Орден Крона. Армия свободы

Он икнул, и брат осторожно придержал его за локоть.

– Не смей ляпнуть такое при солдатах! – прошипела Мелира.

– После битвы армия отойдёт в Данужский лес, – дал самый внятный ответ фортификатор Лонтерей, скорее, по привычке передвигая фигурки на карте. – Независимо от исхода. Это нейтральная территория и граница с Таххарией-хан, армия Квертинда не посмеет сунуться туда без дипломатической договорённости. Так что преследование маловероятно.

«Там поместится целая армия?» – хотела спросить я, но спину лизнул ледяной сквозняк и на пороге снова возник Проней.

– Приехал, – важно сообщил смотритель.

– Ну наконец-то! – впервые за всю встречу обрадовалась Мелира, поднимаясь.

– Будь свободен! – разошёлся Метрий Билик. – Устанавливай правила!

Он пошатнулся и едва не упал при попытке передвижения. Благо, Керин подхватил брата и помог поймать равновесие.

Люди вокруг забегали, засуетились, принялись накидывать тулупы и телогрейки, разбирать валенки. Суматошный шум, словно по щелчку, прервал собрание и выгнал народ на улицу.

Генерал Лонтерей потерял всякий интерес к карте и сунул руки в шинель, поданную ему мальчишкой-прислужником.

– Кто приехал? – схватила я за рукав Татя, который тоже двинулся к выходу.

– Стязатель, – лицо бойца перекосило ещё сильнее, будто он съел кислятину. – Шор Лормонт. Привёз новости из ложи.

Теперь и я поморщилась. Стязателя из Ордена Крона мне доводилось знать лишь одного, и воспоминание о нём больно царапнуло изнутри. Каас… Мой родной, доверчивый и мёртвый Каас.

Изба стремительно пустела, но, вместо того чтобы ринуться за толпой, я отступила вглубь. Достала кинжал, поймала своё отражение, провела пальцем по гравировке.

Вдруг этот Шор Лормонт близко знал Кааса? Или был его другом? А что, если он знает, что это я выпустила стрелу в висок под рыжей шевелюрой?

Нет, быть того не может. Я зажмурилась и глотнула посвежевшего воздуха. Во рту стоял сладковатый вишнёвый привкус, и горло драло так, будто в него сыпанули песка. От бренди кружилась голова, а в ней – бредовые мысли.

Конечно, Шор Лормонт не представляет угрозы. Вряд ли он будет страшнее Мелиры-Калькут с её брезгливой нетерпимостью, а к подобному я давно привыкла.

Но, в любом случае, знакомиться со стязателем не было никакого желания. От этих ребят за версту разило властью и неприятностями. Предатель ложи был на стороне Ордена Крона, а значит – на моей, но от одной мысли о бордовых перчатках с блестящими коронами закрадывалась идея о незаметном побеге. Наверное, я боялась напоминания о Каасе. Или просто ревновала внимание орденцев.

Я схватила очередное рёбрышко с тарелки и впилась зубами в сочное мясо. Присела на освободившийся стул.

Самое лучшее решение – восстановить силы. Бессонная ночь и выпивка не лучшим образом сказывались на сообразительности.

Тать вышел, и в избе остались только пара служек, косо поглядывающих в мою сторону. Из открытой двери веяло сыростью и туманом, в ярком свете канделябров казавшимся голубоватым маревом. На улице гудели, славили Свободный Квертинд и Орден Крона – должно быть, праздничная радость придавала особого, лихого настроя, когда ждёшь перемен к лучшему и чувствуешь единение с толпой.

Я тяжело вздохнула, схватила накидку и всё-таки вышла – не столько встречать стязателя, сколько сообщить Татю, что готова отбыть в Кроуниц. Повторять свой неудавшийся подвиг на военном совете я не собиралась, как и вмешиваться в дальнейшую подготовку армии. От еды и духоты меня разморило. Глаза просто слипались, а мозг и вовсе взялся густым студнем, требуя отдыха и покоя.

Сумерки на улице только-только подёрнули синевой туманную серость, и это означало, что в академию я вернусь к ночи – как раз, чтобы выспаться перед завтрашним праздником. От осознания того, сколько проблем на меня свалилось из-за подготовки к торжеству, я едва не откусила кусок уже почти голой косточки. Зашипела, ощупав чудом уцелевший зуб, и решила перенести решение завтрашних проблем на завтра, а прямо сейчас всё-таки оценить нового гостя Гриффорда.

