- -
- 100%
- +
– В пустыне, лэри, действительно выгоднее передвигаться на верблюдах, но ведь я иду не в Шанару, а в Ривию.
– А в чем разница? – спросила уже Линнея.
– Разница в том, что Ривия достаточно велика – на север этого государства действительно проще и быстрее добраться через пески Шанары, а на юг я обычно путешествую через Веронию. Однако сейчас мне нужно попасть не на север, не на юг, а в центральную область Ривии, и туда быстрее всего добраться, идя вдоль берега срединного озера. Правда, потом я все равно краем захвачу территорию бывшего Шанарского королевства, но на юге дыхание пустыни почти не ощущается, и пески там через какое–то время сменяются степью и даже клочками уцелевшего от былого катаклизма леса. Воду в тех местах найти несложно, поэтому для путешествия больше всего подойдут именно лошади.
– А если нам нужно не в саму Ривию, а в западные горы?
– Горы на границе между Ривией и Шанарой необитаемы, и о них идет дурная слава, лэри. Идти туда нельзя.
– Почему?
– Потому что еще никто из ушедших туда не возвращался обратно. В горах обитают ужасные демоны, ревностно стерегущие границы своих владений. От них нет спасения – даже опытные маги и жрецы Создателя бессильны против демонов нашего мира. Так пожелал сам Один, и не нам оспаривать его волю. Относительно безопасны всего несколько перевалов, и все дороги ведут именно через них.
– Понятно… Но если бы нам требовалось попасть именно туда, какой маршрут вы избрали бы на нашем месте?
– Вы часто бывали в Шанарской пустыне, лэри?
– Никогда там не были.
– Тогда и не стоит испытывать судьбу, пытаясь пройти там, где не смогли пройти и более опытные путешественники. Идите, как мы – сначала до внутреннего моря, а потом по границе между Веронией и Шанарой до южного перевала. А уже оттуда – куда хотите. Хотите – с нами, в Ривию, если рассчитываете жить долго и счастливо, хотите – на север, по отрогам западной горной гряды, если желаете погибнуть молодыми. Кстати, в Ривии у меня есть знакомые из весьма достойных благородных семей, и даже потомки самого эмира. При желании столь очаровательные лэри могли бы подыскать себе весьма состоятельного мужа. Я даже мог бы этому поспособствовать…
– Нет, пожалуй, от этого предложения мы с сестрой откажемся.
– А, так вы сестры? Это совершенно меняет дело – два таких прекрасных цветка, находящихся к тому же в близком родстве, способны скрасить досуг даже самому наследнику эмира!
– Вы не поняли, уважаемый, – в голосе Линнеи явственно прорезалось раздражение, – мы с сестрой вообще не планируем в ближайшем будущем выходить замуж.
– И это ваше желание осуществимо, – слащавый голос мужичка продолжал разливаться патокой, – вы можете стать не женами, а наложницами наследника эмира. Это звание не менее почетно, особенно если вы подарите ему здорового сына…
– Уважаемый! – раздражение в голосе Лиины звучало уже вполне отчетливо, – я собственноручно отрежу яйца тому ублюдку, который только попробует залезть ко мне в постель…
– Хорошо, хорошо, уважаемые лэри, как пожелаете. Поверьте, Ривийский эмират – просвещенное государство, и никто в нем не имеет права силком затаскивать свободную девушку в постель. За подобное злодеяние существует весьма строгое наказание. Но вы ведь все равно ищете попутчиков до Ривии?
– Нам нужно в горы.
– Мой караван дойдет до гор, которые вам нужны.
– Мы планировали попасть в северную часть западной гряды, а для этого переход через пески Шанары – самый короткий путь.
– В нашем мире самые короткие пути – вовсе не обязательно самые прямые. Подумайте над этим, лэри. Если вместо северной части горной гряды вы попадете в южную – не вижу в этом ничего страшного. Имея хороших лошадей, вы за несколько недель сможете пройти вдоль всей гряды с юга на север. Если, разумеется, не боитесь идти через лес.
– Вдоль гор есть дороги?
