Ненужная Жена Звёздного Командующего

Глава 9. Посланник Совета

Аурен Дакс прибыл на Астерру под ледяным дождём.

Вера увидела его корабль из окна зала приёма: светлый, гладкий, почти красивый. Он не был похож на астеррийские военные суда, которые она видела на голографических схемах в коридорах резиденции. Те казались тяжёлыми, чёрными, угловатыми — будто их строили не летать, а выживать после удара.

Корабль Совета выглядел иначе.

Чистая серебристая линия в фиолетовом небе. Ни грубых орудийных колец, ни синих боевых полос. Он опустился на верхнюю платформу бесшумно, словно не прибыл, а был разрешён миру.

— Красивый, — сказала Вера тихо.

Сэна, стоявшая у стены, не сразу ответила.

— У центральных миров всё красивое.

— Это плохо?

— Не всегда. Но обычно дорого обходится тем, кто смотрит снизу.

Вера повернулась к ней.

Сэна была сегодня ещё тише, чем обычно. После Стены Памяти она почти не разговаривала. Делала всё правильно: принесла одежду, помогла застегнуть жёсткий ворот, проверила браслет, поправила волосы. Но между ними снова стояла серебряная лента и имя Ранн Ро.

Вера не знала, как пройти через это молчание.

— Ты тоже будешь там? — спросила она.

— Нет. Служащих нижнего допуска не пускают на приём Совета.

— А если мне станет плохо?

Сэна посмотрела на неё.

— Тогда вас подхватят офицеры.

— Утешила.

— Я не умею утешать верхних.

Вера хотела ответить, что она не верхняя. Но в зеркальной панели напротив отражалась Лира Арден: бледная, прямая, в тёмном платье с высоким воротом и золотой линией на запястье.

Для всех остальных она была верхней.

И предательницей.

И женой командующего.

Сэна подошла ближе и тихо сказала:

— С посланником Совета будьте осторожнее.

Вера удивилась.

— Ты же не любишь Каэля.

Сэна вздрогнула от того, как просто Вера произнесла имя командующего.

— Дело не в любви.

— А в чём?

— Командующий страшный. Но он астерриец.

— Это должно меня успокоить?

— Нет. Просто Совет не зря улыбается.

Вера посмотрела на корабль за стеклом.

Он и правда казался слишком спокойным.

Слишком чистым.

Как папка Павла на кухонном столе.

Зал приёма был огромным и почти пустым.

На Астерре, кажется, не любили лишнюю роскошь. Даже официальные залы здесь выглядели как военные помещения, которым разрешили быть немного красивее. Чёрный камень. Высокие окна. Длинный стол. Знаки домов на стенах. Серебряные линии в полу, уходящие к дверям.

Каэль стоял у окна.

В чёрной форме. Без плаща. В перчатках. С прямой спиной и лицом человека, которому не нужно занимать трон, чтобы все понимали, где власть.

Рядом с ним были Роэн и Нокс.

Роэн улыбался, как всегда. Нокс смотрел так, будто ждал команды ударить.

Вера вошла, и разговоры стихли.

Это уже стало привычным.

И всё равно каждый раз внутри что-то болезненно сжималось.

Каэль повернул голову.

Его взгляд прошёл по ней быстро: лицо, запястье, браслет, золотая линия. Проверка состояния. Не любование. Не интерес. Контроль.

— Стойте рядом со мной, — сказал он.

— Почему?

— Потому что Совет прибыл за вами.

Вера тихо усмехнулась.

— Как приятно быть причиной праздника.

Роэн чуть склонился к ней.

— На Астерре это не праздник, леди Арден. Это проверка, после которой обычно кто-то теряет власть, свободу или голову. Иногда всё сразу.

— Спасибо. Мне сразу легче.

— Всегда рад помочь.

Каэль бросил на него короткий взгляд.

Роэн замолчал, но улыбаться не перестал.

Двери открылись.

Сначала вошли двое людей в светлой форме без оружия. Потом женщина с гладко убранными волосами и планшетом в тонких пальцах. Она окинула зал быстрым холодным взглядом и остановилась чуть позади главного.

А потом вошёл Аурен Дакс.

Вера сразу поняла, почему Сэна сказала про улыбку.

Он действительно улыбался.

Не широко. Не нагло. Мягко. Почти сочувственно.

Ему было около пятидесяти, но выглядел он моложе: ухоженный, спокойный, в светлом дипломатическом костюме, который на фоне чёрных астеррийских форм казался почти тёплым. Волосы гладко зачёсаны назад. Движения плавные. Ни одной резкой линии.

