Злодейки выбирают кофе

Спустя мгновение цветы опали, и на их месте появились крошечные, молочно—белые плоды, напоминающие первые снежинки. Они росли не по дням, а по часам, наливаясь соком и силой. Женщина ухаживала за ними, как за собственными детьми, боясь потерять этот дар судьбы. Она чувствовала, как её жизненная сила перетекает в эти плоды, наполняя их магией и энергией. Но она была готова на всё ради встречи с любимым и рождения долгожданного ребёнка.

Когда армия Цинь Э вошла в город, она уже ждала его у ворот, держа в руках спелое, белоснежное яблоко. Воины восхищались её красотой, словно она и сама была неземным созданием. Цинь Э спешился и заключил её в объятия. Они долго стояли так, молча, словно боялись нарушить хрупкое мгновение счастья. Затем она протянула ему яблоко.

— Съешь его, любимый, — прошептала она. — Оно поможет тебе восстановить силы после битвы.

Она понимала, что если он съест его, то она исчезнет, словно её никогда не существовало.

Цинь Э с благодарностью принял дар и откусил кусочек. В тот же миг сад вокруг них замёрз, превратившись в ледяную пустыню, а женщина растворилась в воздухе, оставив лишь лёгкий аромат яблоневого цвета. На руках у Цинь Э остался младенец, дитя подобное первому снегу. Это была девочка; он назвал её Бай Сюэ1.

Главнокомандующий Цинь Э томился без женской ласки и тепла; он понимал, что его дочери нужна женская рука. И вот однажды, отправившись на охоту, он проехал мимо маленькой фермы. Вдруг его конь обезумел и помчал куда глаза глядят, и казалось, ничто не могло его остановить. Тут вдруг показался всадник на вороном белом коне, который смог спасти нашего генерала; это была девушка, чья красота затмевала солнечный свет. Прекрасную спасительницу звали Пяолян Монюй2. Так главнокомандующий женился во второй раз.

Пяолян Монюй оказалась женщиной коварной и жестокой. За красивой внешностью скрывалось сердце, полное зависти и жажды власти. С первого дня она невзлюбила Бай Сюэ, видя в ней лишь напоминание о прошлой любви мужа и препятствие на пути к его состоянию. Она всячески унижала девочку, заставляла её выполнять самую грязную работу, морила голодом и холодом, надеясь сломить её дух. Цинь Э, ослепленный красотой и хитростью новой жены, не замечал страданий дочери, считая её капризной и непослушной. Бай Сюэ росла в одиночестве и тоске, находя утешение лишь в саду, который, несмотря на ледяной покров, хранил воспоминания о матери.

Однажды Пяолян Монюй, взглянув в волшебное зеркало, которое всегда носила с собой — по слухам, оно могло видеть то, что было, что есть и что будет, — открыла его и спросила:

— О мудрейший из зеркал, что видит суть вещей и многое познал, расскажи мне, кто на свете всех прекрасней?

И зеркало ответило ей, не тая:

— Ты, госпожа моя, прекрасна и красива и опасна, но Бай Сюэ прекраснее.

Охваченная яростью, Пяолян Монюй приказала слуге отвести девочку в лес и убить её. А в доказательство принести её волосы, что были подобны звёздной ночи. Слуга, тронутый красотой и невинностью Бай Сюэ, не смог выполнить приказ и отпустил её, наказав никогда не возвращаться домой. Девушка в знак благодарности обрезала свои волосы и отдала слуге, чтобы спасти ему жизнь, а сама побежала прочь, не оглядываясь.

Бай Сюэ долго блуждала по заснеженному лесу, пока не набрела на небольшой заброшенный дом.

Внутри было грязно и неуютно, но девочка, уставшая и замёрзшая, решила остаться на ночлег. Утром она обнаружила, что дом принадлежит семи культиваторам, которые были очень добры к ней и позволили остаться с ними. Бай Сюэ стала для них подругой и хозяйкой, заботясь о доме и готовя им еду.

Тем временем Пяолян Монюй, получив доказательство смерти Бай Сюэ, обратилась к волшебному зеркалу.

