Анив'эК. Геометрия дракона (с иллюстрациями)

Глава 2. Дракон и человек

В первые же месяцы общения у девушки и дракона нашлось много общего. Оба выросли почти что в клетках – Айри задыхалась во дворце – «в золотой клетке», как называла это сама принцесса, а Ани даже не мог объяснить, каково это – чувствовать себя запертым в собственном драконьем теле, будто душу поместили в чужую оболочку. Эти двое были как две стороны одного крыла: разные по характеру и темпераменту, но, казалось, идеально дополняющие друг друга. Вспыльчивой и жесткой Айри нравились спокойствие и мягкость, открытость и честность, присущие Ани, в то время как дракон восхищался ее решительным характером, уравновешивающим его излишнюю рассудительность и привычку просчитывать каждый шаг. Рядом с другом Ани не чувствовал себя таким одиноким и потерянным, в то время как Айри дружба дарила мечту о свободе.

Для Айри свободой была возможность раз в неделю с позволения хранителя трона покидать дворец без телохранителей. Она это право получила несколько лет назад благодаря ловкости и смекалке.

В первую весну их дружбы, когда в садах уже благоухали цветы, в коридорах дворца, застеленных тяжелыми коврами, висел густой, приторный аромат благовоний. Айри, накинув на охотничий костюм дорожный серый плащ, поспешила на прогулку. Сквозь массивные дубовые двери кабинета Лаврия доносился его разгневанный голос – очередной отчет из префектур людей снова не сошелся, дыра в казне росла, потому она решила уйти не отпрашиваясь. Принц Микель – названный брат – перехватил ее у поворота к кухне. Его серые глаза озорно блеснули, хотя на лице застыла привычная маска скучающего принца:

– Снова бежишь к своему чешуйчатому другу? – шепнул он, преграждая путь. Его рука на мгновение отодвинула полу плаща, проверяя клинок на поясе. – Сегодня прилетели «жаркие» новости из северной префектуры. Не уверен, что отец отпустит тебя, очень злой. Пройди в конюшни через тайный ход в кухне.

– Дядюшка рассердится еще больше… – мрачно заметила Айри.

– Как всегда! – беззаботно откликнулся Мик, взъерошивая отросшие до плеч светлые волосы. – Иди, я ему наболтаю, что ты пошла в город к алхимикам за противоядиями – это он поймет.

– Спасибо, Мик!

– Просто не хочу слушать твое нытье еще неделю.

Айри благодарно улыбнулась принцу и умчалась оседлывать пегую кобылу.

Город вырисовывался перед принцессой грохочущим лабиринтом. Здесь не было симметрии: дома, словно разношерстная толпа, громоздились друг на друга. Здания разных эпох и стилей кричали о своем происхождении – приземистые лавки соседствовали с вычурными особняками, выкрашенными во столько слоев, что изначальный цвет было не установить.

На центральной площади архитектурный хаос достигал пика. Над рынком возвышался Банк Мирэи – безвкусный символ человеческой алчности, а рядом с ним обжился Совет Гильдий. Вокруг кипела жизнь: ярмарочный гул, крики циркачей и бесконечный поток людей создавали вибрацию.

У массивных створок центральных ворот путь ей преградили двое гвардейцев. Старший из них, грузный мужчина с обветренным лицом, хмуро посмотрел на девушку.

– Снова за стены, ваше высочество? – проворчал он, потирая колено. –Разрешение при вас?

Айри не стала спорить. Вместо этого извлекла из сумки маленькую керамическую баночку.

– Опять суставы на погоду ноют, Берн? – мягко спросила она, протягивая ему мазь. – Я добавила больше мяты и вытяжку из корня лопуха, втирай дважды в день, и забудешь о боли.

Гвардеец на мгновение замер, а затем с благодарным кивком принял дар, поспешно пряча его за пояс.

– Вернитесь до семи, а то нам всем достанется, – сварливо проговорил Берн и подал знак напарнику.

Принцесса выбралась на свободу. Впереди был лес, старый дуб и новый знакомый, который ждал ее не из-за королевской крови, а ради нее самой.

Для дракона же свобода… Чувство, когда ты летишь сквозь бурные потоки воздуха, давая им подхватывать тебя, нести вперед, даря ощущение безграничных возможностей.

Анив’эК никогда не забудет свой первый полет.

Весенний день был ветреный, холодный. Айри встретила его на опушке леса с загадочным видом и книжкой «Драконий полет» в обветренных пальцах.

– Снова руки заледенели? – наблюдательный дракон смотрел сурово.

Айри не придала его словам значения и, внимательно изучив его крылья, сообщила:

– У тебя нет дистрофии крыльев!

– Что? – удивился Ани и клацнул зубами.

– Я говорю, что у тебя нет никакой дистрофии!

– Ты прочитала это в книге? Дай-ка посмотрю? – попросил ящер и внимательно изучил обложку. – Откуда у тебя этот экземпляр? Я никогда не видел книг о драконьем полете!

– Нашла на дальней полке королевской библиотеки… – отмахнулась принцесса, умолчав, что полка та находилась в закрытой секции, предназначенной исключительно для магов. – Ты ходишь в библиотеки? – с сомнением спросила девушка.

