- -
- 100%
- +
Еще полчаса потребовалось девушкам на то, чтобы покинуть пределы населенного пункта и углубиться в лес. Конечная цель их путешествия лежала перед глазами – дорога, как удар исполинского меча, рассекала густой девственный лес почти до самого горизонта. Сам горизонт, правда, с дороги виден не был – кроны древних деревьев, взметнувшиеся ввысь на десятки метров, смыкались над головами девушек зеленым куполом, из–за чего временами складывалось ощущение, что они шли по освещенному зеленым светом громадному туннелю. В пасмурные, зимние или дождливые дни над дорогой обычно царил полумрак, разгоняемый лишь тусклым светом разбросанных по обочине светильников, однако сейчас стояло начало лета, на небе не было видно ни облачка, и солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, находили в ней многочисленные лазейки и играли на серых каменных дорожных плитах яркими желтыми бликами. Временами разрывы в сплошной листве оказывались достаточно велики, чтобы взору путников открывался небольшой кусочек ярко–голубого неба. По этой дороге девушки шагали далеко не в первый раз – они, как и все их одноклассники, давно уже освоили способ перемещаться между мирами с помощью межзвездного портала. Специально никто их, конечно же, не учил, но и прямого запрета на перемещение не было – портал, выполненный в форме пирамиды, мог перенести путника только в такую же пирамиду, расположенную в другом анклаве Рэй, а правила перемещения с помощью межзвездных порталов находились в разделе со свободным доступом базы данных кланового искина. Собственно, именно так клановые и перемещались по своим владениям в других мирах империи, и даже за ее пределами. Портал вообще мог перенести путника в любое место вселенной, где имелся храм Одина – бога, которому поклонялись все люди клана. Правда переносил портал лишь тех людей, в жилах которых плескалась хотя бы капля божественной крови – так гласила официальная религия. Наука, впрочем, от религии не отставала – результаты генетических карт однозначно показывали, что все люди клана Рэй являлись друг другу пусть дальними, но родственниками, и имели одного биологического предка. Бог Один как раз и являлся тем мифическим божеством, прародителем всех Рэй и создателем фактически новой человеческой расы, наградившим своих потомков магическими силами, позволившими им, в отличие от остальных людей, повелевать энергией вселенной. Правда, у сестер еще с раннего детства сложилось несколько иное представление о клановом божестве, в корне отличное от устоявшихся клановых канонов, однако они благоразумно не озвучивали его при посторонних. Благоразумие девушек базировалось вовсе не на нежелании уронить божественный авторитет, нет… Причины были значительно прозаичнее – за необдуманные слова сестры вполне могли получить божественный нагоняй от обеих мам, тем более что они не только являлись женами этого самого божества, но одна из них, в дополнение к родительским функциям, по совместительству числилась верховной жрицей Одина и с детства сумела вбить в головы детей основы официальной религии. Так что, несмотря на то, что сестры так и не смогли к шестнадцати годам пробудить свои магические силы, в их жилах, как и в жилах всех магов клана Рэй, струилась божественная кровь, и пусть степень своего родства с родоначальником клана девушки благоразумно не афишировали, межзвездный портал был им доступен. Впрочем, кому по долгу службы требовалось знать родословную сестер – те знали. Но тоже молчали, ведь правила соблюдения мер безопасности в клане его люди впитывали с малолетства…
У ступеней храма девушки оказались примерно через час быстрой ходьбы. Взглянув на величественное сооружение, загородившее половину неба, сестры взялись за руки и уверенно начали подъем по ступеням монументальной лестницы, заканчивавшейся перед черным зевом громадной арки, венчающей вход, в который мог без труда протиснуться боевой орбитальный челнок. Пройдя под аркой, переходящей в длинный, скрывающийся в полумраке коридор, девушки, не останавливаясь, преодолели расстояние в сотню шагов, отделяющее их от огромного зала, разместившегося в самом центре зиккурата. Сам зал, в котором они побывали уже не один десяток раз, с каждым новым