— О мудрейший из зеркал, что видит суть вещей и многое познал, расскажи мне, кто на свете всех прекрасней.

— Ты, госпожа моя, прекрасна и красива и опасна, но Бай Сюэ прекраснее, — ответило зеркало.

— О мудрейшее зеркало, — взмолилась Пяолян Монюй, — что мне делать?

И зеркало дало ответ:

— О прекраснейшая, ты должна испить её внутреннюю силу, тогда ты станешь вновь одной прекрасной на всём белом свете.

В ярости и отчаянье Пяолян Монюй решила расправиться с падчерицей. Долго ли она думала? Нет. Она любила Яблоки, и яблоня, что когда—то была предвестником рождения Бай Сюэ, должна была стать её гибелью. Мачеха приготовила яд, отравив плоды, замаскировавшись под бродячую артистку, отправилась в хижину семи культиваторов, дабы убить падчерицу и стать единственной красавицей.

Обманом проникнув в дом культиваторов, Пяолян Монюй предложила Бай Сюэ отведать сочное, наливное яблоко. Девушка, не подозревая злого умысла, откусила кусочек и в тот же миг упала замертво. Она испила её жизненную силу, оставив тело. Семь культиваторов, вернувшись домой и обнаружив бездыханное тело своей названной сестры, были безутешны. Бай Сюэ была пуста, подобно прекрасной вазе, но всё так же красива. Они положили её в хрустальный гроб, наполненный цветами яблони, и оставили его в лесу, охраняя по очереди.

Прошло две весны. Однажды мимо проезжал прекрасный принц Ки Ян3. Он был очарован красотой спящей Бай Сюэ и, не в силах сдержать чувства, поцеловал её, отдав часть своей внутренней ци. В тот же миг заклятие развеялось, и девушка проснулась. Принц был настолько поражён её красотой и историей, что предложил ей руку и сердце. Бай Сюэ согласилась, и они сыграли пышную свадьбу.

После воскрешения Бай Сюэ и пышной свадьбы с принцем Ки Яном мачеха Пяолян Монюй, узнав об этом, явилась на торжество с целью разрушить их союз. Она была полна гнева и зависти, решив вновь уничтожить счастье падчерицы.

Однако в этот момент появился Тай Вань Джей — хранитель восточных врат Небес, могучий небожитель и основатель великой школы боевых искусств Белого Лотоса, достигший просветления в пятнадцать лет. Вместе со своими учениками он вмешался в конфликт, остановив мачеху.

В знак наказания за её злодеяния Тай Вань Джей запечатал Пяолян Монюй в заточение, прокляв её переживать одну и ту же историю на протяжении веков — страдать и осознавать свою вину. Этот вечный цикл должен привести мачеху к покаянию и осознанию своих ошибок, не позволяя ей причинять зло дальше.

Таким образом, благодаря вмешательству Тай Вань Джея, счастье Бай Сюэ и принца Ки Яна было защищено, а зло было справедливо наказано.

— Такой чуши я ещё не слышал, — Мао Юфэй сжал лук, раздражённо смотря на Гуан Хуан. Демоница была спокойна и, кажется, совсем не обращала внимания на гневность принца. — Откуда нам знать, что это правда? — Демоница задумчиво почесала подбородок.

— Наверное, потому что я была ученицей Тай Вань Джея и именно я замечала ведьму.

— И если я правильно понимаю, красота плюс любовь к Яблокам равно Пяолян Монюй. Вечное бессмертие и красота, а также избавление от наказания, — воодушевлённо улыбнулась Сюй Ишу, жаждуще смотря на Гуан Хуан; она ждала одобрения своей теории.

Шен Санси присел возле демоницы:

— У неё работает мозг, может, она неуклюжа, но изобретательна. Твоя ученица подобна книге… Правда, — Кот прикрыл глаза лапой. — Почерк неразборчивый, словно роль.

Гуан Хуан едва ли взглянула на Шен Санси; её демонический кот всегда был прав, но сейчас у неё другая задача — донести свой план и мысли до принца и ученицы.