– Сейчас нигде нет нормальных дорог, уважаемые лэри. И через Шанару тоже. Так что выбирать вам не приходится – как бы вы ни пошли, ваш путь будет частично пролегать по бездорожью. Я же предлагаю вам относительно комфортное бездорожье – по тем местам, по которым сам я хожу уже не один десяток лет. Поверьте, лучше проехать с комфортом втрое больший путь, чем пробиваться через Шанарскую пустыню, не зная древних дорог и скрытых колодцев. Даже опытные путешественники, бывает, без следа исчезают в шанарских песках.
– Вы умеете убеждать, господин. Возможно, мы с сестрой и примем ваше предложение…
– Принимайте, уважаемые лэри, вряд ли вы услышите более достойное предложение.
– Однако я хотела бы узнать, каков в этом ваш интерес.
– Деньги, уважаемая лэри. За проход в составе каравана я возьму с вас деньги, как с пассажиров. К тому же вы будете обязаны защищать караван в случае нападения на него бандитов и грабителей – я видел, как ловко вы с сестрой обращаетесь со своими мечами.
– Или мы пассажиры, или мы воины, другого не дано, – возразила Линнея, – выбирайте. Если мы пассажиры – мы платим вам за проезд. Если воины – мы защищаем караван, и тогда уже вы платите нам за защиту.
– Так не пойдет, уважаемая лэри. Вам ведь все равно нужно попасть в горы, и не важно, каким способом – не зря же вы так старательно ищете себе попутчиков. Поэтому, путешествуя с нашим караваном, вы фактически будете пассажирами. А защищать караван при нападении вам все равно придется, так как без нас вы просто не дойдете до нужного вам места. Я вынужден еще раз обратить ваше внимание на опасность пути, который вы избрали – на территории бывшей Веронии и Шанары давно уже нет никакой власти. Вернее, власть там есть, и это – власть силы. Эти территории наводнены множеством малых и больших банд, живущих разбоем и работорговлей. Среди них есть даже маги–отступники, избравшие разбой своим ремеслом. Об их жестокости уже слагают легенды. Поверьте, пройти выбранный вами путь в одиночку, не будучи опытным, закаленным в боях магом, невозможно. Я предлагаю вам фактически единственную относительно безопасную возможность добраться до гор – заплатить за место пассажиров.
– В качестве пассажиров мы с сестрой станем спокойно сидеть на своих местах и защищать исключительно самих себя, уважаемый. Если мы останемся в повозках, то сражение, коль оно вдруг произойдет, скорее всего, до нас не дойдет вообще, и обнажать свое оружие нам не придется – любому дураку известно, что бандиты не нападают на груз и пассажиров, пока не уничтожат охрану. Тогда как будучи охранниками, мы будем вынуждены сражаться с нападающими в первых рядах – и я, и моя сестра мечники, а не лучники.
– Хорошо, я возьму с вас плату, как за пассажиров, и одновременно назначу вам денежное содержание, как своей охране. Тогда получится, что вы будете путешествовать с караваном бесплатно, обладая всеми правами пассажиров, включая место в повозках, но при малейшей опасности присоединитесь к охране, и станете защищать караван от нападений.
– И питание за ваш счет, разумеется. Как и остальной охране каравана.
– Согласен.
– Тогда по рукам?
– По рукам, лэри. Караван отправляется от ворот Тиары завтра на рассвете, прошу не опаздывать. В случае вашего опоздания мы уйдем без вас.
– Вы будете там одни?
– Нет. Кроме меня, завтра из Тиары должны отправиться еще несколько караванов, но лишь мой пойдет на запад. Если вдруг заблудитесь – спросите караван купца Играма…
***
Где–то в Тиарской магической академии…
– Лэр Орив, вас–то я как раз и ищу… – худощавый пожилой мужчина в мантии декана поймал ректора за полу плаща, когда тот уже скрывался в двери аудитории. Посмотрев на коллегу, ректор, на несколько мгновений задержавшись, ответил:
– Лэр Тонг, сейчас у меня лекции. Ваш вопрос не может подождать?
– Думаю, может. После обеда освободитесь?
– К двум жду вас в своем кабинете.
– Тогда лучше к трем – у меня тоже лекции.
– Договорились…
В три часа после полудня в кабинете ректора за закрытыми дверями встретились два старых товарища, на людях играющих роли начальника и подчиненного, однако наедине сбрасывающих маски и наслаждающихся приятным общением под бутылочку старого сентийского, какого уже не купишь ни за какие деньги даже в столичных магазинах и запасы которого остались лишь в небольших частных коллекциях истинных гурманов.
