Охотник за удачей

Глава 4

Отойдя довольно далеко — так, чтобы маг нипочём не мог его услышать, — Март остановился и негромко позвал:

— Ты здесь?

— А куда, по-твоему, я мог бы деться? — раздражённо отозвался голос в его голове.

— Я хотел спросить: с чего мне начинать, если я желаю стать сильнее?

— Тебе уже было сказано, — последовал холодный ответ.

— Я думал, быть может, ты дашь мне хоть какой-нибудь совет, — Март неопределённо передёрнул плечами.

— Всё, что тебе надобно знать, я уже сказал. Ты не спал всю ночь, а без отдыха все твои упражнения — пустая трата времени.

— Но я чувствую себя хорошо и вовсе не хочу спать, — возразил юноша, упрямо задрав подбородок.

— Сперва принеси то, что тебе велено, а после — отдыхай, — отрезал невидимый собеседник. — К этому разговору вернёмся позже.

— Хорошо. Наверное, ты прав, — нехотя признал Март.

— Ну вот и славно.

— Я хотел спросить ещё кое-что

— Что ещё?! — проворчал голос с новой вспышкой нетерпения.

— Я до сих пор не знаю твоего имени. Не мог бы ты назвать его? Если, конечно, у тебя оно есть.

— С чего ты взял, что у меня его может не быть?! Просто я тебе его не говорил, — обиженно буркнул голос.

— Это было всего лишь предположение, — поспешно принялся объяснять Март. — Я ведь ничего о тебе не знаю. Да и о таких, как ты, тоже.

— «О таких, как я»? — в призрачном голосе вскипела ярость, и в нём зазвенела неприкрытая угроза.

— Я не имел в виду ничего дурного! — быстро заговорил Март, пытаясь исправиться. — Просто ты постоянно мне помогаешь, а я даже не знаю, как к тебе обращаться.

— Что верно, то верно, — голос, казалось, немного смягчился. — Можешь звать меня Мефис.

— Какое необычное имя, — искренне удивился Март, ожидая услышать нечто куда более грозное и зловещее.

— Придержи язык! — отрезал Мефис. — Твоя невоспитанность доведёт меня до белого каления. Лучше подумай о собственном имени, болван.

На этом разговор окончился. Сколько Март ни пытался вновь заговорить с Мефисом, тот упорно хранил молчание. Парню ничего не оставалось, как, собрав полную охапку хвороста и направиться обратно к лагерю. Вильгельм встретил его обычной снисходительной усмешкой и велел разводить костёр. Остаток дня прошёл в молчании: Март поел, проверил снаряжение и, едва сгустились сумерки, завалился спать, чувствуя, как усталость наконец берёт своё.

Голос объявился лишь на следующий день. Едва рассвело и маг, ворча, отправил Марта за водой, как в голове у парня снова раздался знакомый сухой тон:

— Вчера ты просил совета. Сегодня я его тебе дам. Отойди подальше, закрой глаза и смотри.

На этот раз видение пришло быстрее: всё тот же просторный зал, учитель с размытым лицом, терпеливо показывающий связки ударов. Но когда всё исчезло и Мефис велел повторить увиденное наяву, взяв в руки найденный в гробнице клинок, Март с досадой ощутил, как тело его двигается скованно и до отвращения неуклюже. Память помнила каждый взмах, но мышцы, ещё не привыкшие к рукояти, слушались через силу. Мефис хранил молчание, и от этого безмолвия Марту делалось ещё горше. Он упрямо сжал зубы и повторял движение, раз за разом.

— Видимо я поспешил, дав тебе обещание, сделать тебя сильнее, — разочарованно проговорил голос.

— Дай мне время, сегодня только первый день, — беззлобно ответил парень и продолжил упражняться.

— Как скажешь, — без энтузиазма проворчал Мефис.

