Нулевой пациент

Глава 13

Лаборатория «Апекс Инкорпорейтед»

Утро вторника. 12 часов до катастрофы…

Секретная лаборатория, подобно гигантскому айсбергу, была вшита в самое сердце горного массива. Снаружи — лишь неприметный вход, замаскированный под естественный скальный выступ среди вечных снегов и острых пиков. Никто не заподозрил бы, что под толщей льда и камня бьется научный пульс, способный переписать законы природы.

Внутри царила стерильность, граничащая с безумием: холодный блеск хрома, гул высокотехнологичного оборудования и бесконечные коридоры. Патрули молчаливых охранников в строгой форме напоминали тени — их лица были непроницаемы, а движения выверены. В этом месте информация была валютой дороже золота, а любая утечка означала неминуемую катастрофу. Проекты, над которыми работали ученые, балансировали на грани этики: генная инженерия, новейшие технологии и разработки биологического оружия смешивались в дьявольском коктейле, призванном изменить само определение человеческого существования.

Два этажа уходили глубоко под землю, в защищенные лабиринты, доступ в которые имели лишь избранные с картами-ключами. Жилой блок для персонала располагался на самом верхнем уровне — подобие оазиса комфорта, призванного смягчить атмосферу научного фанатизма, царившего внизу.

— Эй, Харпер! — Бони с грохотом опустила поднос с завтраком на стол рядом с Келен, которая сосредоточенно пила кофе. — Ты в порядке? Выглядишь паршиво.

— Бессонная ночь, — отмахнулась Келен, поднимая на коллегу затуманенный от усталости взгляд.

— Может, возьмешь выходной? Я закрою твою дневную смену, а Пит или Роб подменят тебя ночью, — предложила Бони, усаживаясь напротив.

— Брось, я справлюсь, — Келен заставила себя улыбнуться. — Рутина с анализами меня не добьет.

Она допила двойной эспрессо и поморщилась от въедливой горечи, отодвигая пустой стаканчик.

— Сегодня приедет доктор Майклсон, — невзначай бросила Бони, насаживая на вилку кусочек яичницы. — Ты в курсе?

— Зачем? — Келен попыталась скрыть панику, вспыхнувшую в глазах после вчерашнего инцидента.

Бони опешила:

— В смысле «зачем»? Кел, если ты забыла, он здесь работает. Может, тебе и правда стоит отдохнуть?

— Нет, я в норме, — Келен резко схватила планшет, отодвинула стул и, коротко махнув рукой, почти выбежала из столовой.

Холодная волна страха окатила её. Она лихорадочно убеждала себя, что визит Майклсона никак не связан с её вчерашней оплошностью. «Если бы всё было так плохо, меня бы уже вчера тащили на трибунал, — твердила она про себя. — Раз сирена молчит, а команда амбалов с автоматами не преследует — значит, пока еще дышим».

— Харпер! — окликнул её молодой человек лет тридцати.

Сердце подпрыгнуло к горлу. Келен обернулась.

— Если ты не загружена по уши, выручишь меня на этаже С01? Нужно за полчаса собрать образцы крови и отправить на анализ, — Дерек догнал её, балансируя с кипой бумаг в руках.

— Конечно, без проблем, — Келен постаралась придать голосу спокойствие.

— Супер! — Дерек расплылся в широкой улыбке. Его рыжие кудри непокорно торчали в разные стороны, а веснушки на лице казались еще ярче в свете ламп. Тонкая золотистая оправа круглых очков добавляла карим глазам особого тепла. — Где ты столько макулатуры откопал?

— Мне выделили кабинет! — гордо объявил он.

— Здорово, поздравляю! — искренне улыбнулась Кел. Ей действительно захотелось верить, что всё в порядке, и прогнать грызущее чувство вины.

— Я сейчас быстро закину всё в офис, а ты спускайся на С01, я мигом догоню! — Дерек потряс стопкой документов. — И кстати, Харпер!.. — Дерек едва успел отойти на метр, как резко обернулся с сияющей улыбкой. — Тебя возвращают в основную лабораторию на третий этаж. Можешь выдохнуть!

— Что? — Келен нахмурилась, словно физически не могла обработать услышанное.

— Кто-то решил, что завтра тебе пора возвращаться на «трешку», — Дерек пожал плечами. — Так что поздравляю: тебе больше не придется нянчиться с этими мутантами. Чего не скажешь обо мне…

— Чьё это распоряжение? — голос Келен прозвучал резко. Она не была в восторге.

