Измена дракона

Глава 6. Цвета другой женщины

Ключ я спрятала до рассвета.

Не под матрас и не в шкатулку, которую уже проверяла Майра. В рабочей комнате стоял тяжёлый стол с выдвижным ящиком. Его задняя стенка оказалась тоньше боковых. Между доской и камнем оставалась щель шириной в два пальца.

Ключ поместился туда вместе с листом, на котором я записала своё настоящее имя.

Хранилище нельзя было назвать надёжным. Но теперь, чтобы найти обе вещи, требовалось знать, что искать.

Утром Майра принесла завтрак и не спросила о ключе.

Я не спросила, почему Лиора перестала просить Райдена о любви.

Некоторые ответы лучше получать из поступков, а не из пересказа человека, который любил одну из сторон.

– Госпожа Вельс придёт через полчаса, – сказала Майра, разливая чай.

– Я не давала согласия на её осмотр.

– Мастер Вейр дал.

– Эран имеет право назначить второго специалиста только после моего согласия.

– Он просил передать, что госпожа Вельс будет проверять не вашу душу и не память, а состояние территориальной части печати.

– Это меняет предмет осмотра. Не право на отказ.

Майра поставила чайник.

– Мне отправить её обратно?

Я посмотрела на правое запястье.

Светлая ветвь, появившаяся после договора, почти исчезла под кожей. Тёмный второй контур оставался глубже. Эран не смог определить его назначение.

Кассия Вельс специализировалась на восстановлении жил. Если кто и мог заметить след мёртвого стекла в теле Лиоры, то она.

Отказ сейчас защищал бы мою гордость лучше, чем интересы.

– Пусть войдёт. При Эране.

– Он уже в соседней комнате.

– Марек?

– У двери.

– Тогда осмотр состоится.

Майра кивнула.

– И уберите с кресла красную накидку.

Я посмотрела на спинку кресла.

Ткань была тёмно-бордовой, без вышивки и знаков.

– Почему?

– Госпожа Вельс может решить, что вы намеренно выбрали цвет Кернов.

– Пусть решает.

– Вы хотите её разозлить?

– Я хочу перестать подбирать одежду с учётом того, какие выводы сделает другая женщина.

Майра взяла чашку, но не сразу передала её мне.

– Лиора пыталась не давать поводов.

– Ей всё равно нашли обвинение в государственной измене.

Чашка оказалась в моей руке.

– Верно, – сказала Майра.

Кассия вошла вместе с Эраном.

Сегодня на ней была не тёмно-зелёная форма военной лечебницы, а серое платье под короткой рабочей курткой. Волосы убраны назад. Рукава застёгнуты у запястий. На поясе висел узкий футляр с инструментами.

Застёжка дома Керн осталась на прежнем месте.

Серебряное крыло над красной стеной.

Она заметила мой взгляд и не отвела свой.

– Я пришла проверить повреждение территориальной связи, – сказала Кассия. – Не брачный контур.

– Что именно вы собираетесь делать?

Она положила футляр на стол.

– Проверю температуру кожи, чувствительность пальцев, ответ личной печати Мерратов и направление оттока силы. Затем использую диагностическую нить Вельсов. Она не входит в вашу печать и не открывает память.

– Боль?

– Возможна.

– Последствия?

– Краткая слабость. Головная боль. Если внутри остался след мёртвого стекла, может возникнуть дезориентация.

– Что вы сделаете в этом случае?

– Остановлю проверку.

– Даже если не получите результат?

Кассия встретила мой взгляд.

– После вашего отказа остановлюсь.

Ответ был правильным.

Мне всё равно не хотелось давать ей руку.

– Эран?

Он стоял у окна, держа в руках свой футляр.

– Я буду наблюдать. Диагностическая нить безопаснее прямого погружения. Вы можете прекратить осмотр в любой момент.

– Хорошо.

Я села за стол и закатала правый рукав.

Кассия вымыла руки в чаше, которую принесла Майра. Затем раскрыла футляр.

Внутри лежали тонкие стеклянные палочки, серебряные зажимы, зелёные камни и моток почти прозрачной нити.

– Руку положите ладонью вверх.

Я выполнила.

Кассия не коснулась сразу.

– Можно?

– Да.

Её пальцы оказались прохладными и сухими.

