- -
- 100%
- +
— Такую пару трудно будет не заметить.
— Её для этого и заказывают.
Кристофер сел за свой стол. Андрей вернулся к работе. Телефон завибрировал незадолго до перерыва. Ответил человек, у которого он собирался купить инструменты: в субботу после обеда можно было приехать и посмотреть. Андрей открыл карту. Адрес оказался дальше, чем он рассчитывал. Он написал Терезе:
«Ты завтра во второй половине дня машину берёшь?»
Ответ пришёл не сразу.
«Пока не собиралась. А что?»
«Хочу забрать инструменты. Можно одолжить на пару часов?»
«Конечно. После двух подойдёт?»
«Да. Верну к пяти».
«Хорошо».
Андрей убрал телефон. Когда-то они так же договаривались о поездках из университета: коротко, без длинных объяснений. Если Терезе была нужна машина, она говорила об этом прямо. Если нет — давала ключи. К концу дня туфли были готовы к следующей примерке. Кристофер проверил работу и поставил пару на полку.
— Вот теперь хорошо.
Андрей убрал со стола обрезки. На соседнем рабочем месте красные детали уже лежали в другом порядке. Кристофер задерживался; Андрей пожелал ему доброго вечера и пошёл домой.
В субботу Тереза открыла дверь в свитере с укороченными рукавами. Андрей сразу посмотрел на рукава.
— Всё-таки сделала?
Она подняла руку и повернула запястье.
—Да. Теперь можешь сказать, что это была твоя идея.
— Я ещё ничего не сказал.
— Но собирался же.
Он улыбнулся.
— Хорошо получилось.
Тереза разгладила рукав.
— Спасибо.
Ключи лежали на тумбе в прихожей. Она взяла их и протянула Андрею.
— Машина у дома, на обычном месте.
— Я видел.
— Только проверь всё там перед покупкой. А то привезёшь ящик ржавчины.
— Ты сейчас с кем разговариваешь?
— С человеком, который однажды сказал: «Ещё немного — и заработает».
— И заработало же.
— Я помню это «немного».
Андрей засмеялся и убрал ключи в карман.
— Ладно. Покажу, когда вернусь.
Она проводила его до двери. В комнате на спинке кресла висела юбка, которую давно собиралась подшить, а на столе лежал раскрытый журнал. Рюкзак с костюмом Тереза оставила в шкафу ещё утром, когда забрала из машины свои вещи.
Следующие два часа она занималась шитьём. Распорола старый подгиб, отмерила новую длину и обнаружила, что ниток подходящего цвета осталось меньше, чем хотелось. Сходила в соседнюю комнату за второй коробкой. Когда вернулась, телефон уже звонил.
— Я не вовремя? — спросил Андрей.
— Нет. Что-то случилось?
— Здесь всё хорошее. Просто дольше разбираем, чем я думал. К пяти могу не успеть. Тереза положила коробку на стол.
— Я дома. Не торопись.
— Тебе точно никуда не надо?
— Точно. Только напиши, когда поедешь.
Она закончила разговор и снова села за юбку. В комнате стало жарко; Тереза приоткрыла окно и передвинула стул подальше от солнца. Андрей вернулся уже после пяти. Вместе с ключами у него в руке был небольшой свёрток.
— Остальное отвёз домой, — сказал он. — А эти взял показать.
Тереза пропустила его в квартиру и освободила место на кухонном столе. Андрей развернул ткань. Внутри лежали шила с деревянными рукоятками, несколько пробойников и разметочное колёсико. Он выбрал одно шило, показал, как удобно рукоятка ложится в ладонь.
— И всё пригодится? — спросила она.
— Почти. Вот это я, скорее всего, отдам Кристоферу.
— Он знает?
— В понедельник скажу.
Тереза взяла у него один инструмент, осторожно повернула в руках и вернула.
— Хорошо. Ящик ржавчины отменяется.
— Я рад, что прошёл проверку. — Андрей придвинул к ней ключи, которые всё ещё лежали на столе. — Немного заправил. Спасибо за машину.
— Не за что. Чаю будешь?
Андрей согласился. Пока закипал чайник, он продолжал рассказывать о покупке. Тереза слушала, иногда задавала вопросы. Некоторые названия уже знала, другие слышала впервые. Андрей достал из кармана обрезок кожи и показал ей след, который оставляло колёсико. Тереза провела по нему пальцем.
