Ненужная Жена Звёздного Командующего

Глава 5. Дом, который ненавидит

Утро на Астерре не началось.

Оно просто включилось.

Сначала вдоль стен тихо вспыхнули синие линии. Потом прозрачная панель у кровати показала незнакомые символы. Потом где-то за окном дрогнуло фиолетовое небо, и город над пропастью стал чуть светлее.

Вера почти не спала.

Она лежала на огромной кровати под тяжёлым тёмным покрывалом и смотрела на Ковчег за стеклом. Он так и висел над городом — неподвижный, чёрный, чужой. Ночью ей несколько раз казалось, что он стал ближе.

Наверное, это был страх.

Или это место просто умело сводить с ума медленно.

На ковре до сих пор лежала белая лента из шкатулки. Вера не решилась трогать её снова. После видения руки долго дрожали, а золотая линия на запястье светилась почти до рассвета.

“Если я выживу, не верь мне.”

Голос Лиры.

Её голос.

Чужой и одновременно исходящий откуда-то изнутри.

Вера села и потерла лицо ладонями.

— Я не она, — прошептала она.

Комната не ответила.

Хотя после слов Сэны о том, что стены слушают, молчание тоже казалось подозрительным.

Дверь открылась без стука.

Вера вздрогнула.

На пороге стояла Сэна с аккуратно сложенной одеждой в руках. Сегодня её лицо было ещё более собранным, чем вчера.

— Вам нужно одеться.

— Доброе утро здесь не говорят?

Сэна замерла, будто вопрос был странным.

— Говорят.

— Тогда доброе утро.

Девушка несколько секунд смотрела на неё, потом тихо ответила:

— Доброе утро, леди Арден.

Вера поморщилась.

— Можно без “леди Арден”?

— Нет.

— Почему?

— Потому что за дверью охрана.

Вера повернула голову.

У двери действительно стояли двое. Она видела только тени за матовым стеклом, но этого хватило.

— Они там всю ночь?

— Да.

— Чтобы я не сбежала?

— Чтобы вы не умерли, не сбежали и не активировали что-нибудь случайно.

— Отличный список.

Сэна подошла к шкафу и разложила одежду на спинке кресла. Тёмное платье с высоким воротом. Узкие рукава. Застёжки на боку. Всё строгое, закрытое, красивое и совершенно неуютное.

— У вас встреча.

Вера напряглась.

— С Каэлем?

Сэна бросила на неё быстрый взгляд.

— С командующим. И членами внутреннего дома.

— Внутреннего дома?

— Ближайшие офицеры, управление резиденции, семейный архив, сестра командующего.

Сестра.

Вера медленно поднялась.

— У него есть сестра?

— Эйра Рэйд.

Сэна произнесла имя осторожно. Не с теплом. С уважением и опаской.

— Она тоже меня ненавидит?

Сэна не ответила сразу.

Вера усмехнулась.

— Понятно.

— Она любила своего брата до того, как он женился на вас.

Эти слова были сказаны спокойно, но ударили точно.

Вера хотела возразить: “Не на мне”. Но уже устала повторять это стенам, охране, Сэне, самой себе.

Она позволила помочь себе одеться.

Сегодня Сэна двигалась быстрее. Утягивала застёжки, поправляла ворот, закрепляла волосы Веры тонкими тёмными шпильками. Волосы Лиры были тяжёлыми, густыми, непослушными. Вера не знала, что с ними делать, но Сэна знала.

— Прежняя леди Арден носила их выше, — сказала она, закрепляя последнюю прядь.

— А я?

— А вы пока носите как получится.

Вера посмотрела на неё через зеркало.

— Это была шутка?

Сэна опустила глаза.

— Нет.

Но уголок её губ дрогнул.

Совсем чуть-чуть.

Вера запомнила это как маленькую победу.

Потом Сэна застегнула на её запястье браслет-ограничитель. Холодный ободок плотно лёг поверх кожи рядом с золотой линией.

— Он нужен обязательно?

— Да.

— И что он делает?

— Показывает, где вы. Блокирует внешнюю связь. Не даёт открыть закрытые двери. Предупреждает охрану, если вы попытаетесь снять его.

