Когда высохнут зонты

Лебеди

Помимо описанного выше на обширной посольской территории оказалось много всего другого. В частности, там имелись все атрибуты типичного жилого комплекса российского загранучреждения: детская игровая площадка, теннисный корт, волейбольная площадка, несколько турников, сауна, место для шашлыков, который облюбовали дежурные коменданты. Даже грибы росли в дальнем конце участка, что позволяло отводить душу наиболее заядлым грибникам.

От старой усадьбы остался декоративный пруд в нижней части территории. Говорят, что его питают ключи, которые некогда заполняли протекавшую в этих местах речку, ныне убранную в трубы под улицей Де Фре. Подтверждением того факта, что раньше здесь действительно имелась некая водная артерия, является противоположная от посольства сторона, сильно похожая на крутой берег.

Что касается упомянутого пруда, то на него через посольский забор может свободно полюбоваться любой желающий. Пруд вырыт в виде удлиненной восьмёрки. В самой узкой части между берегами перекинут лёгкий деревянный горбатый мостик, весьма похожий на тот, который фигурирует на полотнах французского художника Клода Моне, инспирированных видами его поместья в Живерни близ Парижа. Не исключаю, что мост появился по воле одного из послов, знакомых с творчеством знаменитого импрессиониста.

В самой широкой части находится небольшой искусственный островок с небольшим кусочком псевдоантичных развалин. Возможно, изначально это были обычные античные колонны, однако со временем они весьма натурально состарились, саморазвалились и их решили не ремонтировать. На самом деле, подобные инсталляции были модным трендом и чуть ли не обязательным элементом ландшафтного дизайна в конце XIX века.

Сейчас главными обитателями острова является пара посольских лебедей. Они придают романтику пруду и прилегающей территории. На самом деле лебединая семья играет значимую роль в жизни российского посольства. Судя по отзывам предшественников, эти водоплавающие птицы появились там много лет назад. Есть вероятность, что они поселились там даже в «допосольские» времена, когда и в помине не было длинного забора с камерами и колючей проволокой, отделяющего сейчас дипсобственность от улицы Де Фре, и когда местные жители свободно срезали угол, протоптав тропинки под сводами огромных платанов и каштанов. Годы летели, улица застраивалась, менялось посольское начальство, но благосклонность в отношении пернатых оставалась неизменной. Сердобольные русские построили им домик, их подкармливают за госсчёт и даже лечат в случае необходимости, приглашая ветеринаров. Птицы же платили чёрной неблагодарностью. Во всяком случае, обитавший там в описываемый период обрусевший самец по кличке Гоша отличался вздорным нравом и нелюдимостью. Он с завидной регулярностью шипел на тех, кто в неудобное для него время (то есть практически всегда) осмеливался приближаться к водной глади, активно защищал свою подругу, нападал на рабочих, обслуживавших водоём, неоднократно пытался прокусить имевшуюся у нашего техника надувную лодку, использовавшуюся для доступа на искусственный островок для уборки оного от перьев и помёта того же Гоши и его дамы, а также разных залётных гусей и уток. Иногда он гонял посольских детей даже за пределами своих законных владений, а по особым случаям мог легко высказать «фэ» кому-нибудь из младших дипломатов или попугать девочек из канцелярии. Нередко он проводил тщательную инспекцию припаркованного на территории автотранспорта, взбирался на крыши и смачно гадил на отполированные поверхности тех транспортных средств, которые ему не нравились. Короче, никаких светлых чувств птах ни у кого не вызывал, за исключением руководителя. Как вы понимаете, этого покровительства вполне хватало, чтобы его не трогали и не гоняли.