посещением продолжал поражать девушек своей монументальностью и царящим в нем ощущением мощи и величия. Возможно, это ощущение было связано с высокой концентрацией энергетических потоков, которыми от фундамента и до высокого шпиля пропиталась вся пирамида, а, возможно, подобное состояние достигалось обычным инженерным талантом строителей – для сестер способы создания нужного состояния были безразличны. Важным являлось лишь то, что первой мыслью любого посетителя, попавшего в храм, становилась благодарственная молитва божеству. Для любого, но не для сестер – на них торжественная обстановка храма не действовала. Ну, или почти не действовала…
Пройдя через весь зал к дальней стене, девушки остановились перед находившейся на небольшом постаменте статуей огромного ящера, широко раскинувшего взметнувшиеся в вышину антрацитово–черные крылья и обхватившего передними лапами, сжимающими даже с виду бритвенно–острые мечи, стоящий перед ним черный, под цвет собственной чешуи, резной обсидиановый трон. По телу ящера волнами пробегали едва заметные глазу радужные блики, придававшие статуе зловещий оттенок – казалось, что высеченная из камня скульптура является на самом деле живым драконом, по непонятной причине замершим в вековой неподвижности, однако готовым в любой момент проснуться и покарать вторгшегося в его жилище отступника. Пробегая по взъерошенным чешуйкам на голове дракона, блики заставляли ненадолго зажигаться призрачным зеленым светом глубоко посаженные глаза рептилии. К статуе, вернее, к стоящему перед ней трону, вела цепочка из пары десятков ступеней, как бы приглашающих пришедшего в храм посетителя подняться по ним.
Подойдя к статуе и держа сестру за руку, чтобы та не потерялась, как бывало иногда во время прошлых путешествий, Линнея поднялась по ступеням и, возложив ладонь свободной руки на подлокотник пустующего трона, немного дрожащим от волнения голосом произнесла, глядя снизу вверх прямо в глаза рептилии:
– По праву крови требую активации портала! Координаты перемещения – мир Ната.
Несколько мгновений ничего не происходило, и девушка уже собиралась повторить фразу, как вдруг глаза дракона зажглись призрачным зеленым огнем, в них прорезался узкий вертикальный зрачок, и под пустынными сводами зала рокочущими переливами эха разнесся низкий механический голос:
– Условий для перехода недостаточно. В переходе отказано.
– Как отказано? – в голосе Линнеи промелькнули нотки паники, – в мире Ната ведь есть храм Одина, я это точно знаю! В перемещении не может быть отказано!
Как будто в ответ на слова девушки тот же голос продолжил:
– В мире Ната имеется шестнадцать тысяч восемьсот двадцать три зарегистрированных пространственно–координатной сеткой храмов Одина, способных выполнять функции портала, на тысяче трехстах девяноста семи планетарных системах. Назовите точные координаты портала.
– Нам нужен не весь мир, а планета Ната, континент Натана. Локализовать переход в пределах Ривии или Шанары, немного подумав, уточнила девушка.
– Минимальная ячейка координатной сетки – город. Без указания точных координат привязки портала перемещение невозможно.
– Засада… – пробормотала Линнея, – и куда конкретно нам надо?
Вопрос, разумеется, являлся риторическим – ни ее сестра, ни неизвестное существо, являющееся, по–видимому, храмовым искином, ответа на него не дали. Глаза дракона, вспыхнув зловещим изумрудным светом еще раз, плавно погасли – неведомый страж храма, вероятно, уснул до того момента, когда девушки наконец–то определятся с конечной точкой перемещения.
– Лин, что будем делать? – дернула сестру за руку Селена, – мы не знаем, в котором из этих миров находятся рурхи, а методом перебора мы будем искать их до скончания века. Однако, скорее всего, наши поиски окончатся значительно раньше – уже завтра о нашем побеге станет известно и наши мамы отправятся на поиски. Ох, и попадет же нам, когда они нас найдут!
Селена, произнося эту тревожную речь, неосознанно поглаживала свою пятую опорную точку – видимо, воспоминания о бурно проведенном детстве были еще свежи в ее голове.
– Не боись, сеструха, что–нибудь да придумаем! – голос Линнеи был полон оптимизма, – нет такой крепости, которую не мог бы взять пытливый женский ум!