— Ты когда устраивался, думал, что останешься? — спросила Тереза.
Андрей покрутил в пальцах инструмент и положил его к остальным.
— Не особенно. Мне тогда нужно было оплачивать учёбу.
— А теперь?
— Теперь нравится.
Он кивнул на разложенные вещи.
— Хотя вот за это раньше я бы деньги не отдал.
— Ты ещё раньше половины названий не знал.
— Именно.
Тереза улыбнулась и встала долить чай.
Перед уходом Андрей снова завернул инструменты в ткань. Тереза вызвалась подвезти его, но он покачал головой.
— Пройдусь. Я почти весь день просидел.
Она посмотрела на небольшой свёрток, который он убрал в карман куртки, и кивнула.
— Ладно. До встречи.
Во вторник, 21 апреля, Андрей снова увидел красные ботильоны на столе Кристофера: верх уже был собран, но часть деталей ещё лежала отдельно. Андрей прикинул, что сделано примерно три четверти работы. Окончательную сборку и отделку Кристоферу ещё предстояло закончить.
— Завтра успеешь? — спросил Андрей, собираясь домой.
— Успею.
Кристофер отложил инструмент и придвинул лампу ближе. Андрей надел куртку, попрощался и вышел.
В среду, 22 апреля, у него был выходной. В мастерскую он вернулся только в четверг утром. На столе Кристофера уже лежала другая работа.
— Красные забрали? — спросил Андрей.
— Да, вчера. Заказчица сама приехала.
— А красивая? — спросил Андрей.
Кристофер поднял на него глаза и улыбнулся.
— Таким, как ты, Андрей, такие девушки не достаются.
Андрей усмехнулся.
— Всё возможно.
Он пошёл к своему месту, повесил куртку и надел рабочий фартук. Через полчаса была примерка. Андрей достал с полки чёрные туфли, которые доделывал в пятницу, и поставил их у кресла для клиента. Потом убрал с сиденья забытый рожок и пошёл открывать мастерскую.
Глава 12. Занятное времяпрепровождение
26 апреля — 17 мая 2026 года
В воскресенье Тереза положила пробку от бутылки на журнальный столик и подставила ладонь. Пробка приподнялась, медленно поплыла к ней и легла поперёк пальцев.
— Это я уже умею.
Она вернула её на стол. С ключами всё произошло сразу: только что они оставались за дверью, а в следующую секунду уже были у неё в руке. Ветка тоже не пролетела над тротуаром до газона. Она исчезла и появилась в другом месте. С тех пор Тереза несколько раз пробовала повторить это дома, но всякий раз получалось обычное движение по воздуху. Теперь она отодвинула стул, села дальше и попробовала снова. Пробка покатилась к краю. Тереза остановила её и раздражённо разжала пальцы. От привычки напрягать руку толку не прибавлялось. Она взглянула на часы. До встречи с Андреем оставалось полчаса, а волосы ещё были влажными после душа. Пробку Тереза оставила на столе.
Андрей ждал возле парка. Увидев её, поднял руку, потом показал на бумажный пакет.
— Ты ела?
— Да, недавно.
— Жалко. Придётся оба съесть.
Тереза заглянула в пакет.
— Но не так много.
Он достал одну булочку и протянул ей вместе с салфеткой. Накануне Андрей приготовил обещанный ужин. Картофель немного передержал в духовке, зато рыба получилась хорошо. Тереза сказала ему об этом дважды: сначала за столом, потом когда он принялся оправдываться за картофель. Посуду, как и договорились, вымыли вместе. Сегодня им никуда не нужно было успевать. Они вышли на дорожку вдоль реки, пропустили велосипедиста и пошли рядом. У воды было прохладнее; Тереза застегнула пальто, зажав салфетку в ладони. Андрей рассказывал о человеке, который принёс в мастерскую старые туфли и сперва долго объяснял, что они ему совершенно не дороги.
— А потом попросил сохранить всё, что можно, — закончил он. — Даже шнурки.
— Значит, дороги.
— Да я понял. Просто зачем было начинать с обратного?
— Чтобы ты не подумал, что он странный.
Андрей посмотрел на неё.
— Я сам вчера полвечера отчищал чужой инструмент, которому лет больше, чем мне.
— Вот поэтому ему и следовало прийти к тебе.
Он усмехнулся и скомкал пустой пакет.
