Злодейки выбирают кофе

В самой сокровищнице витал густой запах ладана и старины, смешиваясь с терпким ароматом воска, которым натирали паркет. Тьма здесь казалась ещё плотнее, чем снаружи, — словно поглощала любой луч света, осмелившийся проникнуть внутрь. Тень перетекла в более отчётливую фигуру — человека, закутанного в тёмный плащ. Его лицо скрывала маска, искусно вырезанная из чёрного дерева, с прорезями для глаз, в которых мерцал нечеловеческий огонь.

Лишь тихий щелчок пальцев нарушил звенящую тишину. На указательном пальце вспыхнул слабый огонёк, и в его свете обозначились ряды сверкающих сокровищ: золотые слитки, вазы, инкрустированные драгоценными камнями, свитки, перевязанные шёлковыми лентами. Но взгляд незнакомца был прикован к дальнему концу зала, где на постаменте из слоновой кости покоились Золотые Яблоки. Их поверхность излучала мягкое, неземное сияние, будто в них было заключено само солнце.

Тонкие нити паутины, словно хрустальные, поблескивали в отсветах пламени. Каждая нить была острее бритвы — способна рассечь даже самый прочный металл. А печати, нанесённые монахом из Сада Хару, мерцали едва заметным светом, напоминая о заключённой в них магической силе. Незнакомец медленно выдохнул — пламя на пальце погасло, и он снова оказался во власти тьмы.

Несколько минут он оставался неподвижен, словно статуя, собираясь с силами, вымеряя и взвешивая каждый шаг. Затем — резким движением — сорвал с себя плащ. Под ним оказалось гибкое, мускулистое тело, облачённое в тонкую кожаную броню. Его движения стали стремительными и точными. Из—за пояса он извлёк тонкий кинжал с костяной рукоятью и начал аккуратно, миллиметр за миллиметром, прокладывать себе путь сквозь паутину, избегая прикосновения к печатям. Каждое движение было выверено — словно он проделывал это уже не раз.

Добравшись до постамента, он замер перед Золотыми Яблоками. Их сияние словно обжигало кожу, наполняя тело ощущением неземной силы. Он протянул руку — и пальцы коснулись прохладной, гладкой поверхности одного из яблок. Лёгкая дрожь пробежала по всему телу, когда он сорвал его с постамента. Задача выполнена. Оставалось только выбраться.

В этот миг, словно повинуясь невидимому сигналу, сокровищница ожила.

— ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! В СОКРОВИЩНИЦЕ ВОР!

Внутри зала вспыхнули магические огни, озарив каждый уголок. По стенам заструилась энергия, высвобождая древние заклинания, призванные защитить сокровище от незваных гостей. На полу, словно из ниоткуда, возникли каменные големы — их глаза вспыхнули зловещим красным светом. Бесшумно они двинулись на незнакомца, готовые разорвать его на части.

Похититель не дрогнул. Он, казалось, ожидал этого. С ловкостью акробата он перепрыгивал через големов, уклоняясь от их грубых ударов. Кинжал в его руке сверкнул в свете огней, рассекая воздух. Он двигался быстро и плавно, словно тень, сливаясь с окружающей обстановкой.

Он знал: долго сдерживать големов не получится. Их было слишком много, да и обычное оружие не могло их повредить. Нужно было найти выход. Он бросил взгляд на двери — но они были закрыты и защищены магическими печатями. Оставался лишь один путь — окно.

Прыгнув на один из постаментов, он рванул к окну и одним ударом ноги выбил его. Осколки стекла разлетелись во все стороны. Не раздумывая, он выпрыгнул в ночную темноту.

Золотые Яблоки были похищены.