Тем не менее, регулярно проявляемое Гошей чувство человеконенавистничества порой задевало отдельных обитателей посольского городка, увеличивая число его недругов. По этой причине никто особо не удивился, обнаружив однажды утром, что он выкрашен в не слишком характерный для дикой природы яркий синий цвет. На беду, первым произошедшую с птицей неожиданную трансформацию обнаружил вышедший на берег пруда после утренней чашечки кофе посол. Как вы можете догадаться, рабочий день в то утро начался с криков и сбора срочного совещания. Благодаря поднятым записям с камер видеонаблюдения довольно быстро установили, что ответственными за «художество» являются два сына одного из старших дипломатов. Молодых людей и их отца вызвали на ковер пред светлые очи начальника. Подозреваю, что досталось всем по первое число. Технической же группе была поставлена задача оперативно вернуть лебедю первозданный (насколько это было возможным в сложившихся обстоятельствах) вид.

Гоша, не испытывавший никакого видимого дискомфорта относительно своего нового имиджа, отнюдь не горел желанием без боя сдаваться в руки квалифицированных рабочих. Для поимки пернатого пациента на территории развернули натуральную войсковую операцию с привлечением сил группы дежурных комендантов. Тот отчаянно сопротивлялся и довольно больно перещипал половину ловцов.

Когда Гоша всё-таки оказался в надёжных руках посольского инженера, тот опытным глазом определил, что простой водой смыть краску не удастся. Тогда решили удалять бельгийский колер с бельгийской живности русским методом – отправив в баню. Включили сауну, натопили её, отрядили «добровольцев» и начали помывочные процедуры. Лебедь переносил испытание стоически, быстро осознав тщетность предпринятых попыток вырваться на свободу, а затем пригрелся и даже, как говорят, начал получать удовольствие от пребывания в импровизированном спа-комплексе.

Идеальной белизны перьев добиться так и не удалось, поэтому на протяжении долгих недель Гоша красовался в слегка голубоватом обличии. Посол при взгляде на него горестно вздыхал и ворчал по поводу жестокости подрастающего поколения. Основная же масса посольского люда считала, что самцу досталось вполне по заслугам.

Через некоторое время в жизни Гоши произошла подлинная драма: по непонятной причине скоропостижно умерла его подруга. Всем известно, что лебединые пары отличаются удивительной верностью и обычно всю жизнь проводят вместе. Когда случилась эта трагедия, все его прегрешения были забыты, сотрудники искренне сочувствовали вдовцу, тем более что он очевидно страдал, стал непривычно тихим, целыми днями, скорбно понурив голову на длинной шее, отрешённо бродил по территории в поисках своей половинки. От былой агрессии не осталось и следа, сохранилась лишь какая-то мрачная решимость. Он стал чаще сидеть на крышах машин, и с явной неохотой спрыгивал со своего пункта наблюдения, когда его прогоняли, на что решиться могли не все сотрудники, которые всё ещё помнили его беспринципность и твёрдый клюв. Лебедь молча наматывал круги по территории, время от времени заглядывая людям в глаза в поисках ответа на терзавший его вопрос. Заходил настолько далеко, что своим выползанием из кустов в совершенно неожиданных местах в сотнях метров от пруда немало пугал обитателей жилого комплекса.

Смотреть на это было невозможным, поэтому обратились к специалистам, которые посоветовали попробовать найти замену. Мол, иногда такая тактика может привести к успеху. В питомнике подобрали молодую девочку, привезли в посольство и под чутким руководством посла аккуратно выпустили на территорию в специальный вольер. Вопреки некоторым опасениям Гоша воспринял помощь от дипломатов с облегчением и благодарностью, быстро нашёл общий язык с девушкой, которая оказалась кроткой и вполне ласковой. Глобально добрее он от этого не стал, однако, как мне кажется, время от времени стал сдерживать свою агрессию, поглядывая в сторону новой подруги и не желая перед ней ударять клювом в грязь. Так что лебединая идиллия на пруду Зеекраббе продолжилась.

Лисы

Коли я столь подробно живописал историю лебедей, стоит рассказать и о других обитателях посольской территории. Как ни странно, неизменными спутниками российских дипломатов в Бельгии стали лисы. Да-да, вы не ослышались (и не обчитались), в бельгийской столице на удивление много лис. Охота на этих животных в стране запрещена, естественных врагов у них в природе фактически не осталось, так что ощущают они себя в здешних местах чрезвычайно вольготно. Ими просто кишит расположенный неподалёку от посольства лесопарк Камбр. Не стала исключением и посольская территория. Ввиду её обширности она вполне подошла рыжим для проживания и даже обустройства норы с последующим выведением потомства.