Издалека Шор Лормонт выглядел рослым, крепким парнем – раза в полтора больше Кааса. Стязатель даже не потрудился переодеться или прикинуться кем-то другим – так и приехал в форме карающего служителя Квертинда. Он не улыбался и не любезничал – раздавал короткие, злые указания, на обращения реагировал редко и с раздражением. Но Татю пожал руку, сверкнув неизменной перчаткой, и даже вроде бы уважительно кивнул. Как и Лонтерею, кинувшемуся с расспросами, едва Лормонт спрыгнул с капрана.

Следовало представиться, выдержать наверняка холодное пренебрежение стязателя и сразу же вежливо попрощаться – свою роль ходячего знамени на Гриффорде я отыграла, местами даже переусердствовала и теперь больше всего хотела оказаться подальше от места своего триумфа и позора одновременно.

Я похлопала по карманам накидки, по привычке проверяя, не умыкнули ли моё скромное богатство в избе, устало надула щёки и хотела было выкинуть косточку, которая едва не стоила мне зуба, но заметила юркого щенка возле кладки дров. Крохотный, с мелким хвостиком-крючком, то и дело дёргающимся от нетерпения, он был типичным местным представителем – так же доверчиво и влюблённо смотрел на знаменитую Юну Горст.

– Ну ладно, – сдалась я щенячьему напору и двинулась в его сторону, отчего тот закружился в радостном вихре. – Держи, приятель.

Я сунула ему под нос остатки своего позднего обеда, и благодарный собачонок захрустел косточкой. От восторга он даже подпрыгивал задними лапами, а я с удовольствием потрепала его за ухо – холодные пальцы согрелись от живого тепла. Шёрстка щенка оказалась гладкой и ласковой, а любопытный нос то и дело тыкался мне в ладонь, отчего я рассмеялась. Эта компания была лучше общества стязателя и грубой Мелиры, что хотели сожрать меня так же, как мы с пёсиком эту несчастную кость – не оставив даже кусочка.

Отчего-то вспомнился арахнокот, и улыбка немного померкла. К тому же я представила себя со стороны – девчонка, играющая со щенком, совсем как ребёнок. Такая не годится в качестве примера яростного борца с судьбой и принуждениями. Такую война переломит в первой же битве.

Здесь, между двух заснеженных изб, вдали от внимательной толпы, я на секунду пожалела себя. В моём мире всё было окутано лишениями и борьбой. Время шло, а жизнь становилась злее, требовательнее и хуже. Ничего и никогда не доставалось мне просто так – без условий и сражений. Каждую кроху счастья приходилось выгрызать, вырывать у лап яростной судьбы. Одолело такое чувство, будто я во всём мире лишняя, что мне нет места ни в Ордене Крона, ни в академии, ни даже рядом со своим ментором.

Я решительно поднялась. Морозный воздух холодил разгоряченную кожу, вишневый привкус так и висел на языке, вдобавок сумерки почти лишили зрения, и без того размытого хмелем.

За поворотом у входа в избу застучали сапоги, загалдели – видимо, стязателя Шора Лормонта тоже привели в гостеприютие Гриффорда. Я выглянула из-за высокой кладки дров и нашла глазами Татя. Он озадаченно озирался в поисках меня. Это было кстати: пора выбираться с этого острова. Но мне оставалось пережить ещё одно глупое представление.

– Береги себя, ладно? – снова развернулась я к щенку и погладила его на прощание. А потом направилась к толпе, и в этот момент взгляд сам собой зацепился за солдата в дальнем конце Гриффорда.

У самого лагеря между двух палаток стоял человек – один из туманных призраков. Зловещий образ темнел в клубах белёсого марева, словно был выткан из тени. Человек-тень не шёл навстречу, не выкрикивал «Горст», не махал рукой и вообще не делал попыток как-то со мной пообщаться. Мимо него мелькали люди – такие же неясные образы, выплывающие из кроуницкого тумана и растворяющиеся бесследно, но призрак стоял неподвижно. Под глухим капюшоном не было заметно лица, но я могла поручиться, что он смотрит прямо на меня – по затылку побежали мурашки.

Я вдруг поняла, что жутко замёрзла, и обхватила себя руками. Что за театральная таинственность? Может, господин Демиург решил самолично проверить, не растерзали ли Юну Горст почитатели во славу Свободного Квертинда? Или всё-таки… этот призрак – Чёрный Консул?

