Мы обе чужие! И если останемся здесь, то закончим так же, как это окно. Разобьёмся на осколки, которые потом даже никто не вспомнит!
Я видела, как женщина изо всех сил пыталась вразумить свою упёртую племянницу. Хрупкую юную девушку, почти отчаявшуюся, но не желавшую пока сдаваться. Мне было её жаль. Не так, как раньше. Сейчас я на самом деле понимала, с какими трудностями столкнулась хозяйка моих снов.
– Мне нужно поговорить с Кайлом. Всё узнать. Если случится что-то важное, то дам знать. А пока – я хочу побыть одна. Да и стёкла кто-то должен убрать.
– Я помогу…
– Нет, я справлюсь сама. Ступайте домой. Всё будет хорошо.
Она и правда не хотела говорить с ней. Быть может, боялась, что Агате удастся её переубедить? Наверное. Боялась и не желала этого.
– Хорошо, – смиряясь с непробиваемым характером племянницы, сказала тётя, – но будь осторожна. Если что-то случится, тут же спеши ко мне. А мы с Гартом будем действовать.
Вскоре миссис Эванс покинула дом, вновь оставив девушку в одиночестве. Дала ей то, чего она и хотела. Но пойдёт ли оно ей на пользу? Я что-то сомневалась…
Сон не заканчивался. Необычно, учитывая тот факт, что Кайла поблизости не было и быть не могло. Но почему же я до сих пор ощущала чьё-то присутствие? Теперь почему-то уже не такое дружелюбное, как раньше.
Грейси убрала осколки – всё, что смогла. Попыталась занавесить окно плотной шторой. Но ветер, холодный и сильный, не давал запечатать пробитую дыру, всё время напоминал о ней, раздувая лёгкую ткань и прогоняя сквозняк по дому. Казалось, что он смеялся над его хозяйкой, давая понять, что это место перестало быть её укромным островком безопасности. А может, даже предупреждал об этом.
Я долго стояла у окна и не заметила, как моя спутница ушла куда-то. Искать её не пришлось долго – Грейси вернулась в гостиную, сев рядом с телефоном, и молча смотрела на трубку. Её одолевали сомнения – то, что закралось в девичье сердце с моего самого последнего визита. Кайл Хиггс – её жених, который так и не стал мужем. Неужели и она переставала в него верить?
Грейси набрала номер, послышались долгие гудки.
Наконец, раздался голос.
– Подполковник Робинсон, войсковая часть номер двенадцать-четыреста-два.
– Добрый день. Мне нужен майор Хиггс. Кайл Хиггс. Позовите его, пожалуйста, к телефону, если это возможно.
– Одну секунду, – раздалось после недолгого молчания.
Я отчётливо слышала их диалог с другого конца комнаты. Думаю, услышала бы его даже с улицы или вообще за пределами города. Странная это штука – сон.
– А кто его спрашивает? – на этот раз мужчина на линии ответил гораздо позже. Будто и правда куда-то уходил.
– Грейси Эванс, его… девушка.
– Ничем не могу помочь. Майора Хиггса сейчас нет на месте.
– А вы можете передать ему, чтобы он перезвонил? Если что, я дам свой номер.
Недолгое молчание, ответ:
– Нет, у меня мало времени. Вам нужно – сами всё передавайте.
И снова гудки – только уже короткие.
Девушка не стала пытаться звонить на другие номера: не было смысла. Даже не вернула трубку на место. Если бы Кайл хотел с ней поговорить, он бы сам связался. «Так ведь?»
Понятия не имею, кто именно размышлял сейчас обо всём – я или она. Разве это важно? Действительно важно то, что происходило здесь и сейчас. Пусть и за много лет до моего рождения. Как люди могут так поступать? В бешенстве кидаться на тех, кто отличается от них. Ненавидеть просто потому, что так делают все. Бросать и забывать ради каких-то глупых, а порой и жестоких целей! Хах, да что там! Я сама хороша – невзлюбила того же Дейва только потому, что он южанин. И считала это нормальным! Предрассудки – фирменное клеймо нашего общества, во все времена. Неужели глубоко в душе мы все такие монстры?
Резкий удар – снова звон стекла. Грейси кинулась к себе в комнату, затем проверила остальные помещения. Я старалась лишь не отставать от неё, чтобы ничего не пропустить. Жаль, что не могу ей помочь. Что это сон, а не реальность. Там хоть что-то можно сделать. Наконец девушка убедилась, что все остальные окна целы. Видимо, на этот раз пострадал соседний дом. «Иллюзия удачи», – как бы сказала Айна.
Решив наконец немного передохнуть, хозяйка дома отправилась к двери и, ещё раз тщательно проверив громоздкий засов, на всякий случай заперлась на все замки. Теперь я её прекрасно понимала – неизвестно, что может случиться в следующий раз.
* * *Я проснулась от резкого грохота, неожиданного ударившего мне прямо в уши. Проснулась и не поняла, где нахожусь. Длинный коридор, покрытый мраморной плиткой, крашенные железные лавочки – это место точно не могло быть моей комнатой. Да и санитары, с диким шумом несмазанных колёс катившие перед собой носилки, вряд ли бы сошли за моих родителей.
Так… Я мысленно прокрутила в голове события, предшествующие моему погружению в мир ночных грёз/хроник/кошмаров (нужное подчеркнуть), и вспомнила один ускользнувший от меня факт. Сегодня я посещала центральную больницу – точнее, уже посетила, прямо с утра пораньше. «Хех, не мудрено, что я заснула – на дворе только восемь: пятнадцать».
Санитары уже увезли адскую повозку куда-то в глубины преиспод… то есть, больницы, а на их место уже пришли новые люди: всех расцветок белого и синего. Врачи спешили на свою работу, спросонья перебирая какие-то бумаги, потенциальные пациенты на соседних скамьях скучающе разглядывали стены и пол – в ожидании своей очереди ещё и не таким займёшься! Хорошо, что я сегодня заглянула сюда не совсем по своим делам.
Рядом со мной никто не ошивался, но я всё-таки проверила сумку. Мало ли кто мог меня обыскать, пока я наглым образом дрыхла в приёмном коридоре? К счастью для сотен человек в этом здании, я нашла всё, что могло бы заинтересовать нерадивых воров.
– Шейна Андерсен? – ко мне вышел некто-то в белом, и я, стараясь поднять свой уровень бодрствования хотя бы раза в два, медленно развернулась по направлению к голосу (жуткая картина заспанной девушки, согласна).
– Да, я.
– Вас ожидают. Палата сорок три, – молодой врач указал на дальний конец коридора и отправился по своим делам. Жаль – я только-только заметила, что внешность у него очень даже ничего…
За этой дверью я ожидала увидеть кого угодно. И одновременно не знала, что вообще меня ждёт. Мысленная готовность, ручка, краска на которой стёрлась от частых посещений – и я внутри палаты. Вполне стандартной, как оказалось. Даже грязи меньше, чем обычно показывают в вечерних обзорах на телеканале «Новости-24».
Я осмотрелась. Пациентов здесь было немного, двое из троих – пожилые. Женщина лет пятидесяти, ещё одной где-то под сорок, и третья. Думаю, это она…
Пациентка (не могла я пока называть её Розмари Ватс!..) лежала на кушетке у окна, неподвижно смотря сквозь промерзшие стёкла. А те, в свою очередь, отбрасывали на неё рассеянные лучи уличных фонарей, делая внешность женщины ещё необычнее. Нет, она не выглядела такой, какой я её запомнила на месте убийства Сары. Ухоженная, причёсанная, опрятная. Но было в ней что-то, что всё-таки бросалось в глаза. Какая-то усталость, может, даже обречённость. Отголоски глубокого отчаянья…
– Здравствуйте, – обратилась я, чтобы привлечь кусочек её внимания.
Та не пошевелилась, всё ещё смотря в окно, и я произнесла вновь:
– Здравствуйте!
Только тогда она оторвалась от созерцания чёрно-утренних видов больничного дворика и посмотрела в мою сторону.
Её глаза. Я действительно была уверена, что видела их раньше. Много-много раз. Нет – не стану утверждать, что это были глаза моей пропавшей одногруппницы. «Единственное в нас, над чем время не властно», как обычно говорят в мистических новеллах. Не общалась я так тесно с Розмари, чтобы запомнить эту деталь её лица! Но то, что это не незнакомый человек, я почувствовала сразу.
– Шейна? Шейна Андерсен? – увидев меня, она заметно оживилась, даже присела на своей кровати, словно предчувствуя долгий диалог. Я подошла поближе и придвинула себе небольшой стульчик. – Это правда ты, да?
– Вы что, не помните меня? – спросила я, не скрывая лёгкого удивления.
Женщина притихла, будто действительно пытаясь выудить из своей памяти что-то важное.
– Мои мысли… путаются постоянно. И память не слушается – порой забываю даже про свой День рождения…
– Вы сказали, что хотели меня увидеть.
Она молча рассмотрела меня с ног до головы, словно с тяжким трудом обдумывая то, что услышала.
– Да, конечно… Я… знаю, в это тяжело поверить. Глупо до абсурда. Но… я действительно Розмари, – сказала она, явно ожидая услышать смешок, насмешку или даже нападки в свой адрес.
Но ничего такого не последовало. Слишком много странного я увидела за прошедшие два месяца, чтобы смеяться над всем, что кажется непонятным и сверхъестественным. Это её как раз и поразило.
– Это я, правда. Мне никто не верит, но…
– Я верю.
Я ответила коротко, но этого было достаточно. Розмари как будто стало легче. «Сбросила камень со своей души», как обычно говорят в таких случаях.