— То есть ошейник.

Сэна подняла глаза.

— Лучше не говорите так при командующем.

— Почему?

— Потому что он скажет, что это мера безопасности.

Вера тихо усмехнулась.

— Конечно.

Дверь открылась.

Нокс Тейн стоял за порогом.

Сегодня он был в полной форме. Чёрная ткань, высокий ворот, знак флота на плече. Металлическая рука скрыта перчаткой, но Вера уже знала, что она там. Он смотрел на неё как на приказ, который ему неприятно выполнять.

— Леди Арден.

— Капитан Тейн.

Она не знала, откуда знает его звание.

Нокс тоже заметил.

Вера почувствовала, как тело внутри будто само выпрямилось. Не она — Лира. Лира знала, как смотреть на таких людей. Как держать подбородок. Как не показывать слабость.

Вере стало неприятно от этого знания.

— Командующий ждёт, — сказал Нокс.

— Я рада за него.

Сэна резко опустила глаза.

Нокс чуть сузил взгляд.

— Советую помнить, где вы находитесь.

— В клетке?

— В доме человека, который имел все причины не оставлять вас в живых.

Вера почувствовала холод под рёбрами.

— Но оставил.

— Не он. Ковчег.

Нокс развернулся.

— Идёмте.

Коридоры резиденции оказались ещё холоднее, чем покои.

Высокие стены. Чёрный металл. Белый камень. Синий свет, бегущий тонкими линиями у пола. Всё безупречно чистое. Без запахов, без пыли, без случайности. Даже шаги звучали слишком отчётливо.

Вера шла между Ноксом и двумя охранниками и чувствовала, как дом смотрит.

Не люди. Дом.

Скрытые панели в стенах мягко вспыхивали, когда она проходила мимо. Браслет на руке едва заметно вибрировал. Где-то за тонким стеклом остановилась женщина в серой форме и быстро опустила глаза.

Потом ещё один служащий.

Потом двое офицеров.

Сначала Вера думала, что ей кажется. Но нет.

Люди действительно замолкали, когда видели её.

Разговоры обрывались. Лица становились закрытыми. Кто-то отворачивался. Кто-то смотрел прямо, с холодным презрением. Одна пожилая женщина прижала пальцы к груди, словно увидела не человека, а призрак.

Вера шла и впервые поняла: вчерашняя ненависть Нокса была только началом.

Здесь её ненавидел дом.

— Они все знают меня? — спросила она тихо.

— Вас трудно забыть, — ответил Нокс.

— Я не…

— Не начинайте.

Он даже не посмотрел на неё.

— Я не Лира, — всё равно сказала Вера.

Нокс остановился так резко, что охранники застыли следом.

Он повернулся к ней.

— Для людей, которые похоронили детей, мужей и сестёр, это звучит как издевательство.

Вера замолчала.

Нокс смотрел тяжело.

— У вас её лицо. Её голос. Её кровь. Её печать. Когда вы входите в зал, люди видят не вашу загадочную новую душу. Они видят женщину, после приказа которой корабли горели в пустоте.

Вера сжала пальцы.

— Я не отказываюсь слушать правду. Я просто прошу не вешать на меня то, чего я не помню.

— Память удобная вещь. Можно потерять как раз тогда, когда приходит расплата.

Он снова пошёл вперёд.

Вера стояла секунду, глядя ему в спину.

Потом заставила себя идти.

Узкий коридор вывел их в широкий зал с огромными окнами. За ними снова был Арквейн: платформы, туман, далёкие огни нижних ярусов. Где-то внизу, среди этих огней, могла быть семья Сэны. Могли быть серебряные ленты. Брат, который не вернулся.

“Из-за вас у половины города звенят похоронные ленты.”

Вера невольно прикоснулась к запястью.

Золотая линия молчала.

У входа в зал стояла женщина.

Вера сразу поняла: Эйра Рэйд.

Не потому, что её представили. Просто в ней было что-то от Каэля. Та же жёсткая осанка. Те же серые глаза. Та же холодная собранность, только тоньше, острее.

Эйра была в военной форме. Светлые, почти серебристые волосы убраны назад. На шее — знак дома Рэйд. Она смотрела на Веру без крика, без ненавистной гримасы, без открытого презрения.