На этот раз меня не захлестнул ни страх, ни азарт, ни ярость. Только какая-то обреченная усталость. Не сводя взгляда с силуэта, чтобы не потерять его из виду, я двинулась прямо на него. Кирмос лин де Блайт? Наплевать. На этот раз Джера рядом не было, а бесконечные загадки уже сидели в печёнках. Хочешь убить меня – так убей, только прекрати запугивать! Это больше не сработает.

Человек двинулся прочь, но медленно, словно хотел, чтобы я видела его. Заманивал? Может быть.

Я ускорила шаг, почти побежала, когда призрак свернул за одну из дальних палаток. Особо не рассчитывала на благополучный исход погони: с каждым шагом крепла уверенность в том, что за серым шатром я не обнаружу никого, что наваждение растворится в тумане или тени, как делало много раз до этого, а мне останутся только задумчивость и сомнения в собственном благоразумии.

И сдавленно вскрикнула, когда с разбегу наткнулась на вполне живой и твёрдый силуэт реального человека. Он мягко удержал меня от падения и отошёл ещё дальше – к заснеженному подножью. Здесь лагерь заканчивался и сосны угрожающе нависали с высоты скального откоса.

– Ты! – я вытащила Кааса, мгновенно приладив его на ладони для броска. – Оживший кошмар из моих снов!

От эмоций правда вырвалась сама собой – я просто озвучила то, что уже давно было у меня на уме. Захотелось немедленно метнуть кинжал, но любопытство всё же пересилило и я помедлила, позволяя врагу сориентироваться.

– Тише, Юна, тише, – шикнул на меня человек, скидывая капюшон.

Я ожидала увидеть кого угодно, но захлебнулась словами и оскорблениями. Глотнула воздуха, отшатнулась, попятилась – и почти упёрлась спиной в брезентовый полог.

– Шенгу лин де Сторн?! – я неверяще уставилась на генерала, который когда-то пытался подставить Джера. – Вы же… сбежали из Ордена! И от Квертинда! Вы теперь изгой для всех!

Каждая мышца горела от напряжения, но я не собиралась расслабляться. Неизвестно, кем теперь этот человек был для меня – другом или врагом. Я покрепче перехватила бордовую рукоять и оценила расстояние для броска.

– Юна! – послышался рёв Татя где-то вдали.

Между палаток снова промелькнули спешащие по своим делам бойцы, но нас они не заметили. Или просто не обратили внимания. Я могла бы отозваться прямо сейчас, позвать на помощь – и уже через две секунды рядом оказался бы целый отряд. Но пока этого не произошло, у меня был шанс отомстить Шенгу лин де Сторну за свои лишения. Прикончить его без разбирательства и суда.

– Из-за вас я чуть не убила Джера! – злобно выплюнула я обвинения и уже почти метнула клинок в лживого генерала, но тот выставил перед собой ладони в знак признания моей силы.

– У нас мало времени, – скороговоркой предупредил он, кинув взгляд в сторону мелькающих факелов. – Юна, ты должна меня выслушать.

– Не подходите! – крикнула я, отскакивая.

– Хорошо, – быстро согласился Шенгу. Полог захлопал, и по стенам шатров забегали тени, где-то громко засмеялся раскатистый мужской голос. – Мне хватит и одной минуты, – торопливо продолжил генерал. – Ты должна знать: всё, что я говорил о твоём менторе…

Он осёкся, словно потерял дар речи. Открыл и закрыл рот, пробуя на вкус то, что собирался сказать.

– Да? – подалась я вперёд, но мужчина странно дёрнулся и посмотрел мне за спину рассеянным взглядом.

– Генерал! – злобно поторопила я. – Вы сами сказали, что мало времени, так не тяните!

В ответ Шенгу лин де Сторн пошатнулся и начал оседать. Из его глаз брызнули кровавые слёзы, быстро заполняя глазницу. В шоке я рванула к нему, поймала за руки, попыталась удержать.

Алая жидкость бурлила и пенилась, стекала на руки, пачкала мою и его одежду. Из пустых уже глазниц, изо рта и носа хлынули водопады крови, полилась на мою накидку, на снег, забрызгивая всё вокруг. Целое озеро или даже море крови, в которое я плюхнулась вместе со своей потяжелевшей ношей.

