- -
- 100%
- +
Что?
И вот на этих словах моё влюблённое сердечко болезненно сжимается, а на плечах оседает тихая печаль. Смотрю, как он уходит в ванную, оставив дверь открытой. Наверное, он всегда так делает.
Ну вот, даже в такой ситуации я подмечаю привычки Вильяма.
Сглатываю противный ком в горле и сажусь на корточки. Всхлипываю, стирая пальцами две невольные дорожки слёз.
Чёрт. Как же больно…
Наивная Элен Байер…
Бьянка говорила: «Когда человек любит – он слеп».
Собираюсь с силами, чтобы уйти прежде, чем он выйдет из ванной комнаты.
Боже, да я просто молодец, что забрала свои вещи из гостиной по пути сюда. Вот чтобы я сейчас делала, будь иначе?..
Злость на Вильяма Хуго? Никогда!
Скорее меня сейчас одолевает растерянность и постыдная обида. Обида за мои чувства и душу. Мой характер, мысли и мечты.
Мне интересно лишь твоё тело...
Тело это ведь уже хоть что-то. Может у меня получится влюбить его в себя. Он хочет меня, я это наверняка знаю.
Чёрт, со своей наивностью и любовью я уже ничего не могу знать наверняка…
Глубоко и отчаянно вздыхаю, натягивая штаны и свитер. Коса растрепалась, но сейчас не до неё. Мне бы уйти и выплакать всю боль в своей комнате. Подальше от феромонов Вильяма.
Дотрагиваюсь до ручки двери и тут же слышу громкий крик Лукаса с первого этажа. Пугаюсь до чёртиков, отдёргивая руку и делая шаг назад. Слишком внезапно это было.
– Вильям! Похоже твоей малышке пора валить! Дженна приехала! – он громко бежит по лестнице, а после со всей дури тарабанит по двери. – Эй! Я нихрена не шучу, Хуго!
Распахиваю дверь, встречаясь с встревоженным тёмным взглядом.
– Супер, погнали, – он берёт меня за руку, вытягивая из комнаты.
Молча, но как можно быстрее, ведёт меня на первый этаж, где у входной двери в полумраке стоит Нортон и пальцами руки ерошит свои тёмные волосы. Освещение дают лишь приглушенный свет от напольной лампы и телевизора из гостиной.
Они оба нервничают, это видно невооружённым взглядом.
– Значит так, малышка, – он, продолжая держать меня за руку, отклоняется немного в сторону, заглядывая в окно.
– Давай её в чулан. Дженна пойдёт к Вилли, а она… – Нортон кивает в мою сторону, – …уйдёт.
– Чего? – подаю наконец голос, непонимающе и хмуро взирая на них.
Вилли… Это они так Вильяма называют?
– Тшш, – Лукас прикладывает палец к своим губам, делая осторожный шаг назад и тянет меня за собой. – Давай скорее, она подходит. Думаю, Дженне не понравится, если вы встретитесь.
– Кто такая Дженна? – тихонько спрашиваю по дороге к чулану. Он расположен недалеко от прихожей и ближе к кухне – маленькая неприметная дверь.
Он лишь подмигивает, улыбнувшись, и заталкивает меня в это маленькое помещение.
– Выходи, когда услышишь, что противный стук шпилек затих на втором этаже.
– Почему противный?
– Ненавижу каблуки, – снова подмигивает.
– Ну это правильно, ты же па… – не успеваю договорить, поскольку он закрывает дверь прямо перед моим носом. А через секунду открывает, но лишь за тем, чтобы вручить мне толстовку, куртку и сапоги.
Громкий стук в стальную дверь – пришла Дженна. Отсюда плохо слышно о чём они говорят. Стараюсь прислушиваться к шпилькам и не пропустить момент, когда я смогу уйти отсюда.
Прижимаю куртку крепче, когда по всему домику проносится истерический и высокий голос: «Вильям!»
Вильям Хуго, могу ли я называть тебя Вилли?