Возле скамейки остановились. Андрей выбросил пакет в урну, Тереза села с краю и подвинула рюкзак к ногам. Костюм лежал под сложенной тканевой сумкой. Снаружи виднелась только книга, которую она бросила туда утром, хотя читать на прогулке не собиралась. Андрей кивнул на корешок.
— Новая?
— На прошлой неделе купила.
— Уже прочитала?
— До сороковой страницы дошла.
Он сел рядом.
— На тебя не похоже.
Тереза провела большим пальцем по крошкам на салфетке.
— Последнее время по вечерам другие дела находятся.
— Снова что-нибудь шьёшь?
— Понемногу.
Она поправила лямку рюкзака. Андрей смотрел на воду, и Тереза ещё несколько секунд подбирала ненужное продолжение ответа. Можно было рассказать про юбку, про оставшиеся свитеры, про то, как долго искала подходящие нитки, но он уже спросил, не звонил ли ей дядя.
— Вчера утром, — ответила она. — Они с Оливией зовут летом приехать.
— Поедешь?
— Хочу. Только ещё не решила когда.
— На машине?
— Скорее всего. Брор первым делом спросит, что я с ней сделала.
Андрей улыбнулся.
— А ты что-то сделала?
— Нет, но он всё равно спросит.
Тереза вытянула ноги и посмотрела на реку.
— Иногда кажется, что я только собиралась сюда поступать, — сказала она. — А теперь уже отпуск надо согласовывать.
— Я на прошлой неделе старое расписание нашёл. Восемь утра, первая пара.
— Выбросил?
— С удовольствием.
Она засмеялась. Некоторое время они сидели молча. Андрей откинулся на спинку скамейки, прикрыв глаза от солнца. Тереза повернулась к нему, заметила крошку на воротнике куртки и смахнула её.
— У тебя ещё на плече осталось.
Он открыл один глаз, посмотрел на плечо и стряхнул остатки.
— Теперь всё?
— Теперь всё.
Тереза снова посмотрела на воду. Ей хотелось посидеть здесь подольше. Когда Андрей предложил пройти ещё до следующего моста, она сразу согласилась.
Вечером пробка всё ещё лежала на журнальном столике. Тереза убрала её в ящик и достала книгу. До конца главы оставалось меньше десяти страниц.
* * *
За следующие полторы недели она возвращалась к пробке ещё несколько раз. Иногда успевала позаниматься до ужина, иногда обнаруживала, что уже поздно и утром придётся вставать на работу. Держать предметы стало проще. Тереза могла поднять стул, обойти его и открыть дверь в комнату свободной рукой, почти не меняя высоты. Если отвлекалась надолго, стул начинал крениться. Она выравнивала его и опускала на пол. С перемещением с места на место дело не шло.
В среду, шестого мая, Тереза положила на стол два листа бумаги. На одном лежала пробка, второй был пустым. Первую попытку она прекратила, едва пробка приподнялась. Потом снова собиралась провести её через стол. Тереза опустила руку на колено. Посмотрела на пустой лист, прикинула, где должна лежать пробка, и перевела взгляд обратно. На первом листе ничего не было. Со второго донёсся короткий стук. Тереза подалась вперёд. Пробка лежала у самого края бумаги. Она взяла её, повернула в пальцах и положила на прежнее место.
— Ещё раз.
На этот раз ничего не произошло. Она попробовала снова, уже чувствуя, как начинает злиться. Пробка дёрнулась и осталась там же. Тереза откинулась на спинку стула: ей хотелось немедленно повторить то, что только что получилось. Она заставила себя разжать пальцы и немного подождала. Вторая удачная попытка вышла несколько минут спустя. Пробка появилась за листом и скатилась со стола. Тереза поймала её в воздухе над полом, положила на бумагу и облегчённо выдохнула. С точностью пока не получалось, но само перемещение удалось. До конца вечера удалось переместить её ещё дважды. В последний раз пробка оказалась почти в середине листа. Тереза оставила её там и только после этого пошла разогревать ужин.
На следующий день пришлось начинать с нескольких неудач. К выходным она уже могла переместить пробку со стола на подоконник и обратно, хотя попадала в намеченную точку не всякий раз. Потом попробовала с пустым футляром для очков. Он возник над диваном чуть выше, чем она хотела, и упал на подушку. Тереза подошла, проверила застёжку и поставила футляр обратно. Она пока выбирала вещи, которые не жалко было уронить.
