Город Х-7

Глава 14

Сон получился настолько тяжелым и реалистичным, что Пантелеев, открыв глаза, не сразу понял, где находится. Лучи весеннего, майского солнца просачивались сквозь жалюзи в спальне. Осознав, что это был лишь сон, полковник сделал несколько глубоких вдохов и провел рукой по лицу, вытерев пот. Когда сердцебиение нормализовалось, он услышал легкое посапывание супруги. Повернул голову и убедился, что с Ольгой все хорошо: она спокойно спала, свернувшись калачиком и забрав у супруга все одеяло. Полковник посмотрел на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Было почти шесть утра, и он выдохнул с облегчением: скоро и так надо было вставать, поэтому можно больше не пытаться заснуть.

Пантелеев встал с кровати, стараясь делать все тихо, чтобы не разбудить Ольгу, и направился в ванну. Закончив утренний туалет, он направился в гостиную, где сначала сделал привычную утреннюю гимнастику, а потом открыл сейф и достал оттуда «ключ». До 9 утра оставалось несколько часов, он покрутил в руках черное приспособление, приложил палец и увидел привычную надпись: «Х-7». Недовольный таким результат, принялся с особым рвением и азартом изучать «ключ». На секунду Пантелеев поймал себя на мысли, что сейчас он будто вернулся в свое детство, когда однажды нашел свой новогодний подарок, заранее приготовленный родителями, в шкафу. Это была большая, красиво упакованная коробка с огромным красным бантом посередине — авторский знак его мамы, которая все самостоятельно упакованные подарки помечала таким бантом. И вот маленький Коля пытался понять, что же там внутри — крутил коробку, тряс, рассматривал ее под разными углами, даже направлял на нее лампу в надежде, что она просветит коробку, но все попытки оказались тщетными. Когда любопытство разыгралось настолько сильно, что терпеть уже сил не было, Пантелеев решился распаковать подарок, но, едва дотронувшись до банта, сразу представил, как сильно расстроится мама, если он откроет подарок раньше времени. Да и папа вряд ли обрадовался бы. Со слезами на глазах маленький мальчик положил подарок обратно в шкаф и набрался терпения, ведь до праздника была ещё целая неделя. И вот последующие семь дней он словно кот ходил вокруг этого шкафа и облизывался, но больше коробку так и не трогал. Сейчас же, когда детство Пантелеева была далеко позади, он рассматривал «ключ» как ту самую коробку — даже подносил к свету настольной лампы, однако и сейчас, как в случае с подарочной коробкой, никакого результата это не принесло. Без особого желания он неплотно позавтракал, за два глотка осушил чашку с кофе и направился в гардеробную. Там без промедления выбрал один из своих костюмов, подобрал рубашку, завязал галстук и склонил голову над шкатулкой с часами. Для Пантелеева выбор часов всегда занимал какое-то время, его супруга частенько подшучивала над ним, что она быстрее подбирает сумочку и туфли, чем он часы. На принятие решения ушло чуть больше минуты, сегодня оно было сделано в пользу японских Casio на металлическом ремешке.

В офис он приехал, как и всегда, в 7:30 утра. Обычно полковник сразу же принимался за дела, изучая данные, полученные за выходные, читал новости, но сейчас работа его совсем не интересовала. Не зная, чем себя занять, Пантелеев направился в свой импровизированный спортивный знал. Он сделал несколько упражнений со снарядами, хорошенько настучал по груше, после чего ему немного полегчало. Слева от интерактивной карты стоял небольшой столик, где была кофемашина. В обычные дни полковник пил кофе после обеда, у него был целый ритуал — он делал себе свежий кофе, выключал компьютер и отключал телефон, оставляя только возможность принять срочные вызовы. После чего откидывался в кресле и наслаждался напитком ровно десять минут, о чем-то мечтая или рассуждая над какой-нибудь философской темой. Так он расслаблялся после первой половины дня, готовился к рабочим вопросам и, конечно, боролся с желанием поспать после сытной трапезы. Попытавшись проделать тоже самое, но только утром, Пантелеев с досадой понял, что чашка кофе не приносит ему никакого удовольствия, а все рассуждения и мысли сводятся к тому, что он ждет 9 часов утра.