— Эта ведьма, — демоница усмехнулась, — та, к которой мы направимся. Она заперта в цикле иллюзий: каждый, кто входит в её мир, становится частью её истории — мачехой, падчерицей, принцем. Мы должны сыграть роли, чтобы разорвать цикл и выяснить, украла ли она Яблоки ради бессмертия. Но будьте осторожны: её желания искажают реальность. Кто готов стать героями этой сказки?

Мао Юфэй кивнул.

— Ладно, план твой я понял. Но если это действительно повторяющаяся иллюзия, кто гарантирует, что мы выйдем живыми?

— Я гарантирую, — улыбка Гуан Хуан пропала; буквально в паре метров появилась стена, подобная северному сиянию, переливаясь и играя разноцветными узорами; за ней открылся мир — рыночная площадь.

Мао Юфэй недоверчиво покосился на переливающуюся стену. Северное сияние, ведущее в сказку? Звучит как плохой сон. Он поправил лук на своём плече и вздохнул. В его жизни и без того хватало абсурда, но это… это уже тянуло на подвиг.

— Ладно, — повторил он. — Роль кого ты мне уготовила, Гуан Хуан? Принца на белом коне? Или, что вероятнее, говорящего коня, который свалится в ближайшую яму?

Демоница, не обращая внимания на его сарказм, указала на пеструю рыночную площадь за переливающейся стеной. Там царила суета: торговцы наперебой расхваливали свой товар, крестьяне грузили повозки, дети гонялись за уличными кошками. Атмосфера была почти идиллической, если бы не давила каким—то неестественным очарованием.

— Не я выбираю роли, — ответила демоница. — Иллюзия выбирает…

« Прошлое.

— Мастер Тай Вань Джей, почему Ланьэр Саньи назначен главным? — Гуан Хуан смотрела на своего Мастера, не понимая. Она была способной ученицей, одной из лучших в боевых искусствах. Ланьэр Саньи был менее искусен, разве что его отец обладал влиянием и являлся воином Золотых наплечников4.

— Гуан Хуан, я вижу твое недоумение в глазах, — спокойно ответил Мастер Тай Вань Джей, поглаживая свои волосы, похожие на цветущие каштаны. Он был красив, как мужчина, и мудрость его была безгранична, подобно небу. Его взгляд, проницательный и спокойный, сейчас казался особенно внимательным, словно он мог видеть сквозь внешнюю оболочку прямо в сердце ученицы. — И твои вопросы справедливы. Ланьэр Саньи действительно не обладает твоей природной грацией и тем мастерством, которое ты оттачивала годами. — Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Гуан Хуан. Девушка стояла неподвижно, но в её глазах читалось нетерпение. Мастер Тай Вань Джей мягко улыбнулся. — В боевых искусствах, Гуан Хуан, сила и мастерство – это лишь часть картины. Лидер должен обладать не только умением фехтовать и побеждать в поединках. Главное – это мудрость, умение предвидеть, способность объединять и вести за собой. — Ланьэр Саньи обладает этим, — продолжил Мастер. — У него есть редкий дар – он умеет слушать и слышать. Он видит картину целиком, а не только отдельные её фрагменты. Да, его отец – воин золотых наплечников, но это не делает его автоматически лидером. Ланьэр Саньи добился уважения своим умом, своей дипломатичностью и своим умением находить компромиссы. Он объединяет, а не разделяет. — Мастер Тай Вань Джей закончил, глядя прямо в глаза Гуан Хуан. — Твои навыки – твоя сила, но мудрость Ланьэр Саньи – это то, что сейчас необходимо этому дому. Сосредоточься на развитии своих талантов, Гуан Хуан, и поддержи Ланьэр Саньи в его новом начинании. Тогда мы все станем сильнее.

— Мастер, это несправедливо! В миссии Трех рек я вытащила команду из ловушки демона иллюзий, — Гуан Хуан была раздражена. — Мне кажется, вы переоцениваете Ланьэр Саньи.