И от этого было хуже.

— Лира Арден, — сказала она.

Вера выдохнула.

— Вера.

Эйра едва заметно подняла бровь.

— Вот как.

Нокс отошёл к стене. Охрана осталась у двери.

Вера вдруг поняла, что её оставили одну напротив этой женщины.

— Мне сказали, у командующего есть сестра, — произнесла она.

— У командующего много обязанностей. Я одна из тех, кто напоминает ему о них, когда он забывает.

— И я, видимо, одна из причин забыть?

Эйра подошла ближе.

Не торопясь.

— Вы? Нет. Вы причина, по которой он однажды почти позволил себе быть человеком.

Вера не знала, что ответить.

Эйра остановилась в нескольких шагах.

— После этого погибли тысячи.

— Я не помню.

— Удобно.

— Все здесь считают это удобным. А вы попробуйте проснуться в чужом теле, где каждый смотрит на вас как на убийцу.

Эйра долго смотрела на неё.

— Прежняя Лира сказала бы это красивее.

Вера устала от этой фразы.

Прежняя Лира.

Прежняя леди Арден.

Прежняя жена.

Прежняя предательница.

— Тогда вам повезло, — сказала она. — Я не умею красиво.

В глазах Эйры впервые мелькнуло что-то живое. Не тепло. Скорее интерес, который ей самой не понравился.

— В этом доме вам оставили слишком много воздуха, леди Арден.

Вера почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Это угроза?

— Наблюдение.

— У вас на Астерре все так разговаривают? Сначала режут, потом называют это наблюдением?

Нокс тихо выдохнул у стены. Кажется, он не ожидал, что она ответит.

Эйра не улыбнулась.

— Вы изменились.

— Вы меня не знаете.

— Я знаю достаточно. Вы вошли в этот дом как последняя Арден. Мой брат дал вам имя Рэйд, защиту и доступ к тому, чего ваш род не касался поколениями.

Вера горько усмехнулась.

— Звучит как сказка.

Эйра сделала ещё шаг.

— Нет. Сказка закончилась в день, когда ваша передача убила седьмую эскадру.

Вера отвела взгляд первой.

За окном, далеко внизу, медленно двигались транспортные линии. Город жил. Дышал. Ненавидел её.

— Я не знаю, что сделала Лира, — сказала она. — Но если вы ждёте, что я буду притворяться виновной ради вашего удобства, я не смогу.

— А если виновность докажут?

— Тогда я хочу знать правду.

— Правда не всегда спасает.

— Зато ложь уже пыталась меня убить.

Эйра молчала.

Вера сама не поняла, почему сказала это. Не про Лиру. Про себя. Про Павла. Про папку с документами. Про фары.

Эйра, конечно, не знала. Но почему-то в её взгляде на секунду появилась осторожность.

Потом исчезла.

— Мой брат не ваш спаситель, — сказала она. — Не путайте.

— Я и не путаю.

— Рэйды спасают планету. Не женщин, которые её предали.

— Хорошо. Тогда передайте вашему брату, что я тоже не собираюсь быть спасённой ценой новой клетки.

Эйра посмотрела на браслет на её руке.

— Вы уже в клетке.

— Значит, начну с этого.

Впервые Эйра почти улыбнулась.

Почти.

— Осторожнее, Лира. В этом доме стены помнят больше, чем люди.

Вера хотела ответить, но в этот момент зал изменился.

Синий свет вдоль стен погас.

По полу прошла тонкая белая линия. Потом в центре зала поднялась прозрачная фигура женщины. Высокая, строгая, с гладко убранными волосами и лицом, в котором не было возраста.

Охранники у двери одновременно вытянулись.

Нокс резко выпрямился.

Эйра побледнела.

— Астра, — прошептала она.

Фигура повернула голову к Вере.

Голос прозвучал чисто и холодно:

— Носительница Арден распознана.

Вера сделала шаг назад, но браслет на руке вспыхнул и не дал отступить дальше. Будто невидимая нить удержала её на месте.

Астра продолжила:

— Командная линия Рэйд активна. Нарушение доступа устранено.