Нелепо улыбаюсь от этой мысли. Но недолго. Вспоминаю, что Вилли нужно лишь моё тело, а ещё непонятно кто такая Дженна. Мама? Сестра? Девушка?
О, нет. К чертям девушку.
Элеонора Байер, что за мысли?!
На втором этаже слышна ругань этой Дженны. Она явно ругается и не в духе. И мне бы выйти из домика, но я слышу звуки посуды на кухне. И как-то мне совсем не по себе становится в этом маленьком пространстве. Вокруг столько шума, а я не в силах его разобрать.
Кое-как, осторожно сажусь на пол, утыкаясь лицом в куртку. Сил никаких, Вилли постарался. А ещё мне так сильно хочется в душ.
10
Спаси меня!
Громкий хлопок, ворвавшийся в моё сознание, пугает меня до чёртиков. Вздрагиваю, открывая глаза, и пытаюсь понять, где я нахожусь.
Острая боль пронзает виски, и я невольно морщусь. Вокруг меня царит непроглядная тьма. Я в недоумении смотрю в неё, пока не ощущаю на своих затёкших коленях шуршащую ткань куртки.
Чёрт. Я в этом злополучном домике, где обитает грёбаная троица и, похоже, уснула. Сколько с тех пор прошло времени?..
Слышу скрежет когтей по полу. Кто-то несётся со второго этажа, явно запыхавшись. А потом в дверь, за которой сижу я, бьёт лапами с характерным клацаньем когтей.
Рыжее чудовище…
– Дастин! Ко мне! – слышу отдалённо.
Я выдыхаю с облегчением. Сейчас пёсик отойдёт от двери, а потом и я уйду из этого домика.
– Ты всё взял?
– Да. Свет проверил?
– Проверил. Вилли, замыкай.
Дастин скулит, выключатель щёлкает, и яркая полоска между дверью и полом пропадает.
А где был Дастин до этого? Дженна тоже ушла?
Глубоко позеваю, а затем встряхиваю головой, пытаясь собрать мысли в кучу и взбодриться хоть немного. Аккуратно поднимаюсь на затёкших ногах, разминая и их заодно. Открываю дверь чулана и тут же меня ослепляет свет яркой полной луны, проникающий сквозь окно с прозрачной занавеской недалеко от кухни.
Засиделась я в темноте, раз сейчас отлично всё вижу.
Потягиваюсь после тесного пространства и надеваю объёмную свою толстовку. Разминаю шею и плечи, пока иду в прихожую. Делаю повороты в стороны.
Боже, вся задеревенела в этом чулане.
Подхожу к входной двери и надеваю шапку с курткой, собираясь уйти к себе и хорошенько подумать, что мне делать, чтобы понравиться Вилли не только телом.
Сейчас бы какао горячего и под плед…
– Грёбаная дверь! – пытаюсь открыть кодовый замок на стальной двери.
На меня находит некое волнение, когда его не удаётся открыть. Но я прогоняю прочь эти ощущения и обхожу помещения на первом этаже в надежде распахнуть какое-либо окно и вылезти через него.
Безуспешно.
Это что у них за дом такой? Всё на цифровых замках!
Вспоминаю, что телефон оставила в своей комнате и не могу попросить помощи.
И у кого бы я её просила? У Паулы?
Прикрываю глаза на секунду, а потом включаю наконец везде свет. Снимаю куртку, вешая ей на стул в кухне, и ставлю чайник.
Значит, какао я выпью здесь. Надеюсь, они ненадолго ушли.
Шарю по шкафчикам, стараясь не оставить следов. И что удивительно – тут царит порядок. Крупы и специи пересыпаны в удобные контейнеры. Посуда лежит не абы как, а аккуратно и ровно.
Они что – готовят сами?
Наливаю себе чашку какао и не торопясь пью, сидя за столом с белой скатертью.
Эти парни часто устраивают вечеринки. Ещё умудряются держать дом в чистоте. Уверена, они пользуются услугами уборщиц учебного корпуса.