Она проверила пульс, надавила на кончики пальцев, провела ногтем по ладони.

– Чувствуете?

– Да.

– Здесь?

– Слабее.

– Онемение было до разведения огня?

– Не помню.

Кассия задержала пальцы у основания большого пальца.

Тело Лиоры узнало её прикосновение.

Лечебница. Боль в висках. Кассия говорит кому-то за дверью, что госпоже необходим покой. Потом тише добавляет: «Покой не исправит повреждённую волю».

Воспоминание исчезло.

Я убрала руку.

Кассия сразу отступила.

– Что произошло?

– Фрагмент памяти.

– О чём?

– О вашем прежнем осмотре.

Она стала неподвижной.

Эран подошёл ближе.

– Вы готовы продолжать?

– Да.

Я снова протянула руку.

Кассия взяла прозрачную нить. Один конец закрепила на зелёном камне, второй провела над моей печатью.

Нить не касалась кожи.

В воздухе появился запах мокрой земли.

Свет под запястьем усилился. Сначала серебряный. Потом красный.

Кассия медленно двигала камень вдоль рисунка.

– Личная печать Мерратов сохранна, – произнесла она. – Брачная линия разорвана не полностью. Территориальный доступ закрыт внешним ограничением, но связь продолжает проводить силу.

– Это установили вчера.

– Вчера установили наличие связи. Я определяю её состояние.

– И какое оно?

– Неправильное.

– Точное медицинское определение?

– Пока самое честное.

Эран едва заметно поднял бровь.

Кассия продолжила осмотр.

Прозрачная нить пересекла тёмный контур.

Металлический вкус заполнил рот.

Перед глазами потемнело.

– Стойте.

Кассия замерла.

Нить осталась в воздухе, но свет погас.

– Уберите её.

Она сняла камень и положила на ткань.

Давление ослабло.

Эран проверил мой пульс.

– Что вы почувствовали?

– Металл. Темноту. Будто комната отдалилась.

Кассия посмотрела на тёмный контур.

– Реакция на остаточное искажение.

– Мёртвое стекло?

– Возможно.

– Вы видели подобное раньше?

Пауза была короткой.

Но была.

– У людей, работавших рядом с повреждёнными жилами.

– У Лиоры до ритуала?

Кассия взяла другой зелёный камень.

– У неё были признаки истощения.

– Я спросила о следе мёртвого стекла.

– Я не проводила специальную проверку.

– Почему?

– Не было оснований.

– Она жаловалась на онемение, потерю ориентации или провалы памяти?

Кассия положила камень на стол.

– Осмотр проводила я.

– Поэтому спрашиваю вас.

– Вы пытаетесь превратить медицинскую проверку в допрос.

– А вы пытаетесь назвать вопрос изменением темы.

Она выпрямилась.

– У Лиоры были головные боли, слабость и нарушения сна. Она скрывала часть симптомов. Я зафиксировала магическое истощение.

– Причину?

– Причина не была установлена.

– В обвинении ваше заключение использовали как подтверждение того, что Лиора тайно работала с печатью.

– Я не отвечаю за выводы совета.

– Вы знали, для чего запрашивают отчёт?

Кассия посмотрела на Эрана.

Он не вмешался.

– Знала.

– И не уточнили, что истощение могло быть вызвано внешним воздействием?

– На тот момент у меня не было доказательств внешнего воздействия.

– Но было неизвестное происхождение симптомов.

– Оно указано.

– В копии обвинения написано: «Состояние соответствует длительному несанкционированному использованию печати».

Кассия замерла.

– Это не моя формулировка.

– Значит, отчёт изменили?

– Либо заключение составлено на основании нескольких документов.

– Вы проверяли итоговый текст?

– Нет.

– Почему?

– Военный целитель не контролирует решения родового совета.

– Зато должен контролировать использование своих выводов.

Её лицо стало жёстче.

– Вы ничего не знаете о работе военной лечебницы.

– Возможно. Зато я знаю, что слова специалиста становятся оружием, когда он позволяет другим менять их смысл.

На зелёном камне под её рукой вспыхнула тонкая линия.

Не от желания ударить.

От сдерживаемой силы.

Эран взял камень со стола и убрал в футляр.

– Проверка закончена.

– Я не завершила диагностику, – сказала Кассия.

– Пациентка потребовала остановиться.