— Ладно, погуляю по офису, — пожал плечами Пантелее, покидая свой кабинет.

В лифте он нажал на 3-ий этаж, вышел и направился по длинному, стеклянному переходу, соединяющему две стеклянные башни. Центр изучения космоса и разработки космических технологий раскинулся на Бережковской набережной на месте бывшей ТЭЦ. На большой территории было много зданий разного назначения — две стеклянные башни по 12 этажей каждая стояли вдоль дороги, с последнего этажа открывался чудесный вид на Москва-реку и Москву. Две башни были соединены длинными стеклянными коридорами на 3-ем и 9-ом этажах. Помимо башен, на территории было несколько производственных площадок, здания, где сидели только инженеры, постройки, предназначенные для конструкторов, а в самой середине строился огромный телескоп, который должен был стать крупнейшим в стране. На строительстве именно здесь, в центре Москвы, лично настоял Пантелеев. Изначально обсуждалось, что телескоп, который позволит вывести изучение космоса на новый уровень, будет установлен где-то в Сибири. Но незадолго до окончательного утверждения проекта Пантелеев был назначен на свою должность, и он сразу убедил всех в необходимости строительства на территории Центра. В середине стеклянного прохода полковник остановился и посмотрел на строившийся телескоп. По предварительным данным, проект должен быть завершен в течение пяти лет, и полковник, помня это, немного взгрустнул.

«А нужен ли ты вообще будешь…» — обреченно задумался он.

Пантелеев быстро откинул грустные мысли прочь, и через минуту уже был в другой башне. Там, раскинувшись на два этажа, с 3-его по 4-ый, находилось сплошное помещение, в котором были размещены вычислительно-аналитические установки. Огромное количество данных сначала обрабатывалось искусственным интеллектом, а уже потом попадало к людям. Раньше анализом всех данных занимались обычные сотрудники, но Пантелеев очень быстро понял, что это неэффективно. Всего за два года ему удалось полностью изменить подход к работе, максимально автоматизировав процессы: пока машина занималась вычислениями и анализом, люди фокусировались на своих прямых обязанностях, не тратя время на пустую работу. Пантелеев был прекрасным руководителем, всегда старался раскрыть лучшие стороны сотрудников и дать им всяческую свободу для творчества. Так, например, он сразу же отменил фиксированные рабочие графики — люди могли приходить и уходить во сколько им удобно, самое главное — результат, а как они его добиваются, Пантелеева не волновало. Правда, в помещении, где были расположены компьютеры, всегда была дежурная группа, в которую входили два оператора, отвечающие за работу установок, три технических специалиста на случай поломки, и один начальник смены, контролирующий работу всей группы. Пантелеев, подойдя к помещению, сначала показал свой пропуск охране, и они открыли первую массивную металлическую дверь. Когда Пантелеев вошел в нее, то оказался в маленьком коридоре, где впереди была ещё одна дверь, но на этот раз стеклянная. Толщина синтетического стекла, которое по прочности могло сравниться с алмазом, составляла полметра. Перед этой дверью Пантелеев приложил руку к специальному датчику, который идентифицировал его, после чего дверь открылась. Внутри было установлено множество различных компьютеров, серверов и прочих технических установок, о принципах работы которых Пантелеев не имел ни малейшего представления. Техника раскинулась на всю длину и высоту. Если посмотреть на расположение сверху, то можно было подумать, что внизу находится лабиринт. Собственно, в каком-то смысле так и было — если не знать, куда идти, то можно легко заблудиться. Пантелеева сразу встретил начальника сегодняшней смены Егора Ильича — седовласого мужчину шестидесяти четырех лет, на нём были свободные брюки, голубая потертая рубашка и свитер с рисунком ромбиков. Егор Ильич всю жизнь проработал в Центре, многократно признавался лучшим сотрудником года. Несмотря на свой возраст, он был полон энергии, всегда быстро ходил, часто улыбался и готов был помочь в любом вопросе.

— Николай Петрович, приветствую.

— Егор Ильич, доброе утро. Как дела, как прошла ночь?

— Все отлично, работаем в штатном режиме. Был небольшой сбой в анализе данных, но все быстро устранили.

— Что-то серьезное?

— Ничего такого, о чем стоило бы переживать.

— Отлично. Где все остальные?

— У нас по графику плановый обход. Операторы проверяют правильность настроек, технари смотрят показатели.

— Спасибо, Егор Ильич. Я прогуляюсь, Вы не против?

— Если что потребуется, я буду рядом.

На этом Егор Ильич тактично направился в другую сторону, оставив Пантелеева одного. Полковник иногда любил прогуляться тут, поэтому прекрасно знал, в какую сторону идти, чтобы не потеряться. Он шел тихо, скользя мимо проверяющих работу сотрудников, чтобы не отвлекать их. Пантелеев смотрел на многочисленные компьютеры, которые шумели во время работы, большое количество лампочек, фонариков, мониторов — всё это завораживало и одновременно успокаивало его. Как-то ему пытались объяснить, как все это работает, но он понял, что ему нравится просто знать, что все функционирует без проблем, не вдаваясь в технические детали. Он называл это высокотехнологической романтикой — все работает, но ты понятия не имеешь, как именно, и вот эта загадка и романтизирует все. Прогуливаясь по помещению, полковник то поднимался на технические мостики, то опускался. В какой-то момент остановился и внимательно осмотрелся.

— Настанет день, когда эти машины обязательно узнают и донесут о приближающийся угрозе. Интересно, как скоро это будет, — задумался он.

Пантелеев машинально взглянул на часы и здорово удивился. Прогулка не только отвлекла его, но и помогла убить время — до 9 часов оставалось каких-то 15 минут.

Спешно возвращаясь к себе в кабинет, он достал из пиджака черный «ключ», приложил большой палец. На экране по-прежнему была знакомая информация — «Х-7». Довольный, что ничего не упустил, Пантелеев прибавил шагу.

Глава 15

Добрался до рабочего стола Пантелеев впритык — за две с половиной минуты до назначенного времени. Он запер кабинет на замок, достал «ключ» из внутреннего кармана пиджака, приложил большой палец, но ничего нового не произошло — снова «Х-7». Полковник полностью выключил и рабочий телефон, и компьютер, сделав себя недоступным даже для срочных звонков. Неожиданно черное приспособление издало какой-то звук, и на маленьком экране, где обычно светилось «Х-7», появилась цифра «60», после чего начался обратный отчет. C одной стороны, ему хотелось поскорее узнать, что же будет дальше, потому что ожидание было мучительным. С другой стороны, та неизвестность, которая ждала его, здорово пугала. Пантелеев не до конца понимал, что же вообще произошло за последние два дня. Он неоднократно пытался осознать все случившиеся, но каждый раз, прокручивая все события и пытаясь предсказать дальнейшее их развитие, упирался в неизвестность. Сейчас, когда шел обратный отсчет, полковнику казалось, что ничего экстраординарного ещё не случилось, что ещё есть выбор, однако в 9 часов, через каких-то тридцать секунд, настанет точка невозврата. «Это обман», — с каким-то опустошением произнес вслух полковник. В этот самый момент он словно прозрел после какого-то забвения и осознал, что выбора-то у него никакого нет. После той самой встречи в неизвестном месте у всех, кто там был, только одна дорога и уж точно не назад. Ближайшие годы придется жить с тяжелым чувством чего-то неминуемого. Если дезинтегратор сработает, то жить на поверхности Земли будет или проблематично, или вовсе невозможно. А если план вообще провалится, то что будет со всеми людьми? Но его размышления прервались из-за вибрации, исходящей от черного приспособления.

«Десять, девять, восемь», — не отрываясь, смотрел на экран полковник, губами проговаривая каждую цифру.

«Семь, шесть», — полковник отчетливо слышал безумный стук своего сердца. Казалось, что оно стучит с такой скоростью, что вот-вот пробьет дыру в груди.

«Пять, четыре», — полковник, не зная, что будет дальше, встал, крепко сжимая «ключ» и жадно облизывая высохшие губы».

«Три, два, один», — у Николай Петровича к концу отсчета даже в глазах потемнело.