— Не знаю, — Дерек поджал губы, пятясь к лестнице. — Харпер, давай быстрее, у нас времени до десяти утра! — не успел он договорить, как уже летел вниз по винтовой лестнице.

— Твою мать! — вырвалось у Келен.

Ее разрывало от противоречий. Что раздражало больше: то, что «кто-то» — а она знала, что это Пит Майклсон — распорядился о ее переводе, или то, что кто-то открыто поставил под сомнение ее профессионализм?

Погруженная в тяжелые мысли, Келен спустилась на этаж С01 — уровень, ключ-карту от которого ей завтра придется сдать. В лифте царила давящая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь едва уловимым гулом механизмов. Но стоило дверям разъехаться, как на нее обрушился хаос: многоголосый гул, смесь приглушенных криков, утробного рычания и лязга металла.

У входа дежурил охранник. Экипированный и вооруженный до зубов, он безэмоционально сканировал ее личность и пропуск.

Этаж С01 тонул в тревожном красном свете. Двухуровневое пространство было прорезано металлической лестницей, ведущей вглубь. Вдоль стен тянулись боксы, за каждым из которых скрывалось нечто кошмарное. На дверях висели мониторы, транслировавшие графики активности и жизненные показатели подопытных. Стены боксов, выполненные из сверхпрочного бронебойного стекла, позволяли наблюдать за тем, что находилось внутри, но не давали им шанса выбраться.

Некоторые инфицированные, привязанные к койкам, казались погруженными в глубокий сон; их тела лишь едва заметно вздрагивали. Но другие бушевали, как загнанные звери, метаясь по тесным камерам и издавая леденящие кровь звуки. Вирус «Rh», так его прозвали, превратил их в живые воплощения ужаса: тела покрывались уродливыми наростами, гнойными язвами и буграми. Кости выпирали под истончившейся, почти прозрачной кожей, а мышцы, подобно вздувшимся узлам, пульсировали от нечеловеческого напряжения.

Но страшнее всего был их разум. Мозг мутантов работал на запредельных скоростях, превращая их в идеальных убийц. В них не осталось ничего человеческого: ни страха, ни эмпатии, ни жалости. МРТ-сканирование подтверждало это — полная атрофия активности в префронтальной коре и амигдале. Бездушные биологические машины.

Келен включила планшет и подошла к первому боксу.

— Пациент «286», — выдохнула она, глядя на пляшущие цифры показателей.

Она нехотя вбивала данные в карту, машинально касаясь сенсорного экрана. Среди бесконечного списка задач ее взгляд замер на строке: «Пациент 0 — люмбальная пункция спинного мозга». Келен не раз ассистировала при этой процедуре. Каждый раз, наблюдая, как врач бесстрастно пронзает позвоночник подопытного, она чувствовала фантомную боль. Она не могла перестать думать о том, что эти «люди» всё еще чувствуют, даже если их тела стали полем битвы для безжалостного вируса.

— Ах да, твоя смена заканчивается в восемь вечера! — крикнул Дерек, стремительно спускаясь по лестнице. — Так что можешь сходить в душ, выспаться и привести мысли в порядок, — он подмигнул ей, прижимая планшет к боку.

— Ты шутишь? У меня отменили ночное дежурство? — Келен подозрительно покосилась на него. Мало того, что ее перевели на другой этаж, так еще и лишили привычного графика.

— Я думал, ты обрадуешься, — смутился Дерек.

— Я рада, — раздраженно отрезала она. — Просто… какого черта? Что за спешка?!

— Я не знаю, — он пожал плечами. — Пит сказал, что так будет лучше для всех.

— Все-таки Пит? — Келен закатила глаза.

— Черт, — Дерек пробормотал это едва слышно. — Он просил не говорить тебе…

В повисшей тяжелой тишине Келен сделала вид, что изучает данные в планшете, а на самом деле лихорадочно пыталась сообразить, что именно Майклсон пытается от нее скрыть.

— Дерек, — Келен старалась, чтобы её голос звучал обыденно, — а кто дежурит сегодня с Майклсоном в ночную смену на этаже С01?

— Я, а что такое? — Дерек не отрывал взгляда от монитора одной из клеток, где в приступе ярости метался мутант.

— Ничего, — Келен быстро покачала головой, чувствуя, как язык вот-вот усугубит и без того шаткое положение. Она понимала: лишний вопрос может выдать её подозрения. — А может… ты захочешь поменяться? — неуверенно добавила она.