Эйра резко повернулась к Вере.

— Что вы сделали?

— Ничего!

Прозрачная фигура подняла руку. В воздухе между ними появились два знака: золотой и синий. Они соединились тонкой светящейся цепью.

— Брачный протокол Арден-Рэйд восстановлен, — произнесла Астра.

В зале стало мёртво тихо.

Вера не сразу поняла смысл.

А потом увидела лицо Эйры.

Увидела, как Нокс сжал металлическую руку.

Увидела, как охранники переглянулись.

И поняла: это была не просто фраза.

Это был приговор другого рода.

Астра склонила голову.

— Супруга командующего возвращена в статус полного доступа.

Глава 6. Медицинский осмотр

— Полный доступ? — переспросила Эйра.

Её голос остался ровным, но Вера увидела, как побелели пальцы на руке, сжавшей край стола.

Астра висела в воздухе между ними — прозрачная, холодная, безжизненно спокойная. Она не выглядела человеком. Скорее воспоминанием о человеке, которому когда-то забыли дать душу.

— Брачный протокол Арден-Рэйд восстановлен, — повторила она. — Супруга командующего возвращена в статус полного доступа.

— Нет, — сказала Вера.

Все посмотрели на неё.

Она сама не знала, кому отвечает. Эйре. Ноксу. Этой прозрачной женщине. Дому. Миру, который опять решил всё за неё.

— Нет, — повторила она. — Я ничего не восстанавливала. Я не давала согласия.

Астра повернула к ней лицо.

— Согласие супруги подтверждено кровью Арден.

— Моей крови никто ничего не спрашивал.

Астра молчала.

Нокс тихо выругался сквозь зубы.

— Командующему нужно знать немедленно.

— Уже знает, — сказала Эйра.

Вера обернулась.

В дверях стоял Каэль.

Она не услышала, как он вошёл. В этом доме, кажется, все умели появляться бесшумно, когда речь шла о ней.

Он окинул зал одним взглядом: Эйра, Нокс, охрана, Астра, светящиеся знаки в воздухе, браслет на руке Веры. На его лице не дрогнул ни один мускул.

Только синяя линия у виска вспыхнула чуть ярче.

— Астра, зафиксировать протокол и закрыть публичное отображение.

— Подтверждено, командующий.

Прозрачная фигура исчезла.

Свет в зале снова стал синим.

Но легче не стало.

Каэль посмотрел на Веру.

— В медицинское крыло.

Она сразу отступила на шаг.

— Нет.

— Это не обсуждается.

— У вас здесь вообще что-нибудь обсуждается?

Эйра резко подняла подбородок.

— Следите за тоном.

Вера повернулась к ней.

— А вы попробуйте проснуться в чужом теле, получить чужого мужа, чужую вину, чужой брачный протокол, а потом следить за тоном.

В зале стало тихо.

Нокс смотрел на неё уже не только с ненавистью. С раздражением — да. С презрением — тоже. Но где-то под этим мелькнуло что-то похожее на недоумение.

Прежняя Лира, видимо, так не говорила.

Каэль произнёс:

— Медицинское крыло. Сейчас.

Вера посмотрела ему в глаза.

— Вы меня не слышите.

— Слышу.

— Тогда почему снова отдаёте приказ?

— Потому что если протокол полного доступа активировался сам, вы можете быть опасны для всей резиденции.

— Я опасна?

— Да.

Одно слово.

Без злости. Без сомнений.

Просто факт.

Вера вдруг устала спорить.

— Хорошо, — сказала она. — Но я пойду сама.

Каэль едва заметно перевёл взгляд на Нокса.

Тот убрал руку от её локтя.

Маленькая победа.

Очень маленькая.

Но Вера всё равно ухватилась за неё.

Медицинское крыло пахло холодом.

Не лекарствами даже — чистотой, доведённой до жестокости. Белые стены. Белый пол. Белый свет сверху, от которого кожа казалась неживой. Здесь не было фиолетового неба за окнами, не было города, не было Ковчега. Только стекло, металл и тишина.

Вера остановилась у порога.

Тело отреагировало само.

Колени ослабли. Дыхание сбилось. В горле появился металлический привкус.