Вибрация прекратилась, а с экрана пропали цифры. Когда ничего не произошло, полковник почувствовал опустошение. Он громко дышал ртом, словно только что пробежал стометровку, рубашка была насквозь мокрой, а на лбу вылезла огромная вена. Ещё какое-то время Пантелеев просто стоял неподвижно, ожидая чего-то. Полковник посмотрел на свои часы, уже было три минуты десятого. Сам того не осознавая, его ноги просто подкосились, он свалился в свое рабочее кресло. Опустошение сменилось смятением.

«Нет, такого не может быть. Вибрация, обратный отсчет, это все было не просто так, — убеждал он сам себя. — Было сказано, что в понедельник, в 9 утра…» Затем полковник, славящийся своим умением держать себя в руках в любой ситуации и всегда контролировать эмоции, почувствовал резкий приступ злости.

«Что это за вздор!» — закипел Пантелеев.

Но здравый смысл быстро возобладал, и через мгновение полковник снова был спокоен и рассудителен. Он сделал несколько глубоких вздохов по методике, которую ему показал его японский друг Акарумэй Кояма: «Если просто дышать, то ничего не произойдет. Организм обмануть сложно, но все-таки можно. Если ты хочешь взять под контроль свои эмоции, то нужно дышать не носом, а мозгом». Сначала Пантелеев подумал, что Кояма, который прекрасно говорил на нескольких иностранных языках, просто употребил не то слово, но, как выяснилось, он не ошибся. «Да-да, дорогой друг, именно мозгом. Первый вдох должен оторвать тебя от причины твоего состояния — глубоко вдохни, представь, будто происходит что-то неожиданное и крайне непривычное. Например, на тебя выливают бочку ледяной воды. Второй вдох должен выплеснуть все эмоции, которые мешают тебе сосредоточиться. Я, например, мысленно наношу смертельный удар катаной врагу. Думаю, такой вариант тебе вряд ли подойдет, так что придумай что-нибудь свое. Третий же вдох должен принести умиротворение — легкие вдыхают, а мозг переносит меня в теплый источник. Я сижу в нем голый, мой разум, тело и душа абсолютно чистые и спокойные, гармония достигнута». Полковнику почему-то сразу поверил в действенность такого способа, и, как оказалось, Кояма не обманул. Вот и сейчас, когда надо было успокоиться, полковник сделал три глубоких вдоха: после первого он с головой нырял в прорубь — пример Коямы ему очень понравился, он не стал отказываться от ледяной воды. Второй вдох переносил его на юношеский чемпионат России по боксу, где он своим коронным правым хуком отправляет противника в нокаут в финальном бое. Третий вздох переносит его в тихую деревеньку в Японии, где у них с Ольгой в самом разгаре чайная церемония.

Полковник взял «ключ» и приложил к нему свой палец. Но вместо привычной надписи на экране из нижней части что-то вылезло. Пантелеев, помедлив, с некоторой опаской внимательно все изучил и понял, что это была карта памяти. Он достал ее из «ключа» и вставил в компьютер, после чего на мониторе возникла надпись: «Совершенно секретно». Полковник открыл файл, и на экране началось видео. На нем было уже знакомое лицо «докладчика» — снова свежее, облагороженное румянцем на щеках, кожа приятного цвета.

— Николай Петрович, доброе утро, — обратился «докладчик» к Пантелееву. — С сегодняшнего дня у вас нет задачи важнее, чем строительство подземного города Х-7.

— Да уж, вот так радость, — проворчал Пантелеев, радуясь, что его никто не слышит. Именно в этот момент он стал осознавать, во что его втянули. С одной стороны, нет никаких сомнений, ему оказали невероятную честь — он среди десяти претендентов, на чьи плечи возложена миссия по спасению своей страны, а, возможно, и всего человечества. Правда, всё ещё есть вероятность, что это всё не потребуется, лазерный дезинтегратор справится, и жизнь на Земле продолжится в привычном формате. Но сам факт того, что теперь он в авангарде событий, тешило самолюбие полковника, хотя прежде он никогда не кичился своими достижениями. С другой стороны, на него взвалили ношу, которую пока непонятно, как нести. Ближайшие годы над ним будет висеть словно Дамоклов меч летящий с невероятной скоростью космический убийца, который может сотворить неведомо что со всем живым на планете.