— Не отрицаю, Гуан Хуан, твоя заслуга в миссии Трех рек неоценима, и я помню, как ты вывела команду из лап демона иллюзий. Твоя смекалка и храбрость спасли многих. Но лидерство – это не только блеск в бою, это ещё и умение принимать сложные решения, даже если они непопулярны. Ланьэр Саньи обладает хладнокровием и способностью видеть общую картину, что помогает ему принимать взвешенные решения в критических ситуациях.

— Но, как вы сказали, его отец – воин золотых наплечников, и разве это не влияет на его положение? — Гуан Хуан не сдавалась, в её голосе звучало сомнение.

Мастер Тай Вань Джей вздохнул.

— Гуан Хуан, я не слеп. Я знаю, что положение его отца даёт ему определённый вес. Но я также знаю и Ланьэр Саньи. Он доказывает свою ценность каждый день. Он не прячется за спиной отца, а использует своё влияние, чтобы объединять людей и помогать им. Его наследие – это не только привилегия, но и ответственность. И я верю, что он справится с этой ответственностью.

— Я всё ещё считаю, что вы недооцениваете меня, Мастер, — пробормотала Гуан Хуан, опуская голову.

— Я никогда не недооценивал тебя, Гуан Хуан, — ответил Тай Вань Джей, подойдя ближе и положив руку ей на плечо. — Я вижу твой потенциал, твою силу и твое стремление к совершенству. Но лидерство – это не соревнование. Мы все – часть одного целого, и каждый из нас вносит свой вклад. Твоя роль сейчас – расти и развиваться, оттачивать свои навыки и быть поддержкой для Ланьэр Саньи. Вместе мы создадим силу, которую никто не сможет сломить.

Девушка убрала руку Мастера с плеча.

— Вы слепы, Мастер Тай Вань Джей. Вы не видите, что Ланьэр Саньи – хвастун и лицемер, напыщенный павлин, и вы потакаете ему. — Гуан Хуан раздражённо вышла от Мастера. Она остановилась на крыльце, смотря вдаль цветущего сада. «Почему Мастер не видит моих заслуг?» — подумала девушка, опустив глаза. Ей было тяжело от принятого решения Тай Вань Джея.

— Ну что, опять в моей тени? — раздался надменный голос с лёгкой усмешкой. Девушка сжала кулаки, пытаясь унять пожар в своём сердце.

Гуан Хуан резко обернулась, прожигая взглядом Ланьэр Саньи, стоявшего в дверях покоев Мастера. Его самодовольная улыбка лишь подливала масла в огонь её гнева. «В тени? Моей тени ты навсегда останешься, хвастун».

— Не твое дело, — процедила она сквозь зубы, стараясь сохранить хоть какое—то подобие спокойствия. Она знала, что, поддавшись эмоциям, лишь подтвердит его правоту в глазах Мастера.

Ланьэр Саньи сделал несколько шагов вперёд, приближаясь к ней. В его глазах читался нескрываемый триумф.

— О, не обижайся, Гуан Хуан. Я понимаю твое разочарование. Все ждали, что именно тебя назначат главной. Но такова жизнь, не всем дано быть лидерами.

— Ты ничем не лучше меня, — огрызнулась Гуан Хуан, стараясь держаться прямо, несмотря на волну возмущения, захлестнувшую её. — Ты получил эту должность только благодаря своему отцу.

Ланьэр Саньи усмехнулся, махнув рукой в знак пренебрежения.

— Твое мнение мало что значит. Важно лишь то, что думает Мастер. А он, как ты видишь, сделал свой выбор. И лучше тебе смириться с этим, Гуан Хуан. Не стоит идти против течения, можно и утонуть.

Гуан Хуан смотрела на него с презрением. Слова Ланьэр Саньи задели её за живое, но она не собиралась ему это показывать. Она знала, что он ждёт её срыва.

— Время покажет, кто утонет, а кто останется на плаву, — тихо произнесла она и развернулась. Девушка собиралась уйти, она не могла принять усмешек этого самонадеянного павлина. Гуан Хуан резко была схвачена за рукав, она едва лишь успела вздохнуть. Ланьэр Саньи прижал её к стене.