– Мне бы твою уверенность, – сомневающимся голосом прошептала Селена, но Линнея, не слушая жалобы сестры, вновь положила ладонь на подлокотник трона и уверенным голосом произнесла:
– Мне нужен портал в мир Ната, который был построен самым первым! Уточняющее условие – храм бога Одина, в котором построен самый первый портал!
Глаза статуи вновь вспыхнули зеленым, и вновь под сводами зала прозвучал низкий механический голос:
– Условие перехода обрабатывается… Координаты перехода приняты. Осуществляется переход в мир Ната. Координаты перехода – планета Ната, герцогство Занадан, город Тиара.
С отзвуками последних слов девушек на мгновение окутало серебристое сияние, которое тут же исчезло, оставив перед статуей ящера лишь молчаливую пустоту. Путешествие, к которому сестры готовились несколько лет, началось…
***
– Ого! Вот это мы попали! Ты посмотри, какая красота! – восхищенный возглас Линнеи заставил окружающих ее незнакомых людей недовольно повернуться, пытаясь получше рассмотреть возмутительницу спокойствия. Не обращая на этих людей внимания, но на всякий случай покрепче сжав в своей ладони ладошку Селены – чтобы та не потерялась, девушка продолжила вертеть головой, собираясь внимательно рассмотреть место, в котором они с сестрой очутились.
То, что это место являлось храмом, Линнея поняла с первого раза – толпа из тысяч людей, заполонивших огромный, залитый ярким солнечным светом зал, и слитное хоровое пение, похожее на молитву, которой, скорее всего, оно и являлось, было тому подтверждением. Зал храма представлял собой величественное творение местных архитекторов в форме правильного круга с прямыми высокими стенами, выложенными из разноцветных гранитных блоков, соединенных в единый, без малейших зазоров и трещин монолит, с узкими и высокими, забранными разноцветными витражными стеклами стрельчатыми окнами с полукруглыми арочными сводами. Окна начинались со второго яруса, расположенного на высоте примерно восьми метров, и уходили под самый потолок, выполненный в виде купола. Высота от пола до самой высокой части купола составляла метров пятьдесят, если не более, как на глазок примерно оценила Линнея. Пол храма оказался выложен такими же гранитными плитами, что и стены, и в нем внимательный взгляд девушки также не нашел ни одной, даже самой маленькой щелочки – как и стены, разноцветный каменный пол храма был предположительно изготовлен из гранитного монолита. Либо аборигены освоили технологию высокотемпературного спекания минералов, что, ввиду монументальных размеров культового сооружения, представлялось еще менее вероятным. Первоначальные сведения об уровне развития местной цивилизации оказались не совсем верными – технологиям, использованным при строительстве храма, могли бы позавидовать даже современные строители Оканийской империи. Оторвав взгляд от пола, Линнея увидела большой, неправильной формы камень из цельной глыбы базальта. Одна поверхность камня играла радужными бликами в падающих на нее солнечных лучах, поражая взор идеальной полировкой, а на самой полированной поверхности чьи–то умелые руки вырезали барельеф распахнувшего крылья дракона. Изображение в мельчайших подробностях, до каждой чешуйки на хвосте или прожилки на крыле, повторяло изображение статуи, которую несколькими мгновениями ранее девушки лицезрели в собственном храме. Вот и мечи в драконьих лапах имеются… Несомненно, они перенеслись в храм Одина и находятся в Тиаре, столице Занадана.
Размышления девушек прервал недовольно раздавшийся прямо над ухом хриплый мужской голос с диким акцентом, от чего знакомые с детства слова в его речи стали почти неузнаваемыми:
– Негоже появляться в храме Создателя с оружием, юные лэри! Господь может обидеться за столь вопиющее попрание приличий и наказать вас за дерзость!
Вздрогнув от неожиданности, Линнея резко развернулась к говорящему и, смерив его презрительным взглядом с ног до головы, полным пренебрежения голосом, мстя напугавшему ее незнакомцу за пережитые мгновения испуга, ответила:
– Ты говоришь про Одина, не пожелавший представиться незнакомец?
– Мое имя ни о чем вам не скажет, лэри, однако оглянитесь вокруг – никого, кроме вас, с оружием в храме не наблюдается.