Так, в непрестанных упражнениях, прошли последующие пять дней. Март снова и снова повторял движения, что показал ему Мефис, старался есть досыта и спал не меньше восьми часов кряду. С Вильгельмом они почти не разговаривали: маг лишь изредка бросал короткие, полные ледяного сарказма замечания о чересчур долгих отлучках парня, но не более того. Март же отдавал всего себя тренировкам, не забывая и о телесных нагрузках. К тому же сама дорога была не из лёгких — путь лежал через каменистые осыпи и густые ельники, — и к вечеру, стоило им остановиться на ночлег, он проваливался в сон, едва успев улечься на охапку мха и елового лапника.

К исходу шестого дня они наконец преодолели перевал. За грядой открылся вид, какого Март не мог и вообразить. Перед его взором раскинулись бескрайние, подёрнутые зеленью поля и луга, а снега — вечного, привычного, знакомого с рождения — не было и в помине. Юный охотник, всю свою жизнь проживший среди скал, хвои и сугробов, замер, не в силах отвести взгляд. Ему почудилось, будто он шагнул в другой, неведомый мир.

— Что застыл? — бросил Вильгельм, заметив его замешательство.

— Красиво, — только и сумел вымолвить Март, ибо другие слова были излишни.

— Я не зря тебе говорил: ты ровным счётом ничего не видел, окромя своей деревеньки, — усмехнулся маг, и на сей раз в его голосе проскользнула не насмешка, а скорее снисходительное удовлетворение.

— Мне и в деревне неплохо жилось, — огрызнулся юноша. Ему уже порядком надоели вечные упрёки — будь то от Вильгельма, будь то от Мефиса. «Сами-то вы, небось видели немногим больше моего, — подумал он про себя с неожиданной злостью. — Один сидит в голове, другой прячет лицо под капюшоном. И оба туда же — учить меня жизни».

— Гляди-ка, там какой-то дом, — Вильгельм вытянул руку, указывая в сторону неглубокой ложбины. — Не похоже, чтобы в нём кто-то обитал.

— Вижу, — коротко отозвался Март, не став уточнять, с чего это маг пришёл к такому заключению.

— Доберёмся до него да осмотрим, — предложил некромант.

— Разве у меня есть выбор? — равнодушно бросил парень, справедливо полагая, что Вильгельм всё равно поступит по-своему, вне зависимости от его желания.

Дом был сложен из массивных, потемневших от времени каменных блоков. Его стены, покрытые густым слоем мха, почти сливались с окружающим лесом. Осевшая крыша, едва державшаяся на прогнивших балках, давно утратила способность защищать от дождя и ветра. На первый взгляд жилище выглядело совершенно заброшенным: покосившиеся ставни, выбитые окна и запустение вокруг ясно говорили о том, что сюда давно не ступала нога человека. Однако, приблизившись, путники заметили едва различимую, но всё же протоптанную тропинку, уводившую прямо к порогу. Этот едва уловимый признак выдавал: кто-то, несмотря на внешнее запустение, всё же пользовался этим местом. Вильгельм остановился и с интересом уставился на дверной проём.

— Держись позади, — тихо бросил Вильгельм через плечо, настороженно глядя на дверь. Его рука легла на прохладное дерево, и он медленно начал толкать створку. Петли издали протяжный, скрежещущий звук, словно противились вторжению. Изнутри на них обрушился неприятный запах затхлости, смешанный с чем-то, ещё более неприятным.

— Тут кто-нибудь есть? — громко спросил Вильгельм, всматриваясь в густую тьму внутри.

Ответа не последовало. Некромант осторожно переступил порог, скрываясь в сумраке, а Март остался снаружи. Он понимал, что в случае опасности вряд ли сможет помочь магу, а на улице, как ему казалось, будет безопаснее. Прошло несколько томительных мгновений, прежде чем Вильгельм вновь показался на пороге.

— Там никого нет, — спокойно сообщил он. — Но я не уверен, что здесь никто не живет.

— Почему ты так думаешь? — насторожился Март.

— На столе я видел кости, в бокале немного воды, а в углу аккуратно сложенны кучи хлама.

— И как ты это всё разглядел в такой темноте? — недоверчиво спросил парень.

— Я вижу в темноте так же, как ты днём, — невозмутимо ответил Вильгельм.

Март лишь недовольно фыркнул и продолжил:

— Хорошо, но с чего ты взял, что всё это не лежит здесь годами?