– Тонг, дружище, я слышал, что этой ночью ты провел в академию двух очаровательных девочек и выпустил их только утром. Никак решил еще раз жениться?
– Спасибо, Орив, мне и одной–то жены многовато, и так каждый вечер пилит, что я допоздна задерживаюсь на работе. А как не задерживаться? Количество студентов неуклонно растет, а хороших преподавателей, как всегда, не хватает. Кстати, именно об этих девочках я и собирался с тобой поговорить.
– Ты хочешь устроить их в академию? Заранее предупреждаю, что у тебя это не получится – свободных мест нет, да и протекцию в своих стенах я не допущу даже от такого старого друга, как ты. Пусть поступают осенью на общих основаниях.
– Нет, в академию я их устраивать не собираюсь – обе девушки бездари.
– Ты проверил?
– Несколько раз. Ни капли магического дара. Ни один амулет даже не шелохнулся.
– Тогда чего же ты хочешь от меня?
– Сам пока не знаю… Одни смутные подозрения, но ты же знаешь – интуиция меня никогда не обманывала.
– И о чем тебе сейчас шепчет твоя интуиция?
– С девочками все не так просто. Они действительно абсолютные бездари, однако утверждают, что их родители – маги, причем, как я понял, далеко не из последних. И ты знаешь – их словам мне почему–то хочется верить.
– Родители – маги, говоришь? Тогда магический дар у девочек должен быть обязательно!
– В том то и дело, что должен… Но его нет. Ни капли.
– А ты хорошо проверил? Если хотя бы один из родителей – маг, то как минимум следы дара должны быть.
– Проверил, даже несколько раз! Я потратил на тщательную диагностику более часа, хотя обычно для подобных проверок мне достаточно и минуты. Ни–че–го! Полный ноль!
– Но так не бывает!
– Ты хоть когда–нибудь видел, чтобы я в данном вопросе ошибался?
– За то время, что я с тобой работаю – никогда.
– Тогда статистика на моей стороне – за несколько веков я не допустил ни одной ошибки при диагностике дара. И крайне маловероятно, чтобы ошибся сейчас.
– А объяснение подобному уникальному феномену у тебя есть?
– Ты будешь удивлен, но есть, причем объяснение мне дали сами девушки. Они в один голос утверждают, что магический дар, или, как они говорят, внутренний энергетический резерв у них есть, но он якобы настолько большой, что для того, чтобы его удержать, их организмы сотворили необычайно прочный защитный барьер. И именно из–за его прочности наружу не пробивается ни капли фонового излучения.
– Звучит как–то неправдоподобно.
– Вот и я подумал так же – ни один из диагностируемых мною барьеров, а я исследовал их десятки, если не сотни тысяч, не был абсолютно герметичным. По–моему, это вообще невозможно. Даже теоретически.
– Теоретически существование таких барьеров как раз таки возможно. Ты просто с ними не сталкивался – они необычайно редки.
– То есть ты предполагаешь, что незнакомки – действительно маги?
– Нет, я предполагаю, что ты, как всегда, оказался прав, и твои девочки – действительно обычные бездари. Существование абсолютных барьеров теоретически возможно, однако на практике еще более маловероятно, чем появление ребенка–бездаря у одаренных родителей. Но что ты хочешь от меня?
– Не знаю, но у меня какие–то не очень хорошие предчувствия. С одной стороны, я абсолютно уверен, что встреченные мною девочки – бездари–авантюристки, ищущие приключений на свои вторые девяносто и рассказавшие мне красивую сказку для того, чтобы я развесил уши и помог им в их авантюрном путешествии. Но, с другой стороны, я начинаю сомневаться… А вдруг все сказанное ими – правда? И я хочу, чтобы ты отправил вслед за ними наблюдателя – вдруг девочки куда–нибудь по своему незнанию влипнут, а помощь в тех местах, куда они собрались, им однозначно потребуется. В крайнем случае, один маг–сопровождающий не слишком сильно подорвет бюджет академии. Я даже готов оплатить часть расходов по найму из своего собственного кармана.
– А почему не хочешь сопроводить их сам?
