Злодейки выбирают кофе

— Ты в порядке, горе—охотник? — Девушка взглянула свысока на наследного принца.

Мао Юфэй, ошеломлённый, лежал на земле, не в силах поверить своим глазам. Он не мог понять, откуда взялась эта загадочная незнакомка, но был благодарен ей за спасение. Кабан, оглушённый внезапным нападением, вскочил на ноги и с яростью бросился на девушку. Она же, ловко увернувшись от его клыков, выхватила из—за пояса два коротких кинжала и стремительно атаковала зверя. Её движения были быстры и точны, как у танцовщицы. Кинжалы сверкали в воздухе, оставляя на теле кабана кровоточащие раны. Зверь ревел от боли и ярости, но девушка не давала ему опомниться, продолжая наносить удар за ударом.

Принц, придя в себя, поднялся на ноги и достал свой меч. Он понимал, что не может оставаться в стороне, пока девушка сражается с таким опасным зверем. Мао Юфэй поднял свой лук, в его руках — стрела; он сделал глубокий вдох, собирая свою внутреннюю энергию в одной точке, направил её в остриё стрелы, наполняя силой; оно блеснуло. Юноша был готов к атаке, прицелившись. Он выждал момент, когда девушка отвлекла внимание зверя на себя, и выпустил усиленную энергией стрелу. Стремительный снаряд вонзился точно в глаз кабана. Зверь издал предсмертный хрип и рухнул на землю, забившись в конвульсиях.

Девушка небрежно отбросила окровавленные кинжалы в сторону и обернулась к принцу. Её лицо, перепачканное грязью и кровью, оставалось невозмутимым. В глазах её читалась озорство. Мао Юфэй был восхищён её храбростью и ловкостью, приблизившись к ней; он ещё никогда не видел девушек, которые могли постоять за себя. «Эта незнакомка явно необычная. Она не похожа на крестьянку либо же на обычную смертную. Что же её могло привести сюда?» — подумал насторожённо принц, его руки сжали лук.

— Я в неоплатном долгу перед вами, прекрасная незнакомка. Вы спасли мне жизнь. Как я могу отблагодарить вас за вашу доброту? — Принц постарался придать своему голосу искренности и не выказывать взволнованности; он не знал, чего ожидать от этой незнакомки. Она появилась неожиданно, а навыки боевого искусства у неё на высоком уровне.

Девушка усмехнулась, окинув принца оценивающим взглядом. Её глаза, казалось, проникали в самую душу, читая его мысли.

— Благодарность? Меня не интересуют пустые слова, горе—охотник. Ты был неосторожен и чуть не поплатился за это жизнью. В следующий раз будь осмотрительнее, иначе твои кости останутся гнить в этом лесу.

С этими словами она присела возле поверженного кабана и ловким движением извлекла стрелу из его глаза. Осмотрев наконечник, незнакомка презрительно фыркнула.

— Твоя стрела была хороша, но недостаточно сильна. В следующий раз вкладывай в неё больше энергии, иначе дичь будет смеяться над тобой.

Мао Юфэй почувствовал, как к щекам прилила кровь. Он привык, что во дворце перед ним преклоняются и восхищаются, а тут какая—то незнакомка указывает ему на его ошибки. Но в её словах была доля правды. Он действительно недооценил зверя и чуть не совершил роковую ошибку.

— Я учту ваши замечания, — ответил принц, едва скрывая своё раздражение. — Но всё же, позвольте узнать ваше имя?

Девушка на мгновение задумалась, словно решая, стоит ли ей что—то говорить. Затем, слегка пожав плечами, ответила:

— Разве имя имеет значение? Или всё же благое дело, как спасение твоей жизни, имеет вес? — Незнакомка хитро улыбнулась, внимательно смотря на принца; ей было интересно наблюдать, как на его лице проступает лёгкий румянец.

Мао Юфэй нахмурился. Её уклончивость лишь подогревала его любопытство. Он понимал, что перед ним не простая смертная, и ему хотелось узнать, кто она такая и чего добивается.

— Конечно, благое дело имеет вес, но имя позволяет выразить признательность более конкретно, — возразил принц, стараясь сохранить спокойный тон. — К тому же знать имя своего спасителя — это элементарная вежливость.

Девушка склонила голову набок, словно обдумывая его слова. Затем с лёгкой усмешкой произнесла:

— Как же вы, люди, любите всё усложнять и вешать на всё свои ярлыки.