Вспоминаю, что Вилли кончил в меня. Нужно купить таблетки, а для этого придётся ехать в город. В грёбаный холод и на автобусе.
А если они не подействуют, и я забеременею?..
В ужасе смотрю в стену.
Я не хочу детей. Я боюсь их и вообще я сама ребёнок. А если Вильям захочет детей? Тогда я, наверное, рожу ему. Да, точно.
Свет дважды мигает, заставляя нахмуриться и посмотреть на потолок.
Я темноты не боюсь, если свет и погаснет, то ничего страшного. Глубина – вот мой страх.
Закидываю ногу на ногу и медленно пью горячий напиток. Как вдруг становится темно.
– Ну вот…
Не реагирую и пью какао дальше.
Не знаю, сколько проходит времени, когда я лежу на диване в гостиной, разглядывая тени от света луны на высоком потолке. Меня клонит в сон, и я даже на секунду прикрываю глаза, как вдруг хруст по снегу за окном отрезвляет.
– Ну наконец-то, – полушёпотом говорю сама себе и поднимаюсь с дивана.
Может попросить Вилли съездить за таблетками? А в первый раз он тоже кончал в меня? Совершенно не помню.
Направляюсь в прихожую и тут замечаю тёмное пятно в окне, а затем яркий свет. Закрываю себе рот ладонью, резко садясь и прячась за комод, что стоит рядом.
Чёрт тебя побери!
Свет фонарика гуляет по гостиной.
Это точно не троица. Не они же?..
Свет от фонаря исчезает и инстинкт самосохранения велит мне сваливать. Поднимаюсь и, согнув колени, на цыпочках бегу к лестнице. И пока в замке стальной двери слышен скрежет, я преодолеваю все ступеньки, залетая в первую попавшуюся комнату. Бегу к дальней двери, осторожно открыв её, как внизу хлопает входная дверь.
Господи, ну что за невезение? Маньяки и грабители в кампусе! И почему грёбаный Карлос не дал мне уехать к Бьянке? За что?..
Ничего не вижу и мне страшно до безумия. Ледяные жуткие мурашки атаковали всё тело. И щеколду нащупать не выходит!
Сердце колотится в отчаянье, и я сажусь в ближайший угол, дрожащими руками ощупывая тумбу с раковиной. Слышу, как скрипит дверь, что ведёт в эту комнату, и я от страха ползу по полу в надежде отыскать более спасительное укрытие.
Ощупываю предметы и натыкаюсь на преграду. Веду по ней вверх.
Понимаю, что это душевая кабина.
Она открыта, и я захожу в неё. Зажмуриваюсь, надеясь, что её дверца не заскрипит, когда потихоньку начинаю её задвигать. Она бесшумно поддаётся, и я выдыхаю. Закрываюсь в кабинке. Даже через утеплённую толстовку ощущаю холод стены, к которой прислоняюсь. Ноги не держат от страха, и я сползаю по стене вниз.
Меня трясёт, холодный пот обрушивается на тело с головы до пят. Слышу собственный пульс в ушах.
В комнате шум. Кто-то явно ищет что-то. Ну точно грабитель.
Чёртов грабитель, решивший обокрасть домик, где живёт Вилли.
Стискиваю зубы от злости, когда эта мысль проноситься в голове, но страх пересиливает.
Открываются один за другим ящики и дверцы. Некто передвигается в темноте и пару раз бьётся о мебель, но не произносит ни слова.
Сквозь шум слышу подъезжающую машину. Шины тормозят по скрипучему снегу.
Чёрт! Надеюсь это не его подельник, а грёбаная троица.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Вильям Хуго, спаси меня!
В комнате воцаряется тишина, а потом опять звуки ящиков и шкафов. У меня уже копчик зудит от напряжения и тут я слышу, как открывается входная дверь. Знакомые голоса и я начинаю улыбаться. Даже выступают слёзы.
Наконец-то он приехал!
Дверь в ванную тоже открывается.
Твою мать…
А затем и дверь душевой кабины тоже открывается. Тело цепенеет в беспомощности.