– А кто станет заниматься моими студентами? Ты? Да и не настолько я озаботился судьбой двух бездарей, чтобы бросить все и бежать непонятно куда, спасать их бесшабашные головы.
– Хорошо, найду я для твоих протеже сопровождающего, однако половину оплаты за найм ты внесешь из своего кармана. Согласен?
Покривившись, лэр Тонг подтвердил свое согласие на оплату половины заказа, после чего, усмехнувшись, ректор произнес:
– Теперь, когда все вопросы по поводу твоих девочек решены, быть можешь, все–таки познакомишь меня с ними?
– Со знакомством ты опоздал – они уже покинули пределы Тиары и сейчас, предположительно, движутся на восток, в сторону Шанарских пустынь.
– Но хоть лица запомнил? Голографию можешь показать?
– Я могу показать тебе их целиком, с головы до ног – я не только внимательно их рассмотрел, но и незаметно сделал несколько снимков во время сканирования. Амулет с записью я принес с собой, так что можешь оценить результат – девушки на редкость красивы.
– Старый хрыч… А еще утверждал, что тебе достаточно одной жены! Давай, показывай своих красавиц!
Декан, ухмыльнувшись, не спеша извлек из складок профессорской мантии небольшой серебряный амулет, поколдовал над ним несколько мгновений, после чего положил на стол. Тут же над амулетом радужными блестками засветился воздух, и над столом появились полупрозрачные, зато исполненные в цвете уменьшенные объемные копии двух очаровательных девушек, одетых в серо–зеленые переливающиеся комбинезоны, обтягивающие женские тела, словно вторая кожа. Победная ухмылка на лице декана держалась до тех пор, пока он не перевел взгляд с голографий красоток на лицо ректора – с него мгновенно исчезли все краски, из–за чего оно стало похоже на безжизненную алебастровую маску. Прошло еще мгновение, и лицо ректора ожило, но дрожащий от напряжения голос показал, что мужчина только что пережил сильное душевное потрясение:
– Ты свободен, Тонг, теперь твоими девушками займусь я сам. И не волнуйся за свой кошелек – денег с тебя я не возьму. Да, и амулет свой оставь – тебе он не понадобится…
***
Окана, анклав клана Рэй…
– Госпожа, ваши дети покинули кластер.
– Цель их очередного похода установили?
– Цель та же – поиск фамилиаров.
– Ушли давно?
– Еще днем, почти сразу же после занятий. Сегодня последний учебный день, занятия в школе сокращены.
– Через портальную станцию или воспользовались флаером?
– Нет, госпожа, они ушли через пирамиду.
– Межзвездный портал? Тогда ничего страшного – они попадут в точно такой же клановый кластер. Везде, куда бы они ни попали, за ними присмотрят – при перемещении в другой анклав сработает система оповещения, и служба безопасности будет знать, что дети попали на их территорию.
– Я не был бы так в этом уверен, госпожа.
– У вас есть основания для подобных подозрений?
– Дети неплохо экипировались, госпожа. Полный комплект для автономного выживания практически на любой территории. Продовольствие, экипировка примерно на две недели похода.
– Тем более волноваться незачем – значит, к выпускным экзаменам успеют. Ничего страшного, пусть девочки немного порезвятся – мы и так слишком сильно их ограничиваем и не даем им набраться необходимого жизненного опыта. А без опыта – откуда у девочек самостоятельность? К тому же это далеко не первый их поход.
– В предыдущие походы они не брали оружие, госпожа.
– Какое оружие? Стандартный имперский комплект? Или что–то экзотическое?
– Комплект холодного оружия. Десантные ножи, мечи – ничего высокотехнологичного. И именно этот выбор вызывает наибольшие опасения.
– А откуда они взяли мечи? На наших складах, насколько я знаю, подобного оружия нет.
– Предварительный заказ, госпожа.
– Значит, девочки заранее и хорошо подготовились… Молодцы, учатся на своих ошибках. Впрочем, холодным оружием они неплохо владеют уже сейчас, если даже вы считаете их успехи «приемлемыми». Скажите, у вас есть подозрения, куда они могли направиться?