Белый пол.

Кровь.

Чужие руки на запястьях.

“Ты не должна была выжить.”

— Леди Арден?

Элиан Морвен стоял у диагностического стола. Сегодня его белая форма почти сливалась со стенами. Он смотрел спокойно, но не равнодушно. Это было единственное лицо в комнате, на котором не было ненависти.

И всё равно Вера не хотела к нему идти.

— Я не сяду туда.

Элиан проследил за её взглядом.

Стол был узкий, с мягкой серой поверхностью и тонкими металлическими дугами по бокам. Над ним висели три прозрачных кольца. Они медленно вращались в воздухе, будто ждали, когда их запустят.

— Это не операционный стол, — сказал Элиан.

— Мне всё равно, как он называется.

Каэль стоял за стеклянной перегородкой. Не в комнате. За стеклом.

Это почему-то злило сильнее.

Он снова смотрел оттуда, где его нельзя было коснуться. Где он мог приказать и не чувствовать, что происходит с тем, над кем приказ исполняют.

Элиан подошёл ближе.

— Мы проверим имплант, печать и причину активации брачного протокола. Без вмешательства глубже второго слоя.

— Я не понимаю, что это значит.

— Это значит, что мы не будем трогать память.

— А если вы врёте?

Элиан не обиделся.

— Тогда вы имеете право кричать.

Вера коротко усмехнулась.

— Великодушно.

Он чуть склонил голову.

— Это максимум прав, который мне сейчас позволят вам признать.

От этой честности стало не легче, но хотя бы меньше хотелось отступать.

Вера подошла к столу.

Сэны рядом не было. И это вдруг стало заметно. Вчера девушка была холодной, чужой, но живой. А здесь вокруг были только врачи в белом и офицеры у двери.

Вера легла сама.

Поверхность под спиной оказалась тёплой. Это должно было успокоить. Не успокоило.

Металлические дуги поднялись и мягко зафиксировали её запястья.

Вера резко дёрнулась.

— Нет.

— Это для точности сканирования, — сказал один из ассистентов.

— Уберите.

— Леди Арден, не двигайтесь.

— Уберите!

Элиан поднял руку.

— Ослабить фиксацию.

Ассистент замялся.

— Но протокол…

— Ослабить.

Дуги отступили на несколько сантиметров. Уже не держали, только обозначали границу. Вера всё равно чувствовала их как цепи.

Над лицом опустилось первое прозрачное кольцо. Внутри него вспыхнули белые точки.

— Следите за светом, — сказал Элиан.

Вера старалась.

Одна точка. Вторая. Третья.

В виске снова зашевелилась боль. Символы появились перед глазами сами: незнакомые, золотые, ломкие. Она попыталась моргнуть — не исчезли.

— Нейроперевод нестабилен, — произнёс ассистент. — Памятный слой повреждён. Есть следы блокировки.

— Какой блокировки? — спросила Вера.

Элиан не ответил сразу.

— Возможно, старой.

— То есть это было до меня?

Он встретился с ней взглядом.

— Возможно.

За стеклом Каэль чуть подался вперёд.

Он услышал.

Конечно, услышал.

Второе кольцо опустилось ниже, к груди. Воздух стал плотнее. Вера почувствовала давление на кожу, будто невидимая рука пыталась вдавить её в стол.

— Дышите ровно, — сказал Элиан.

— Я стараюсь.

— Печать реагирует.

Запястье вспыхнуло.

Вера вскрикнула.

Боль была резкой, горячей. Золотая линия под кожей будто раскрылась и потянулась вверх, к локтю.

— Остановите, — выдохнула она.

Ассистент посмотрел на экран.

— Нужно зафиксировать всплеск.

— Остановите!

— Ещё десять секунд.

Вера повернула голову к стеклу.

Каэль стоял неподвижно.

Он видел.

Всё видел.

— Я сказала, остановите!

Кольца продолжали вращаться.

Боль поднялась выше, к плечу. Перед глазами вместо белого потолка снова появился коридор. Красный свет. Кровь на полу. Мужской голос — неясный, разбитый помехами.

“Лира, открой дверь.”

Нет.

Не её память.

