- -
- 100%
- +
Остаток ужина все хранили молчание. Палач все так же непринужденно наслаждался рагу из золотой тарелки, в то время как Нико и Джэкки только делали вид, что ели. Аппетит у них улетучился в одно мгновение. Кэт же, как ни в чем не бывало, ковыряла свой салат.
После ужина Денис провел небольшую экскурсию и проводил меня до комнаты. Дворец был таким огромным, что я бы ни за что не нашла дорогу сама.
– Роз? – Джэкки обеспокоенно посмотрел на меня.
– Да?
– Если будет война, я не хочу, чтобы ты в ней участвовала. Конечно, тебе вряд ли спросят, но, если будет выбор – я хочу, чтобы ты отказалась.
– Джэкки, я не собираюсь воевать, не зная, за что, – я постаралась выдавить некоторое подобие улыбки. Разговор за ужином до сих пор наводил на меня ужас. – Тем более, что от самого слова «бой» у меня трясутся коленки.
– Хорошо, – он посмотрел на меня все с той же серьезностью. Казалось, что мой ответ его ничуть не успокоил. – Я буду рядом в любом случае.
– Я знаю, – прошептала я. Джэкки был единственным островком безопасности во всем этом океане безумия. Я не могла этого не оценить.
После первой тренировки я еле волочила ноги по длинному коридору четвертого яруса, пытаясь разобраться в запутанной нумерации дверей. Каменные коридоры, освещаемые тусклыми шарами в железных кольцах, казались бесконечными. Наконец я нашла свою неприметную дубовую дверь с выжженным номером «47» и с облегчением толкнула ее.
После грозных наставлений Нико я думала, что следующие несколько месяцев буду спать на холодном каменном полу и пить похлебку раз в сутки, но моя новая комната оказалась очень даже милой, и я немного выдохнула с облегчением
Небольшое, но уютное помещение было поделено пополам. У каждой из сторон – своя зона. Справа от входа, у стены с узким, почти бойничным окном, затянутым паутиной трещин, стояли две простые, но крепкие деревянные кровати с матрасами, затянутыми в грубую, выцветшую от стирок бязь. На одной из них уже лежал сложенный вязаный плед – не розовый, как в моих наивных ожиданиях, а темно-бордовый, с неровными петлями, явно ручной работы. Два письменных стола из темного дерева, покрытого царапинами и пятнами от чернил, стояли у противоположной стены. На том, что был ближе к окну, уже лежала стопка книг в кожаных переплетах и пара стальных тренировочных браслетов, тускло поблескивающих в косом луче закатного света. Два шкафа-пенала, встроенные в ниши, завершали обстановку. Воздух пах не ягодами, а пылью, старым деревом, легкой затхлостью и чем-то еще – слабым, едва уловимым ароматом сушеных трав, вероятно, оставшихся от прежней жительницы.
Тусклый свет, льющийся из матового шара-светильника под потолком, не столько добавлял тепла, сколько подчеркивал аскетизм обстановки, но после бездушных коридоров и это казалось благом. Я скинула с плеч потрепанный рюкзак, и он с глухим стуком плюхнулся на свободную кровать, подняв маленькое облачко пыли. Ноги гудели, будто налитые свинцом, а рука под повязкой ныла тупым, навязчивым жаром. Я даже не успела как следует осмотреться – едва голова коснулась грубой, пахнущей крахмалом наволочки, веки сомкнулись, и я провалилась в глубокий, беспробудный сон, в котором снова мелькали тени, и среди них – его знакомый, тревожный силуэт.
На утренней тренировке Кэт измывалась надо мной самыми разными способами – методично, безжалостно, с холодной расчетливостью опытного бойца. Ее подход к обучению и близко не стоял с аккуратностью и мягкостью Джэкки: там, где он осторожно корректировал позу и подбадривал, Кэт рычала, толкала, заставляла повторять до изнеможения.
Оказалось, начало было достаточно невинным – это я поняла позже, когда начала задыхаться, хватая ртом разреженный горный воздух. Я наматывала 30 кругов по пересеченной местности: то взбираясь по каменистому склону, то спускаясь в овраг, то перепрыгивая через валуны. Пот заливал глаза, мышцы горели, но Кэт лишь коротко бросала: «Быстрее!»
Потом была река – бурная, ледяная, с коварными подводными потоками. «Иди против течения!» – приказала Кэт, и я, стиснув зубы, вошла в воду. Каждый шаг требовал неимоверных усилий: подошва скользила по мокрым камням, поток норовил сбить с ног. Я падала, вставала, снова падала – а Кэт стояла на берегу, скрестив руки, и следила за каждым моим движением.