Впервые лиса попалась мне на глаза вскоре после приезда, когда я поздно вечером ехал через Камбр. Фары выхватили из темноты узнаваемый силуэт с длинным пышным хвостом. Это заставило животное остановиться и поднять на меня голову. Очень ярко сверкнули двумя зеленоватыми звёздочками глаза. Я почему-то оказался морально не готов к подобной встрече и сильно удивился. Никогда до этого мне не приходилось встречать лис на воле. Оказалось, что их поголовье весьма значительно, и горожане вполне привыкли к шастающим по улицам представителям дикой природы.

Однако глобально никакой романтики в их жизни в городской черте я не усмотрел. По моим наблюдениям, они играют роль бездомных собак в других крупных агломерациях, исправно копошась в мусорных баках, разгрызают мусорные пакеты, разбрасывают их содержимое. «Собачьи» обязанности этим не заканчиваются. Выяснилось, что они довольно громко и противно тявкают по ночам, немало мешая спокойному сну обывателей. Никаких светлых чувств, а тем паче – умиления, они ни у кого не вызывают.

Ещё одна связанная с лисами «прелесть» – риск переноса ими ряда заболеваний, опасных как для домашних животных, так и для людей. В частности, в Арденнах регулярно фиксировались случаи бешенства среди лисьего поголовья. Поэтому как к «милым пушистикам» к ним никто не относится, предпочитая лишний раз не пересекаться и обходить стороной.

На момент моего приезда в Брюссель лис на нашей территории не было. Говорят, они сильно докучали по ночам начальнику. Кроме того, не стоит забывать, что это серьёзный хищник, поэтому они не только ловили крыс, которыми тоже изобилует Брюссель, но и в какой-то момент передушили половину утят на посольском пруду. Последнее обстоятельство якобы и стало той последней каплей, переполнившей чашу терпения тогдашнего посла Л.Ф.Чеснокова, который, несмотря на очевидную животноориентированность, распорядился избавиться от опасного соседства. Сделано это было гуманно: их отловили представители специальной службы и вывезли за пределы города.

Но свято место пусто не бывает: через несколько лет лисы вновь были замечены на российской территории, благо вход для них безвизовый. Посол к тому моменту сменился, поэтому трогать гостей никто не стал. Те чувствовали себя вполне вольготно, разместившись в вырытых ими норах в недрах курганов, о которых я упоминал выше. Они настолько освоились, что ничуть не стеснялись сотрудников. Отец семейства частенько выходил из-под деревьев, вставал на облюбованную им наблюдательную позицию и внимательно сканировал шедших на обед дипломатов. То ли он на полставки подрабатывал на какие-то бельгийские организации или службы, то ли ему действительно было интересно за нами смотреть, пытаться постичь и понять мятежную русскую душу. Взгляд из-под чётко прорисованных бровей тяжёлый, цепкий и холодный. Однозначно хищник, при этом опасный и беспощадный. Откуда в русском фольклоре появился образ хотя и хитрой, но вполне милой и нежной лисички-сестрички?

Быстро привыкли к людям и лисята, вскорости появившиеся у семейства. Поначалу они робко выглядывали из норы, ожидая появления родителей, а когда подросли, смело возились на полянке перед своим домом. Место для лис оказалось удобным, потомство появлялось каждый год, так что мы с завидной регулярностью фиксировали появление новой лисьей молодёжи.

В отличие от лебедей, имевших вполне конкретные русские имена, лис почему-то никак не называли. Процесс их «обрусения» не задался. Даже потомство, формально появлявшееся на свет на территории Российской Федерации, российскими лисичками не становилось, оставаясь натовскими фоксами и ренарами («лиса» на английском «fox», на французском – «renard»).

Подбрюшье Европы

В отношении чего я никогда не обольщался, так это бельгийская погода и количество осадков. Не зря страну называют подбрюшьем, иначе говоря – мочевым пузырем Европейского континента. Согласно некоторым данным, Бельгия считается самым дождливым государством, а Брюссель – самым дождливым городом Европы. Среднее количество осадков – 1143 мм. Учёные в таких случаях говорят об их «избыточности». Где-то видел статистику, что дождь в стране идёт приблизительно 7% времени. В моём понимании, это не настолько пугающе. С самого начала мы морально подготовились, что за время командировки вообще ни разу не увидим солнечного света. Честно говоря, худшие опасения не оправдались, солнце порой показывалось на небосклоне. «Страшилки» не во всём оказались правдивыми. Самой солнечной частью слывёт побережье Северного моря. Там, правда, наслаждаться погодой мешает сильный ветер, но мы ведь говорим сейчас об осадках.

Справедливости ради стоит отметить, что многие в череде ассоциаций, связанных с Бельгией, говорили про дожди, промозглость, зябкость и серость. Безусловно, Королевство не является самым солнечным местом на Земле. С другой стороны, в моей жизни были страны, в которых солнце немилосердно палило на протяжении долгих недель, когда мы месяцами не видели на небе ни одного облачка, поэтому погодное разнообразие после подобного опыта воспринималось нами вполне благосклонно. Пробегающие нескончаемой чередой тяжёлые дождевые тучи порой способствуют появлению меланхолии, ввергают иных граждан в состояние глубокой задумчивости и вялотекущей депрессии, зато сколько прекрасных творений и произведений было создано после взгляда на мокрое оконное стекло, по которому медленно стекают дождевые капельки. Уверен, именно таким видом инспирировались фламандские живописцы, рисовавшие свои мрачные полотна, от одного взгляда на которые меркнут все краски жизни. В том же направлении устремляли свои взгляды бельгийские писатели, книги которых едва ли отличаются жизнелюбием и уверенностью в завтрашнем дне. Так что во всём надо искать положительные моменты, а у природы, как известно, нет плохой погоды.

Что касается самих дождей, то это отдельная тема. В Бельгии крайне редко случаются тропические ливни, такие, чтобы вода стеной. Это из разряда катаклизмов или природных аномалий. Наиболее типичное состояние – это не обычный дождь, от которого уместно спрятаться под зонтом, а постоянная водяная взвесь в воздухе, окружающая со всех сторон. Выходишь из дома, вроде дождя нет, а проходишь считанные метры, и вся одежда с головы до пят мокрая. Как это у природы получается? Спрятаться решительно невозможно. По этой причине местные редко пользуются зонтами. Они просто бесполезны. Настоящий бельгиец скорее нацепит резиновые сапоги и плотный дождевик. Ещё одна бельгийская особенность – если наш человек, передвигаясь под дождём, невольно ускоряет шаг, то бельгиец никуда торопиться не будет. По всей видимости, это связано с тем, что осадки случаются столь часто, что, если всякий раз ускоряться, рискуешь провести бегом всю жизнь. А такого издевательства над собой размеренные и любящие себя бельгийцы позволить точно не могут.

Пессимисты, нытики, а также граждане с ревматизмом суставов, метеозависимостью, подагрой и иными хроническими заболеваниями регулярно жаловались на чрезмерную влажность (до 80-90%), которая ведёт к появлению плесени, отсыреванию всего и вся, сумасшедшему росту мхов и плюща и иным сопутствующим влаговосприимчивым процессам. Зато обилие осадков гарантирует жизнеутверждающую зелень травы и произрастающих в данной местности вечнозелёных растений, отмытость строений и дорог от пыли, полноводность водоёмов. По этой причине даже машины приходится редко мыть. Что ещё нужно для счастья?

А за своей порцией солнечных ванн бельгийцы привыкли ездить в Италию, Испанию или другие более экзотические места и вполне данным обстоятельством удовлетворяются. При этом все знают, что северный загар очень прилипчив, а животворящие пивные дрожжи, попадающие в организмы местных жителей в составе исправно употребляемых ими пивных напитков, способствуют восприимчивости кожных покровов обитателей к ультрафиолету. Поэтому в стране полно сильно возрастных дам и престарелых денди, которые больше похожи на шоколадки, хотя не пользуются соляриями и не проводят долгие месяцы на югах, а лишь целыми днями сидят с бокальчиком пива на верандах прибрежных кафе и баров где-нибудь в Остенде, Кнокке или Де Панне. Редкое солнце и сильный ветер делают своё дело.

В общем и целом, климат в Бельгии мне представляется комфортным: немного слегка сильно дождливое и в целом прохладное лето с редкими жаркими днями, которых, правда, по причине глобального потепления климата с каждым годом становится всё больше, мягкая, продолжительная, красивая осень, очень ровная зима со снегом не каждый год, ранняя и растянутая во времени весна с долгим цветением нарциссов, тюльпанов и магнолий. Влияние Северного моря сдерживает колебания температуры. Те немногие дни, когда термометры показывают 30-35 градусов выше нуля, и вся страна встаёт в огромных пробках на автострадах, ведущих к морю, понимаешь, что Бельгия совершенно не приспособлена к жаре: море настолько холодное, что не каждый год прогревается до пригодных для купания показателей, пляжи поганые, курорты условные, кондиционеров мало, а пиво дорогое. Хорошо, что подобные катаклизмы сравнительно редки.

Если вы зададите мне вопрос, в какое время года лучше всего ехать в Бельгию, чтобы гарантированно не попасть под дождь, ни разу не захлебнуться от сильного ветра в лицо и угадать с одеждой, то я, не моргнув глазом, с полной ответственностью посоветую вам тогда в принципе отказаться от идеи совершать поездку сюда. Для самоуспокоения можете записать, что с научной точки зрения климат в стране умеренно морской, что в практическом плане значит дико изменчивый и непредсказуемый.

А на деле запомните одну простую вещь (во всяком случае, именно так инструктировали меня в своё время старшие товарищи): если вам не нравится погода в Бельгии, то… просто подождите 15 минут. В иные дни вид за окном действительно способен меняться с калейдоскопической скоростью. Ваш зонт всегда будет либо наполовину сух, либо наполовину влажен. Но полностью не высохнет никогда.

Начало

Бытовые вопросы я утряс, к дому привык, на территории освоился, погоду воспринял как данность, можно было приступать к полноценной дипломатической работе, ради которой приехал в Бельгию и за которую получал зарплату.

По распределению обязанностей я ехал на должность пресс-секретаря, руководителя группы информации и прессы, а также должен был заниматься кадровыми и административно-хозяйственными вопросами. Все темы являлись для меня новыми, однако для дипломата подобная ситуация – совершенно нормальное явление. В рамках Министерства мы в угоду обязательной для нашей службы ротации каждые несколько лет вольны полностью изменять профиль работы и называем подобный опыт «расширением горизонтов».

Менял я своего давнего товарища Андрея, с которым начинал в Африке. О наших похождениях, подвигах и приключениях там вдоволь рассказал в книге «Ромашка на баобабе». Так что нам было, о чём вспомнить. Однако передача дел в посольстве – процесс довольно серьёзный, требующий максимальной концентрации, самоотдачи и даже определённой жертвенности. Мой приятель добросовестно познакомил с основными журналистами, передал мне все контакты и тематические досье, отдал пароли для доступа к интернет-сайту, ключи от кабинета, квартиры и машины. Учитывая наши давние добрые, по-настоящему товарищеские отношения, он действительно постарался сделать моё вхождение в курс дела максимально комфортным и быстрым, за что я ему безмерно благодарен, ибо за свою карьеру насмотрелся на достаточное количество примеров менее трепетного и ответственного отношения к сменщикам.

Это было крайне важно с учётом личности тогдашнего посла Луки Фомича Чеснокова, который слыл даже в министерских кругах, привыкших ко многому, если не ко всякому, человеком в высшей степени своеобразным и даже в некоторой степени чуть экзальтированным. Его тихо недолюбливали, кажется, все сотрудники. Не было ни единого дипломата, который мог сказать про него хоть что-то не то, что хорошее, а хотя бы человечное. До того времени мне практически всегда везло на вполне адекватных руководителей, поэтому, по всей видимости, судьба распорядилась подкинуть мне негативного опыта, чтобы я «не зажирался», впредь ценил хороших начальников и сам имел перед глазами иной пример, дабы ненароком не скопировать подобную парадигму поведения, если самому когда-нибудь будет суждено выбиться «в люди».