— Если бы ты не была прастолюдинкой, ставшей культиватором, и одной из лучших учениц Мастера, — его пальцы коснулись её лица, а сам он подался вперёд, сокращая расстояние между ними. — Я бы желал увидеть тебя в своих покоях.

Улыбка на лице Ланьэр Саньи стала хитрой, полной эмоций и запретной страсти. Ярость вспыхнула в груди Гуан Хуан, подобно лесному пожару. Она с силой оттолкнула Ланьэр Саньи, освобождаясь от его прикосновения. Презрение и отвращение переполняли её.

— Не смей прикасаться ко мне, — прошипела она, стараясь говорить как можно тише, чтобы не привлечь лишнего внимания. — Я не боюсь ни тебя, ни твоего отца. И не забывай, кто вытащил твою никчемную команду из передряги в миссии Трех рек. Пока ты прятался за моей спиной, я сражалась с демоном иллюзий.

Ланьэр Саньи скривился, словно от зубной боли. Ярость вспыхнула в его глазах, но он старался держать себя в руках. Он не мог позволить себе потерять контроль, особенно сейчас, когда он только что получил эту должность. Поцелуй на его губах был сладок, это стоило гнева девушки. Она ни кто, и её слова лишь пустой звук. Миссия по заточению Пяолян Монюй была превыше всего, и он был главный.

— Запомни, Гуан Хуан, теперь я здесь главный. И ты будешь делать то, что я скажу. Иначе… — Он снова наклонился ближе к её лицу, его дыхание опалило её щеку. Он желал намного большего, чем такая маленькая близость, но скрывал это. — Иначе тебе не поздоровится.

Гуан Хуан плюнула ему в лицо. Ланьэр Саньи отшатнулся, в ярости вытирая слюну с лица. Его глаза горели ненавистью, желанием и правом обладать. Гуан Хуан воспользовалась его замешательством и резким движением оттолкнула его от себя. Она быстро развернулась и побежала прочь, проклиная в душе этот день, эту ситуацию и Ланьэр Саньи. Она не знала, что ждёт её в будущем, но, кажется, миссия будет сложной.

Гуан Хуан закрыла за собой дверь в свои покои. Как лучшая ученица, у неё был отдельный дом. Девушка выдохнула: встреча с Ланьэр Саньи вызывала в ней раздражение, она до сих пор чувствовала его прикосновения на своём теле, вкус его губ на своих губах. Она едва коснулась своих губ.

— Сладко, но…

Шум посуды заставил её прийти в себя. Она осторожно сделала шаг вперёд, наблюдая, как шерстяной комочек леопардового окраса что—то готовит.

Гуан Хуан замерла, не веря своим глазам. Шерстяной комок, грациозно орудующий сковородкой, был чем—то из ряда вон выходящим даже для мира культиваторов, где чудеса встречались на каждом шагу. Существо ловко подбрасывало в воздухе овощи, и аппетитный аромат жареного мяса заполнил комнату. Она опустилась на циновку, наблюдая за необычным поваром, не решаясь прервать его работу.

Девушка нашла его на миссии Трёх рек. Как сказать «нашла» — Ланьэр Саньи пытался его уничтожить, так как в этом котёнке была демоническая ци. Но Гуан Хуан не позволила ему этого сделать и забрала с собой, в тайне, конечно. Она дала ему имя Шен Санси, и её совсем не волновало его демоническое происхождение.

Комочек, а точнее ещё котёнок, закончил свою работу с ловкостью опытного шеф—повара. Он выключил огонь под сковородкой и, словно почувствовав её взгляд, обернулся. Под леопардовым окрасом девушка умилилась паре больших изумрудных глаз, смотревших на неё с нескрываемым интересом.

— Прошу прощения, что ворвался, но почувствовал, что тебе нужен ужин, — промурлыкал Шен Санси, и Гуан Хуан едва сдержала улыбку. Даже его голос звучал по—кошачьи мягко и приятно.