От него пахло чем-то дорогим и незнакомым — не металлом, не озоном, не холодом. Чем-то цветочным и чистым.

Вера вдруг вспомнила чужие духи в своей квартире.

И сразу напряглась.

Аурен поклонился Каэлю ровно настолько, насколько требовал этикет, но не больше.

— Командующий Рэйд.

— Посланник Дакс.

Голоса у них были разными.

Каэль говорил как приказ.

Аурен — как приглашение сесть в удобное кресло и рассказать всё самому.

— Я благодарю вас за быстрый приём, — сказал Аурен. — Учитывая обстоятельства, я ожидал большего сопротивления.

— Вы его получите, если перейдёте границы полномочий.

Аурен мягко улыбнулся.

— Приятно видеть, что Астерра всё ещё гостеприимна по-своему.

Роэн тихо пробормотал:

— Он мне уже не нравится.

Вера едва удержалась, чтобы не посмотреть на него.

Аурен перевёл взгляд на неё.

И вот тут Вера почувствовала странное.

Он смотрел не как Нокс — с ненавистью. Не как Эйра — с холодным презрением. Не как Элиан — с профессиональным интересом. И не как Каэль — с постоянной готовностью увидеть угрозу.

Аурен смотрел так, будто видел перед собой женщину.

Не ключ.

Не преступницу.

Не риск.

Женщину, которой плохо.

— Леди Арден, — сказал он мягко.

Вера напряглась.

— Я предпочитаю…

— Вера? — закончил он.

В зале стало тихо.

Каэль даже не повернулся, но воздух рядом с ним будто стал жёстче.

Вера медленно выдохнула.

— Откуда вы знаете?

Аурен сделал шаг ближе, но остановился на безопасном расстоянии. Не вторгался. Не давил. Именно это сразу заставило её расслабиться — и насторожиться одновременно.

— Центральный Совет получает предварительные медицинские отчёты по делам межпланетной безопасности.

Элиан, стоявший у дальнего края зала, едва заметно напрягся.

Каэль сказал:

— Отчёты резиденции не передавались.

Аурен повернулся к нему с тем же спокойствием.

— Официально — нет.

Роэн перестал улыбаться.

— Как интересно.

— Именно поэтому я здесь, — продолжил Аурен. — На Астерре произошёл инцидент с древней системой, связанной с обвиняемой в государственной измене. После этого появились сведения о возможном нейросдвиге, изменении личности и незаконном удержании леди Арден в военной резиденции без независимой экспертизы.

— Она не передаётся Совету, — сказал Каэль.

— Я ещё не попросил.

— Вы прилетели не за погодой.

Аурен улыбнулся чуть заметнее.

— На вашей планете она слишком сурова для моего вкуса.

Потом он снова повернулся к Вере.

— Леди… Вера. Позвольте уточнить: вам предоставили независимого защитника?

Вера не сразу поняла вопрос.

— Нет.

— Вам объяснили ваши права согласно юрисдикции Союза?

Она посмотрела на Каэля.

Он молчал.

— Нет.

— Вам дали возможность отказаться от медицинских процедур?

Вера вспомнила белый стол, кольца над лицом, боль в запястье.

— Не совсем.

Элиан тихо сказал:

— Процедура была остановлена по приказу командующего.

— После начала, доктор Морвен, — мягко ответил Аурен. — Не до.

Вера смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается опасное чувство.

Надежда.

Он говорил то, что никто здесь не говорил вслух.

Что с ней нельзя так.

Что у неё могут быть права.

Что Каэль не имеет права просто решать.

И от этого хотелось поверить.

Почти отчаянно.

Каэль, кажется, это понял.

— Посланник Дакс, — произнёс он. — Лира Арден обвиняется в преступлениях против Астерры. Её связь с Ковчегом делает передачу невозможной.

— Обвиняется, — повторил Аурен. — Не признана виновной.

Нокс резко шагнул вперёд.

— Тысячи погибших признали её раньше суда.

— Капитан Тейн, — сказал Аурен с лёгкой печалью, — горе не является приговором. Хотя я понимаю вашу боль.

Нокс побледнел от ярости.

Роэн тихо сказал:

— Осторожно, посланник. У нас тут горе иногда носит оружие.

Аурен не посмотрел на него.

— Именно поэтому закон должен стоять выше личной боли.

Вера почувствовала, как эти слова попадают точно в слабое место.

Закон выше боли.

Разве не этого она хотела на Земле? Чтобы кто-то посмотрел на факты, а не на Павлов спокойный голос? Чтобы её услышали не как “истеричную жену”, а как человека?