* * *
В середине мая Тереза снова выбралась на площадку за гаражами. За глухой стеной переоделась, убрала волосы под капюшон и проверила, хорошо ли сидит маска. Теперь она поднималась к крыше и останавливалась у края без прежних рывков. Могла посмотреть на площадку внизу и опуститься туда, куда собиралась. С поворотами всё ещё иногда торопилась. Тогда приходилось снижать скорость и заходить ещё раз. В один из вечеров на соседней улице остановился фургон. Тереза услышала хлопок дверцы и села за парапетом. Мужчина выгрузил несколько коробок, открыл гараж и долго возился внутри. Она подождала, затем спустилась с другой стороны. На сегодня хватит. Дома сняла ботинки, вытерла подошвы и заметила, что один край перчатки начал распускаться. Достала иголку с ниткой и зашила его, пока слушала голосовое сообщение Оливии. Та рассказывала о делах на ферме и в конце снова спросила, когда Тереза сможет приехать. Тереза написала Оливии, что пока не знает даты, но обязательно предупредит заранее. Затем отправила Брору короткое сообщение: с машиной всё хорошо.
В воскресенье, семнадцатого мая, ей позвонил Андрей.
— Ты дома?
— Да.
— Я через полчаса буду недалеко. Зайти?
Она оглядела комнату: футляр лежал на кресле, два листа бумаги — на столе, рюкзак был открыт; наружу высовывалась чёрная перчатка.
— Заходи. Только по дороге купи хлеба.
— Какого?
— Того, который ты в прошлый раз приносил.
— Понял.
Тереза закончила разговор, убрала листы и застегнула рюкзак. Прихватила со стола пустую чашку, отнесла на кухню. До его прихода можно было попробовать ещё несколько раз. Футляр хорошо помещался на узкой полке у двери, а от кресла до неё было дальше, чем от стола до подоконника. Она посмотрела на полку, потом взяла футляр рукой и убрала в ящик. В холодильнике оставались яйца, сыр и помидоры. Тереза достала сковороду, поставила на стол две тарелки и освободила доску для хлеба.
Глава 13. Идём в обход
19 мая 2026 года, вторник
После обеда Тереза вернулась к таблице измерений, которую не успела проверить утром. В одной из строк число отличалось от соседних. Она открыла исходный файл, нашла нужный участок и уже собиралась сделать пометку, когда коллега за соседним столом сказал:
— В галерее пожар.
Тереза обернулась. Он смотрел в телефон.
— Вот, только прислали. Там ещё людей выводят.
Она придвинулась к краю стола. На короткой записи были видны пожарные машины и дым над крышей. У входа, под афишей выставки, стояли люди; женщина в светлой куртке сидела прямо на тротуаре, рядом с ней опустился на колено спасатель. Тереза вернулась к компьютеру и сама открыла местные новости. Первое сообщение появилось около двадцати минут назад. Последнее обновили недавно: часть помещений ещё проверяли, спасение продолжалось. Она посмотрела на рюкзак под столом. Дейв был у себя. Тереза постучала в открытую дверь.
— Можно мне отлучиться? Срочное личное дело.
Он поднял глаза от монитора.
— Надолго?
— Пока не знаю. Таблица в общей папке, я не успела закончить проверку.
— Хорошо. Если сегодня не вернётесь, напишите.
— Спасибо.
Тереза забрала рюкзак, закрыла свои файлы и пошла на парковку.
В машине положила телефон в держатель и проложила маршрут. На ближайшем перекрёстке пришлось пропустить пожарный автомобиль. Она проводила его взглядом, дождалась зелёного и тронулась следом за остальными машинами. Ближе к галерее движение замедлилось. Впереди улицу уже перекрыли, поэтому Тереза свернула раньше и нашла место у соседнего квартала. Отсюда над домами был виден дым. Она вышла с рюкзаком и быстрым шагом направилась в сторону галереи. В боковом проходе между глухой стеной и хозяйственными постройками остановилась, проверила, что её никто не видит, и начала переодеваться. На этот раз ничего не пришлось выворачивать и искать. Обычную одежду сложила вниз, обувь убрала в отдельный пакет. Волосы спрятала, натянула маску и капюшон. Застегнула рюкзак, надела его на спину. Всё равно прошло несколько минут. Тереза поднялась на невысокую крышу напротив галереи и остановилась за парапетом.
Перед главным входом тянулись пожарные рукава. Вода разбивалась о стену и стекала на тротуар; из окон второго этажа вырывался дым. Пожарные выводили людей, передавали их медикам, снова уходили внутрь. У ограждения кто-то плакал. Тереза смотрела на вход. Там работали люди в касках и дыхательных аппаратах. У неё была только тканевая маска, которую она сама сшила дома. Она поправила её у носа. Прямо внизу, у угла здания, громко разговаривали несколько молодых людей. Сначала за шумом воды удалось разобрать только имя.
— А где остальные?
— Я их не видел. Может, с другой стороны вышли.
— Я там был. Их нет.
Тереза наклонилась ближе к краю.
— Они же наверх пошли, — сказала девушка.
— Звонил?
— Не отвечают.
Несколько секунд никто ничего не говорил. Затем один из юношей произнёс:
— А если они ещё там?
Девушка повернулась к пожарным и начала звать их. Тереза снова посмотрела на здание.
Из открытой двери выходил дым. За ним не было видно даже дальнего конца вестибюля. Она сняла рюкзак, поставила за парапетом и задержала ладонь на лямке. До этой минуты можно было стоять здесь и смотреть. Теперь нужно было решить, спускаться ли. Тереза отступила от края, выдохнула и снова подошла к нему. Опустилась на площадку перед галереей, обогнула лежавший на земле рукав и побежала к входу.
— Стойте! Куда вы?! — крикнул пожарный.
Она слышала его, но не остановилась.
Внутри сразу стало трудно дышать. Тереза согнулась, прикрыла рот рукой поверх маски. Первый вдох вызвал кашель. Пришлось опуститься ещё ниже и переждать, упершись ладонью в колено. У пола дым был реже, но горечь всё равно оставалась во рту.
— Есть кто-нибудь? — крикнула она.
Голос сорвался. В ближайшем зале никого не было. На полу лежали опрокинутая стойка и разбитое стекло. Тереза обошла их, заглянула за перегородку, окликнула ещё раз. Никто не ответил. Она двигалась пригнувшись, временами опускаясь почти на четвереньки, когда дым становился гуще. Проверила открытые залы первого этажа и вернулась к лестнице. В тех помещениях, куда смогла заглянуть, никого не было. Тереза поднялась по ступеням. На втором этаже было жарче. Огонь уже добрался до стены в конце зала; обугленные края большого полотна осыпались на пол. Тереза отшатнулась, когда её обдало горячим воздухом, и пошла вдоль противоположной стены. Жар чувствовался даже на расстоянии. Через ткань припекало предплечье, потом щёку. Она повернулась другим боком, пригнулась и миновала горящий участок. За открытой дверью стояли пустые стулья. В следующем помещении валялась сумка, рядом — один ботинок. Тереза позвала, прислушалась. Ответа не было. Ей хотелось вернуться к лестнице и вниз, к свету у входа. Она уже знала дорогу и от этой мысли стало только страшнее: ещё можно было выйти, а она собиралась подняться выше. Тереза ухватилась за перила и пошла на третий этаж. Здесь дым почти скрывал потолок. Она кашляла через каждые несколько шагов. Слёзы текли так сильно, что пришлось остановиться и протереть глаза тыльной стороной перчатки. Лучше не стало. Лицо и руки жгло; казалось, жар добрался под одежду. Слева послышался голос. Тереза повернулась к открытому проходу.
— …туда не пойдём!
— А куда тогда?
Следующую реплику заглушил кашель. Она прошла на звук и различила людей на полу. Пятеро — три юноши и две девушки. Кто-то прижимал к лицу поднятый край футболки, кто-то лежал на боку, опираясь на локоть. Над ними висел дым. Внизу было немного легче, но они всё равно задыхались и говорили коротко, с большими паузами. Тереза подбежала к ним и опустилась на колени, затем почти легла рядом.
— Ещё кого-нибудь здесь видели?
Юноша в синей футболке покачал головой.
— Вроде нет. Мы… мы только своей группой.
Тереза повернула голову к коридору.
— Есть кто здесь?!
Она подождала. Слышались треск и шум воды где-то внизу. Никто не ответил.
— Я вытащу вас отсюда.
Последнее слово почти утонуло в грохоте: метрах в двадцати позади неё что-то треснуло. Часть крыши рухнула на лестничный пролёт. Через проход пронеслось облако пыли, посыпались обломки. Одна из девушек вскрикнула и закрыла голову руками. Тереза прижалась к полу. Когда грохот стих, она подняла голову. Там, где недавно была лестница, лежали балки и куски перекрытия. Из завала поднимался дым. Она посмотрела на него ещё секунду.
— Хорошо, значит пойдём напрямик.
Юноша рядом приподнялся на локтях.
— Куда? Куда нам теперь?
Тереза огляделась. Другие лестницы наверняка были, но она не знала, где их искать. Люди рядом едва могли говорить. Из соседней комнаты через приоткрытую дверь пробивалась полоса солнечного света. В дыму она была видна особенно ясно.
— За мной. В ту комнату. Ползите.
Она первой двинулась к двери. Остальные последовали за ней почти сразу. Юноша в синей футболке пропустил вперёд обеих девушек и подтолкнул под локоть парня, который замешкался. Тереза придержала дверь, пересчитала вошедших и, когда последний переполз порог, закрыла её. Здесь было светлее. У наружной стены дым ещё не успел опуститься до пола. Тереза добралась до окна и поднялась, держась за подоконник. Большое стекло занимало почти весь проём. Сверху была только узкая форточка. Она поискала ручку у боковой части рамы, потом у другой. Ничего. Нижняя часть не открывалась. Тереза сжала кулаки.
— Чёртово окно. Сделано прямо по всем стандартам безопасности.
Голос прозвучал хрипло. Она закашлялась и отвернулась. Несколько секунд смотрела на закрытую дверь. Потом снова на раму. Тереза шагнула ближе к стеклу и посмотрела вниз. Под окном никого не было. В стороне, на боковой улице, стояла одна пожарная машина; остальные работали у главного фасада. Она оглянулась на пятерых у стены и постаралась говорить бодрее:
— Думаю, выйдем здесь.
Одна из девушек подняла на неё глаза. Юноша в синей футболке посмотрел на окно, потом обратно на Терезу.
— С третьего этажа?
— Отодвиньтесь от стены.
Она дождалась, пока они отползут, и направила руки к раме. Сначала послышался хруст. По краю проёма осыпалась штукатурка. Тереза потянула сильнее, и вслед за коротким треском вся рама сдвинулась наружу. Она удержала её перед фасадом. Повернула боком, осторожно внесла обратно в комнату и поставила у свободной стены, подальше от людей. Все пятеро смотрели на неё. Юноша, до этого державший футболку у рта, даже забыл поднять её обратно.
— Всё равно страховка покроет, — сказала Тереза.
Потом снова закашлялась и наклонилась к открытому проёму. Снаружи дышалось легче. Она посмотрела на асфальт, выбрала свободное место у тротуара. Из соседних окон тянуло дымом, но прямо под ними путь был открыт.
— По одному. Я буду спускать вас вниз.
Ближе всех сидел парень в светлой футболке. Тереза опустилась перед ним.
— Начнём с тебя.
Он посмотрел ей в глаза, затем на окно. Кивнул не сразу. Тереза протянула руку, помогая ему подняться. Потом осторожно подхватила силой. Его ноги оторвались от пола, и он судорожно схватился за её запястье.
— Держу. Не торопись.
Она дала ему несколько секунд, прежде чем он разжал пальцы. Подвела к проёму, помогла миновать подоконник и медленно вынесла наружу. Юноша зажмурился. Тереза наклонилась вперёд, следя за ним. Она чувствовала, как он пытается подогнуть ноги, и удерживала его ровно, не давая повернуться к стене. В пожарной машине шевельнулся человек. Он посмотрел вверх, распахнул дверцу, выскочил наружу и взялся за рацию. Первого Тереза опустила на тротуар, подождала, пока он встанет на обе ноги и отойдёт к пожарному, затем повернулась в комнату.
— Следующий.
Девушка с короткими волосами уже подползла ближе. Тереза помогла ей встать и повторила всё сначала. На этот раз у окна задержалась лишь ненадолго: девушка сама кивнула, показывая, что готова. Когда её ноги коснулись земли, внизу уже ждали несколько пожарных и медики. Кто-то показывал Терезе, что место свободно, другой повёл спасённую подальше от стены. Третьим спустился второй юноша. Едва его приняли, к перекрёстку подъехала скорая помощь. Пожарный махнул водителю, указывая, где остановиться. За ограждением появлялось всё больше людей. Тереза замечала их краем глаза, пока возвращалась к оставшимся двоим. Из под закрытой двери уже тянуло дымом.
— Теперь ты, — сказала она девушке в красной футболке.