Распахиваю глаза в испуге, когда чьё-то тело забирается ко мне и задвигает дверцу. Сердце падает в пятки. Ни черта не вижу в темноте, лишь ощущения и звуки дают понять мне, что грабитель рядом.
А потом его тело соприкасается с моим и отшатывается к противоположной стене.
Вдох, выдох…
11
Зачем ты делаешь это?
Я в ужасе смотрю в темноту перед собой. Туда, где сейчас стоит грабитель. Сердце давно в пятках, пульс в ушах, а во всём теле неконтролируемая дрожь.
Боже, и что мне делать? Я ведь даже закричать не могу. Если я это сделаю, то даже не представляю, что со мной может случиться за время, пока грёбаная троица не придёт на помощь.
Чёртов грабитель ничего не предпринимает, и я надеюсь, что у меня есть шанс на спасение.
Я слышу лишь частое дыхание, которое заполняет собой всё пространство тесной душевой. Моё и его дыхание. Напряжение летает вокруг нас, пока в сознании не появляется бодрый голос Лукаса:
– Я их всегда храню в ванной, брат, – он смеётся, видимо зайдя в спальню.
Дверь в ванную комнату резко распахивается, и в следующую секунду свет ослепляет мои глаза, заставив на мгновение зажмуриться. И я распахиваю их сразу же, чтобы не потерять грабителя из вида и быть готовой защищаться.
Мой рот приоткрывается, когда вижу перед собой девушку. А это точно она. Стоит у стены напротив, в огромной чёрной толстовке и с таким же капюшоном на голове. Двумя руками, утопающими в рукавах безмерной одежды, она прикрывает своё лицо.
Лукас громко вскрикивает, хватаясь за дверь, и я поворачиваюсь к нему с широко распахнутыми глазами. Душевая кабина полностью прозрачная.
– Какого чёрта! – орёт, продолжая держаться за деревянную поверхность.
И тут девушка-грабитель, пряча своё лицо, отодвигает дверцу и проносится мимо Лукаса на выход. Я же продолжаю стоять, напитанная ужасом до кончиков волос. Как и ошарашенный и напуганный Лукас, что провожает её взглядом.
– Это кто? – спрашивает он, поворачиваясь ко мне.
– Она пришла вас ограбить, – отвечаю дрожащим голосом и глубоко вдыхаю, наполняя кислородом каждую клеточку тела.
Твою мать, вот это денёк у меня. При чём с самого утра – со звонка Бьянки.
Спускаемся вместе с Лукасом. Я прикрываю рот, едва сдерживаю многочисленные зевки, а он ржёт.
От всей этой ситуации этому грёбаному бабнику смешно!
В прихожей стоит Вильям с моей курткой в руках и безэмоционально смотрит на нас. Желание обнять его настолько сильное, что я приподнимаю руки, направляясь к нему, но потом опускаю их. Вспоминаю о том, что ему интересна лишь моя оболочка.
– Я так испугалась… – всё же произношу. – Зачем этой девушке грабить ваш домик? – хмурюсь, растеряно рассматривая его идеальное лицо. Не решаюсь назвать его Вилли.
Мы за полтора года начали говорить друг другу хоть что-то совсем недавно – буквально вчера. И до сих пор, чтобы сказать ему что-либо, мне приходится подбирать слова. А ещё действия, ведь как бы мне не хотелось прижаться к нему в надежде на утешение, я боюсь реакции.
– Иди к себе в дом. Уже поздно, – отдаёт мне куртку и уходит в кухню, оставляя меня растерянно смотреть ему вслед.
Вильям Хуго, зачем ты делаешь это?..
– Не грусти, – слышу за спиной голос Лукаса. – Это тебе всё равно не поможет, – он проходит мимо меня, задев пальцем по носу, приподнимая мою голову. Подмигивает и удаляется вслед за Вильямом.
Мне не по себе, когда они обращают на меня внимание. Они слишком идеальные, чтобы общаться с такой, как я.
Шумно выдохнув, смотрю себе под ноги.