— Нет пыли, — коротко пояснил маг и снова скрылся в глубине дома. — Ты ночевать собрался на улице?

Март замялся, нервно переступая с ноги на ногу.

— Не знаю Я просто думаю, насколько это безопасно? Хозяин может вернуться в любую минуту, — его голос звучал неуверенно.

— Я не знаю, кто живет в этом доме, но не думаю, что он представляет опасность, — надменно заявил некромант.

— Дело же не только в этом! — Март помолчал, подбирая слова. — Тебе бы понравилось, если бы к тебе домой пришли незваные гости, начали рыться в твоих вещах, так ещё и остались на ночь?

— Я бы с радостью посмотрел на таких гостей, мое гостеприимство они бы запомнили на всю жизнь, — съязвил маг, чем-то шумя внутри дома.

— Ну, а что если хозяин все-таки придет? Ты сможешь спокойно уснуть?

— Смогу!

— А вдруг он убьёт нас, пока мы спим?!

— Кого он и сможет убить во сне, так это тебя, учитывая как ты спишь последнее время, — рассмеялся некромант.

— Меня он убивать не станет! А вот тебя точно убьёт!

— Ты всю ночь там будешь стоять и спорить со мной? — Вильгельму уже порядком надоели эти бессмысленные перепалки.

— Я не могу понять как можно уснуть, зная, что хозяин дома может вернуться в любой момент, — проворчал Март и неторопливо вошел внутрь.

— Да не переживай ты так, и спи спокойно, в случае опасности мой слуга разбудит меня, хоть тут и пах

— Он тебе не слуга! Не говори больше так! — перебил мага, парень.

— Как скажешь, — легко согласился Вильгельм, не желая вступать в очередной спор и портить себе настроение перед сном — тогда как мне его называть?

— Не знаю, но не так, — каждое слово Марта было пропитано ненавистью, — мы придем куда тебе нужно, после чего ты нас отпустишь! Тебе ясно?

— Успокойся! Я тебя понял и не забывай с кем ты говоришь, — от слов мага повеяло угрозой и Марту стало не по себе.

— Я не буду называть тело твоего брата слугой, но больше так разговаривать со мной я тебе не советую.

— Я согласен, — сказал парень, пытаясь разобрать в темноте хоть что-то.

— Вот и славно. Там на столе есть огарок свечи, можешь её поджечь, но сперва затопи печь, — подсказал маг и его голос стал прежнем.

— Но я ничего не вижу, — пожаловался Март.

В доме было два окошка, которые больше походили на бойницы и в помещении царила кромешная тьма, вроде уже и глаза привыкли, но толком ничего рассмотреть парню не удавалось.

— От тебя больше хлопот, чем пользы, — недовольно проворчал маг и почти в тот же миг, жилище наполнилось мягким, зеленоватым светом.

Март сразу же увидел глиняную печь, стол про который говорил Вильгельм, кучу всякого тряпья наваленного в дальнем углу комнаты, несколько табуретов, небрежно разбросанных по дому и топчан, на который уже улегся некромант, совершенно не переживая чья это постель и кто на ней мог спать.

— Тебя не беспокоит, что в постели могут быть вши? Или ещё какая-нибудь зараза?

— Такие мелочи меня не беспокоят, — равнодушно хмыкнул маг, — ты лучше давай поторопись, я не собираюсь всю ночь угождать твоим глазам.

Склонившись над печью, парень увидел стопку дров аккуратно сложенных у стены и кучку соломы, здесь же лежали и кресало с кремнем. Затопив печь, Март с помощью лучины поджег свечу, стоявшую на столе и сообщил Вильгельму, что его магия больше не требуется. Маг пробурчал, что-то неразборчиво и рассеял заклинание, после чего вытянулся на кровати и закрыл глаза.

Март огляделся, робкое трепыхание огонька свечи едва ли хватало, чтобы подробно изучить внутренности дома, парень вздохнул, выбрал из кучи тряпья несколько шкур, постелил их возле ложа, на которой спал некромант и лег, свечу решил не задувать посчитав, что если вдруг хозяин дома решит нагрянуть ночью, то свет свечи предупредит о гостях, до того как он подойдет к дому и тот благополучно решит воздержаться от возвращения домой, по крайне мере, этой ночью.