Аурен словно говорил с той Верой, которая стояла под дождём перед фарами.

— Вера, — сказал он тише. — Вы не обязаны оставаться пленницей чужого военного долга.

Каэль повернул к нему голову.

— Вы обращаетесь к ней без разрешения.

— Я обращаюсь к гражданке Союза, чьё состояние вызывает серьёзные правовые вопросы.

— Она гражданка Астерры по брачному протоколу и крови Арден.

— Она человек до любого протокола.

Вера замерла.

Человек.

Он сказал это так просто.

Как будто это было очевидно.

В горле внезапно защипало.

Каэль посмотрел на неё.

И в этот момент Вера разозлилась на него сильнее, чем раньше.

Потому что он видел, как на неё подействовали эти слова.

И, наверное, уже считал это слабостью.

— Что вы предлагаете? — спросила она у Аурена.

Каэль резко произнёс:

— Вера.

Она вздрогнула.

Он впервые назвал её так сам.

Но сейчас это прозвучало не как признание.

Как предупреждение.

Аурен заметил. Конечно, заметил.

— Я предлагаю независимую экспертизу, юридический пересмотр вашего статуса и временный перевод под защиту Центрального Совета.

— Перевод куда?

— На орбитальную станцию Союза. Там вам предоставят врачей, защитника и возможность дать показания без давления военного дома.

Без давления.

Вера почти почувствовала, как ослабляется браслет на запястье. Хотя он, конечно, оставался на месте.

— А если я не Лира? — спросила она.

Аурен не удивился.

— Тогда тем более вас нельзя держать здесь как Лиру.

В зале снова стало тихо.

Эти слова были слишком правильными.

Слишком нужными.

Каэль сказал:

— Совет не защищает. Совет забирает.

Аурен повернулся к нему.

— Удобная формулировка для человека, который уже забрал её себе.

Вера почувствовала, как воздух между ними стал опасным.

Нокс положил руку на рукоять оружия.

Роэн сделал шаг в сторону, закрывая угол обзора на Веру. Не явно. Но она заметила.

Элиан тихо наблюдал, и лицо у него было всё более тревожным.

Каэль не повысил голос.

— Лира Арден остаётся на Астерре.

— На каком основании?

— Планетарная безопасность.

— Или личная ненависть?

Нокс почти сорвался, но Роэн перехватил его взглядом.

Каэль молчал.

Аурен мягко продолжил:

— Командующий, закон существует именно для тех случаев, когда личная боль мешает справедливости.

Вера посмотрела на Каэля.

Он стоял неподвижно.

Но теперь она впервые задумалась: а если Аурен прав?

Если Каэль держит её не только из-за Ковчега. Не только из-за планеты. А потому что видит в её лице женщину, которую ненавидит. И потому любой его “протокол” уже отравлен этой ненавистью.

Каэль встретил её взгляд.

— Вы ему верите? — спросил он.

Вера не ответила сразу.

Потому что не знала.

Аурен давал слова, которых ей не хватало.

Каэль давал клетку, в которой она хотя бы пока была жива.

Как выбрать между человеком, который держит тебя силой, и человеком, который слишком красиво обещает свободу?

— Я верю, что мне не сказали всей правды, — сказала она наконец.

Каэль ничего не ответил.

Но что-то в его лице стало холоднее.

Аурен склонил голову.

— Разумный ответ.

Он сделал небольшой жест женщине за своей спиной. Та передала ему тонкую прозрачную пластину. Аурен положил её на край стола, но не активировал.

— Официальное требование Совета о передаче леди Арден будет рассмотрено через шесть часов. До этого я прошу о личной беседе с ней.

— Отказано, — сказал Каэль.

— В присутствии вашего врача и моего юриста.

— Отказано.

— Тогда Совет зафиксирует препятствование расследованию.

Каэль чуть наклонил голову.

— Зафиксируйте.

Аурен улыбнулся.

— Как скажете.

Вера вдруг поняла, что оба мужчины опять говорят не с ней.

О ней.

Через неё.

Как Павел и адвокат. Как врачи и офицеры. Как Каэль и Элиан. Как все.

Она шагнула вперёд.

— А меня спросить никто не хочет?

Все повернулись.

Вера почувствовала, как дрожат пальцы, и сжала их в кулак.

— Я хочу услышать, что он скажет.

Каэль смотрел на неё долго.

— Вы не понимаете, с кем говорите.

— Возможно. Зато отлично понимаю, с кем молчу.

Эта фраза ударила сильнее, чем она ожидала.

Каэль не двинулся.