Сутки. Прошли всего лишь грёбаные сутки, за которые меня бросает из стороны в сторону от мыслей о Вилли.
Выхожу из домика, поправляя на ходу шапку. И хорошо, что девушка в итоге всего лишь грабитель, а не какой-нибудь маньяк.
Иду не спеша, смотря на белый хрустящий снег под ногами, что переливается в свете звёзд и луны. В какой-то момент слышу, что хруста стало больше. Поднимаю глаза на идущего мне навстречу. Это оказывается Нортон.
Без шапки, в куртке на распашку и держа в руке что-то чёрное. Ещё щёки раскраснелись и изо рта выходит густой пар. И, кажется, он очень зол.
Хмурюсь и останавливаюсь. А он, даже не взглянув на меня, проходит мимо.
Скольким людям я сегодня посмотрела вслед?
Добираюсь до домика, когда от усталости уже ног не чувствую. Меня клонит в сон и, чёрт, болит промежность.
Свет в домике не горит и, скорее всего, Паула уже спит.
Открываю дверь и задаюсь вопросом: «А как та девушка открыла электронный замок в домике грёбаной троицы?»
Решаю подумать об этом завтра. Голова болит, как и всё тело, требуя отдыха, а ещё я чувствую сильный голод. Поэтому первым делом я иду на кухню.
Всю ночь ворочалась и уснуть никак не получалось. Перекрутила в голове кучу разных мыслей. От любви к Хуго до ненависти к Карлосу. А утром я просыпаюсь от жуткого грохота.
– Твою мать, даже в каникулы спать не дают… – тихо бубню в подушку, накрывая голову второй и пытаясь спрятаться от столь раздражающих звуков. Не выдержав, подскакиваю на ноги и лечу прямиком к окну. Отодвигаю тонкую занавеску и вижу работников, что ремонтируют наш кованый забор, за которым простилается густой хвойный лес.
Вот же…
Голова ватная, наверняка из-за вчерашнего насыщенного дня, а стук по металлу и вовсе превращает мозг в пыль. Но все же это куда лучше, чем если бы рядом со мной сейчас находился грёбаный Карлос.
Тьфу, тьфу, тьфу…
Надо будет позвонить Бьянке, спросить, как она там справляется.
Обвожу взглядом территорию кампуса. Высокая ель, установленная прямо посередине газона, который сейчас засыпан снегом, напоминает о том, что послезавтра новый год.
Искренне надеюсь, что проведу его вместе с Вилли. С невероятно потрясающим парнем, от которого моё сердце дрожит.
12
А не обнаглел ли ты?..
Работники, ремонтирующие забор, прекращают шуметь лишь к обеду, когда моя голова уже разваливается на кусочки. Не перестаёт гудеть от дурацкого звука сварки и стука по металлу, отчего я периодически порыкиваю. Берушей я не нашла, а с музыкой моей голове было бы не легче.
Навожу порядок во всём домике, пытаясь абстрагироваться от дичайшего дискомфорта, что настиг меня сегодня. С Паулой мы периодически пересекаемся, но обе молчим. Какая-то она нервная, что ли.
А уже к вечеру мне становится безумно грустно.
Почему Вильям не приходит? Не пишет? Не звонит?.. Хотя у него и номера моего наверняка нет.
Сижу в соцсети за чашкой чая и шарюсь в его аккаунте. Периодически обновляю страницу, в надежде получить сообщение, которого нет. Я добавила его в друзья ещё на первом курсе, когда мы всей группой обменивались контактами. Он меня добавил. Как и всю группу. Но я никогда ему не писала, зато пометила все его фото отметкой «нравится». Их у него очень много. Все с разных неповторяющихся фотосессий.
Я просматриваю их раз за разом, вспоминая его горячие и такие нежные ладони. Как он поднимал меня на небо от наслаждения. Забываюсь…
Час, два…
Весь день я ждала, что Вильям как-нибудь свяжется со мной. Чёрт с ним, пусть даже ради моего тела, а не меня. Я ведь получила больше, чем могла мечтать и теперь чувствовала непрекращающуюся ломку от его прикосновений и морского освежающего запаха, что поселился намертво в лёгких.