– Зачем вы соврали про Джера? – я с силой сжала голову генерала, пытаясь добиться ответа. Развернула к себе кошмарное лицо – точнее, то, что от него осталось. Мне необходим был ответ, и только это сейчас имело значение. Только это, и ничего больше – ни жизнь, ни война, ни будущее, ни я сама. В сознании маяком горел один-единственный вопрос, который казался правильным и по-настоящему важным.

Я подняла дрожащие ладони, скользкие и липкие, и сразу же отползла задом, замотала головой. Огни, тени, покачивающиеся сосны, бесконечные палатки, солдаты в тулупах, рваные клочья тумана – всё слилось в единый шум. Кинжал Каас, чистый и блестящий, лежал в трех шагах – я даже не заметила, как выронила его. Подползла к оружию на четвереньках, скрюченными от холода пальцами схватила бордовую рукоять, крепко сжала. Сталь в руке мгновенно вернула меня в реальность.

– Зачем вы соврали про Джера? – спросила я уже у трупа, под которым стремительно растекалась кровавая лужа. Белоснежный покров напитывался алым и превращался в Иверийский стяг под некогда верным Квертинду генералом.

Я посчитала вдохи, чтобы успокоиться. Закралось дурацкое ощущение, что Шенгу лин де Сторн умер от моего прикосновения, но это, конечно же, было не так.

Глаза заслезились от окружающих огней – они брали меня в кольцо, как загнанного зверя, приближались и тащили за собой людей – ко мне бежали со всех сторон, судя по звуку многочисленных шагов.

Огромная фигура возникла словно из ниоткуда, и я кинулась на грудь ошалевшему Татю, вцепилась в толстый ворот ватника окровавленными пальцами.

Сзади, как назло, подоспели ещё бойцы с факелами – все как один открывали рты в удивлении, некоторые даже отворачивались.

– Я не убивала его, – встряхнула я Татя и повторила громче для всех: – Это не я.

Легко представить, как всё произошедшее выглядело со стороны. Трудно доказать свою невиновность, но всё же я потрясла перед носом Татовского чистым кинжалом, пытаясь убедить в своей непричастности. Весьма слабый аргумент, но других на ум не приходило.

– Крейг, веди парней к центральным воротам, – неожиданно скомандовал Тать. – Лормун, собирай пятёрку – обыщите остров.

Мужчины стояли, не смея пошевелиться. А до меня начало медленно доходить, отчего никто даже не пытается обвинить меня в убийстве.

– Быстро! – рявкнул Тать, и солдаты немедленно сорвались с места.

– Милость Толмунда, – наконец сообразила я, разжимая пальцы.

Обернулась на Шенгу лин де Сторна. Труп генерала был в точности похож на те, что я видела в Кедровках. Моментальная смерть мозга, вызванная кровавой магией очень высокого порядка. «Чёрный Консул смеялся над твоей медлительной тупостью», – хмыкнул Каас, и я быстро сунула его в кожух. Запоздало завертелась по сторонам в поисках красного тумана. Алые ленты нельзя было не заметить среди белого марева, но я додумалась до этого слишком поздно.

Безумно и глупо хохотнула. Чёрный Консул больше не скрывался. Он действительно насмехался над Юной Горст, все ближе и ближе подбираясь к своей запуганной жертве. А я, вместо того, чтобы кинуться ему вдогонку, ползала по снегу, как таракан, и пыталась поговорить с трупом.

Подоспевшая Мелира с ужасом уставилась не на мёртвого генерала, а на меня, улыбающуюся своей догадке. Мимо прошагал стязатель. Присел над телом, тщательно его осмотрел и озвучил то, что и так было очевидно:

– Здесь поработал кровавый маг пятого порядка, – назидательно, будто мы были его учениками, проговорил Шор Лормонт. – Такие есть среди людей Ордена?

– Нет, – перебила я открывшего было рот Татя. – Тот, кто убил Шенгу лин де Сторна, пришёл за мной.

Юна Горст снова оказалась в центре внимания. Только теперь я была той, кто лучше всех мог оценить ситуацию. Увы, весьма и весьма безрадостную. Сомнений в том, что за мной по пятам ходит Иверийский Квертинд в лице могущественного кровавого мага, не оставалось. А значит, третьему кроуницкому полку не дадут доехать до Астрайта – ни на бригах, ни на фрегатах.