Аурен опустил глаза, скрывая улыбку.

— Полчаса, — сказал Каэль наконец. — Здесь. При мне.

— Командующий, — начал Аурен.

— Или никак.

Аурен подумал.

— Полчаса — лучше, чем тишина.

Вера не знала, победила она или снова позволила им договориться вокруг себя.

Скорее второе.

Но хотя бы теперь её голос прозвучал.

Беседа длилась меньше получаса.

На самом деле Аурен почти не спрашивал.

Он говорил.

О том, что Совет обязан защищать личность от злоупотребления военной властью. О том, что брачный протокол можно оспорить, если одна из сторон признана недееспособной или принуждённой. О том, что медицинские процедуры без независимого согласия могут быть признаны нарушением.

Слова были сложные.

Но смысл простой.

Вы можете выйти из этой клетки.

Каэль стоял у окна и молчал.

Его молчание давило сильнее любого спора.

Аурен будто специально не смотрел на него. Всё внимание — Вере.

— Я не прошу вас принимать решение сейчас, — сказал он под конец. — Только помнить: у вас есть выбор.

Вера тихо спросила:

— А если я действительно опасна?

— Опасность не отменяет прав.

Она усмехнулась.

— В вашем мире всё так красиво звучит?

— В центральных мирах нас учат выбирать слова.

— А правду?

Аурен посмотрел на неё внимательно.

— Иногда это одно и то же.

Каэль негромко сказал:

— Обычно нет.

Аурен поднялся.

— Мы продолжим позже.

— Если я разрешу, — сказал Каэль.

— Если она захочет, — мягко поправил Аурен.

Он направился к выходу, но у самой двери задержался рядом с Верой. Очень близко не подходил. Голос снизил так, чтобы услышала только она. Или почти только она.

— Вера.

Она подняла глаза.

— Да?

— Вы сказали, что пришли из другого мира.

Сердце болезненно ударило.

— И что?

Аурен посмотрел на Каэля, потом снова на неё.

— Я могу помочь вам узнать, что случилось с вашей прежней жизнью.

Вера перестала дышать.

— С Землёй? — прошептала она.

Аурен едва заметно улыбнулся.

— И с вашей дочерью.

Глава 10. Первая попытка побега

После ухода Аурена Дакса Вера долго стояла у окна и не двигалась.

За стеклом Арквейн тонул в ледяном дожде. Верхние платформы сияли холодным синим светом, нижние ярусы прятались в тумане, а над всем этим, как чёрный осколок, висел Молчаливый Ковчег.

Вера смотрела не на него.

Она видела Киру.

“Я могу помочь вам узнать, что случилось с вашей прежней жизнью. И с вашей дочерью.”

Эти слова не уходили.

Они стояли в голове, как открытая дверь.

До этого Вера держалась за одну мысль: выжить. Просто выжить. Не умереть второй раз. Не попасть под чужой суд. Не дать врачам разрезать память на части. Но теперь появилась другая мысль.

Кира.

Если Аурен знает хоть что-то… если у него правда есть доступ к сведениям о Земле… если можно узнать, жива ли там Вера, плачет ли Кира, ищет ли маму…

Она не могла просто ждать.

Ждать, пока Каэль решит, можно ли ей дышать.

Ждать, пока Совет и Астерра поделят её между собой.

Ждать, как ждала на Земле, пока Павел соберёт документы, характеристики и чужую версию её жизни.

Нет.

Вера повернулась к двери.

У входа, как всегда, стояла охрана. Двое мужчин в чёрной форме. Браслет на её запястье тихо мерцал, будто напоминал: не забывай, ты под наблюдением.

Она подошла к панели у стены.

Символы вспыхнули синим.

Вера не понимала их.

Но пальцы вдруг сами легли на край панели. Не туда, куда она хотела. Туда, куда знало тело.

Большой палец скользнул по невидимой выемке. Мизинец нажал на нижний знак. Запястье неприятно кольнуло.

Панель мигнула.

Дверь в основную галерею не открылась.

Зато за шкафом, почти бесшумно, отъехала узкая тёмная створка.

Вера застыла.

— Так, — прошептала она. — Спасибо, Лира.

Она не знала, благодарит ли мёртвую женщину или собственную удачу.

Может быть, одно и то же.

Она быстро оглянулась.

Комната молчала.

Стены слушали, но пока не кричали.

Вера взяла с кресла тёмную накидку, накинула на плечи и шагнула в скрытый проход.

Дверь закрылась за спиной.

Внутри было темно и тесно.