— Вы культиватор или Мастер боевых искусств? — Принц не намерен был сдаваться; уж очень ему приглянулась очаровательная незнакомка, он должен был ко всему подходить с холодной головой. Но было что—то в этой девушке, что заставляло его испытывать к ней интерес; она не вызывала в нём чувство тревоги или опасности. Наоборот, ему было спокойно.

Незнакомка звонко рассмеялась, её смех эхом разнёсся по лесу, заставив встрепенуться птиц.

— Культиватор? Мастер боевых искусств? Ох, горе—охотник, ты и правда совсем не разбираешься в людях. Отбрось излишнюю формальность, давай перейдём на «ты». — Едва уловимое движение, словно полёт бабочки, незнакомка приблизилась к принцу, наклоняясь к его уху; чувствуя, как бьётся сердце в груди Мао Юфэя. — Я демоница Гуан Хуан…

Принц отпрянул, словно от удара током. Демоница? Он слышал о ней: отец рассказывал ему истории о демонице, что разрушила небеса в попытках стать богиней; она обрушила на землю кофейные зёрна, что посеяли хаос. Началось смутное время: каждый пытался найти эти заветные плоды и взрастить частицу божественного дара, но кофейные зёрна, прорастая, были всего лишь зёрнами, из которых получали кофе; так началась эра кофейной лихорадки. Его скупали и продавали, чиновники набивали карманы, а люди гибли на кофейных плантациях. Но смутные времена закончились, и мир пришёл в норму. Ходили слухи наравне со страшными сказками: одни говорили о том, что Гуан Хуан бродит по миру и ищет кофейные зёрна, и куда бы она ни пришла, там неминуемо случается беда. Другие же говорили, что демоница давно уже нашла заветные зёрна и живёт в своё удовольствие, основала свою злодейскую школу и странствует по миру в поисках учеников, наслаждаясь вином и развлечениями. Неужели перед ним и вправду стояла представительница тёмных сил — та самая? Внутри него поднялась волна страха и недоверия. Мао Юфэй не знал, как реагировать на это шокирующее признание. Его рука крепче сжала лук, готовая в любой момент отразить нападение. Но Гуан Хуан, казалось, ничуть не обеспокоена его реакцией. Она продолжала смотреть на него с той же лукавой усмешкой, словно наслаждаясь его замешательством.

— Не стоит так пугаться, горе—охотник, — промурлыкала демоница, проведя кончиком пальца по его щеке. — Я не собираюсь причинять тебе вред. По крайней мере, пока.

Её прикосновение обожгло его кожу, оставив неприятный холодок. Принц сглотнул, стараясь сохранять спокойствие. Он понимал, что находится в опасной ситуации, и ему нужно действовать осторожно.

— Если ты демоница, то что тебе нужно в этом лесу? — спросил Мао Юфэй, стараясь звучать как можно убедительнее, чтобы его голос не дрогнул; он ведь наследный принц. — И почему ты спасла мне жизнь? Разве демоны проявляют милосердие?

Гуан Хуан закатила глаза.

— Ох, эти смертные, такие предсказуемые. Все вы думаете, что демоны только и делают, что убивают и разрушают. Но мы тоже можем проявлять сострадание, особенно если это в наших интересах. Что мне нужно в этом лесу? Это не твоё дело, горе—охотник. А спасла я тебя… просто из любопытства. Мне было интересно посмотреть, как ты справишься с этим кабаном. И, должна признать, ты меня разочаровал.

Демоница снова приблизилась к нему, её дыхание опалило его ухо.

— Но не всё потеряно. У тебя есть потенциал, горе—охотник. Возможно, когда—нибудь ты станешь достойным противником. А пока… прощай. У меня есть дела поважнее, чем нянчиться с тобой.

После этого Гуан Хуан отстранилась от него и, грациозно развернувшись, направилась вглубь леса. Её красное одеяние мелькнуло между деревьями и вскоре исчезло из виду.

Мао Юфэй долго стоял, неподвижно глядя ей вслед. В его голове царил хаос. Демоница… Он никогда не мог себе представить, что встретит саму Гуан Хуан. Кто она такая? Чего она хотела? Ему нужно было возвращаться в императорский дворец, дабы доложить своему отцу о том, что он увидел, ведь это могло быть не случайностью — его встреча с демоницей.

***

— Император не хочет меня принимать, — Мао Юфэй раздражённо потёр переносицу. — Ещё и наказал…

Евнух Го Сэй стоял неподвижно, опустив голову.

— Принц, вы покинули дворец без разрешения и отправились на охоту в одиночку. С вами могло что—то случиться.

Юфэй неосознанно коснулся раненой руки: она ныла после схватки с саблезубым кабаном, но благодаря его маленькому секрету и особенности уже затянулась, хотя и напоминала о себе ноющей болью. Эта боль была словно мираж о случившемся и вскоре исчезнет, а пока напоминала о себе.

— Принц, ваше рвение похвально, — тихо ответил Го Сэй, не поднимая головы. Он знал характер Мао Юфэя, его стремление выделиться, доказать свою значимость, его прыть и неусидчивость. Наследный принц всегда что—то придумывал, тем самым заставляя седеть его старую голову. — Но у Императора свои причины для беспокойства. Ваша безопасность превыше всего.

Евнух на мгновение замолчал, подбирая слова.

— Ваше высочество, вам не нужно доказывать что—либо охотой в одиночку. Ваше происхождение уже говорит о многом. Просто наберитесь терпения, усердно тренируйтесь и ждите своего часа. Возможность проявить себя ещё обязательно представится. А сейчас лучше смиренно примите наказание Императора. Это покажет вашу зрелость и уважение.

Мао Юфэй фыркнул, отворачиваясь к окну. Город раскинулся под ним, словно шахматная доска с крошечными фигурками людей. Он ощущал себя одной из этих фигурок — марионеткой в руках судьбы и воли Императора. Его происхождение… Да, он — принц, сын Императора, единственный. У него не было ни братьев, ни сестёр. Они все погибли ещё в младенчестве: кто—то замер в утробе, кто—то прожил после своего рождения два дня, но их судьба всегда была одна — смерть. Возможно, отсюда и была столь рьяная опека отца.

— Терпение… — пробормотал Юфэй, глядя на свои руки. Он сжал кулаки. В его жилах текла кровь воинов, кровь Императоров. Он не мог просто ждать. Он должен действовать, ковать свою судьбу своими руками. Но как? Как доказать свою ценность, не нарушая волю Императора?

Юфэй повернулся обратно к евнуху. Стоило ли говорить о том, что он встретился с демоницей на охоте?

Нет, он лучше скроет этот факт.

«Я приму наказание отца, но на своих условиях. Никто не говорит, что со мной будет очень просто», — лицо наследного принца исказилось в едва заметной хитрой улыбке. Он взглянул на евнуха — взгляд был полон интриги и озорства:

— Го Сэй, ты всегда был мне верен и давал мудрые советы. У меня есть к тебе просьба. Я смиренно приму наказание Императора, но хочу, чтобы ты помог мне. Сегодня покинуть дворец — я хочу в городе кое—кого найти.

— Принц… — евнух едва пискнул. Он знал принца хорошо: неужели он не может прожить и дня без приключений? — Если Император узнает, что вы покинули дворец, он отрубит мне голову, а вас отстегает хворостиной.

Го Сэй побледнел, словно полотно. Он прекрасно знал, что означают «просьбы» наследного принца. Это всегда заканчивалось головной болью, седыми волосами и риском для жизни. Но отказать принцу он не мог. Верность и долг были превыше всего, даже страха.

— Ваше высочество, я понимаю ваше стремление к действию, но умоляю, будьте благоразумны. Что, если с вами что—то случится? Император не переживёт этого. Позвольте мне узнать, кого вы ищете. Возможно, я смогу помочь вам, не подвергая вас риску.

Юфэй покачал головой, его глаза сверкнули озорным огнём. «Если бы ты, Го Сэй, знал, что я ищу демоницу, ты бы меня уже остановил». Мысли были резвы, как ветер.

— Нет, Го Сэй. Это дело я должен завершить сам. Мне нужна твоя помощь, чтобы незаметно покинуть дворец и вернуться до того, как Император спохватится. Обещаю, я буду осторожен. Просто доверься мне.

Евнух тяжело вздохнул, понимая, что спор бесполезен. Он знал, что Мао Юфэй, раз решившись на что—то, не отступит. Оставалось лишь попытаться максимально обезопасить его от последствий.

— Хорошо, наследный принц. Я помогу вам. Но с одним условием. Я иду с вами. Я не могу позволить себе рисковать вашей жизнью в одиночку.

***

Дом удовольствий «Поцелуй в облаках» в Лунъяне был сказочным местом, одним из лучших. Здесь воздух искрился ароматами экзотических благовоний, шелк драпировок ласкал кожу, а музыка убаюкивала слух, словно нежный шепот ветра в бамбуковой роще. Хрустальные люстры источали мягкий свет, отражаясь в полированных полах и создавая иллюзию танцующих звезд под ногами.

Каждая комната, носившая поэтическое название, к примеру, «Сад цветущей сливы» или «Озеро лунного света», представляла собой отдельный мир чувственных наслаждений. Здесь можно было забыть обо всех заботах и невзгодах, погрузившись в объятия красоты и страсти. Искусные девы, чьи движения были отточены годами тренировок, очаровывали своей грацией и умением читать желания в глазах посетителя.

Но особое очарование — это был главный зал, здесь всегда выступали искусные артистки, меняющие своим движением танцы, каждое шоу словно маленькая жизнь. Представления яркие и красочные.

Завсегдатаи «Поцелуя в облаках» приходили сюда не только за физическими утехами, но и за душевным отдыхом, за возможностью почувствовать себя желанными и важными. Здесь можно было найти собеседника для задушевной беседы, разделить трапезу с изысканными деликатесами и просто насладиться атмосферой всеобщего благополучия и гармонии.

В стенах дома царил строгий кодекс чести. Уважение к гостям и друг к другу было превыше всего. Любые проявления грубости или насилия моментально пресекались, а виновные изгонялись навсегда. Именно поэтому «Поцелуй в облаках» пользовался безупречной репутацией и привлекал самых влиятельных и уважаемых людей города.

Среди посетителей можно было встретить богатых купцов, высокопоставленных чиновников, прославленных воинов и даже поэтов, ищущих вдохновение. Каждый находил здесь то, что ему было нужно, будь то мимолетное развлечение или настоящую любовь. Ходили слухи, что за высокими стенами дома вершились судьбы империй, плелись интриги и заключались тайные союзы.

— Налей мне ещё вина, — едва хмельной генерал поднял чашу, и юная служанка, словно тень, тут же наполнила её до краев янтарной жидкостью. Он сделал большой глоток, прикрыв глаза от удовольствия, и окинул взглядом зал. Звуки цитры и флейты уносили сознание в далекие дали, а танцовщицы, словно райские птицы, порхали в лучах света. На их лицах играла загадочная улыбка, словно они хранили секреты, известные лишь избранным.

В углу зала, за столиком, укрытым от посторонних глаз ширмой с изображением драконов, сидела девушка в шелковых красных одеждах, на её коленях сидел экзотического леопардового окраса кот с изумрудными глазами, щурясь от удовольствия — необычная гостья. Она не сводила глаз с юного музыканта, игравшего на лютне.

Генерал отставил чашу и, покачиваясь, направился к столику девушки. Служанка попыталась было остановить его, но он отмахнулся от неё с раздражением. Подойдя ближе, он едва покачиваясь вальяжно облокотился о столик, смотря похотливым взглядом на незнакомку:

— Ты знаешь, кто я?

Девушка медленно повернула к нему голову, и генерал чуть не поперхнулся вином. Её красота была ослепительной, словно солнце в зените. Темные волосы ниспадали на плечи волнами, обрамляя лицо с тонкими чертами и чувственными губами. Глаза, цвета трав в запретных садах на склоне небес, казались бездонными, таящими в себе секреты веков.

— Мне нет дела до того, кто ты, — ответила она спокойно, в её голосе звучала властность, от которой генерала бросило в дрожь. — Я здесь, чтобы наслаждаться музыкой.

— Такая красота не должна пропадать в одиночестве, — прохрипел генерал, прикусывая нижнюю губу. — Мы можем уединиться где—нибудь.

Девушка проронила смешок:

— Я здесь ради развлечения и вина, а напыщенный похотливый индюк вроде тебя меня не интересует.

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать, — голос генерала стал грубым, ему никогда не отказывали, да и кто она такая, чтобы так себя вести с ним. Он попытался взять её за руку, но она ловко увернулась, словно змея. Леопардовый кот недовольно зарычал, обнажив острые клыки. Лицо генерала побагровело от гнева. Он привык к беспрекословному повиновению, а тут какая—то девица позволяет себе дерзить ему! Он сжал кулаки, готовясь силой проучить нахалку.

— Кто ты такая, чтобы мне дерзить, такие как ты должны ублажать, а не строить из себя недотрог.

Девушка, кажется, не обращала совершенно внимания на генерала, она погладила кота за ушком, томно вздыхая:

— Шен Санси, может, генералу будет лучше без его грязного языка, как ты думаешь?

Кот взглянул на генерала внимательно, наблюдая за ним:

— Мне откусить ему язык?

Генерал схватился за меч, едва шатаясь, он его обнажил и направил в девушку.

— Демоница, грязное отродье!

Музыка стихла, в воздухе повисло напряжение.

В мгновение ока вокруг столика образовалось пустое пространство. Танцовщицы замерли, словно статуи, а музыканты прекратили играть. Лица завсегдатаев выражали смесь ужаса и любопытства. Никто не смел вмешиваться в конфликт между генералом и таинственной незнакомкой.

Девушка оставалась невозмутимой. Она не выказывала ни страха, ни злости. Лишь в её глазах вспыхнул холодный огонь. Она медленно поднялась со стула, грациозно выпрямившись во весь рост. Её красное шелковое платье колыхнулось, словно языки пламени.

— Ты сам напросился, — прошептала она, и её голос эхом разнесся по залу. Взмахнув рукой, она послала в генерала невидимую волну энергии. Генерал пошатнулся, его лицо исказилось от боли. Он попытался нанести удар мечом, но рука его будто окаменела.

Леопардовый кот, до этого момента лишь наблюдавший за происходящим, прыгнул со столика и, словно молния, бросился на генерала. Звериная ярость читалась в его изумрудных глазах. Раздался хрип, и меч выпал из ослабевшей руки генерала. Кот, словно игрушку, принялся трепать его за штаны, рыча и царапая. Смешки и перешептывания эхом прокатились по всему залу.

— Брысь, — генерал сумел отбиться от кота, он махнул рукой, и его воины вскочили из—за стола, окружая девушку. — В атаку. Убить демоницу!

Девушка лишь презрительно усмехнулась, наблюдая за неуклюжими попытками солдат окружить её. Она словно не видела в них угрозы, словно они были лишь надоедливыми мухами, жужжащими вокруг цветка. В её движениях появилась грация дикой кошки, готовой к прыжку. Она присела, словно пружина, готовая распрямиться в любой момент.

Первый солдат бросился на неё с мечом, намереваясь снести ей голову одним ударом. Девушка уклонилась с невероятной скоростью, лезвие просвистело в сантиметре от её лица. В ответ она нанесла удар ногой в живот солдата, от чего тот согнулся пополам, выронив оружие. Не давая ему опомниться, девушка провела рукой по его шее, и солдат рухнул на пол, не издав ни звука.

Остальные солдаты бросились в атаку одновременно, но девушка словно растворилась в воздухе. Она мелькала между ними, словно тень, уклоняясь от ударов и нанося свои, точные и смертоносные. Каждый её удар сопровождался тихим хрустом костей и стонами боли. Солдаты падали один за другим, не успевая понять, что произошло. Лишь леопардовый кот, словно верный страж, кружил вокруг своей хозяйки, не давая никому подойти слишком близко.

Вскоре на полу остались лежать лишь неподвижные тела солдат. В зале воцарилась мертвая тишина. Девушка стояла посреди этого хаоса, совершенно невозмутимая. Её красное платье ничуть не запачкалось кровью, а в глазах не было ни тени раскаяния. Она окинула взглядом перепуганных посетителей дома удовольствий и презрительно фыркнула.

— Жалкие людишки, — прошептала она, и её голос эхом отразился от стен. После чего, развернувшись, направилась к выходу, грациозно покачивая бедрами. Леопардовый кот, гордо подняв хвост, последовал за ней.

Приближаясь к выходу, демоница почувствовала, как на неё кто—то надвигается, обернувшись, она увидела генерала, он был ослеплён гневом и желал её смерти.

«Неужели я не могу спокойно отдохнуть», — грустно подумала незнакомка.

— Умри! — завопил генерал, от его крика демоница поморщилась.

Генерал, весь красный от ярости, с блуждающим взглядом и взъерошенными волосами, замахнулся кулаком, но вместо этого поскользнулся на разлитом вине, зацепившись ногой за ножку перевернутого столика. Он качнулся назад, как пьяный жираф на льду, и в этот миг из—за угла, словно взбалмошная фея на роликах, выскочила Сюй Ишу — молодая девушка с широкой улыбкой, в простом платье, тащащая здоровенную фарфоровую вазу с цветами, которая казалась ей гигантской, как зонтик в ураган.

— Эй, кто—то потерял шляпу? — пропела Сюй Ишу весело, но споткнулась о собственный кувшин для красоты, и ваза в её руках, описав дугу, как кометный хвост, с грохотом обрушилась прямо на голову генерала. Бам! Ваза разлетелась на мириады осколков, осыпав пол, как конфетти на свадьбе, а генерал, с вазой на плечах, словно в новом коническом шлеме, хрюкнул, закатил глаза и шлепнулся на пол лицом вниз, задрав ноги в нахальнейшей позе — одна нога в сапоге, другая босиком, пальцем указывая на небо, как на дуэли.

Смесь вина и черепков полетела во все стороны, обрызгав нескольких посетителей; кот Шен Санси фыркнул, как будто подавившись шерстью, и принялся лапой стряхивать с себя осколки, будто это мыльная пена. Перепуганные гости захлопали в ладоши, кто—то даже захихикал, а танцовщицы прикусили губы, чтобы не рассмеяться в голос. Демоница, Гуан Хуан, оглянулась с таким видом, будто только что видела, как курица танцует вальс, и приподняла бровь:

— Ты ещё кто? — демоница смотрела на свою спасительницу, пытаясь серьёзно, но уголки губ дрогнули.

— Я Сюй Ишу! — девушка, красная как томат и запыхавшаяся, отряхнулась от черепков, поклонилась с таким энтузиазмом, что чуть не ткнулась носом в пол, и помахала рукой, как радостная птица. — Я хочу быть твоей ученицей, Гуан Хуан! Эй, а ваза не была антикварной, правда? Ой…

— Ученица? — переспросила Гуан Хуан, слегка склонив голову набок. Леопардовый кот заурчал в знак неодобрения, потеревшись о ногу хозяйки. — У меня нет времени на учеников. К тому же, ты даже не знаешь, что я такое.

— Я знаю достаточно, — твердо ответила Сюй Ишу, не отступая ни на шаг. — Я видела, как ты сражалась. Я почувствовала твою силу. Я хочу научиться тому же. Я буду стараться.

Гуан Хуан вздохнула. Спорить с упрямыми смертными было так утомительно. Она прищурилась, изучая девушку. В ней чувствовалась какая—то искра, какой—то потенциал. Возможно, с ней и правда стоит повозиться.

— Мне это не интересно, — демоница повернулась спиной к Сюй Ишу, вышла из дома удовольствий.

— Может, ты все же присмотришься к ней? — Шен Санси посмотрел на Гуан Хуан.

Луна, серебристым серпом повисшая в чернильном небе, освещала узкие улочки Лунъяня. Она чувствовала настойчивый взгляд Сюй Ишу, преследовавший её даже сквозь толстые стены дома удовольствий. Демоница нахмурилась. Привязанности были ей ни к чему, они лишь усложняли существование.

— Ты действительно думаешь, что она способна на что—то большее, чем просто приносить чай? — проговорила Гуан Хуан, идя вперёд, не оборачиваясь. Шен Санси, словно тень, следовал за ней по пятам, легко перепрыгивая через лужи и обходя спящих уличных торговцев. — Мир людей жесток, и обычно они не видят дальше собственного носа.

— В этой девочке есть нечто особенное, — ответил кот, его тон был более серьезным, чем обычно. — Она не боится. Она голодна до знаний. Ей нужно лишь немного наставничества, чтобы раскрыть свой потенциал. И потом, не думаю, что она отстанет от нас так просто.

Гуан Хуан остановилась и обернулась. Сюй Ишу стояла у входа в дом удовольствий, освещенная тусклым светом фонарей. В её глазах читалась уверенность с легким шлейфом безрассудства. Демоница вздохнула.

— Бред.

Из—за угла вывернул паланкин и остановился рядом с Гуан Хуан.

— М—м—м, веселье только начинается…— демоница перевела взгляд на своего кота, озорно подмигивая тому. — А не пора ли нам выпить кофе!?

***

Ночь спустилась на Лунъянь, словно бархатное одеяло, укутывая город в свои мягкие объятия. Улицы, ещё недавно полные суеты и гомона, постепенно погружались в тишину, нарушаемую лишь редкими вздохами ночного ветра, шелестом листьев на древних баньянах и далёким лаем собак. С крыш пагод и храмов, украшенных резными драконами, струился призрачный свет, отбрасывая длинные, танцующие тени.

Во мраке скользнула тень. Минуя лучи лунного света, она, подобно миражу, порождённому игрой света, приблизилась к сокровищнице. За высокими золотыми воротами хранились сокровища императора и редкие артефакты — и именно Золотые Яблоки были нужны этой тени. Просочившись сквозь дверной проём, тень замерла, дрожа, словно змея. Яблоки охраняли печати и тонко сплетённые сети из острой паутины.