– Она остановила один этап.

– И после этого её состояние ухудшилось.

Кассия посмотрела на меня.

– Вы хотите продолжить?

– Нет.

– Тогда я составлю предварительное заключение.

– Два экземпляра.

– Разумеется.

– Один передадите мне лично.

– Через капитана Дарна.

– Лично.

– Вы мне не доверяете.

– Я не доверяю системе, в которой чужая формулировка появляется под заключением врача.

Кассия закрыла футляр.

– Вы всегда были несправедливы ко мне.

Телесная память болезненно сжала грудь.

Лиора стояла в коридоре лечебницы. Кассия говорила: «Вы хотите, чтобы он выбирал между вами и ранеными». Райден проходил мимо, не слыша начала разговора.

Я выпрямилась.

– Я не знаю, какой была к вам Лиора.

– Удобная потеря памяти.

– Не для меня.

Кассия взяла футляр.

Серебряная застёжка блеснула на груди.

– Осмотр закончен, – сказала она.

– Не совсем.

Она остановилась.

– Вы так и не ответили, какое положение занимаете в доме Керн.

– Я военная целительница.

– Должность мы уже установили.

– Я союзник Хранителя.

– Тогда почему носите знак, который повторяет его родовые цвета?

Кассия коснулась застёжки.

– Я получила его за службу.

– От Райдена?

– Да.

– Когда?

– После Восточной войны.

– Этот знак даёт право представлять дом?

– Нет.

– Доступ к закрытому совету?

– Моя должность даёт.

– Право распоряжаться слугами Кернов?

– В лечебнице.

– Право входить в мои комнаты без приглашения?

– Я уже признала, что следовало дождаться разрешения.

– Право занимать место супруги на официальных церемониях?

В комнате стало тихо.

Кассия медленно опустила руку.

– Я никогда не называла себя супругой Райдена.

– Я не спрашивала, как вы себя называли.

Эран закрыл свой футляр.

– Личные вопросы следует обсуждать не во время медицинского осмотра.

– Медицинский осмотр завершён, – сказала я. – Личный вопрос касается политического знака, который носит человек, чьё заключение использовали против меня.

Кассия шагнула к столу.

– Я спасла Райдену жизнь.

– Это достойно награды.

– Я удерживала его сердце после разрушения третьей башни. Восстанавливала крыло. Оставалась в лечебнице по трое суток, пока ваша жена Хранителя устраивала приёмы.

Тело Лиоры дёрнулось от боли.

Не моей.

Я позволила ей пройти.

– Значит, вы заслужили уважение, должность и награду, – сказала я. – Но не чужое место.

Кассия побледнела.

– Я ничего у вас не забирала.

– Тогда вам будет нетрудно объяснить совету, почему вы носите цвета дома, к которому не принадлежите.

Она взяла футляр так резко, что металлическая защёлка ударилась о дерево.

– Вы пытаетесь вернуть Райдена.

– Нет.

Ответ прозвучал раньше, чем она закончила говорить.

Уверенно.

Без необходимости подумать.

Я не хотела вернуть мужчину, которого никогда не выбирала. Не хотела получить в наследство чужой брак вместе с телом и обвинением.

Но Лиора заслуживала, чтобы её отсутствие перестали использовать как свободное место.

– Мне не нужен Райден, – продолжила я. – Мне нужен точный статус каждого человека, получившего влияние после отстранения Лиоры.

Кассия смотрела на меня так, словно услышала оскорбление хуже обвинения.

Эран открыл дверь.

– Госпожа Вельс.

Она вышла.

На этот раз не оглянулась.

Предварительное заключение принесли через два часа.

Лично.

Кассия вошла, положила два листа на рабочий стол и осталась стоять.

В документе было указано:

«Повреждение брачной и территориальной линий».

«Сохранённая личная печать».

«Нестабильная новая структура неизвестного происхождения».

«Реакция, соответствующая воздействию мёртвого стекла либо разрушенной жилы».

«Признаки одержимости отсутствуют».

Я перечитала последнюю строку.

– Вы проверяли одержимость?

– Диагностическая нить показала целостное соединение души и тела. Чужеродная сущность оставляет разрыв.

– А если душа другая, но тело её приняло?

Кассия нахмурилась.

– Это теоретический вопрос?

– Пока да.