Не коридор даже — служебный ход между стенами. Здесь пахло пылью, металлом и старым холодом. Синих линий почти не было, только редкие тусклые точки у пола. Вера шла, касаясь рукой стены, и пыталась дышать тихо.

Сердце билось так громко, что казалось — охрана услышит его через камень.

“Вы не обязаны оставаться пленницей чужого военного долга.”

Аурен говорил мягко.

Павел тоже умел говорить мягко.

Эта мысль кольнула неприятно, но Вера оттолкнула её.

У неё нет роскоши выбирать идеального спасителя.

Ей нужен хоть какой-то шанс.

Проход вывел к узкой лестнице. Ступени были крутые, скользкие. Тело Лиры двигалось по ним увереннее, чем Вера ожидала. Ноги сами знали, где повернуть, где пригнуться, где не наступать на край.

Это пугало.

Чужое тело помогало ей бежать из чужой клетки.

Но кому оно помогало на самом деле?

Внизу вспыхнул слабый свет.

Вера осторожно выглянула.

Служебный коридор. Пустой. Справа — транспортная шахта. Слева — дверь с символом, похожим на три пересечённые линии.

Она сделала шаг.

— Леди Арден.

Вера резко обернулась.

Сэна стояла в конце коридора.

Невысокая, в серой форме, с бледным лицом и очень внимательными глазами.

Вера замерла.

— Ты меня сдашь?

Сэна посмотрела на скрытую дверь за её спиной. Потом на браслет.

— Уже должна была.

— Но не сдала.

— Пока.

Это “пока” прозвучало честнее любого обещания.

Вера шагнула ближе.

— Сэна, мне нужно выйти.

— Нельзя.

— Мне нужно найти Аурена.

— Тем более нельзя.

— Он может знать о моей дочери.

Сэна сжала губы.

Имя Киры она уже слышала. И, кажется, именно поэтому не нажала тревогу сразу.

— Посланник Совета не помогает просто так, — сказала она.

— А Каэль помогает?

— Командующий не обещает свободу. Это хотя бы честно.

Вера тихо рассмеялась.

— Удивительно низкая планка для доверия.

Сэна не улыбнулась.

— Там, снаружи, вас узнают.

— Я накину капюшон.

— Здесь ненавидят не платье. Здесь ненавидят ваше лицо.

Вера почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Я должна попробовать.

— Почему?

— Потому что если я не попробую, они все решат за меня.

Сэна молчала.

Долго.

Потом сказала:

— До нижнего транспортного узла идите по левой галерее. Не по центральной. Центральная под военным наблюдением. Если браслет начнёт греться — вы пересекли запретную линию.

Вера не сразу поверила.

— Ты помогаешь мне?

— Нет. Я просто не успела поднять тревогу.

— Сэна…

— И не благодарите, — резко сказала девушка. — Я всё ещё не верю вам.

Вера кивнула.

— Хорошо.

Она пошла к левой двери.

Уже у самого выхода Сэна тихо добавила:

— Если увидите серебряные ленты — не смотрите долго. Люди решат, что вы пришли полюбоваться.

Вера обернулась.

Сэна уже отвернулась и приложила ладонь к панели связи.

Вера поняла: времени мало.

И побежала.

Арквейн оказался слишком большим.

Вера поняла это, когда вышла из служебной галереи в широкий переход над пропастью.

Под ногами был прозрачный пол.

Она вскрикнула и вцепилась в поручень.

Далеко внизу, сквозь туман, двигались огни нижних платформ. Между ярусами скользили лифты — не кабины, а светящиеся вертикальные капсулы, которые падали вниз с такой скоростью, что у Веры закружилась голова.

Люди вокруг двигались быстро. Уверенно. Никто не смотрел под ноги. Никто не боялся высоты. Кто-то говорил с невидимым собеседником через имплант, кто-то проводил ладонью по воздуху и вызывал транспорт, у кого-то рядом летел маленький дрон.

Вера сильнее натянула капюшон.

Ей казалось, что все видят её.

Браслет на запястье начал теплеть.

Она свернула в боковой коридор, как сказала Сэна. Там было меньше людей, ниже потолки, тусклее свет. Стены уже не сияли чистым чёрным металлом. На них были царапины, следы ремонта, старые знаки, заклеенные новыми.

Верхний ярус заканчивался.

Город становился живее.

И грязнее.

Запахи ударили сразу: горячее масло, мокрая ткань, озон от проводки, какой-то пряный суп, человеческий пот, холодный дождь. Вера вдруг поняла, что до этого Астерра пахла для неё только больницей и металлом.

А здесь пахла жизнью.

У транспортного узла толпились люди.