– Так, может, тогда объяснишь нам, таким непонятливым, каким образом мы могли бы попасть сюда без оружия, если портал переносит путников исключительно в храм, причем в непосредственной близости к алтарю? В другие места портал перенести не может. Если не веришь – спроси у Одина сам и не забивай мою юную голову подобной чепухой. И вообще, с каких это пор Один стал запрещать в своих храмах оружие? Что–то я не слышала от него подобных изречений.
Однако на этот дерзкий вопрос ответил другой мужчина, незаметно подошедший к их группе. Его речь почти не отличалась от речи сестер, и акцента в его словах практически не чувствовалось:
– Лэри, вероятно, только что из империи и до этого у нас никогда не были?
– А что, так сильно заметно? – голос Линнеи немного потеплел.
– Молодая внешность, не дотягивающая даже до первого омоложения и позволяющая предположить, что вам столько лет, на сколько вы выглядите. Незнакомая одежда. Оружие. Сильный акцент, свойственный имперским жителям. Уверенность, граничащая с наглостью. Пренебрежение местными традициями. Да, вы только что из империи и абсолютно незнакомы с реалиями местной жизни.
– Что ж, вы угадали – мы с сестрой только что прибыли в ваш мир из империи.
– Цель прибытия узнать позволено?
– Нет, не позволено! – жестко ответила Линнея.
– Да, мы можем рассказать о ней, если вы пообещаете нам помочь, – синхронно с ответом сестры произнесла Селена.
Произнеся одновременно абсолютно разные ответы, девушки быстро обменялись взглядами, после чего Линнея, на правах старшей в группе, обратилась к ожидающему их ответа мужчине:
– Моя сестра права – нам действительно может понадобиться помощь, поэтому скрывать цель нашего визита нецелесообразно.
– Тогда, быть может, сначала покинем это здание? В нем действительно не принято появляться с оружием – даже если это не желание бога, а просто местная традиция, ее следует как минимум уважать.
Молчаливо кивнув головой в знак согласия, Линнея, не выпуская из своей ладони руку сестры, проследовала за незнакомцем из храма.
Выйдя из храма на улицу и спустившись по ступеням, сестры оказались на дорожке, ведущей из храма к нескольким обступившим его зданиям, утопавшим в густой зелени. Сопровождавший их мужчина, заметив, что девушки принялись заинтересованно осматриваться по сторонам, возобновил прерванный в храме разговор:
– Позвольте представиться, юные леди. Лэр Тонг, декан кафедры теоретической магии Тиарской магической академии. Кстати, именно на территории моей академии вы сейчас и находитесь. Дома, которые вы видите вокруг, являются учебными корпусами.
– Круто! – пискнула Селена, – мы с сестрой через три недели тоже собираемся поступать в академию.
– Вы маги? – переспросил декан.
– Неинициированные, – уточнила Линнея.
– А откуда тогда вы знаете, что являетесь магами? – голос мужчины наполнился сомнением.
– Просто мы отлично знаем, кто наши родители, – ответила Линнея, – а способность оперирования энергетическими потоками передается по наследству.
– Собственно, из–за этой проблемы мы сюда и прилетели, – вклинилась в разговор Селена, – наши учителя сказали, что в инициации магического резерва могут помочь фамилиары.
– Да, это возможно, – задумчиво проговорил декан. – Такие случаи бывали даже в моей практике. И кого же из животных вы планируете взять фамилиарами?
– Рурхов.
– Кого?
– Рурхов, – как маленькому, с улыбкой пояснила Силь.
– Таких животных не существует. По крайней мере, в нашем мире их нет.
– Этого не может быть! – с уверенностью перебила декана Линнея, – рурхи испокон веков обитают в горах западной гряды, между Ривией и Шанарой. Их еще на заре зарождения мира туда привез и поселил Один, в которого все вы так истово верите.
– Простите, молодая лэри, а как выглядит животное, которого вы называете рурхом?
– Рурхи – это коты. Очень большие коты. Пушистые, белые или светло–серые, с черными или темно–серыми пятнами, длинным пушистым хвостом и симпатичными кисточками на ушах. В холке взрослый рурх–самец превышает рост человека, а по весу может превосходить его раз в десять – точнее не скажу, не взвешивала. Самки немного поменьше, но тоже достаточно крупные. Могут обитать где угодно, но предпочитают жить и охотиться в горах – они не боятся холода и отлично лазают по камням.