Продолжая сидеть в кухне с чашкой ромашкового чая, который нашла в дальнем углу шкафчика за посудой, я стала замечать некую заторможенность в своих действиях, связанную с резко отвлекающими мыслями и воспоминаниями. Секундные вспышки прошедшего дня вдруг стали отдаваться трепетными мурашками и взволнованностью.
Мне определённо хотелось к нему, чёрт возьми…
Резкий удар отвлекает меня от ожидания, и я поворачиваю голову в сторону арки, разделяющей кухню и прихожую.
Паула.
Стоит, согнувшись в три погибели и лицо морщит. Судя по всему, она ударилась ногой об сундук, стоящий у прохода. Его притащила Нинель, и в нём мы храним новогодние игрушки. На прошлой неделе мы нарядили ель во дворе кампуса Нью Джиниес вместе со студентами из соседних домиков, а сундук никто так и не убрал. И даже я, когда наводила сегодня повсюду порядок. Для него в принципе нет места. Ни в гостиной, ни в прихожей, ни в моей спальне. Так что ждём Нинель, ведь заходить в другие спальни без спросу я не намерена.
Отворачиваюсь от Паулы, делая очередной глоток горячего чая. В домике тихо. Слышно лишь тиканье часов, которые в виде жареного яйца висят на стене. Ещё, как Паула ступает подошвой мягких тапочек по чистому наконец-то полу. И еле слышное хлюпанье, что я издаю, делая глоток успокаивающего напитка.
Все мои надежды рушатся, когда стрелка часов переваливает за полночь, а я всё также продолжаю сидеть с чашкой чая и гипнотизировать временну́ю глазунью на бледно-коричневой стене.
Я просыпаюсь в три. Три ночи. Уснула прямо за кухонным столом. Обижаюсь и на Вилли, и на саму себя.
Элен, ты совсем спятила…
Нехотя поднимаюсь, убирая чашку в мойку, и направляюсь к себе в комнату. Переодеваюсь в жёлтый шёлк и пытаюсь уснуть.
Это была дурацкая, бредовая ночь. Сны менялись калейдоскопом, что разукрашивал моё состояние от чёрно-белого до цветного и обратно. Жар, холод, жар, холод…
Резкий звон будильника через стенку нарушил мой тревожный сон, и я тут же села на кровати. Даже вскрикнула. Положила ледяные пальцы на виски, начиная массировать их, и прикрыла глаза.
Чёртова Паула, даже на каникулах встаёт по будильнику. Хотя вчера его вроде не было. Может она собралась куда?..
Эта мысль заставляет распахнуть глаза и вспомнить кое-что очень важное.
– Твою мать! – выкрикиваю в пустоту и, подскочив с кровати, бегу к шкафу. – Сколько прошло времени после той вечеринки?.. А сколько вообще нужно?..
Судорожными рывками натягивая водолазку и джинсы, я одновременно ищу в интернете информацию о контрацепции. Перелистываю сайт за сайтом.
– Не то, не то…
И когда злость накапливается во мне до предела, я, психанув и швырнув дурацкую водолазку в стену, ищу переписку с Лори:
Я: «Лори, дорогая, выручай!»
Лори: «Приветики, цыпа. Что случилось?»
Я: «Мне нужна экстренная контрацепция!»
Боже… Как здорово, что на свете есть такая девушка, как Лори. Ходячая женская энциклопедия.
На телефон поступают десятки сообщений, а я, наконец-то разобравшись с водолазкой, считаю деньги. Думаю, она шлёт мне курортные снимки на пару с Сабриной, пока я тут решаю свою судьбу.
– Отлично, на автобус и таблетки хватит.
