Нулевой пациент

Глава 16

Час «Х»…

Эта ночь должна была стать точкой невозврата — моментом, предвкушение которого терзало Квинлана десятилетиями. Он не знал, как именно звезды выстроились в этот зловещий узор, но события последних двадцати четырех часов бесповоротно перевернули его мир. Верил ли он в божественный промысел или в слепую случайность? Списывать происходящее на простое совпадение было всё равно что искать иголку в бескрайнем стоге сена, но иного объяснения не существовало.

Когда в стерильном коридоре раздался до боли знакомый голос Келен, Квин ощутил невольное облегчение.

— Я здесь сама, — отрезала она, входя в бокс под номером «0». — Проверь следующий.

Пит вопросительно вскинул бровь. Появление Келен в ночную смену само по себе было аномалией, и он, поддавшись низменному мужскому самолюбию, решил, что Харпер наконец-то созрела для чего-то большего. С самодовольной улыбкой, поправив волосы, он направился к соседнему боксу, где содержалось «нечто».

Существо внутри было воплощением кошмара. Его тело претерпело такие чудовищные мутации, что от человеческого облика не осталось и следа. Плотные бугры и уродливые наросты покрывали кожу, Сквозь истончившуюся плоть проступала пульсирующая венозная сеть. Челюсть вытянулась, обнажая ряды острых, хищных зубов, каждый из которых напоминал отточенный клык.

Келен переступила порог, и резкий свет ламп залил минималистичное пространство бокса. На кушетке лежал Квинлан. Его глаза были сомкнуты, а грудная клетка, утыканная датчиками-присосками, мерно вздымалась. Вспомнив, как всего два часа назад они проводили ему пункцию, Келен невольно сглотнула. На первый взгляд он казался просто спящим, но это спокойствие было обманчивым.

Она извлекла из упаковки новый шприц и приготовила ампулу. Действовать нужно было безупречно и быстро. Если слова Дерека правдивы и подопытным вводят ударную дозу транквилизатора для полной неподвижности, пренебрегать этим этапом было нельзя.

В воздухе повисло тяжелое напряжение. Келен слышала собственное бешеное сердцебиение. Слышала шорох полиэтилена, приглушенный звон стекла и торопливые шаги. В голове набатом стучал вопрос: «Если это работает, почему в прошлый раз он корчился от боли? Почему его кровь буквально закипела, спровоцировав анафилактический шок?»

— Да когда ж ты сдохнешь, урод?! — голос Пита прозвучал пугающе близко, разрезая тишину.

— Пит! — Келен вздрогнула от неожиданности. — Ты уже закончил?

— Естественно, — он демонстративно вытащил из кармана шприц, в котором плескалось едва ли половина дозы седативного. — Я всех колю одним и тем же! — он самодовольно покрутил медицинским инструментом в руке.

— Скажи, что ты шутишь… — Келен нахмурилась, с усилием надламывая ампулу.

Пит лишь закатил глаза и, приблизившись, бесцеремонно облокотился о кушетку, на которой лежал Квинлан.

— Да что ему будет? Этот урод пережил даже мой личный коктейль.

— Что? — Келен замерла, уставившись на него обескураженным взглядом. — Ты должен был ввести транквилизатор!

На лице Пита заиграла самодовольная, почти презрительная усмешка.

Келен почувствовала, как внутри всё похолодело. «Идиот. Просто кусок дебила», — пронеслось у неё в голове. Из-за этой непроходимой безнаказанности Пита она сама совершила роковую ошибку: нарушила фундаментальное правило «строгого следования протоколу», которое Майклсон-старший вдалбливал ей в первый же день.

— Может, всё-таки поговорим? — Пит многозначительно приподнял бровь.

— О чём? — Келен старалась сохранять спокойствие, медленно набирая препарат в шприц.

— Ты же не думаешь, что я не заметил, как ты поменялась сменами с Дереком, чтобы провести ночь со мной?

Голос Пита был приторным и мерзким. Мышцы на лице Келен дрогнули от едва сдерживаемого презрения.

— У меня бессонница, — холодно отрезала она. — Не ищи здесь скрытых мотивов.

— Будешь строить из себя недотрогу? — Пит внезапно протянул руку и грубо схватил её за локоть.

— Сделай одолжение, не мешай мне работать! — Келен яростно вырвала руку.