Взгляд Марта упал на темный силуэт, монотонно покачивающийся на входе в жилище, парень встал и прикрыл дверь, отвернувшись к кровати, к своему удивлению он почти сразу заснул. Хозяин так и не объявился.

** *

Утром молодой охотник решил перебрать груду тряпья, сваленную в углу. Судя по всему, прежний хозяин дома складывал сюда всё, что находил в округе.

— И что ты рассчитываешь там отыскать? — поинтересовался Вильгельм, покуривавший трубку, вольготно расположившись на топчане и, по всей видимости, вовсе не собиравшийся с него вставать.

— Да мало ли, — пожал плечами Март, продолжая рыться среди рухляди.

— Не думаю, что в этом хламе найдётся нечто стоящее, — фыркнул некромант.

— Ну да, это же тебе не кладбище, где ты копался бы с куда большим удовольствием, — парировал Март.

— Что ты можешь знать о ценностях такого, как я? — холодно отозвался Вильгельм, и в голосе его прорезались знакомые устрашающие нотки. — Твои мысли на сей счёт поверхностны.

— У меня вообще нет никаких мыслей. Сказал первое, что в голову взбрело, — тихо пробурчал юноша и на этом разговор был закончен.

Среди вороха всевозможного тряпья Марту всё же удалось отыскать несколько приличных вещей. Плащ из чёрной кожи, отороченный мехом, Вильгельм немедленно забрал себе, сменив на него свой поизносившийся полушубок. Теперь маг был облачён во всё чёрное, и это делало его фигуру ещё более мрачной и зловещей. Как бы охотник ни старался, он так и не смог разглядеть лица некроманта: тот никогда не снимал капюшон — даже во сне, — а шарф приспускал лишь во время трапезы. Но и тогда маг умудрялся делать это так, что рассмотреть что-либо было решительно невозможно. Всякий раз, садясь за еду, Март украдкой следил за Вильгельмом, но наблюдения его оставались тщетны. Парня донимало любопытство: отчего некромант столь рьяно прячет своё лицо? Однако спросить он не решался, полагая, что маг снова обрушит на него гору упрёков и высокомерных наставлений. К тому же Март уже усвоил: чем меньше он говорит, тем меньше Вильгельм злится.

Для себя же парень подобрал добротные кожаные сапоги, которые пришлись ему впору, лёгкий доспех, усиленный на груди и плечах, и перевязь, к которой теперь можно было крепить меч. Нож он спрятал в голенище сапога — так сподручнее. Кроме того, среди рухляди обнаружились два шерстяных плаща с капюшонами. Один оказался Марту великоват, зато второй сел как влитой. Повертев в руках оставшийся, он на мгновение задумался, а затем решительно повернулся к магу.

— Можно попросить Конрада, чтобы он ненадолго опустил этот короб? — спросил парень.

— Это ещё зачем? — Вильгельм приподнял голову, и из-под капюшона сверкнули два зелёных огонька.

— Я хотел бы примерить на него этот плащ.

— Плащ?! — в голосе мага прозвучало искреннее изумление. Хоть Март и не видел сейчас его лица, он готов был поклясться, что некромант уставился на него во все глаза.

— Да, плащ, — твёрдо продолжил Март. — По нему же сразу видно, что он мёртв. А вдруг мы кого-нибудь встретим? Точнее, мы обязательно кого-нибудь встретим, и он может испугать людей, или чего похуже. Да и одежда его вся в запёкшейся крови. Сам посуди: мертвец, бредущий за нами, и так внушает ужас, но мертвец в окровавленной одежде — и подавно.

— Хм. Пожалуй, в этом есть резон, — немного подумав, согласился Вильгельм. — Скорее всего, сей юноша и впрямь может привлечь излишнее внимание. А нам оно сейчас без надобности.

— А ты становишься умнее, — похвалил он Марта, но тут же добавил, чтобы тот не слишком зазнавался: — Для деревенского охотника, разумеется.