Не её.

— Остановите! — крикнула Вера.

Элиан резко шагнул к панели.

— Снизить интенсивность.

— Мы потеряем данные, — возразил ассистент.

— Снизить!

Но тот не успел.

Третье кольцо вспыхнуло.

Веру словно ударило изнутри.

Она закричала.

Не красиво. Не сдержанно. Не как “леди Арден”. Как человек, которому больно и страшно.

Золотой свет сорвался с её запястья по дугам фиксации. Стены медицинской комнаты ответили слабым дрожанием.

За стеклом Каэль резко поднял руку.

— Достаточно.

Голос прошёл через динамики так холодно, что все в комнате замерли.

Кольца продолжали светиться ещё секунду.

— Я сказал, достаточно.

Свет погас.

Дуги отошли.

Воздух снова стал обычным.

Вера резко села и тут же согнулась, прижимая руку к груди. Её трясло. В горле стоял крик, который уже закончился, но тело всё ещё помнило его.

Элиан оказался рядом.

— Дышите. Медленно. Смотрите на меня.

— Не трогайте меня.

Он сразу убрал руки.

— Хорошо. Не трогаю.

Вера попыталась спустить ноги со стола, но мир качнулся. Элиан сделал движение, чтобы поддержать, и снова остановился сам.

— Леди Арден…

— Меня зовут Вера.

Она сказала это тихо.

Но в комнате услышали все.

За стеклом Каэль не отвёл глаз.

Элиан помолчал.

— Вера, дышите медленно.

Это имя прозвучало странно.

Впервые здесь кто-то произнёс его без насмешки.

Вера вцепилась пальцами в край стола и сделала вдох.

Потом ещё один.

Пульс понемногу перестал бить в горле.

Дверь открылась.

Каэль вошёл в медицинскую комнату. Не быстро. Не с тревогой на лице. Но что-то в его движениях изменилось. Они стали резче.

— Отчёт, — сказал он.

Элиан снял с панели тонкую пластину с данными.

— Имплант повреждён. Нейроперевод работает нестабильно. Есть следы старой блокировки памяти и недавнего перегруза. Печать активна, но реагирует не по архивному паттерну.

— Говорите ясно.

Элиан посмотрел на Веру, потом на Каэля.

— Она не реагирует как прежняя Лира.

Нокс у двери резко выпрямился.

— Доктор…

Элиан продолжил:

— Моторика иная. Эмоциональные реакции иные. Речевые привычки не совпадают. Она не распознаёт базовые домашние интерфейсы. Не знает протоколов одежды. Не помнит людей, но тело даёт реакции на отдельные стимулы. Это похоже не на симуляцию.

— На что? — спросил Каэль.

Элиан помедлил.

— На глубокий нейросдвиг. Или на то, чему у нас нет названия.

Вера смотрела на него и не знала, радоваться или бояться.

Ей почти поверили.

Но “почти” в этом мире могло оказаться опаснее ненависти.

Каэль подошёл ближе.

Вера невольно напряглась.

Он заметил. Остановился на расстоянии.

— Вы утверждаете, что не Лира Арден.

— Да.

— Тогда кто вы?

Она устало усмехнулась.

— Я уже говорила.

— Повторите.

Вера посмотрела ему прямо в глаза.

— Вера Соколова. Тридцать четыре года. Земля. Дочь Кира. Муж Павел. Развод. Дождь. Машина.

В комнате никто не говорил.

Каэль смотрел так, будто каждое её слово было деталью в механизме, который никак не складывался.

— Земля, — повторил он.

— Да.

— Такого зарегистрированного мира в Союзе нет.

— У меня для вас плохая новость: я тоже не знала про ваш Союз.

Нокс тихо процедил:

— Идеальная легенда.

Вера повернулась к нему.

— Зачем мне легенда, в которой я умираю под машиной и теряю ребёнка?

Он замолчал.

Не потому, что поверил.

Просто не нашёл ответа сразу.

Каэль снова посмотрел на Элиана.

— Она транспортабельна?

Вера горько закрыла глаза.

Опять.

Только что она кричала от боли на столе, а он снова спрашивал, можно ли её куда-то перемещать.