Прохожу мимо работников, заканчивающих ремонт забора, и выхожу за пределы Нью Джиниес. Тороплюсь, боясь, что не успею. Автобус, идущий от кампуса в город, пустой, что несказанно меня радует. Обычно в выходные сюда студенты набиваются битком, чтобы съездить в ночной клуб или пройтись по магазинам.
Следуя инструкции от Лори, я лишаюсь почти всех денег и наконец успокаиваюсь. Залезаю в телефон, приготовившись наткнуться на множество симпатичных фото с пляжа, но их нет. Зато есть куча сообщений о том, как нужно вести себя с парнями. И вот первые:
Лори: «Я не поняла, ты что на свои деньги собралась покупать?»
Сабрина: «Детка, не позорь меня!»
Листаю дальше. Они ругают меня. Ругают Вильяма, говоря, что он обнаглел. Подталкивают меня к тому, чтобы я пошла в домик грёбаной троицы и разобралась в ситуации.
С одной стороны, я хочу в тот домик. В определённую комнату, пропитанную феромонами рыжего парня. А вот с другой…
Они наседают обе, не давая и секунды на ответ. В итоге я напитываюсь их решительной энергетикой и встаю с кровати.
Вильям Хуго, а не обнаглел ли ты?..
13
Я всё равно попробую понравиться тебе...
Полная решительности и настроя, благодаря своим кукушкам, я спускаюсь на первый этаж, по дороге поправляя волосы. Длинные и запутавшиеся, они цепляются за одежду. Наверное, нужно было заплести их в косу.
– Элен, – слышу совсем неуверенное и тихое за спиной.
Оборачиваюсь, натыкаясь взглядом на сонную Паулу, что выглядывает из своей комнаты в пижаме с мишками.
И почему она будильник заводила?..
– Что? – все же отвечаю. Не могу быть настолько категоричной по отношению к ней. Она ведь ничего плохого мне не сделала. Но и дружба с сёстрами мне важна. Не хочу потерять их доверие и поддержку тут.
– Сегодня в полночь наступит новый год. Может…
Хмурюсь. Ни разу не видела её такой – растерянной. Она опускает взгляд в пол и, шумно вздохнув, продолжает:
– Ладно, проехали.
Дверь её комнаты закрывается, и я, пожав плечами, продолжаю путь к Вильяму.
Новый год, точно! Нужно будет спросить, какие у него планы на эту ночь. Захочет ли он провести этот праздник в моей компании?..
Верчу головой, надевая свою тёмно-зелёную куртку, и выхожу на мороз, что сразу же врывается в лёгкие и жжёт их.
Вспоминаю, что так и не позавтракала, ведь таблетки были на первом месте. Об этом мой желудок напоминает уже на полпути к домику грёбаной троицы. И чем ближе я подхожу, тем мне тревожнее.
А что, если он прогонит меня?.. Скажет, что пока что не хочет моего тела…
Дура. И зачем я снова слушаю кукушек?.. Вдруг он такой же как его друзья?.. Вдруг скоро прогонит меня навсегда?..
Господи, пусть он будет со мной хотя бы таким способом. Мне будет легче, если он просто будет обнимать и целовать меня, не зависимо от того, какая часть меня ему интересна. Молчаливый Вилли ведь не причинит мне боль?..
Нет. Нет, нет, нет!
Отгоняя дурацкие мысли и забираясь по ступенькам на крыльцо, я неуверенно подношу руку к стальной двери. Неосознанно замечаю, что замок с этой стороны не электронный. Вопрос о том, как та девушка-грабитель попала в домик закрыт.
Но дверь неожиданно сама распахивается, выпуская вихрь, что чуть не сносит меня с ног. Успеваю в последний момент отскочить, иначе бы прилетело мне прямо по лбу. Хлопаю пару раз глазами, рассматривая девушку, что вышла из домика.
– Шевелись, Вильям, – она оборачивается на дверь, когда проходит несколько шагов. Останавливается, поправляя капюшон белой шубки, и тут я замечаю сильную схожесть с Вильямом. Рыжие кудри, торчащие из-под капюшона, и такие же яркие синие глаза. И, кажется, она не замечает меня.