Дыхание сбилось, но она заставила себя сосредоточиться. Взяв проспиртованную салфетку, она принялась тщательно протирать шею Квинлана, стараясь игнорировать присутствие коллеги.

— Что ты с ним возишься, как с писаной торбой?! — взвизгнул Пит, не в силах смириться с её пренебрежением.

Достав из кармана халата шприц, Пит сбросил колпачок и резким, агрессивным движением вонзил иглу в плечо Квинлана.

— Что ты творишь?! — вскрикнула Келен. Гнев пересилил страх, и она с силой отвесила ему оглушительную пощёчину.

Пит на мгновение замер, ошеломлённый дерзостью, но это состояние оцепенения длилось недолго. Келен рванулась вперёд, пытаясь выхватить из его руки шприц с неизвестной субстанцией, но он среагировал быстрее.

— Послушай меня, Харпер! — прорычал он. Его рука скользнула ей на спину, а вторая бесцеремонно и грубо сжала её тело.

Келен вскрикнула. Она отчаянно пыталась оттолкнуть его, но Пит казался каменной стеной. Вырваться из его железной хватки было почти невозможно.

— Отпусти меня! — закричала она, нанося второй удар.

На долю секунды хватка ослабла, и Келен отскочила в сторону. Она не ожидала, что обычный рабочий конфликт перерастёт в этот кошмар. В груди бушевала ярость, смешанная с ледяным ужасом.

— Ты с ума сошёл?! — кричала она, лихорадочно обходя кушетку, стараясь держать дистанцию.

— Да брось, Кел! Я же знаю, что ты меня хочешь! — его лицо исказила безумная, пугающая улыбка.

— Пит, оставь меня в покое, — процедила она сквозь стиснутые зубы, понимая, что он лишь упивается её страхом.

Единственным спасением был побег. Нужно было проскочить мимо него и рвануть к лифту или лестнице. Но на этаже «С01» в этот час не было никого, кроме охранника за бронированной дверью. Келен понимала: её крики услышат только мутанты в соседних боксах.

— И долго ты ещё будешь от меня бегать?! — тон Пита стал холодным, а в глазах вспыхнул хищный азарт.

Они начали кружить вокруг кушетки, словно два зверя. Келен двигалась в противоход, стараясь найти брешь в его обороне.

— Пит, давай успокоимся, — попыталась она смягчить тон, выставив руки в защитном жесте.

В этот момент веки Квинлана едва заметно дрогнули. Сквозь полумрак он чувствовал всё: бешеное биение её сердца, гул крови, бурлящей в жилах, и лихорадочную энергию двух людей. Для него это была лишь шумная возня, не имеющая к нему отношения.

Келен попыталась совершить рывок к выходу, но Пит оказался быстрее. Его руки обхватили её за талию, а резкий рывок назад лишил равновесия. Она рухнула на пол, успев отползти в сторону. Пытаясь подняться, спотыкаясь о медицинское оборудование, Кел не успела сделать и шага — Пит навалился на неё, с силой повалив на ту же кушетку, где лежал Квинлан.

Девушка едва могла дышать под его весом. Пит впился в её шею поцелуями, его руки бесцеремонно скользнули под футболку.

— Отвали от меня! — закричала она, из последних сил пытаясь отбить его ударами по спине и голове.

Пит отстранился лишь на миг. В его глазах плескалось нездоровое, животное возбуждение. Он наотмашь ударил её по лицу, а затем мертвой хваткой вцепился в её волосы, наматывая их на кулак.

— Люблю строптивых! — прохрипел он, тяжело дыша.

Беспомощность убивала её эффективнее любого оружия. Келен не могла смотреть на его искажённое лицо. Собрав остатки воли, она нащупала под рукой оброненный им шприц. Со всей яростью вонзила иглу ему в бок, впрыскивая всё содержимое, надеясь что транквилизатор сработает быстро.

Глаза Пита расширились от шока. Он издал утробный рык и, вместо того чтобы отпустить, впился зубами в её шею. Продолжая одной рукой расстёгивать её одежду, он с силой тянул её за волосы, лишая возможности пошевелиться. На глазах Келен выступили слёзы отчаяния. Но вдруг, сквозь боль и омерзение, она почувствовала нечто иное. Помимо мёртвой хватки Пита, к пальцам прикоснулось что-то обжигающе-холодное.