– Вам виднее, госпожа, это же ваши дети. Однако подозреваю, что на этот раз для своего посещения они выбрали место, где не слишком–то знакомы с такими понятиями, как цивилизация и технический прогресс. Они не знают, что места в академии за ними уже зарезервированы, и попытаются во что бы то ни стало до начала приемных экзаменов уничтожить свои защитные барьеры и активировать энергетический резерв.
– Они спокойно могли бы разрушить барьер медитациями, а не нестись сломя голову на край вселенной.
– Они уже несколько лет пытаются использовать для взлома медитативные техники, и до сих пор у них ничего не получилось. Было бы наивно полагать, что получится сейчас, вы не находите?
– Ну почему же? Именно сейчас у них все должно было получиться.
– Именно сейчас? Не раньше? Я чего–то не знаю, госпожа?
– Ну, разумеется. Даже от наставника собственных дочерей у меня могут быть тайны. Или ты считаешь иначе?
– Я всецело полагаюсь на вашу мудрость, госпожа, но, как наставнику ваших детей, мне бы хотелось узнать, что для моих воспитанниц изменилось сейчас.
– Наверное, время действительно пришло и ты имеешь право знать, наставник… Раньше у детей вообще не имелось ни малейшей возможности сломать свои барьеры – я лично укрепила их собственной силой. У обеих. И лишь около месяца назад сняла наложенные мной ограничения.
– Но зачем, госпожа? – на бесстрастном лице мужчины прорезалось неподдельное удивление.
– Используя медитативные техники, за несколько лет регулярных интенсивных тренировок девочки смогли бы настолько расшатать оковы своего дара, что его инициация произошла бы от любого достаточно мощного усилия. Возможно, я несколько оптимистична, и затраченное девочками для уничтожения защитного барьера время окажется несколько больше – раза в два–три, но это, как ты понимаешь, несущественно. Годом раньше, годом позже – какая разница?
– Госпожа, но зачем? Дети так переживали из–за отсутствия у себя дара, так волновались…
– А ты не догадываешься? И какой же ты после этого наставник? Скажи, сколько раз твои подопечные влезали во всевозможные переделки? А сколько раз дрались? И сколько раз получали за свои проделки не только от меня, но и от своих сверстников?
– Но это же дети, госпожа! Они просто обязаны, живя в коллективе, выстраивать в нем соответствующую иерархию и искать в ней свое собственное место. Кто–то всегда будет сильнее, кто–то слабее, и свое место в жизни иногда приходится отстаивать не только интеллектом, но и кулаками.
– И магией?
– Иногда случается и такое, госпожа.
– А теперь представь, что я не озаботилась укреплением энергетических барьеров девочек своевременно, и они самостоятельно прошли бы инициацию еще в школе. Без моего непосредственного вмешательства такой вариант становления у девочек активного дара видится мне крайне маловероятным, однако вполне возможным. Что тогда?
– Поверьте, госпожа, ничего страшного не случилось бы – все дети проходят инициацию еще в школе, и еще никому она не повредила. Через мои руки прошли тысячи детей, и я знаю, о чем говорю.
– А если бы девочки использовали при иерархических школьных разборках свой активный дар?
– Все дети когда–нибудь его использовали, и ничего страшного до сих пор не происходило. Даром ведь недостаточно обладать, ему нужно долго и упорно учиться.
– Это потому, что у обычных детей дар слишком слаб. Теперь представь, что, даже не умея обращаться со своим даром, дети при разборках со сверстниками совершенно случайно выплеснули бы в своего противника обычную сырую энергию, не рассчитав силы своего воздействия? Простейшее действие, доступное любому адепту сразу же после инициации дара.
– Не произошло бы ничего страшного, госпожа, – продолжал стоять на своем мужчина. – У только что инициированного адепта удар сырой силой не сильнее обычного толчка раскрытой ладонью. Самые сильные вновь инициированные маги могут сбить противника сырой магией с ног и даже нанести ему незначительные травмы. Не более.
– Выплеск сырой силы новорожденного бога способен уничтожить планету, наставник. Насчет звезды не знаю – возможно, пострадает и она, и в подобном возможном сценарии стихийной активации дара твоих подопечных успокаивает лишь то, что нанести вред самому себе своей собственной энергией практически невозможно. Ты сам только что сказал, что поначалу никто из детей, каким бы талантливым или одаренным он ни был, не умеет пользоваться своим даром. И дозировать расход энергии тоже не умеет – этому качеству необходимо долго и упорно учиться, причем моим детям учиться управлению собственным даром предстоит значительно дольше, чем обычным людям. Ты и теперь считаешь, что магический дар моих девочек нужно было активировать еще в школе?