Послу была свойственна «запойность» в увлечении той или иной темой. Он не любил заниматься несколькими делами одновременно, многозадачности предпочитал концентрацию на одной, главной, великой в отдельно взятый момент цели. Например, он вдруг начинал усиленно генерировать «гениальные» мысли, касающиеся развития двустороннего экономического сотрудничества. С сумасшедшей скоростью накидывал идеи, множил инициативы, организовывал встречи с деловиками и планировал масштабные мероприятия для бизнес-сообщества. Когда буквально через неделю-другую сотрудники экономгруппы пребывали на грани сумасшествия, в полуобморочном состоянии строчили бесчисленные документы, тезисы и отчёты и находились на последнем издыхании от подобного напора и столь пылкой «любви», он вдруг резко отбрасывал в сторону их растерзанные, полубездыханные тушки, мгновенно теряя интерес к этой проблематике и совершенно не интересуясь практической отдачей от предпринятых героических усилий (начальнику в бóльшей степени был важен сам процесс «через тернии к звёздам»), и переключался, предположим, на соотечественников, культуру, внешнюю или внутреннюю политику. Раз в месяц-полтора дело доходило и до пресс-группы. В такие моменты меня нещадно эксплуатировали на предмет написания бесконечных пресс-релизов, мы ваяли никому не нужные виртуальные интервью посла пресс-службе посольства, что-то концептуально меняли на сайте, придумывали выставки, писали выступления, начинали предлагать наш позиционный материал всем газетам и журналам подряд. Заданий накидывалось ровно столько, чтобы сотрудники корпели над их реализацией, не поднимая головы, до следующего всплеска интереса начальника. Так и жили больше года, от приступа к приступу.

Чесноков всегда был предельно вежлив, никогда не повышал голос, не позволял себе нецензурную брань. Говорил тихим, вкрадчивым, елейным голосом, от которого по телу пробегали неприятные мурашки и холодок. Лучше бы кричал, ругался и бранился, чем испытывать подобное, когда человека уничтожают вербально, размазывают и унижают словом, ранящим больнее иных физических изуверств. Взгляд при этом оставался холодным, пустым и как будто равнодушным, от этого тем более пронизывающим, заглядывающим в самую душу, выкачивающим из тела саму жизнь. Выдержать или скрыться от него было категорически невозможно.

При этом, если рассуждать здраво, объективно и попытаться отбросить в сторону имевшиеся очевидные человеконенавистнические моменты, у Луки Фомича, отличавшегося энциклопедическими знаниями, было чему поучиться в профессиональном плане. Он виртуозно владел слогом, красиво излагал мысли на письме, неплохо выступал перед любой аудиторией, не боялся публичности, замечательно держался в ходе интервью, знал особенности работы «на камеру», умел филигранно сдерживать натиск и даже элегантно осаживать особо наглых журналистов.

Посол к тому же был полиглотом, одинаково свободно разговаривавшим как минимум на английском и французском. Говорят, он в каждой своей командировке изучал местный язык. Насколько это соответствовало действительности, доподлинно гарантировать не могу, но лишь подтверждаю, что за время пребывания в Бельгии он успел освоить ещё и нидерландский на вполне приличном уровне. Этим он располагал к себе многих иностранцев, а в особенной степени – представителей фламандского бизнес-сообщества. Однако свойственная ему витиевато-иезуитская манера общения с подчиненными вызывала абсолютно противоположные чувства страха и ненависти внутри коллектива. Уважать профессионализм на фоне отсутствия нормальных человеческих качеств никак не получалось. Поэтому каждый вызов в кабинет руководителя воспринимался как поход на Голгофу, а пребывание в нём становилось жесточайшей пыткой и завершалось рядом очередных замысловатых унижений.