Гуан Хуан позволила себе немного расслабиться, ощущая тепло и уют, исходящие от маленького существа. Несмотря на его демоническое происхождение, Шен Санси казался воплощением нежности и заботы. Она кивнула в знак благодарности и подошла к столу, с интересом рассматривая блюдо. Аромат был поистине восхитительным, и девушка не могла дождаться, чтобы попробовать творение необычного повара.

Первый кусочек жареного мяса растаял во рту, наполняя вкусовые рецепторы невероятным сочетанием специй и трав. Гуан Хуан не удержалась от тихого стона удовольствия. Это была лучшая еда, которую она когда—либо пробовала. Она посмотрела на Шен Санси, который скромно устроился рядом, наблюдая за её реакцией.

— Это… восхитительно, — прошептала она, искренне восхищаясь талантом котёнка. — Откуда ты научился так готовить?

Шен Санси слегка покраснел, и его глаза заблестели от смущения.

— Это… как—то получается само собой, — промурлыкал он. — Я просто чувствую, какие ингредиенты и специи нужны, чтобы создать вкусное блюдо.

Гуан Хуан улыбнулась. В этом маленьком леопардовом комочке скрывалось нечто большее, чем просто демоническая ци. Он был талантливым поваром, верным другом и, возможно, самым необычным существом, которое она когда—либо встречала.

— Ты расстроена, тяжёлый день? — Шен Санси положил свою голову на колени Гуан Хуан, ожидая ответа.

Девушка вздохнула, поглаживая мягкую шерстку на голове Шен Санси. Его присутствие, как ни странно, успокаивало. Рассказывать о Ланьэр Саньи ей не хотелось, да и к чему? Котёнок не поймёт всей глубины её переживаний, да и не нужно ему это.

— Просто устала, — ответила она, стараясь скрыть раздражение и горечь, которые всё ещё клубились внутри. — Тренировки, встречи… Много всего навалилось.

Шен Санси поднял голову, заглядывая ей в глаза своими изумрудными омутами. В его взгляде читалась искренняя забота и понимание, которые тронули сердце Гуан Хуан. Он не настаивал, не задавал лишних вопросов, просто был рядом, готовый поддержать её своим теплом и мурлыканьем.

— Тогда тебе нужно отдохнуть, — промурлыкал он, снова укладывая голову ей на колени. — Я принесу тебе чай, и ты немного поспишь.

Гуан Хуан благодарно улыбнулась:

— Нет, принеси мне лучше кофе.

Шен Санси взглянул на девушку, и ему сразу всё стало понятно.

— Мастер Тай Вань Джей назначил главным на миссию по заточению Поолян Монюй не тебя. Старый дурак.

— Да он назначил главным Ланьэр Саньи, этого напыщенного выскочку, — девушка вскинула брови и сжала кулаки. — Представляешь!?

Шен Санси потерся мордочкой о руку Гуан Хуан, выражая своё негодование. Он не любил, когда его хозяйка расстраивалась, особенно из—за таких ничтожных личностей, как Ланьэр Саньи. Котёнок чувствовал, как в Гуан Хуан бурлит гнев и обида, и ему захотелось сделать хоть что—то, чтобы облегчить её состояние.

— Этот самодовольный павлин, возомнивший себя великим воином, недостоин даже шнурков твоих туфель, — фыркнул Шен Санси, его голос стал более резким, чем обычно. — Он просто хочет покрасоваться перед старым дураком, чтобы выслужиться и получить повышение. Но он никогда не сравнится с тобой, Гуан Хуан. Ты самая талантливая и сильная ученица, которую я когда—либо знал.

Сердце Гуан Хуан тронулось от этих слов. Шен Санси, этот маленький комочек шерсти, видел её истинную силу и потенциал, даже когда она сама сомневалась в себе. Его поддержка и вера в неё были неоценимы. Она притянула котёнка к себе и крепко обняла.

— Спасибо, Шен Санси, — прошептала она, ощущая, как тепло его тела растворяет её негативные эмоции. — Давай попьём кофе.