Волна мурашек пробежала по коже. Келен подняла взгляд и встретилась с глазами Квинлана. Пронзительный, ледяной голубой взгляд буквально пригвоздил её к месту. Он медленно, почти неуловимо, перевёл взор на ремень, сковывающий его запястье.

Келен поняла его без слов. Думать было некогда.

Ухмылка Пита мгновенно сменилась гримасой первобытного ужаса, когда он почувствовал, как чья-то огромная, мощная рука мертвой хваткой вцепилась ему в шиворот. Обернувшись, он увидел того, кто стоял за его спиной. Его мертвенно-ледяной взгляд отразился в расширенных, полных первобытного ужаса зрачках Пита. Тот забился, словно выброшенная на берег рыба, судорожно хватая ртом воздух. Отпустив шею Келен, Пит попытался отскочить, но было поздно.

Квинлан одной рукой обхватил его за горло и с пугающей легкостью оторвал от земли, словно стокилограммовую тряпичную куклу.

Келен наблюдала за происходящим в оцепенении. Она не знала, что пугает её сильнее: только что пережитое насилие или… что будет дальше? Что сделает это существо? Пит хрипел, его тело сотрясали мучительные конвульсии. Он в отчаянии вцепился в руку Квинлана, пытаясь освободиться, но его движения были жалкими и бесполезными.

Когда Квинлан внезапно перевел взгляд на Келен, она инстинктивно попятилась к стене. Тело Пита с глухим стуком рухнуло на пол.

Квинлан медленно приблизился к девушке. Он изучал её лицо, задерживая взгляд на шее, испещренной багровыми следами от укусов и садин. Келен, тяжело дыша, продолжала отползать, пока не уперлась спиной в холодную стену. Если против Пита у неё почти не было шансов, то сейчас она чувствовала себя абсолютно беззащитной.

С нескрываемым, почти пугающим интересом Квинлан провел большим пальцем по её кровоточащей губе. Затем его рука медленно опустилась ниже, едва касаясь ладонью солнечного сплетения, плавно смещая её в сторону. Сердце Келен совершало второе кругосветное путешествие за последние пять минут — удары отдавались в ушах оглушительным гулом.

— Я тебя не трону, — хрипло произнес он, не отрывая от неё взгляда.

— Ты… умеешь говорить? — голос Келен прозвучал неестественно глухо, словно она была под водой.

Квинлан не ответил. Он отвернулся и подошел к распростертому на полу Питу. Одним резким движением он сорвал ключ-карту с его шеи и бросил на парня равнодушный, почти брезгливый взгляд.

Глава 17

Лиам Блоссом был в ярости. Гнев, смешанный с леденящим ужасом, накрыл его, когда он увидел Эрин в одном из боксов. Она была подключена к бесконечным лабиринтам трубок и аппаратов. Её артериальная кровь, подобно рубиновому вину, медленно стекала по тонким магистралям в специальный резервуар.

Гемосборция. Мать её!

Первые секунды он пребывал в полном ступоре. В голове пульсировала лишь нецензурная какофония. Но уже через минуту, усилием воли обуздав ярость и наложив дисциплину на хаос, Лиам начал соображать. Мозаика складывалась в жуткую, отвратительную картину. Если раньше у него были лишь смутные подозрения, то теперь всё встало на свои места.

Доктор Майклсон, этот гребаный лицемер, клялся, что все «пациенты» — это заключенные, добровольно согласившиеся отдать жизни на благо науки. Подписанные соглашения, не так ли? Наглая, циничная, бесстыжая ложь! Эрин не была добровольцем. Разве беглый преступник станет приходить в полицию, умоляя о защите, чтобы вернуться домой? Чушь собачья.

Ярость кипела в нём, как лава в жерле вулкана. Костяшки пальцев побелели, когда он сжал кулаки, а желваки заходили ходуном.

Решив не терять времени, он начал действовать.

Лязг металла глухо отозвался в тесном пространстве бокса. Лиам замер, прислушиваясь. Тишина. Он медленно выдохнул и снова приложил ключ-карту к считывающему устройству. Зеленый свет. Замок щелкнул, освобождая дверь. Сердце колотилось в бешеном ритме — каждая секунда была на счету.

Выскользнув из бокса, он огляделся. Полумрак коридора давил, усиливая тревогу. Здесь царила зловещая тишина, нарушаемая лишь приглушенным гулом оборудования. Второй этаж. Мысль о том, что Эрин лежит там, в искусственной коме, привязанная к аппаратам, жгла разум огнем.