Я обошла по кругу притихших мужчин, остановилась возле Мелиры и, убедившись, что всё ещё владею общим вниманием, заявила:

– Праздника не будет.

Постаралась придать голосу твёрдости. Наклонилась, нагребла побольше чистого снега и вытерла руки – между пальцами побежали кровавые ручейки. Никто не посмел мне возразить, и я продолжила:

– Немедленно увозите отсюда армию и всё, что сможете увезти. В кратчайшие сроки. Вероятно, скоро на остров явится армия Квертинда во главе со стязателями, – я мазнула взглядом по Шору Лормонту. – Настоящими стязателями, которые зачистят здесь всё и убьют всех.

На удивление, Мелира кивнула первой. Целительница обошла меня, присела над трупом. Отдала короткие указания подошедшим людям, и те накрыли тело покрывалом.

Стязатель Шор Лормонт откровенно запаниковал и проверил тиали в карманах плаща. Мне даже стало жаль его: если ложа узнает о предательстве, парня ждёт незавидная участь. Гораздо более незавидная, чем участь Кааса или даже Шенгу лин де Сторна.

– По чьему приказу? – дал о себе знать Метрий Билик.

Командующий третьим кроуницким полком стоял в окружении пары десятков человек и выглядел совершенно трезвым. Количество выпитого бренди выдавала только испарина на крепком лбу и терпкий алкогольный дух. Запах мгновенно напомнил мне господина Демиурга, и я даже на краткий миг понадеялась, что это именно он убил Шенгу лин де Сторна. Но выяснить это прямо сейчас не было возможности, а промедление грозило лагерю разоблачением и, в лучшем случае, арестами, а в худшем – Вдовий плач мог снова оправдать своё название и жуткую погибельную славу места казни.

– Под мою ответственность, – смело выдала я. – Именем создателя Ордена Крона! Надеюсь, у вас нет возражений?

Метрий Билик нахмурился, но возражений не имел. Тать похлопал меня по плечу, а Мелира заботливо, даже по-матерински накинула на мои плечи тулуп, укутала, как младенца. Потяжелевшая накидка неприятно загрубела и прилипла к коже. Кровь пропитала почти всю одежду и волосы, и они превратились в липкие сосульки.

– Можешь остаться сегодня у нас, – пролепетала подобревшая женщина. – В моей избе тепло и хватит места.

– Благодарю, – коротко ответила я. – Но к рассвету мне нужно быть в Кроунице.

– Корабль уже ждёт, – сообщил Тать и с готовностью шагнул ближе.

От усталости и тяжести хотелось рухнуть прямо в снег и уснуть, накрывшись толстым тулупом, или принять предложение Мелиры, но мне и правда необходимо было вернуться. Поэтому единственное, о чём я попросила перед отъездом, это чистая одежда и несколько ведёр подогретой воды.

Когда знакомый баркас отчалил от каменистого берега, мне всё же хватило сил обследовать палубу в поисках нужного мне рыбака. К сожалению, Демиурга здесь больше не было. Зато в обратный путь со мной отправился Тать, и я почти силой затащила его в трюм, где наказала немедленно отправиться в Приют с новостями.

– Сам знаю, – обиделся Татовский, устраиваясь рядом прямо на влажных досках опустевшей каюты.

Трюмное нутро показалось даже просторным, по сравнению с моим утренним впечатлением, и каким-то уютным, почти родным. Я прижалась к тёплому боку Татя и почти провалилась в сон, когда вдруг на ум пришло совершенно бестолковое воспоминание из далёкого прошлого.

– Ты сегодня был нянькой для истеричной пустышки, Тать, – сквозь дремоту хмыкнула я. – Спасибо.

– Я своих не бросаю, – отозвался боец и надел мне на голову тёплую пушистую шапку. – А ты, мелкая, особенно своя. И ни разу не пустышка, и не истеричная. Я таких баб ещё не встречал, ясно?

Длинный мех полностью закрыл обзор, но я не стала убирать шапку со лба. В трюме всё равно было темно и сыро, а такая преграда будто отгородила меня от всех проблем – прошедших или грядущих.

– Ясно, – зевнула я в ответ и обхватила широкое плечо в знак благодарности.

Завтрашний день обещал новые трудности, но сейчас меня ждал путь домой и крепкий сон, утаскивающий в свои объятия, как в морскую пучину. Последним, что я услышала, было тяжёлое мужское сопение и стук крышки портсигара.