– Вы об этом не говорили, госпожа… Энергетический резерв моих воспитанниц действительно настолько велик? Или вы несколько преувеличиваете?
– Наставник, как вы думаете – кому, кроме матери, может быть лучше всего известно о способностях собственных детей? Ядро своего магического резерва дети получили от отца, однако, находясь в утробе матери, они питались не только ее жизненными соками, но и ее энергией. Неужели ты думаешь, что я не смогу определить, сколько энергии откачала из меня Селена за девять месяцев? А Иллура на протяжении всего периода своей беременности вообще находилась на грани энергетического истощения. Ей тогда магия вообще была недоступна – все крохи поступающей энергии, включая выданный Одином амулет–накопитель, забирал ребенок. И Линнея, и Селена ведь только выглядят, как обычные дети, наставник. Девочек можно спутать с простыми детьми лишь до тех пор, пока их дар спит, скованный необычайно плотным и практически непроницаемым энергетическим коконом–барьером. Природа сама позаботилась о безопасности своих детей, не позволив океанам имеющейся у них энергии случайно прорваться наружу до момента их полового созревания. Однако внешность обманчива – не забывай, что они дети демиурга и сами потенциальные демиурги. Когда девушки войдут в полную силу, из своего резерва они смогут творить и уничтожать вселенные. Неужели ты допускаешь, что даже зародыш их дара, будучи активированным, окажется подобным удару кулака? Скорее, он будет похож на взрыв сверхновой. Останется только надеяться на то, что момент взлома барьера пройдет под моим чутким контролем и не приведет к фатальным для окружающих последствиям.
– И что нам делать теперь? Девочки сбежали… И сбежали явно для того, чтобы ко времени поступления в академию сломать свои энергетические барьеры – вероятно, нашли способ…
– Способы действительно есть, однако воспользоваться ими у девочек, скорее всего, не получится. Но даже если получится – тоже ничего страшного. Ты сам мне только что сказал, что девочки покинули пределы клановых земель, значит, люди Рэй не пострадают. А судьба остального человечества мне, по большому счету, безразлична.
– А как девочки смогут убрать барьер?
– Да точно так же, как и все остальные – подтачивают барьер регулярные медитации, а уже ослабленный барьер лучше всего разрушают сильные эмоции. Кстати, далеко не всегда положительные… Сильные эмоции похожи на таранный удар, а негативные эмоции придают этому удару эффект остро заточенного ударного оголовка тарана.
– Если отрицательные эмоции уничтожат барьер и активируют дар – пострадают люди, на которых эти эмоции направлены.
– Если девочки активируют дар и выплеснут свою силу на человека, доставившего им не только сильные, но и крайне неприятные эмоции, разве их нужно будет винить в последующих разрушениях?
– А если дети все же пострадают в момент активации дара? Пусть даже их собственная сила не способна им навредить – есть же вторичные факторы! К примеру, случайно уничтоженная среда обитания…
– Я предусмотрела подобный вариант пробуждения дара, поэтому обезопасила детей внедренными в их разум информационными и контролирующими закладками, находящимися в настоящее время в закапсюлированном, неактивном состоянии. Они активизируются в момент разрушения барьера и ненадолго возьмут пробуждающуюся силу под свой контроль, не дав девочкам причинить себе вред и вызвать сильные разрушения. Однако, если у девочек получится все, что они задумали, и они обретут своих фамилиаров, о которых мечтают уже несколько лет, то процесс инициации вообще пройдет идеально, без каких–либо последствий и для них самих, и для окружающих. Так что пока все идет даже лучше, чем я предполагала – дети вполне смогут сами, без моей помощи, справиться со своими проблемами. Я же планирую лишь периодически наблюдать за ними, не вмешиваясь в процесс – это был бы самый идеальный вариант. Если дети будут считать, что справились самостоятельно, то уверенность в своих силах значительно ускорит их развитие как будущих магов, а, впоследствии, и демиургов.