***

Раннее утро, солнце бьёт в глаза, во дворе дворца Император негодует, толпа разъярена, крича. Мао Цзе, облачённый в роскошные одежды, но с растрёпанными от бессонной ночи волосами, стоял на ступенях дворца. Его лицо, обычно надменное и непроницаемое, сейчас отражало смесь ярости и отчаяния. Солнечные лучи, которые так любили восхвалять придворные поэты, сегодня казались издевательским напоминанием. Медленно расходясь, толпа пропускает солдат, они ведут демоницу закованную в кандалы, рядом с ней в цепях идёт кот.

— Шен Санси, а тебе идёт металлический ошейник, — Гуан Хуан подтрунивает своего кота, тот морщится.

— Тебе тоже идут цепи, хозяйка, особенно с утра.

— Ты посмотри, сколько народу здесь собралось, нас опять будут в чём—то обвинять, — усмехнулась Гуан Хуан, чувствуя ненависть толпы. Оковы действительно были неудобными, натирали запястья, но её больше беспокоил кот. Шен Санси держался достойно, маленький хищный зверь, домашний мурчащий убийца.

— Тихо! — рявкнул Император, и толпа мгновенно затихла. Его голос, обычно мягкий и льстивый, сейчас был наполнен властью, что заставляло дрожать. — Демоница Гуан Хуан, ты обвиняешься в краже Золотых Яблок и сокровищницы Лунъяна. Что можешь сказать в своё оправдание?

Гуан Хуан вскинула голову, её взгляд, обычно лукавый и игривый, сейчас был холоден и презрителен. Она окинула толпу надменным взглядом, словно рассматривая надоедливых насекомых.

— Золотые Яблоки? Сокровищница Лунъяна? — её голос, несмотря на оковы и мрачную ситуацию, звучал насмешливо. — Неужели во всей вашей прославленной империи не нашлось занятия поважнее, чем обвинять меня в краже фруктов?

Шен Санси фыркнул, демонстративно вылизывая лапу.

— Фрукты, может, и не безделушки, — промурлыкал он, — а вот сокровищница у вас и впрямь так себе. Стоило ли из—за этого поднимать такую бучу и будить кота и его госпожу ни свет ни заря?

Гуан Хуан усмехнулась, поддерживая дерзость своего питомца.

— Может быть, Ваше Императорское Величество просто завидует моей ловкости и красоте? — Демоница сделала шаг вперёд, звеня цепями. — Ведь если бы я действительно захотела что—то украсть, поверьте, вы бы даже не заметили пропажи.

Мао Цзе побагровел от гнева.

— Молчать! — прорычал он. — Ты будешь отвечать на вопросы! Где Золотые Яблоки из сокровищницы Лунъяна? Верни их немедленно, и, возможно, я смягчу твою участь.

Гуан Хуан театрально вздохнула.

— Ох, Ваше Величество, вы меня разочаровываете. Неужели вы действительно верите в эту нелепицу? У меня есть дела поинтереснее, чем воровать фрукты. Но раз уж вам так хочется верить в сказки, пусть будет так. Но я была схвачена около дома удовольствий в тот момент, когда кто—то похитил Яблоки, я не смогла бы оказаться в двух местах одновременно. Поэтому ваше обвинение я считаю не больше, чем пыль.

Император нахмурился, его взгляд стал колючим и подозрительным. Он прекрасно знал о репутации Гуан Хуан, о её дерзости, хитрости и умении запутывать даже самых опытных следователей. Версия о доме удовольствий звучала как насмешка, словно она открыто издевалась над его властью. Тем не менее, в её словах было зерно истины. Как она могла быть одновременно в сокровищнице и в доме удовольствий?

— Доказательства! — потребовал Мао Цзе, с трудом сдерживая ярость. — Где свидетели, подтверждающие твоё алиби? Не думай, что я поверю тебе на слово, демоница. Твоя репутация говорит сама за себя.

Шен Санси зевнул, обнажив острые клыки.

— Свидетели? В доме удовольствий, ваше величество? Сомневаюсь, что кто—то из них захочет предстать перед вашим судом. У них ведь тоже есть свои маленькие секреты. Но если вам так уж интересно, спросите любого, кто видел сегодня утром самую красивую демоницу у входа. Её легко узнать. По цепям, например.