Шен Санси тут же вскочил на лапы, его леопардовая шерсть вздыбилась от предвкушения. Он обожал готовить для Гуан Хуан, особенно когда видел, что ей это необходимо. Котёнок проворно запрыгнул на стол, сбросив с него небольшую книгу с рецептами, и направился к кухонному уголку. Там он ловко орудовал кофейником и баночками со специями, добавляя щепотку корицы и ванили в свежемолотые зерна.

Запах кофе вскоре наполнил комнату, смешиваясь с ароматом жареного мяса и создавая уютную и тёплую атмосферу. Шен Санси разлил напиток по двум небольшим чашкам и, балансируя на задних лапах, поднёс их к циновке, где ждала Гуан Хуан. Девушка с благодарностью приняла чашку и сделала глоток. Горячий напиток обжёг нёбо, но его терпкий вкус отогнал последние остатки усталости и раздражения.

— Спасибо, Шен Санси, — произнесла Гуан Хуан, ставя чашку на стол. — Ты знаешь, как меня подбодрить.

Котёнок мурлыкнул в ответ, прижимаясь головой к её руке. Он чувствовал, что гнев Гуан Хуан начал утихать, и облегчённо вздохнул. Ему было важно, чтобы его хозяйка была счастлива, и он готов был сделать всё, чтобы её защитить от любых невзгод.

— Не стоит благодарности, Гуан Хуан. Я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя, даже если этот напыщенный индюк получит назначение на все миссии в Поднебесной!

— Ланьэр Саньи думает, что Пяолян Монюй ему по зубам, — проговорила Гуан Хуан после долгой паузы, — но он даже не представляет, с чем столкнётся. Эта демоница хитра и жестока, она играет с разумом своих жертв, облачаясь в маску невинности.

— Не волнуйся, Гуан Хуан, — промурлыкал Шен Санси, — я уверен, что ты поможешь ему, если понадобится. Ты всегда приходишь на помощь тем, кто попал в беду. Ты спасла меня, хотя могла просто оставить меня умирать.

— Но вот только захочу ли я ему помочь? — девушка сделала глоток кофе, расплываясь в хищной улыбке.

Шен Санси прищурился, его изумрудные глаза блеснули в свете лампы, словно он пытался прочитать мысли Гуан Хуан сквозь её хищную улыбку. За всё время, проведённое с ней, Шен Санси узнал девушку слишком хорошо — эту смесь гнева, амбиций и скрытой заботы. Котёнок мягко мурлыкнул, но в его голосе сквозила нотка беспокойства.

— Ох, Гуан Хуан, эта твоя улыбка… Она мне не нравится. Не нравится, когда ты так улыбаешься, — промурлыкал он, прижимаясь ближе и тыкаясь мордочкой в её руку. — Помочь этому индюку? После всего, что он натворил? Он же пытался меня убить, помнишь? А ты… ты спасла меня, рискуя собой. И теперь этот павлин думает, что может командовать миссией без тебя, потому что так решил Мастер?

Он вздохнул по—кошачьи глубоко, его шерсть слегка взъерошилась от возмущения. Шен Санси чувствовал, что Гуан Хуан колеблется между гордостью и желанием доказать свою силу. Он не хотел, чтобы она ввязывалась в эту авантюру только из—за упрямства — или, хуже того, из—за какой—то скрытой симпатии к этому Ланьэр Саньи, а также чтобы доказать Мастеру Тай Вань Джею, что она лучше. Хотя пока он был рядом, он уже догадался, что девушка стала изучать тёмное искусство ци и тщательно скрывала это ото всех. Её стремления и амбиции были похвальны, но к чему всё это приведёт — не иначе как к тому, что она уже выбрала свой путь.

— Ладно, ладно, — продолжил он, мурлыкая успокаивающе и перебирая лапами по её коленям. — Если ты решишь помочь, я с тобой. Но только если пообещаешь, что не станешь героиней за его спиной. Ты лучше его, Гуан Хуан. Намного лучше. И этот Пяолян Монюй… она просто демон, ослеплённая желанием быть красивой. Обычная злая демоница.