– Тогда ответ будет таким же. Я не знаю.

Она не попыталась убедить меня, что невозможное невозможно.

Я поставила дату на своей копии.

– Почему в заключении не указано, что проверка остановлена по моему требованию?

– Это внесено в журнал.

– Внесите в оба экземпляра.

– Медицинский вывод от этого не меняется.

– Зато меняется полнота записи.

Кассия достала перо.

Добавила строку.

Я сравнила обе копии.

Одинаково.

– Теперь достаточно.

Она закрыла чернильницу.

– Вы намерены вынести вопрос о застёжке на совет?

– Да.

– Зачем?

– Потому что её значение должно быть определено публично.

– Вы хотите унизить меня.

– Нет. Я хочу прекратить двусмысленность.

– Для вас это одно и то же.

– Если ваше положение зависит от двусмысленности, проблема не во мне.

Она наклонилась к столу.

– Вы не были рядом, когда он едва не умер. Не знаете, что мы пережили. Не знаете, сколько раз я держала щит вместе с ним, пока Лиора пряталась за стенами.

– Лиора была первым хранителем.

– На бумаге.

– Вы не знаете, что она делала.

– А вы знаете?

Точный удар.

Я ничего не знала.

Пока.

– Узнаю, – сказала я.

Кассия выпрямилась.

– Райден не станет вашим только потому, что печать не разорвалась.

– Он не является наградой, которую мы делим.

– Удобно говорить, когда закон всё ещё на вашей стороне.

– Закон едва не убил меня прошлой ночью.

Она сжала губы.

– Вы изменились.

– Мне это уже сообщали.

– Я не уверена, что в лучшую сторону.

– А я не обязана быть удобнее для вас.

Кассия ушла.

Заключение осталось на столе.

Строка об отсутствии одержимости могла однажды защитить меня.

Или стать причиной более опасных вопросов.

Я сложила копию и убрала в запирающийся шкаф.

Затем позвала Марека.

– Передайте Райдену, что я требую внести в повестку малого совета статус знака, который носит Кассия Вельс.

– Сегодня обсуждают состояние щита.

– Значит, вопрос займёт несколько минут.

– Господин Керн может счесть его личным.

– Тогда пусть письменно объяснит, почему личный знак его дома носит человек, участвующий в официальных решениях.

Марек посмотрел на меня с выражением человека, которому предстояло войти в комнату с огнём и сообщить, что ему не нравится температура.

– Передам.

На малый совет меня пригласили раньше, чем ожидалось.

Заседание проходило в той же комнате, где я выдвигала условия.

Сегодня присутствовали Райден, Эстера, Тейр, Эран, Кассия и двое незнакомых мужчин в форме пограничной службы.

На столе лежала карта Восточного Предела. Три башни были отмечены чёрными камнями.

Я заняла свободное кресло.

Не рядом с Райденом.

Напротив.

– Состояние северо-восточной линии ухудшилось, – сказал один из военных. – Если третья башня не примет нагрузку до завтрашней ночи, придётся эвакуировать Верхний Караул.

– Сколько жителей? – спросила я.

Мужчина посмотрел на Райдена, прежде чем ответить.

– Около четырёхсот вместе с гарнизоном.

– Путь эвакуации?

– Южная дорога.

– Она защищена?

– Сейчас да.

Райден положил палец на карту.

– Нэрис проверит воздушный участок. Щитовые полки укрепят третью башню. Вейр и Кассия подготовят восстановление внутренней жилы.

– Кассия не будет работать с моей печатью без отдельного согласия, – сказала я.

– Речь о башне, – ответил Райден.

– Тогда возражений нет.

Кассия не посмотрела в мою сторону.

Совет обсудил запасы, людей и срок. Райден говорил коротко. Военные отвечали без лишних пояснений. В этой части он был убедителен.

Не потому, что обладал титулом.

Потому что понимал, кто, где и с каким риском будет выполнять каждый приказ.

Я записала названия башен.

Когда карта была закрыта, Райден посмотрел на меня.

– Вы требовали дополнительный вопрос.

– Да.

Тейр тяжело вздохнул.

– Сейчас не время обсуждать украшения.

– Тогда определим, что это не украшение.

Я указала на застёжку Кассии.

– Серебряное крыло над красной стеной является знаком дома Керн?

– Является, – ответила Эстера.