Гуан Хуан лишь презрительно усмехнулась, наблюдая за тем, как Император теряет контроль над ситуацией. Она знала, что её положение опасно, но не собиралась отдаваться в руки правосудия без боя. «История дурно пахнет, — демоница увидела горе—охотника, едва облизнулась. — Интересно, пожалуй, я ещё позабавлюсь». Она была Гуан Хуан, и она привыкла играть по своим правилам.

Мао Цзе повелительным жестом собирался позвать главнокомандующего стражи, но тут из толпы вышла юная девушка.

Она была облачена в изысканный боевой хитон, чёрный, словно ночное небо, украшенный тончайшей вышивкой серебристо—голубых узоров, напоминающих извивающиеся ветви и магические символы. Поверх него накидка глубокого багрового цвета струилась лёгкими волнами, надетая так, что подчёркивала её стройную фигуру и придавала облику загадочную грациозность. Широкий пояс с металлической пряжкой плотно облегал талию, удерживая наряд и добавляя строгости образу. Её рукава были полупрозрачными, украшенными изящным узором, в котором играли отблески магии — словно сама ткань была пропитана таинственной энергией.

Волосы ниспадали волной, украшенные изящной серебристой диадемой, переливающейся в утреннем свете, словно символ её высокого статуса и внутренней силы. Ветер играл с тканью, создавая ощущение, что она вот—вот взмоет в бой, сочетая в себе красоту и устрашающую мощь.

— Простите, Ваше Императорское Величество.

— Кто ты? — Мао Цзе гневался, его рука застыла в воздухе, главнокомандующий ждал указаний.

— Я Сюй Ишу, Ваше Величество, — девушка едва сделала шаг, споткнулась, упав на колено.

— Если это наша спасительница, можешь убить меня сразу, — Шен Санси прикрыл свои глаза лапой, чтобы не видеть этого ужаса. Гуан Хуан внимательно смотрела на Сюй Ишу, принимая решение по поводу судьбы этой девушки.

— Говори… — Император убрал руку, внимательно глядя на девушку.

— Я могу подтвердить… Демоница Гуан Хуан была в доме удовольствий, я видела её. Я следила за ней всё время, до того момента, пока перед ней не остановился паланкин и на шею демоницы не был наброшен обездвиживающий амулет. После её отвезли в темницу. Как говорит сама Гуан Хуан, действительно, невозможно быть в двух местах одновременно.

Мао Цзе нахмурился, обдумывая услышанное. Слова девушки звучали убедительно, а её положение указывало на то, что она не простая свидетельница. Воинственный хитон, изысканный, но явно предназначенный для сражений, говорил о её принадлежности к элите. Но для чего ей следить за демоницей? И почему она не заявила об этом раньше?

Гуан Хуан усмехнулась про себя. Кажется, игра становилась всё интереснее. Неожиданное появление Сюй Ишу внесло смуту в простую схему обвинения, превращая всё в сложную интригу.

Сюй Ишу подняла взгляд.

— Ваше Императорское Величество, я всего лишь юный культиватор, и мне было интересно наблюдать за демоницей и её техниками, поэтому я оказалась рядом. Она не виновна.

— Сюй Ишу, ты понимаешь, что тебя ждёт за содействие демонице, если ты лжёшь, — наследный принц выдвинулся вперёд, свысока глядя на девушку.

Сюй Ишу хотела открыть рот, чтобы оправдаться, но в этот момент Гуан Хуан зазвенела цепями и вышла вперёд:

— Хватит устраивать цирк, я не крала ваши Золотые Яблоки, но если хотите, я могу их вернуть. В обмен на свою свободу.

Принц надменно вскинул бровь, оценивая заявление Гуан Хуан. Император же, напротив, казалось, заинтересовался. В его глазах мелькнул проблеск надежды, смешанный с недоверием.