Лифт. Это был его единственный шанс.

Лиам осторожно провел картой по панели управления. Второй этаж. Зеленый. Карта всё еще действовала. Двери лифта бесшумно разошлись, заманивая его в свою утробу. Нажав кнопку, Лиам затаил дыхание. Медленное движение кабины казалось вечностью. В голове роились вопросы: как вывести её? Как остаться незамеченным? Но одно он знал наверняка: он должен вытащить её, чего бы это ни стоило.

Когда двери снова распахнулись, Лиам оказался в ином мире — мире, где ставки были максимально высоки, а любая ошибка означала смерть.

На втором этаже он продвигался на удивление беспрепятственно. Единственным его прикрытием служили белый халат и бейджик медперсонала — этого должно было хватить, чтобы не вызывать подозрений. Лиам старался не вертеть головой лишний раз, чтобы не привлекать внимания, и внимательно следил за каждым углом. Он надеялся, что та назойливая дама, отдавшая ему карту, не появится на пути.

Он приложил ключ к двери палаты Эрин и замер, молясь лишь об одном: чтобы лампочка загорелась зеленым.

Бинго! Раздался щелчок.

Лиам вошел, стараясь двигаться бесшумно. В воздухе стоял резкий запах медикаментов и стерильности. Подойдя к кровати, он почувствовал, как сердце сжалось. Эрин выглядела такой беззащитной. Белые бинты на её запястьях были немым напоминанием о пережитом кошмаре.

— Что они с тобой сделали?.. — едва слышно прошептал он.

Он коснулся её руки, ощущая ледяной холод кожи. Нужно было действовать, но масштаб катастрофы пугал. Отключить аппараты и вынести её? Куда? Повсюду охрана. Даже если ему удастся выбраться из лаборатории, что дальше? В зимнюю ночь, в этих горах, им понадобится чудо — или вертолет.

Лиам заставил себя сосредоточиться. Времени на панику больше не было. Кому, как не ему, было известно: пациентов здесь погружали в глубокий сон с помощью мощных опиоидных анальгетиков. Скорее всего, фентанила. А значит, единственным противоядием был налоксон. Он точно должен быть здесь, в этом боксе.

Лиам бесшумно пересек палату, стараясь ступать так легко, словно он был тенью. Встроенный в стену холодильник выглядел пугающе обыденно на фоне этого жуткого пейзажа. Дверца поддалась без единого скрипа. Внутри царил хаос: ряды ампул, склянок и пакетов с растворами. Лиам вглядывался в каждую этикетку, пока взгляд не зацепился за знакомые буквы: «Naloxon».

Сердце подпрыгнуло от облегчения. Рядом, на столе, заваленном бумагами и инструментами, он заметил запечатанный шприц. «Звезды сошлись», — промелькнуло в голове. Схватив шприц, он сорвал упаковку. Стекло ампулы поддалось с тихим хрустом, и Лиам быстро набрал препарат. Адреналин бурлил в венах, но руки оставались пугающе твердыми. Сейчас важна была лишь точность.

Осторожно освободив вену на руке Эрин от бинтов, он обработал кожу антисептиком. Подсоединив катетер к шприцу, Лиам медленно ввел налоксон. Теоретически эффект должен был наступить мгновенно, но биология — капризная штука. Он пристально следил за её лицом, за пульсацией на шее.

— Давай, Хендерсон… — прошептал он. Лоб покрылся холодной испариной, а в горле пересохло от напряжения.

Прошло несколько томительных секунд. Ничего. Только ровное, безжизненное дыхание, поддерживаемое аппаратом. Лиам прибавил скорость введения. Он понимал риск передозировки препарата, но сейчас это не имело значения. У него не было плана «Б», но интуиция кричала: это единственный путь.

И вдруг он заметил движение. Веки дрогнули. Кардиомонитор отозвался резким, прерывистым писком — пульс участился, дыхание стало рваным.

— Эрин? — тихо позвал Лиам, наклоняясь к ней. — Ты слышишь меня?

В её горле, туго обхватив голосовые связки, застыла интубационная трубка аппарата ИВЛ. Лиам действовал мгновенно. Его пальцы, привыкшие к тончайшей хирургической работе, скользнули к краю трубки. Он знал: малейшая ошибка — и он повредит нежную слизистую или спровоцирует кровотечение.