– Что еще вы знаете о рурхах? – голос декана стал задумчивым.
– Рурхи – природные телепаты, с ними можно общаться при помощи мыслеобразов.
– Вы в этом уверены? – задумчивости в голосе мужчины прибавилось, и даже появилась некоторая заинтересованность.
– Абсолютно. У моего отца когда–то был рурх, и он мог с ним разговаривать.
– Тогда я знаю, о ком вы говорите, юная лэри. В нашем мире этих зверей называют демонами. Честно говоря, до этого разговора я тоже считал их демонами – ведь этих, как вы говорите, рурхов, никто и никогда не видел. Однако они существуют в легендах нашего народа, и в горах западной гряды немногочисленные выжившие счастливчики действительно иногда находили следы громадных кошачьих лап. Эти дем… рурхи ревностно охраняют границы своих территорий и сильно не любят чужаков. Не любят до такой степени, что отроги западной горной гряды давно уже снискали себе зловещую славу самого гиблого места на планете. Вам туда нельзя.
– Вы можете посоветовать нам другой способ пробуждения наших магических способностей?
– Я не пробуждаю способности, юная лэри, я их развиваю. Я даю студентам знания и обучаю их пользоваться уже имеющимся даром.
– Жаль… Но нам нужно именно пробудить. Причем срочно.
– А к чему такая спешка?
– Через три недели вступительные экзамены в академию. Без активного дара мы не сможем в ней учиться, даже если сдадим экзамены на «отлично».
– А если разбудите свой дар?
– Поступление и последующая спокойная учеба, считайте, у нас в кармане. Как и диплом об окончании академии с отличием.
– Вы так уверены в собственных силах?
– Мы лучшие в своем потоке, профессор.
– Даже так? Похвальное стремление к знаниям… А скажите мне, юные лэри, сколько учеников на вашем потоке так и не смогли пробудить своего дара?
– Только мы… Все остальные давно уже свободно оперируют как своей внутренней, так и внешней энергетикой, поэтому по магическим дисциплинам они проходят не только теорию, но и практику. Но если в школе для сдачи экзаменов достаточно одной теории, то в академии без активного дара невозможно учиться – там половина предметов основана на манипулировании электромагнитными полями.
– Быть может, капля крови творца в ваших жилах столь мала, что дар не смог полноценно пробудиться? Такое, в принципе, возможно – мне лично известны люди, которые за всю жизнь так и не смогли пробудить своего дара, зато их дети становились полноценными магами.
– Господин профессор, – обиженно ответила Линнея, – а вам, случайно, не известна такая наука, как генетика?
– Разумеется, известна – между имперской наукой и наукой нашего мира вовсе не такая уж большая разница, как вам кажется. Да и некоторые наши маги проходили обучение в различных учебных заведениях вашей империи.
– Тогда, зная своих родителей, а также не понаслышке знакомая с этой известной вам наукой, могу уверить вас, господин профессор, что линия моего генома значительно ближе к божественному идеалу, чем вы можете себе представить, – голос девушки наполнился сарказмом.
– И насколько же ближе? – в вопросе декана прорезались нотки неподдельного интереса.
– Однозначно ближе, чем у вас, господин декан.
– Уверены?
– Вне всякого сомнения!
– Тогда вам осталась всего лишь такая малость, как пробуждение имеющегося у вас латентного магического резерва, – усмехнувшись, снисходительно ответил на уверенный тон девушки преподаватель.
– О чем мы с самого начала вам и говорим, профессор, – подтвердила Линнея, предпочитая не замечать явственно прозвучавшего в голосе мужчины сарказма.
– Что ж, если все действительно обстоит именно так, как вы говорите, то я постараюсь вам помочь. Идите за мной – я проведу вас на кафедру, расскажу о сложившейся на Натане обстановке, выдам экземпляр карты из архива академии с последними изменениями и отвечу на любые ваши вопросы. Разумеется, лишь на те, на которые знаю ответ…
***
Из–за несовпадения времени в Тиару сестры попали ближе к вечеру, плюс общение с деканом Тонгом отняло у них как минимум час драгоценного времени, поэтому идущие по тропинке девушки с грустью наблюдали, как раннее весеннее солнце постепенно скрывалось за крышами учебных корпусов академии. Наступал вечер, и в некоторых окнах уже начинали зажигаться фонари, тогда как другие погружались во тьму. К одному из таких домов, почти полностью погрузившемуся во мрак, и вел сестер декан. Линнея заинтересованно спросила мужчину:
– Тан Тонг, а почему здание, к которому мы идем, не освещено внутри?