— Вернуть Яблоки? — переспросил он, медленно процеживая каждое слово. — И ты думаешь, что я поверю тебе на слово, демоница? Что помешает тебе просто сбежать, получив свободу?

Гуан Хуан пожала плечами, делая вид, что ей совершенно всё равно.

— Ваше величество, у вас есть выбор. Вы можете продолжать верить в нелепые обвинения и тратить время на бесполезные поиски, или же вы можете воспользоваться моим предложением и вернуть свои сокровища. Моё слово — гарантия. А если я нарушу его, то можете казнить меня самым изощрённым способом.

Шен Санси фыркнул, демонстративно отвернувшись. Он явно был не в восторге от перспективы новой авантюры.

— Если это поможет нам скорее вернуться домой, я согласен, — промурлыкал он, зевая во весь рот. — Но если это окажется очередной глупостью, я укушу кого—нибудь. Намеренно.

Лицо императора помрачнело. Он колебался, взвешивая все «за» и «против».

— Хорошо, — неожиданно произнёс Мао Юфэй, впиваясь взглядом в Гуан Хуан. «Это шанс доказать отцу, что я на что—то способен. И наконец—то сбежать из дворца». В голове наследного принца зрел план. Он был рад, что когда в лесу повстречал загадочную демоницу и сейчас видел её, она была для него, словно билет в другую жизнь. — Я, наследный принц, согласен на твою сделку. Но помни, демоница, одно неверное движение — и ты поплатишься жизнью. Сюй Ишу, ты отвечаешь за её освобождение и сопровождение. Я же как законный представитель и наследный принц присоединюсь к вам, чтобы проследить за исполнением уговора. Если что—то пойдёт не так, ответственность ляжет на мои плечи.

— Мао Юфэй, — Император едва проглотил язык, он не смог ожидать такой дерзости и такого поступка от своего сына. — Ты осознаёшь, что делаешь?

Мао Юфэй проигнорировал предостережение отца, его взгляд был прикован к Гуан Хуан. В его глазах горел азарт и предвкушение приключения. Он был молод, амбициозен и жаждал доказать свою состоятельность. Дворец с его интригами и церемониями давно наскучил ему, и возможность вырваться из золотой клетки казалась ему бесценной.

Гуан Хуан усмехнулась, оценивая рвение принца. Она знала, что за его бравадой скрывается буря эмоций и скрытых мотивов. Впрочем, её это не беспокоило. Ей всегда нравилось играть на чужих слабостях, и принц, похоже, был идеальной мишенью. «Что ж, игра начинается», — подумала она, бросив мимолётный взгляд на настороженного Императора.

Сюй Ишу, казалось, была несколько ошеломлена неожиданным поворотом событий. Она молча кивнула, принимая возложенную на неё ответственность. Её взгляд был сосредоточенным и серьёзным, словно она готовилась к предстоящей битве. Она явно не ожидала, что её скромное свидетельство превратится в целую авантюру, но, похоже, была готова принять вызов. «Я же хотела стать ученицей Гуан Хуан, это лучший способ сблизиться и получить её одобрение», — пыталась успокоить себя Сюй Ишу.

На площади воцарилась напряжённая тишина. Толпа затаила дыхание, наблюдая за развитием событий. Император, казалось, смирился с решением сына, хотя его лицо по—прежнему выражало тревогу. Он понимал, что упустил контроль над ситуацией, и теперь ему оставалось лишь надеяться на благоразумие принца и Сюй Ишу. Цепи с Гуан Хуан были сняты. Демоница окинула принца оценивающим взглядом, и в сопровождении Сюй Ишу покинула площадь, оставив позади растерянного Мао Цзе и взволнованную толпу. Принц следовал за ними, не отрывая взгляда от Гуан Хуан.

— Куда мы идём? — спросил Мао Юфэй.

Демоница кокетливо убрала прядь волос с плеча назад, подмигнув принцу:

— В гости к сказке…