Затем – скалолазание. Не по подготовленной стене с маркерами, а по настоящему утесу с острыми выступами и ненадежными опорами. Я карабкалась, царапая ладони, цепляясь за малейшие неровности, а внизу, словно эхо, раздавался голос Кэт: «Не медли! Если сомневаешься – проиграешь!»
И вот кульминация: в момент, когда я, измученная, попыталась откинуть с лица влажные волосы, Кэт резко схватила меня за косу и рванула назад. Я захрипела, чувствуя, как волосы буквально впиваются в кожу, как перехватывает дыхание. Меня что, в спартанцы записали?
– Я тебе сказала их состричь! – рыкнула Кэт, дергая за волосы еще сильнее.
– Я н-не успела… – прохрипела я, пытаясь нащупать опору.
– Ты и не собиралась. Такие, как ты, слишком высоко мните о себе, пока вас не размажут по мату, – Кэт наконец выпустила меня из захвата, и тяжелая коса снова упала на плечо, словно гиря.
– Начинай.
Я сделала шаг навстречу и тут же чуть не получила удар в ребро, но быстро отклонилась назад, как меня учил Джэкки. Секунда радости от маленькой победы моментально растворилась в острой боли, когда наставница с размаху ударила меня ногой в живот. Воздух вышибло из легких, я согнулась, хватая его ртом.
– Начинай! – взревела она, нависая надо мной.
Я занесла руку с правой стороны, готовясь к атаке. Кэт сделала шаг назад, и моя нога отчертила дугу в воздухе, но даже не задела соперницу. В тот же миг она схватила меня за щиколотку и с силой потянула резким рывком. Я потеряла равновесие и упала камнем вниз, ударившись локтем о жесткий мат.
– Еще раз! Ты даже на ногах стоять не можешь!
И секунды не прошло, как мое тело снова распласталось по мату. Казалось, что на мне не осталось ни единого живого места: каждый мускул кричал от боли, каждая косточка ныла. Я не была способна выстоять против этой женщины. А чему удивляться? Меня никогда не растили боевой машиной – я росла среди тихого шелеста страниц и спокойных разговоров о звездах.
– Заново!
Если сила не помогает – надо использовать голову. Пришло время попробовать другой подход. Сделав пару шагов и дождавшись поворота ее плеча, я резко сменила направление и ударила ногой под ее колено. Бесполезно: Катерина тут же отразила мою отчаянную попытку. Оперевшись на одно колено, она ударила другой ногой в мою лодыжку – и я снова упала, ударившись головой о мат. В глазах потемнело на долю секунды, а в ушах раздался пронзительный звон.
Пытаясь прийти в себя, я заметила, как наставница зашла со спины и с молниеносной скоростью прижала мою голову к земле, заламывая руки. Я попыталась вырваться, но ее хватка была железной.
Спустя минуту она отпустила меня, и в тот же миг блеск металла пронесся в миллиметре от моей шеи. Золотые локоны, столько лет бывшие моей гордостью, посыпались на землю прямо перед носом.
– Скажи спасибо, что срезала, а не выдрала с корнем, – процедила Кэт, убирая ножницы в карман.
Рукопашные бои продолжались весь день – с перерывами на бег, подтягивания, отжимания и упражнения на выносливость. К вечеру у меня еле хватило сил, чтобы подняться по лестнице в свою комнату. Все тело болело от синяков, кажется, не обошлось и без растяжений: левое плечо ныло, колено пульсировало, а спина горела, словно по ней прошлись наждаком. Каждый шаг давался с трудом и болью – я буквально волочила ноги, цепляясь за перила. Желудок сводило от голода: за весь день я не съела ни крошки.
Когда я наконец заползла в свою комнату, меня уже ждали Нико и Джэкки.
– Мы решили поинтересоваться, как прошла твоя первая тренировка, – Денис лучезарно улыбнулся и помахал мне рукой. Нико сидел рядом, скрестив ноги, и разглядывал потолок с видом человека, которому все это не очень интересно.
– На меня не смотри – это он меня сюда притащил, – Николай пренебрежительно махнул на друга.
Я подошла к кровати и развалилась на ней, закинув ноги на колени Джэкки. Тот не стал возражать, лишь слегка приподнял брови, но промолчал. Единственной причиной, по которой я их не стала выгонять из комнаты, было мое предательски слабое тело.
– Нико тебе кое-что принес, – Джэкки откинулся на спинку стула и кивнул в сторону свертка, лежавшего у изголовья.
Я вопрошающе посмотрела на присутствующих, затем развернула неожиданный подарок. Точно: благодаря стараниям мисс «стукни меня дважды» я совсем забыла поесть. Внутри оказались свежеиспеченные булочки с медом, кусок сыра и бутылка прохладной воды.
– Ты наверняка ничего не ела весь день, – Нико даже не взглянул на меня, но в его голосе не было привычной насмешки.
– Спасибо, – обрадовавшись тому, что не умру голодной смертью, я принялась уминать свой ужин за обе щеки. – Просто потрясно.
– Еще бы! Кэт точно тебя не щадила. Наверное, все мышцы болят, – Джэкки усмехнулся и согнул руки в локтях, демонстрируя свои ладони, от которых исходил холодный дым. – Рассказывай, где болит.
С трудом подчинив тело, я села перед Денисом.
– Показывай ребра, – потребовал он.
Я бы наверняка смутилась, если бы не была так вымотана. Задрала выданную Кэт экипировку и обнажила синяки на ребрах – багровые, с фиолетовыми разводами. Джэкки, ничуть не удивившись зрелищу, поднес ладони, но не касаясь кожи. Слабый холод нежно поглаживал изнывающие участки, и боль постепенно успокаивалась, словно ее смывало ледяной волной. Так он прошелся по всем моим травмам: плечу, колену, спине. Я заметила, как Нико разглядывал мои багровые пятна. В голубых глазах скользнула ярость, будто он мысленно уже сражался с Кэт. А чего он ждал? Что меня будут гладить по головке и мурлыкать на ушко сладкие речи? Да и с чего такое внимание? Сам же меня чуть не придушил пару дней назад.
– Легче? – спросил Джэкки.
– Гораздо, – не желая обсуждать сегодняшний день, я решила переменить тему: – А где твой фамильяр? У Нико – ворон, у Кэт – змея, но твоего я ни разу не видела. Разве ты не получаешь силу от него?
Нико прыснул и ткнул в плечо приятеля:
– Да, дружище, где же твой фамильяр?
– Нет, Роз. У меня нет фамильяра, – Денис тепло улыбнулся. – Моя печать больше похожа на твою. Я с ней родился, как и ты. Нам не нужны фамильяры, чтобы черпать силу, но мы можем призывать духов как союзников в битве.
– Я уже не уверен, что ты можешь рассказать нам то, чего мы не знаем. Ты задаешь слишком много вопросов для дочери того, кто работал в Фениксе, – Нико хмыкнул себе под нос, но в его взгляде не было злости, скорее любопытство.
Я возмущенно фыркнула и обиженно скрестила руки на груди.
– Да откуда мне все знать? Я что, записная книжка? Даже если отец и говорил об этом, я человек и могла что-то забыть.
Разумеется, я многого не знаю! Всю жизнь я считала, что это всего лишь байки на ночь. А сейчас я даже не знаю, что из его рассказов – правда.
– Ничего, скоро разберешься, – Джэкки ободряюще похлопал меня по плечу и пригвоздил злорадно поглядывающего Николая взглядом.
Дверь в комнату распахнулась с громким стуком, словно кто-то намеренно хотел произвести эффект. В проеме возникла невысокая девушка с кудрявыми рыжими волосами, пылающими, как осенняя листва в лучах заката. Ее глаза цвета янтаря сияли живым, любопытным блеском. На запястье поблескивал серебряный браслет с замысловатым узором – кажется, он слегка светился при движении.
Она выглядела такой бодрой и энергичной, что мне оставалось только завидовать: ее утро прошло явно не на мате под безжалостными ударами Кэт.
– Привет! Я твоя соседка Диана, – она расплылась в лучезарной улыбке, шагнула вперед и протянула руку, – утром я тебя не застала, так что не смогла поздравить с новосельем.
Следом за Дианой в комнату вошел огромный рыжий кот – пушистый, с изумрудными глазами и нагловатой мордой. Он запрыгнул на кровать моей новой знакомой, вальяжно прошелся до изголовья, выгибая спину, будто демонстрируя себя, а затем плюхнулся прямо на подушку, свернувшись в рыжее кольцо.
– О, а это Фуська – мой фамильяр, – с нежностью в голосе представила его Диана. Кот приоткрыл один глаз, бросил на меня ленивый взгляд и снова уснул, пока весь мир ждет, пока он отдыхает.
– Я Роз, а это… – начала я, собираясь представить Джэкки и Нико, но Диана перебила меня, махнув рукой.
– Знаю, знаю! Ты – Николай, а ты… Денис? Правильно? – она прищурилась, явно наслаждаясь моментом. – И что у нас в комнате забыли капитан стрелков и командир разведки?
Джэкки и Нико переглянулись. Первый закинул руку за голову и почесал затылок, явно обдумывая, что ответить. Его обычно невозмутимое лицо на секунду выдало замешательство. Николай же, как всегда, быстро нашелся:
– А мы должны отчитываться перед первокурсницей лекарного крыла? – его голос звучал холодно, но в глазах мелькнула искра раздражения. Он вернул маску невозмутимости за доли секунды, словно щелкнул невидимым выключателем.
Диана фыркнула, легко приземлилась на свою кровать и скрестила ноги. Ее движения были плавными, почти танцевальными.
– Нечего капитану и командиру делать в комнате первокурсниц, – она на секунду задумалась, а потом ее глаза озарились нелепой догадкой. – Разве что… О боже мой! – она прикрыла рот ладонью, сдерживая смех. – Кто из вас в нее втрескался?
Джэкки закашлялся от удивления, будто проглотил не тот кусок воздуха. Брови Нико взлетели вверх, а лицо на мгновение потеряло привычную ледяную маску.
– Ну а что? Все знают, что вы два сапога пара. Вечно шатаетесь вместе, – Диана непринужденно пожала плечами, явно наслаждаясь эффектом. – О вас до сих пор ходят легенды по всему крылу. Говорят, вы даже мысли читаете друг у друга.
– Тебе не кажется, что ты слишком осведомлена о нашей жизни, фанатка? Заканчивай! – огрызнулся Нико, его голос прозвучал резче, чем обычно. Он стремительным шагом вышел из комнаты, не дожидаясь ответа. Следом за ним, слегка смущенный, покинул помещение Джэкки. Стоило им скрыться из виду, как Диана продолжила, будто и не заметила их ухода:
– Я же сказала, что они не передвигаются поодиночке. Вроде взрослые, а смущаются как дети, – моя новая соседка рассмеялась, откинув голову назад.
Она сорвала зеленую ленту с волос, распуская небрежный пучок. Ее волосы оказались не сильно длиннее моих до недавних пор, но все же длиннее. Видимо, правило «короткие волосы всем девушкам» действовало не для всех. Я решила не спрашивать об этом: досада от потери моей шевелюры еще сосала под ложечкой, и мысль о том, что кто-то может позволить себе оставить волосы, казалась почти оскорбительной.
– Так ты тоже на лекаря учишься? – Диана устремила на меня свой янтарный взгляд, закинула ногу на ногу и слегка покачала ступней, будто задавала вопрос между делом.
– Эм… нет, я вообще мало понимаю, что здесь делаю, – я пожала плечами, чувствуя, как внутри поднимается волна неуверенности.
Мы проговорили с Дианой пару часов, каждая лежа в своей кровати. Я не вдавалась в подробности своего путешествия сюда – не знала, что могу ей рассказывать, а что лучше держать при себе. Диана, казалось, это понимала: она не настаивала, не задавала лишних вопросов и просто делилась своими историями. Постепенно наш разговор перетек в более привычное русло: мы болтали о любимых книгах (она обожала приключенческие романы с магией, а я предпочитала тихие истории о звездах и далеких мирах), сладостях (она была без ума от медовых пирожков, а я – от шоколадных трюфелей) и даже о местных сплетнях (оказалось, в академии хватало своих тайн и интриг).
Ее смех был легким, заразительным – он будто разгонял тяжелые мысли, сковавшие меня после тренировки. Она рассказывала о своих первых днях в академии, о том, как Фуська однажды устроил переполох, украв кусок пирога с кухни, и как ее чуть не исключили за «неадекватное поведение фамильяра». Я слушала, улыбалась и чувствовала, как напряжение постепенно уходит, а на душе становится теплее.
Общение с новой соседкой о простом и повседневном немного отвлекло меня от событий, которые перевернули мою жизнь с ног на голову за последние пару дней. Диана была такой простой и легкой в общении, что время летело незаметно. Ее искренность и открытость создавали ощущение, будто мы знакомы уже много лет.
Когда за окном окончательно стемнело, а в небе зажглись звезды, мы обе наконец замолчали. Усталость навалилась с новой силой, и я поняла, что больше не могу держать глаза открытыми. Диана тоже зевнула, потянулась и укрылась одеялом.
– Спокойной ночи, Роз, – прошептала она, уже почти засыпая.
– Спокойной ночи, Диана, – ответила я, чувствуя, как меня окутывает тепло и покой.
Уже скоро мы обе забылись сладким сном, а в комнате остался лишь тихий шорох дыхания и едва уловимое мурлыканье Фуськи, который, видимо, решил, что моя подушка тоже подходит.
Через месяц усиленных тренировок Кэт усложнила полосу препятствий для разминки, хотя я была уверена, что она просто хочет меня прикончить, чтобы как можно скорее отделаться от моей нежеланной компании. Каждый день Джэкки и Диана помогали мне прийти в себя: Денис приносил еду, а Ди практиковала на мне свои навыки медика. Для нас это была взаимовыгодная сделка: я не корчилась от боли каждую ночь, а она упражнялась в лекарном деле. За время, проведенное вдали от дома, я достаточно сильно сблизилась с Ди и Джэкки, и каждую свободную минуту мы проводили втроем. Нико появился только пару раз, чтобы отпустить пару новых язвительных шуток. Мои волосы уже выглядели немного сноснее, чем после варварской «стрижки» Кэт. Стараниями Ди они превратились из оборванной метлы в очень даже симпатичное каре.
Сегодняшняя тренировка началась в поле недалеко от дворца. Трасса пролегала через водопад.
– Ты уверена, что я к этому готова? – завязав остатки своих волос в небольшой хвостик, я принялась разминать плечи.
– Я больше месяца тебя гоняла не для того, чтобы слушать твое нытье, – моя истязательница швырнула мне черные кожаные перчатки.
Слабые руки не были готовы к препятствиям, кропотливо сконструированным наставницей. В этом я была уверена. Я взглянула на первое сооружение из перекошенных балок, по которым должна была забраться на трап. Расстояние между ними, как и надежность крепления, не внушали должного доверия.
– Сегодня тебе нужно пройти до конца поля за час. Не справишься – увеличу твою нагрузку вдвое, – уголки губ Кэт дернулись в еле заметной усмешке. Она точно издевается.
Ее садистские наклонности уже не были сюрпризом. В прошлый раз она заставила меня перебираться по перекладинам на вращающейся мельнице. Ди убила целый час, чтобы вылечить растяжение.
Я сделала пару шагов в сторону деревянного строения. Не думаю, что мне позволят умереть так глупо – рухнуть вниз и разбить голову. Ведь так? Я забралась на первую доску, она еле держалась, того и гляди, грозилась рухнуть под моим, пусть и не большим весом. Перчатки, которые великодушно дала мне Катерина, не давали рукам соскользнуть.
Подтянувшись за край доски, я сделала рывок вверх и кое-как успела сжать ладони вокруг следующей. Когда я была уже почти наверху, мои руки все же соскользнули, и я упала вниз прямо на спину. Из глаз полетели искры, а с губ сорвался стон боли.
Кэт разочарованно вздохнула:
– Заново! У тебя еще 50 минут.
Спустя минут десять я все-таки забралась на трап. Шагнув на тонкую шатающуюся доску, я услышала, как та скрипнула под ногами. Тогда я опустилась на колени, чтобы равномернее распределить вес. А я-то думала, физика мне не пригодится.
Наконец, пройдя еще через несколько препятствий, мои ноги стояли у водопада. Мощный поток воды с грохотом падал вниз с обрыва, из-за чего у меня закружилась голова, но мысль об угрозе Кэт увеличить нагрузку быстро привела меня в чувство.
Ступив на туго натянутый трос, я пошатнулась. Никогда не мечтала стать канатоходцем, так что навыков мне явно не хватало. Наставница стояла на другом конце препятствия и выжидающе смотрела на меня. Она постучала пальцем о запястье, имитируя часы. Так и подмывало показать ей средний палец, но та точно бы его отгрызла.
Сделав еще несколько шагов на трясущихся ногах, я почувствовала, как сердце упало куда-то в желудок. Последний грозился извергнуть остатки моего недавнего завтрака. Глубоко вздохнув, я расставила руки еще шире, чтобы удержать равновесие. Поток воды бил по моим ногам, сшибая с тонкой дорожки. Еще несколько шагов и я была уже на середине, держать равновесие становилось все труднее. Мне оставалось совсем чуть-чуть, когда порыв ветра в очередной раз заставил мое тело накрениться в сторону. Я прикрыла глаза и, еле сумев вернуть баланс, двинулась дальше. Сделав еще один глубокий вдох, я преодолела еще несколько метров. Остаток троса я пробежала, в ужасе задержав воздух в легких. Все-таки уроки баланса принесли свои плоды.
Как только ступни коснулись земли, я упала на колени и руками уперлась в сырую после дождя почву. Я попыталась замедлить ускоренный от ужаса пульс, но оглушающая паника все не отступала. Кэт протянула мне руку:
– 45 минут, – она одобрительно кивнула.
Я встала, но наставница не отпустила сжатой ладони.
– Стой и дыши.
Я сделала глубокий вдох, после чего так же медленно выдохнула. Ладонь еле заметно покалывало. Эмоции стали отходить на задний план. Бешеное сердцебиение постепенно замедлялось. Мое паническое состояние стало расслабленным. Я поняла, что это снова ее способность управлять эмоциями. Она заглушила мой страх.
Кэт наконец разжала руку.
– Это твой маленький приз за пройденный путь.
– Ну, может, если она такая молодец, ты отпустишь ее передохнуть на пару дней?
Я развернулась, услышав за спиной знакомый голос.
Джэкки стоял, оперевшись спиной на дерево, и расплывался в гордой улыбке. Можно подумать, это он корячился на тросах и уложился в заданное время. Полные надежды глаза уставились на Кэт.
– Ну… Пара дней многовато, но думаю, что могу выделить сутки на небольшой перерыв.
Я довольно взвизгнула, предвкушая маленький отпуск. За последние дни во мне было сил не больше, чем у кошки после родов.
– Тогда жду тебя через час у грифона.
Моя детская радость явно позабавила окружающих, но мне было все равно. Упустить такую возможность было бы верхом глупости.
Уже через полчаса я вышла из ванной, благоухая лавандой на весь жилой корпус. Ди стояла у кровати, потирая подбородок, и выбирала, что же нам надеть. Мне и так хватало дискомфорта от тесной экипировки, и мучить себя платьем в свой единственный выходной я не собиралась, но не могла не согласиться с тем, что шмотки выглядели умопомрачительно.
Не поддавшись уговорам соседки, я надела зеленую льняную рубашку и подвернула рукава. На ногах отлично смотрелись черные обтягивающие джинсы и такого же цвета кроссовки. Не понимала я своего счастья, когда могла позволить себе носить любую одежду. Раньше я отдавала предпочтение платьям – они занимали большую часть моего замученного жизнью шкафа. Но, собираясь в бега, ты не думаешь о том, чтобы выглядеть женственнее. Ты думаешь о том, как бы не сдохнуть.
Кассета №652: «Реки из снов»
(голос усталый, но теплый)
«Ты спрашивала, есть ли там реки. Есть. Но вода в них… другого цвета. Не синяя, не зеленая. Она цвета старого серебра, которое долго лежало в темноте. И течет не быстро – лениво, будто не хочет никуда спешить. А если зачерпнуть ее в ладони, она окажется тяжелее, чем должна быть. И пахнет… дождем, который только собирается начаться. Знаешь, этот запах озона, перед грозой?
Но самое странное – это то, что в этих реках живут рыбы. Вернее, не совсем рыбы. Они полупрозрачные, и сквозь их кожу видно течение света. Не крови, а именно света – мягкого, золотистого. И когда они плывут стайкой, река кажется живой гирляндой.
Однажды я видел, как одна такая рыба выпрыгнула из воды. И на миг она зависла в воздухе, и свет внутри нее вспыхнул ярче… а потом погас, когда она вернулась в воду. Как будто они могут светиться только вне реки. На воздухе их свет умирает.
Похоже на нас, правда? Есть места, где мы можем быть собой. И есть места, где мы… гаснем».
(длинная пауза, слышно, как вздыхает)
Глава 5. Искры ревности
Розалинда
Мы зашли в небольшой бар под названием «Таверна», и нас сразу окутало приглушенным светом и негромким гулом разговоров. Помещение было небольшим, с простыми деревянными столами и стульями, отчего возникало ощущение уюта, граничащего с небрежностью.
За одним из таких столов нас уже ждала небольшая компания. В центре сидел Нико – его лицо, как всегда, скрывала маска безразличия. Он словно не заметил моего появления: сделав вид, что погружен в свои мысли, махнул рукой молодому пареньку, безмолвно требуя подлить еще напитка в его стакан.