– Потому что сейчас там никого нет. Занятия давно уже закончились, все студенты находятся или в общежитии, или у себя дома. Преподаватели тоже разошлись по домам – рабочий день у них большой, но не безграничный.
– А зачем туда идем мы?
– Я же вам объяснил – мы идем ко мне на кафедру. Там есть и место, где мы сможем посидеть и поговорить, и соответствующее оборудование – я все же хотел бы проверить ваши слова и определить наличие у вас магического резерва. Заодно и величину его измерим…
Пока мужчина объяснял сестрам цель пути, они уже подошли к дверям одного из учебных корпусов, подслеповато глядящего на закат темными окнами. Поднявшись по ступеням, мужчина приложил к двери ладонь и открыл ее со словами:
– Прошу вас, лэри, проходите.
Стараясь не показывать беспокойства, Линнея первой прошла через открытую дверь в полутемный вестибюль здания, ведя за руку притихшую Селену. Последним вошел декан. Стоило ему зайти в холл и захлопнуть дверь, как помещение залил мягкий рассеянный свет, льющийся прямо с потолка. Подняв голову, Линнея не нашла светильников – светилась вся поверхность над ее головой. Хмыкнув, девушка спросила у сопровождающего:
– Магия?
– Излучение. Обычное излучение электромагнитных волн видимого спектра. Весь потолок – один излучатель. Я лишь подвел к нему энергию.
– Понятно, – задумчиво проговорила Селена.
– Ничего не понятно! – перебила Линнея. – То, что потолок – обычный излучатель, я поняла, но как вы его включили?
– Сгенерировал соответствующий энергетический импульс–ключ, разумеется. Включать свет совсем не сложно. Все студенты с первых дней учебы изучают создание бытовых управляющих конструктов. Разумеется, если они не выучили эти плетения раньше – в жилых домах нередко используются аналогичные плетения.
– Насколько раньше?
– Почти половина студентов знает заклинания первого года обучения еще со школьной скамьи. Но это знание не дает им преимущества в учебе – примерно к третьему курсу знания всех студентов академии выравниваются.
– А как сможет включить свет студент, не обладающий даром?
– Бездари не смогут поступить в академию – они не пройдут вступительных экзаменов.
– Бездари?
– Люди без дара.
– А если дар латентен? Находится в спящем состоянии?
– Мы считаем, что этот человек не обладает даром. Дар или активен – тогда мы говорим, что дар есть, или неактивен, и мы считаем, что дара нет. Для нас не имеет значения, почему человек не обладает даром, учитывается лишь активный дар. Так понятно?
– Спасибо, тан Тонг, вы даже слишком доходчиво объяснили нам различия.
– Здесь говорят не тан, а лэр.
– Мы привыкли говорить «тан», господин декан.
– Привыкайте говорить так, как принято в этом мире, лэри. Вы не у себя дома…
Тем временем мужчина, поднявшись по лестнице на второй этаж и пройдя по длинному коридору, подошел к одной из дверей и, вновь приложив к створке ладонь, распахнул двери со словами:
– Проходите, лэри, это мой кабинет. Здесь мы можем в спокойной обстановке обсудить ваши проблемы.
Сестры осторожно зашли в помещение, тут же озарившееся ярким светом, идущим, правда, не с потолка, а с укрепленных на стенах панелей, одна из которых освещала круглый стол с четырьмя даже по виду мягкими и уютными креслами с обивкой, напоминавшей настоящую кожу. Мужчина, не оглядываясь на девушек, тут же прошел к столу и, отодвинув одно из кресел, сел в него, по пути приглашающим жестом указав сестрам на соседние. Линнея, немного поколебавшись, заняла кресло напротив декана, Селена села по левую руку от сестры. Заметив, что девушки расселись, мужчина начал разговор: