Киберпонт

Яндекс.Гитара

(Повесть безвременных лет и бессрочных подписок)

МАНДАЛА С ПЛАСТИКОВЫМ ВКУСОМ

Чертановская ночь пахла подгоревшим на чугунной сковороде «Яндекс.Салом», мокрым драпом и тяжелым, застоявшимся табачным дымом, который никак не мог пробить глухое, несоразмерно большое панорамное окно. За стеклом расстилалось мертвенно-серое московское небо, сквозь которое тусклым неоновым предзнаменованием сочился уличный свет. В этом сивушном тумане кухонный угол казался тесным, почти осязаемым; облупившаяся сине-серая плитка на стенах местами пошла трещинами, являя миру подсохший клей глубокого постиндустриального застоя. На стене, чуть наискось, висел надорванный черно-белый плакат с Виктором Цоем из фильма «Игла» — рок-герой в длинном плаще смотрел на присутствующих со зловещим иконописным прищуром.

Справа на подоконнике, поджав под себя стройные ноги и укутавшись в кашемировый плед, замерла Снежана — утонченная, слегка поплывшая пудрой муза местной интеллигенции. Она не спала, а находилась в той зыбкой, мечтательной стадии, когда взгляд приковывается к туманным силуэтам за окном, словно высматривая там не то грядущий Плюс-Катарсис, не то бесплатную курьерскую доставку. В центре комнаты на шаткой табуретке замер филолог Вадик. Его длинная, бескостная фигура, завернутая в растянутый свитер, казалась хрупкой и полупрозрачной, словно Вадик состоял не из плоти, а из сухих типографских шрифтов и неоконченных сносок. Он меланхолично листал пожелтевшие страницы распечатки из издательства «Ад Маргинем», бережно придерживая сползающие на кончик носа очки.

Напротив него сидел Георгий в своем бордово-вельветовом пиджаке в крупный рубчик. Георгий созерцал экран своего айфона тринадцатого поколения — вернее, ту его часть, где мерцала неоново-зеленая пиктограмма супераппа. Телефон приятно вибрировал в ладони, словно внутри него ворочался маленький, сытый, кремниевый зверек. Словно сам алгоритм просил человеческого тепла.

— Понимаешь, Вадик, — негромко сказал Георгий, прихлебывая из граненого стакана теплую, сегодня как-то странно пахнущую сивушными маслами и какими-то доисторическими полимерами «Яндекс.Водку», доставленную курьером, по тарифу «Поминки по трезвости». — Мир больше не делится на субъект и объект. Забудь ты про Гегеля и учебники философии. Больше нет мыслящего человека и неодушевленной вещи. Нарезать реальность на определения - худший выбор обезьяны возомнившей себя кем-то больше, еще хуже чем решение заняться трудовой деятельностью, если по Энгельсу.

Георгий задумчиво повертел в пальцах запотевшую бутылку. Минималистичная, мертвенно-белая этикетка сообщала лаконичное: «Я.В.». Он присмотрелся к водяным знакам и обомлел. Там, под определенным углом к тусклой кухонной лампочке, проступала старинная, литая дореволюционная вязь, словно макет верстали в типографии Суворина в 1910 году. На контрэтикетке готическим шрифтом был выведен мистический слоган: «Я.Вь — во снѣ и на-явѣ всегда съ тобою». Чуть ниже мелким бисером было приписано: «Предоставляется въ рамкахъ базового пакета бытія, безъ подписки». Вдруг на него снизошло Яндекс.Вдохновение без всякой подписки, как и было обещано…

— Вадик, — негромко сказал Георгий, и его взгляд вдруг стал прозрачным, устремлённым сквозь облупившуюся стену кухни в какую-то нездешнюю, предвечную глушь. — Мне сейчас явилось... Смутное такое, страшное озарение. В духе раннего Блока, когда за пеленой тумана проступает Незнакомка, но у нашей Незнакомки в руках терминал оплаты. Нет ведь никакого разделения на «меня» и «эту комнату». Это соловьевщина, Вадик, чистая софиология. Бытие изначально едино, цельно и не имеет швов, как саван Христа. Но наш разум — этот жалкий, отравленный языком и эго червь — постоянно пытается расчленить лазурную реальность на искусственные, гробовые определения. Просто чтобы не сойти со ума от величия бездны. Мы придумали мертвые слова: «субъект», «объект», «я», «мир»... — Георгий впился глазами в этикетку «Я.В.» — А Яндекс? Яндекс просто довел это ментальное расчленение до коммерческого абсолюта. Он взял священную, единую ткань жизни и нарезал её ножницами маркетологов на тарифы, подписки и опции. Это же гибель богов, Вадик. Ты больше не живешь под звездами, ты арендуешь у корпорации секундные кусочки собственного существования... Или я ошибаюсь, Вадик? Или я не прав?

Георгий замолчал и тяжело опустил бутылку на колченогий стол. Снежана на подоконнике поправила сползающий плед, посмотрела на мужчин со смесью нежности и глубокой запекшейся скуки, какая бывает только у красивых женщин на третьем часу чужого алкогольного психоза, и тихо заметила:

— Гоша, мой бывший, Славик, тоже считал трудовую деятельность ошибкой приматов, но называл это не Энгельсом, а «поиском инвестора». Особенно когда нужно было платить за аренду квартиры на Патриарших. Он тогда запирался в ванной на два часа созерцал недвойственное бытие через Инстаграм, пока хозяйка квартиры штурмовала дверь. Зато без дефиниций. Вадик, передай мне огурец, у вас на этой кафедре структурализма вообще есть нормальная еда? Вадик огурец не передал. Он вообще существовал в автономном режиме.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.