Сосредоточенный и холодный, как лед, он ощущал гладкую поверхность пластика под подушечками пальцев. С равномерным, выверенным нажимом он начал медленно тянуть её наружу. Девушка поморщилась, но не проснулась. Процесс шел штатно, как и подобало профессионалу. Наконец, последний сегмент трубки покинул ротовую полость.

Лиам убедился, что повреждений нет, и в ту же секунду она зашлась в тяжелом, судорожном кашле. Грудь расширялась, втягивая воздух с резким, свистящим звуком. Веки снова дрогнули, и она медленно открыла глаза. В их глубине застыли растерянность и невыносимая боль, но… она была здесь. Она вернулась.

— Что… какого?.. — едва слышно прошептала она, пытаясь сфокусировать взгляд.

Лиам облегченно выдохнул. Налоксон сработал. Но триумф был недолгим: теперь им предстояло самое сложное — вырваться из этого кошмара живыми.

Глава 18

Этаж С01…

Квинлан молча направился к двери. Он хотел покинуть это проклятое место как можно скорее — вырваться из клетки, в которой его удерживали слишком долго. В руке была зажата ключ-карта сына директора корпорации, а в ушах стоял глухой, сводящий с ума гул системы жизнеобеспечения — эпитафия его прошлой жизни.

Казалось, перед ним открыты все пути, но Квинлан не питал иллюзий. За каждой стальной панелью могли скрываться камеры, сенсоры или охранники, готовые оборвать его побег на полуслове. Он был одним из подопытных, зараженных вирусом, созданным в этих стенах. И хотя в его жилах теперь текла измененная кровь, ярость убийцы не овладела им. В отличие от других испытуемых, превратившихся в кровожадных тварей, он не хотел рвать людей на куски. В его сознании еще теплилась искра человечности, и он цеплялся за нее, как утопающий за обломок мачты.

Ему нужно было лишь одно: сбежать. Найти место, где его будут воспринимать не как образец для исследования, а как личность. Пусть сломленную, пусть с вирусом в крови, но всё еще способную на сострадание.

— Подожди! — отчаянно крикнула Келен ему в спину.

Он обернулся. Она поймала на себе его пронзительный, тяжелый взгляд.

— Куда ты? — в ее голосе тревога смешивалась с растерянностью. Она невольно скользнула взглядом по его обнаженному телу. — Тебя схватят, едва ты покинешь этаж.

«Схватят? Как бы не так…» — тень ироничной усмешки промелькнула на губах Квинлана.

— Не советую оставаться здесь наедине с ним.

Келен с отвращением покосилась на Пита, скрючившегося на полу.

— Его организм мутирует, — слова Квинлана прозвучали как смертный приговор. — Очень скоро он превратится в неуправляемое животное. Таким же, как те твари за стеной.

— Мутирует? — глаза Келен расширились от ужаса. Она вспомнила иглу, которую вонзила ему в бок. Сердце ухнуло в пятки. Она лишь хотела спастись, надеясь, что Пит просто потеряет сознание, а не превратится в монстра. — Ты ошибаешься! Этого не может быть…

Квинлан подошел к корчащемуся в припадке Питу и двумя пальцами приоткрыл веко. Белок затянулся багровой сетью лопнувших капилляров, превратив глаз в зловещий кровавый омут.

— Не ошибаюсь, — сухо отрезал мужчина. — Он мутирует.

Келен, словно завороженная, сделала шаг вперед. Страх и непонимание душили ее. Что теперь станет с Питом? Что станет с ней? Отец Пита — глава корпорации… Ей грозило не просто увольнение — ее ждала тюрьма или смерть.

— В лаборатории нет антидота! — в ее голосе зазвучала паника.

Квинлан промолчал, внутренне усмехнувшись ее наивности. Антидота не существовало в природе, что уж говорить о стенах этой лаборатории.

— Надо уходить, — прошептала Келен.

Квинлан медленно повернул к ней голову, в его взгляде читалось нескрываемое удивление.

— Мы можем помочь друг другу! — Келен чувствовала, как ладони становятся влажными от пота. Превозмогая брезгливость, она подошла к дергающемуся в агонии Питу, стянула с него белый халат, штаны и кроссовки, после чего протянула их Квинлану. — Переодевайся!

Она бросила быстрый взгляд на камеру в углу, надеясь, что Дейв, как обычно, дремлет в кресле и не заметит подозрительной активности на этаже С01.