— Поменяться? — Дерек скептически вскинул бровь, но, прищурившись, вдруг расплылся в широкой, многозначительной улыбке. — А вы с Питом?..

— Нет! — отрезала Келен с отчетливым оттенком отвращения, а затем, спохватившись, смягчила тон: — Пока нет. Но если бы мы могли обменяться дежурствами…

Она не могла признаться ему в правде: она совершила ошибку, которую теперь отчаянно жаждала исправить. Ошибка, которая жгла изнутри сильнее, чем любой вирус.

— Ладно, — Дерек понимающе кивнул. — Но только один раз! И только сегодня, — строго добавил он, возвращая серьезный вид.

— Да-да, конечно! Больше и не понадобится, — Келен натянула дежурную улыбку, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. — Только Питу пока ничего не говори, — неловко добавила она, — хочу сделать ему сюрприз.

— Хорошо, Харпер. Только потому, что ты мой друг, — тепло улыбнувшись, Дерек попрощался и поспешил к соседней клетке.

Дерек был биологом и, пожалуй, одним из лучших специалистов в этой лаборатории, несмотря на пестрый и порой сомнительный состав здешних кадров. Он был старше Келен на шесть лет, но эта разница в возрасте никогда не была преградой для их дружбы — он был одним из немногих, кому она могла доверять в этом проклятом месте.

Глава 14

Деревня Фортун, Норвегия

Эрин всё же убедила Лиама, что ей необходимо вернуться. Хоть и не совсем понимала зачем. Её голос, дрожащий от пережитого ужаса, и взгляд, полный отчаянной решимости, сделали своё дело. Она должна вернуться в Оксфорд, чего бы это ни стоило. Нужно было понять, что произошло, почему это случилось именно с ней, а главное — попытаться просто жить дальше.

Лиам помог ей добраться до ближайшего населённого пункта. Довез её до местного отделения полиции, объяснил, где найти кофейню, и снабдил наличными на первое время. Он не хотел отпускать её «в никуда», но понимал: другого пути нет. Полиция — единственный шанс восстановить документы и разобраться в случившемся. В конце концов, ей было не пять лет, а чуть больше двадцати. Она справится.

Стоя у входа в участок, Лиам молча наблюдал за ее мечущимся взглядом. Он видел в её глазах звенящую пустоту и страх. Она была совершенно беззащитна: одна в чужой стране, без документов, связи и личных вещей.

— Мне нужно позвонить.

— Домой? — Лиам вскинул темные брови. — В Оксфорд?

— Да… Нужно позвонить… — она запнулась, словно наткнулась на невидимую стену.

Кому звонить? Родители, скорее всего, даже не заметили её исчезновения, а брату до неё никогда не было дела. Она бежала от всего мира, а теперь…

— Нужно вернуться домой, — повторила она, словно убеждая саму себя.

— Знаешь, это почти две тысячи километров, — Лиам криво усмехнулся. — И между твоим домом и моим — лишь холодная серая полоса Северного моря.

— И что? — фыркнула Эрин, отчаянно пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Это повод остаться?

— Без денег, документов и с дырой от пули в боку?

Лиам прикрыл глаза, массируя переносицу. Усталость тяжёлым свинцом давила на плечи.

— Я обращусь в посольство, они помогут, я уверена, — она кивнула, хотя в голосе уверенности почти не осталось. — Другого выхода нет.

— Что ж, — Лиам пожал широкими плечам, — вперёд, юная леди.

— Спасибо, Лиам, — Эрин искренне улыбнулась. Эта улыбка, хрупкая и робкая, стала первой за долгие дни кошмара. — Мне предстоит долгий путь. Без тебя у меня не было бы и шанса. Ты спас мне жизнь. Я в долгу перед тобой.

— Пожалуйста, — он замолчал, подбирая слова. — Будь осторожна.

Ему хотелось сказать ей гораздо больше: предупредить, предостеречь, рассказать о том, какая тень теперь следует за ней по пятам. Но Лиам сдержался. Сдержанность и ледяной расчёт всегда были его главными союзниками.

Попрощавшись с неожиданным спасителем, Эрин изо всех сил пыталась унять подступающую тревогу. Последние дни превратились в изматывающую карусель. Казалось, ещё мгновение — и она взорвётся от боли, страха и морального истощения, которые отчаянно пыталась подавить. Всего несколько дней назад её ждал самолёт, собеседование и новая жизнь. А теперь — полицейский участок, горы бумаг и бесконечная дорога в Оксфорд, откуда всё началось и где, как ей казалось, должно закончиться.