Докладчик» был верен себе: он выждал очередную паузу, как бы предугадывая, что его слушателю требуется немного времени на собственные размышления.

— Карта памяти, которая появилась сегодня, содержит не только мое послание, но и координаты вашего города. После того, как я закончу вас инструктировать, на карте отобразится местоположение Х-7. Ваша задача — построить город, который сможет полностью функционировать самостоятельно, без какой-либо внешней поддержки. Вы исходите из того, что на поверхности Земли ничего нет, — подытожил «докладчик», чья самовлюбленная физиономия никак не соотносилась с тем, что он только что произнёс.

Последняя фраза здорово насторожила Пантелеева. Что-то едва уловимое скользнуло по уху полковника, как бы невзначай предупреждая его о чем-то. Он поставил видео на паузу, а потом отмотал его назад. «… самостоятельно, без какой-либо внешней поддержки. Вы исходите из того, что на поверхности Земли ничего нет», — внимательно прослушал он. Убедившись, что ему не показалось, он снова и снова слушал на повторе последнюю фразу. После очередного раза Пантелеев окончательно опешил. «Чёрт, мне не показалось!» Тогда, на встрече, им говорили лишь о возможности такого исхода события, но сейчас всё было иначе. Лёгкий холодок пробежался по телу полковника. В горле не просто резко пересохло, казалось, что от засухи кожа вот-вот треснет и разойдется по швам как дешевое платье. Пантелеев почувствовал, как его сердце тяжело бьется в груди, эти сильные и планомерные движения напоминали мощные, увесистые удары молотка по уже забитому гвоздю, отчего все его тело сотрясалось с небывалой силой.

«Подземные города — это не подстраховка, это основной план», — с ужасом осознал он.

От подобного заключения он совсем выбился из сил. Ещё пять минут назад он спешил в кабинет, чтобы не пропустить ничего важного, а сейчас он вдруг впал в прострацию. Полковник встал из-за стола и подошел к интерактивной карте, которая висела в его кабинете. Он не хотел читать новости, а просто бесцельно уставился на нее, стараясь прийти в себя. Полковник снова попытался воспользоваться техникой Коямы, однако понял, что если в своей голове сейчас нырнет в прорубь, то скорее всего там и останется, сгинув в ледяной бездне.

Неподвижно простояв какое-то время, Пантелеев потихоньку пришел в себя и вернулся за стол. Несколько минут он сомневался, что ему следует сделать дальше — прокрутить последнюю фразу ещё раз или двигаться дальше. Пришлось устроить торги с самим с собой, но в итоге после ожесточенных внутренних дискуссий было решено идти дальше.

«Кто знает, что ещё я узнаю», — сказал он вслух, хорошенько выругавшись в конце, что было совсем ему несвойственно.

— Водитель, который был субботу, отныне с вами всегда, — продолжил «докладчик». — Помимо этого, в вашем распоряжении будет самолет, всегда заправленный и готовый к полету. Как я уже говорил, вам будут доступны неограниченные ресурсы и технологии для строительства города, любого рода запросы можете решать через Архипова. В любой момент приложите палец к выданному устройству — в руках «докладчика» появился такой же «ключ» — и выберите нужное действие. Эта штучка хранит в себе массу возможностей, уверен, вы быстро разберетесь.

Полковник взял «ключ» и покрутил его в руках, но неожиданно для себя обнаружил, что его взгляд полностью прикован к монитору и он даже не смотрит на свои руки.

— Чтобы не вызывать никаких подозрений на работе, придумайте какую-нибудь легенду, почему вы так редко будете бывать в офисе. Чтобы Центр продолжал нормально функционировать, всю работу за вас будет делать ваш новый помощник. Его личное дело на вашей почте. Толковый парень, между прочим. У нас были на него большие планы, но мы решили, что вам он нужнее.

— Сначала вы решаете, что я должен строить какой-то город, потом самостоятельно выбираете мне помощника. Страшно представить, что ещё вы решите за меня, — строго произнес полковник, ехидно улыбаясь. И снова он порадовался, что его никто не слышит.

— Осталось самое главное, — продолжил «докладчик», намекая на скорое завершение инструктажа.