– Ношение знака даёт политическое значение?

– Зависит от формы и положения.

– Какое значение имеет этот?

Эстера посмотрела на Кассию.

– Почётный знак за военную службу.

– Даёт право выступать от имени дома?

– Нет.

– Почему он расположен там же, где носят знак супруги или официального представителя?

Кассия поднялась.

– Потому что так было удобно закрепить его на военной форме.

– Сегодня на вас не военная форма.

– Достаточно, – сказал Райден.

Я повернулась к нему.

– Это приказ прекратить вопрос?

– Это указание не превращать совет по защите Предела в выяснение личных отношений.

– Положение человека, который участвует в закрытых заседаниях, лечит Хранителя и составляет заключения против его супруги, не является только личным.

– Кассия присутствует по должности.

– Тогда знак не нужен.

Тейр сложил руки на столе.

– Лиора ревновала госпожу Вельс и раньше. Совет не обязан обсуждать каждое проявление личной неприязни.

– Я не обвиняю Кассию в том, что Райден ей нравится.

Кассия резко повернула голову.

Эстера побледнела от холодного возмущения.

– Я спрашиваю, почему после отстранения Лиоры другая женщина получила возможность носить цвета Кернов так, чтобы окружающие принимали её за будущую супругу или представительницу дома.

– Никто не делал официальных заявлений, – сказал Тейр.

– Отсутствие заявления и создало удобную двусмысленность.

– Вы пытаетесь восстановить собственное положение.

– Моё положение не изменится от того, снимет Кассия знак или нет. Я остаюсь обвиняемой и законной супругой до расторжения брака. Но её положение изменится. Поэтому мы здесь.

Кассия опёрлась ладонями о стол.

– Скажите прямо, чего хотите.

– Официального определения.

– Какого?

– Либо совет подтверждает, что вы представляете дом Керн, и указывает основание. Либо вы носите личную награду так, чтобы её нельзя было принять за супружеский или представительский знак.

– Вы требуете, чтобы я сняла его.

– Я требую прекратить использовать символ дома без определённых полномочий.

Она посмотрела на Райдена.

Не на совет.

Не на Эстеру, которая лучше всех знала родовые правила.

На него.

Райден медленно перевёл взгляд на серебряное крыло.

В комнате стало тихо.

– Знак был вручён за службу, – сказал он.

– Я помню, – ответила Кассия.

– Он не даёт права представлять дом.

– Я никогда не утверждала обратного.

– Но позволяла окружающим так считать, – сказала я.

Она повернулась ко мне.

– Вы не знаете, что считали окружающие.

– Тогда опровергните.

– Я не обязана оправдываться перед вами.

– Не передо мной. Перед советом, на котором присутствуете.

Эстера постучала пальцем по столу.

– Райден, это унизительно.

– Что именно? – спросила я. – Уточнение статуса или необходимость признать, что он не был уточнён раньше?

– Вы нарушаете порядок.

– Порядок уже нарушен. Я только назвала место.

Райден поднял руку.

Все замолчали.

Он обратился к Кассии:

– Снимите знак.

Она не сразу поняла.

Или не захотела понять.

– Что?

– До утверждения отдельного положения дома Вельс при Восточном совете носите собственные цвета.

Кассия выпрямилась.

– Ты позволил мне носить его двадцать три года.

– Я позволил носить награду. Не занимать положение, которого не определил.

– И только сейчас решил, что люди могли понять неправильно?

Райден перевёл взгляд на меня.

– Только сейчас вопрос был поставлен официально.

Не раскаяние.

Не признание, что Лиору унизили.

Только факт.

Но он всё же не спрятался за двусмысленностью.

Кассия расстегнула серебряное крыло.

Пальцы не дрожали.

Она положила знак на стол перед Райденом.

– В таком случае пусть дом Керн вернёт мне и всё остальное, что было вручено за службу.

– Не смешивайте награду и полномочия, – сказал он.

– Это вы смешивали их двадцать три года.

Она была права.

Райден не ответил.

Кассия взяла свои бумаги.

– Моё присутствие ещё требуется?

– Для восстановления башни, – сказал он.

– Тогда я буду в лечебнице.

Она вышла.

Эстера поднялась следом.

– Ты позволил обвиняемой диктовать, какие знаки носит женщина, спасшая тебе жизнь.