Тяжело вздохнув, она переступила порог участка, окинув быстрым взглядом забитую людьми комнату.

«Ну что, Эрин Хендерсон, полный вперёд!» — подбодрила себя, мысленно репетируя заявление о похищении.

День обещал быть бесконечным.

Глава 15

Лаборатория «Апекс Инкорпорейтед»

20:30. Два часа до катастрофы…

— Доктор Блоссом! — окликнула Лиама высокая фигура в белоснежном халате, едва он шагнул в лифт.

— Да?

— Простите, что заставили ждать, — в голосе женщины сквозила натянутая неловкость. Она протиснулась в кабину, цокая шпильками по металлическому полу.

— Всего-то пять часов, — сухо бросил Лиам.

— У нас возникла небольшая заминка, — виновато пролепетала она, нажимая кнопку второго этажа.

— Из-за вашей «заминки» мои собаки останутся голодными, — проворчал он, нахмурив брови.

— Но вы можете остаться на ночь. Вам предоставят улучшенный бокс, завтрак и…

— Меня это не интересует, — ледяным тоном оборвал её Лиам, сцепив руки за спиной. Женщина смутилась, но промолчала.

Её единственной задачей было доставить доктора Блоссома в нужный сектор, где он мог бы переодеться, пройти дезинфекцию и подготовиться к двухчасовому марафону операций.

Сменив одежду на медицинскую форму, которая казалась тесноватой в груди, Лиам прошел через бокс дезинфекции. Мысли были заняты лишь одним: как там Эрин… Он уже планировал, что утром обязательно заедет в город. Подняв руки, чтобы не касаться дверей, пошел по коридору.

В лаборатории из-за отсутствия окон и постоянного холодного освещения время теряло смысл. Грань между днем и ночью стиралась. Лиам бросил взгляд на настенные часы: почти восемь вечера. Минуя длинный коридор, пробежал глазами по пустым боксам, в которых еще несколько дней назад содержались люди. Кто они? Откуда их взяли? Что с ними стало? Он старался не думать об этом, привычно заглушая голос совести.

Однако, заглянув в очередной бокс, он замер. Сердце пропустило удар.

Замедлив шаг, Лиам увидел её. На кушетке, почти обнаженная, неподвижно лежала Эрин. На ней был лишь короткий белый топ и шорты. К её рукам тянулись трубки, по которым медленно, но неуклонно кровь уходила в большой резервуар. К груди были присосаны датчики, а на мониторах хаотично скакали графики показателей.

Лиам не мог поверить глазам. Еще несколько часов назад он провожал её до полицейского участка, надеясь, что она в безопасности. А теперь она здесь, в этой проклятой лаборатории, превращенная в подопытную крысу.

— Доктор Блоссом, вам сюда! — голос сопровождающей вырвал его из оцепенения, словно удар хлыста.

Лиам медленно повернул голову. Он чувствовал себя так, будто очнулся от глубокого, тяжелого сна. Женщина указывала на соседний бокс.

— Она тоже в списке сегодняшних… мероприятий? — небрежно бросил Лиам, указывая на бокс с Эрин. Он изо всех сил старался скрыть ярость, скрытую за маской безразличия.

— О нет, — женщина отмахнулась с напускной легкостью. — У неё здесь совсем иная роль.

— Какая же? — голос Лиама стал тяжелым, как осеннее небо.

— Это вас не касается, доктор Блоссом, — промурлыкала она, пытаясь имитировать дружелюбие. — Прошу за мной!

Она приложила ключ-карту, и дверь распахнулась с тихим, зловещим щелчком. Лиам вошел следом, и ледяной сквозняк, казалось, пронзил его до костей.

— У вас на сегодня люмбальная пункция и последующая нефрэктомия, — провозгласила женщина, не отрываясь от планшета. — Пациент ожидает.

Лиам промолчал, окончательно осознав глубину пропасти, в которую угодил. Перед ним разверзлась страшная дилемма: совесть, взывающая к справедливости, и инстинкт самосохранения, шепчущий об опасности. Пойти к Майклсону — значило либо получить презрительный смех, либо пулю в лоб за государственную измену.

В следующем боксе, на операционном столе, под белоснежной простыней лежал человек. Он был пристегнут к столу усиленными ремнями, неподвижный, словно мумия. Лиам не видел лица, лишь гадал, что это за существо, предназначенное для чудовищного эксперимента.

— Доктор Блоссом, ваши ассистенты — Келен Харпер и Аманда Смит, — сухо отчеканила женщина, сжимая серый планшет. — Я зайду позже.

С этими словами она исчезла, не оставив после себя ничего, кроме ощущения пустоты. Лиам остался один на один с пациентом и двумя женщинами, чьи лица скрывали маски.

Он тщательно вымыл руки до локтей, затем надел две пары стерильных перчаток. Келен и Аманда уже ждали, облаченные в операционные халаты. Каждый раз ассистенты были новыми — Лиам даже не пытался запомнить их имен или лиц. В этом месте люди были лишь расходным материалом.

В операционной царила звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным, пугающим писком кардиомонитора. Яркий, безжалостный свет ламп резал глаза. На первом столе лежал пациент, неподвижный, словно восковая фигура. На втором — женщина, подключенная к аппаратам; вероятно, именно у неё планировалось изъятие почки.

— Келен, раствор хлоргексидина и стерильные салфетки, — скомандовал Лиам, не отводя взгляда от пациента.

— Готово, — отозвалась Келен, подавая поднос.

— Аманда, будь готова к забору ликвора. Нужны пробирки с ЭДТА и гепарином.

После тщательной обработки поясничной области Лиам прощупал позвонки, определяя точку входа.

— Двенадцатый грудной… первый поясничный, — пробормотал он под нос.

Натянув кожу, он медленно ввел иглу. Ткани сопротивлялись.

— Контроль? Ликвор? — спросила Аманда.

— Пока ничего. Игла проходит мягкие ткани, нужно дожать, — размеренно ответил Лиам.

Он надавил сильнее. Игла пробила твердую мозговую оболочку, и в шприц хлынули первые капли прозрачной, чуть опалесцирующей жидкости. Спинномозговая жидкость — концентрированная тишина, в которой скрывались коды и шифры мутации, терзавшей это тело.

— Есть, — коротко бросил Лиам, подсоединяя манометр.

Аманда аккуратно отсоединила пробирку. Жидкость в ней казалась холодной и зловещей.

— Келен, проконтролируй давление и состояние пациента. Я отнесу образец в лабораторию, — произнесла Аманда.

Она покинула операционную, стараясь сохранять спокойствие. В коридоре её встретила привычная стерильная пустота: белые стены, гул вентиляции и тяжелые взгляды охраны. Каждый здесь был под наблюдением. У дверей лаборатории Аманда замедлила шаг. Анализ ликвора мог дать ответы, но он же мог стать смертным приговором для всех присутствующих.

В операционной Келен подошла к Лиаму почти вплотную.

— Он будет в порядке после этого? — едва слышно спросила она.

— Да, — сухо бросил Лиам, не поворачивая головы. Он знал: за ними наблюдают.

Келен выбросила использованные салфетки в контейнер для биоотходов повышенной опасности и направилась к раковине.

— Идемте, нужно подготовиться к нефрэктомии, — сказала она, срывая перчатки и подставляя руки под струю дезинфектора.

— Ты знаешь этого человека? — осторожно спросил Лиам, встав плечом к плечу с ассистенткой. Шум воды заглушал его голос, создавая иллюзию приватности.

Келен бросила на него неопределенный взгляд. Любой ответ был ложью.

— В двух боксах отсюда лежит девушка, — продолжил Лиам, продолжая методично обрабатывать руки. — Тебе что-нибудь известно о ней?

Он не ждал, что она заговорит, но интуиция подсказывала: её интерес к пациенту не случаен.

— Её привезли сегодня, — прошептала она, не глядя на него. — Я ничего о ней не знаю.

— Зачем у неё берут кровь? — Лиам прищурился, глядя на её затылок.

Келен едва заметно покачала головой. Она действительно не имела ни малейшего представления, кто эта девушка и что ее ждет. Тем более она не знала, что именно известно доктору Блоссому и с какой целью он задает вопросы. В этом стерильном аду любая случайная фраза могла быть ловушкой. «А вдруг это проверка от Майклсона?» — эта мысль обожгла её изнутри.

— Надеюсь, она не станет такой, как он, — пробормотала Келен, почти касаясь плечом Лиама, когда меняла ему фартук.

В глазах Лиама клубились невысказанные вопросы, а на лице Келен читалась лишь осторожная попытка уйти от ответа.

— Давайте приступать, — громче произнесла она, помогая доктору надеть новые перчатки. Профессиональная маска вернулась на место.