– Нет, конечно, – фыркнул ящер. – Учителя приносят мне книги.

Она попросила Ани попытаться взлететь, но все было без толку: он разбегался, прыгал на месте, неистово махал огромными перепончатыми крыльями – только снег поднимал.

– Так ты уверена, что это не… – Дракон с сомнением покосился на перепонки.

– Абсолютно, я проходила это на уроках медицины, – принцесса решительно обошла его кругом, похлопав по чешуйчатому боку. – Дистрофия – это когда нечему расти. А у тебя мышцы на месте, просто они спят – это называется атрофия. Ты заперся со своими учителями на 200 лет, читал свитки и совсем не практиковался. Твои крылья просто не знают, как это делать! Представь младенца, которого запеленали и не дают вставать с кроватки – он не сможет ходить, если будет все время лежать.

Дракон тяжело вздохнул:

– По-твоему, можно… кхм… их отрегулировать?

– Конечно!

– Алхимические припарки? Сложные заклинания? Кровь редкого говорящего животного? – съехидничал он.

– Не угадаешь! – она лукаво улыбнулась и указала на крутой обрыв. –Обычные тренировки. Делай каждый день пятьсот взмахов, чтобы разогнать кровь. А потом начнем прыжки с высоты.

– С высоты? – он вспомнил кошмары и побледнел бы, если бы это было физически возможно. – А если я не полечу до точки «ноль» и встречусь с камнями внизу?

– Зато как красиво падать будешь, – равнодушно пожала плечами девушка. – Расправляй перепонки, ленивая ящерица!

Анив’эК округлил синие глаза от такой дерзости. Айри ловко забралась на валун и приказала ему махать крыльями.

– Ты не мух отгоняешь, ты должен толкать воздух!

– Тебе-то откуда знать, сухопутная?! – огрызнулся дракон после часа искренних стараний. Громадные крылья с сухим шелестом, похожим на звук старых парусов, поднимались и опускались.

– У меня... сейчас... суставы выскочат, – пропыхтел дракон: бока ходили ходуном; он начинал понимать, за что его предки любили полакомиться человечинкой. – Я устал!

– Ты собрался упасть в обморок от обычной зарядки?! – рявкнула Айри. – А теперь зафиксируй в верхней точке и держи!

Дракон взревел от напряжения, мышцы задрожали:

– Давление критическое.

Крылья, налившиеся тяжестью, отчаянно хотели опасть безжизненными складками, но он держался, чувствуя, как где-то под лопаткой рождается незнакомое, но многообещающее жжение.

Расставаясь в тот вечер, Айри строго велела дракону практиковаться. И он практиковался. Долгими часами. Днем и ночью.

Через месяц они начали тренировки с прыжками с невысоких уступов.

После очередного часа изнурительных взмахов крыльями и прыжков Ани тяжело спрыгнул с уступа и обессиленно опустился на мягкий ковер из мха. Его грудь тяжело вздымалась. Айри, вместо того чтобы по привычке поддразнить его, принялась рыться в своей походной сумке.

– Хватит на сегодня, – мягко сказала она. – Твои мышцы, наверное, горят.

Она подошла ближе, и дракон блаженно зажмурился, учуяв сладкую липу и пряный розмарин. Это был запах жизни, такой хрупкой и одновременно невероятно сильной.

– Помоги мне, – попросила Айри, протягивая руку к его массивной морде. – На склоне, среди камней может расти родиола – растение с желтыми цветами. У нее сильный специфический запах – земли, шиповника и золота, она нужна для мази.

Вырастила принцессу няня – опытный алхимик. Айри сильно привязалась к ней, но за год до встречи с Анив’эКом та умерла. Потеря оказалась для девушки невосполнимой: от тоски она спасалась прогулками в лесу и поле, где собирала лекарственные травы, а еще работой в лазарете с больными и приготовлением лекарственных мазей и отваров. Время во дворце она проводила со своим названым братом Микелем, сыном Лаврия. Почти ровесники, они вместе росли, учились всему тоже вместе, и их связала долгая история царивших вокруг придворных интриг и жестокости: им пришлось выживать и адаптироваться.

Ани втянул воздух. Он не просто почуял запах – он увидел его как золотистый вектор, тянущийся из расщелины.

– Пятнадцать градусов влево за тем выступом, – пробасил дракон, указывая когтем. – И там не один цветок – целый кластер.

Айри улыбнулась другу – порою он говорил, как учебник, и ей это нравилось! Она достала маленькую лопатку и, ловко взобравшись по чешуйчатой лапе, дотянулась до растения. Когда девушка спустилась, ее пальцы были перепачканы в земле, в руках зажат букет желтых цветков, выкопанных с корнем, а в глазах горел азарт алхимика.

Она глубоко вдохнула аромат цветка и стала аккуратно, почти с любовью, отчищать корневище от земли.

– Знаешь, – внезапно произнесла она дрогнувшим голосом, – во дворце Лаврия все иначе. Там не пахнет… свежестью…

– А чем пахнет? – ящер повернул к ней голову, внимательно изучая выражение лица.

– Пыльным бархатом и душной амброй, – Айри поморщилась, словно от зубной боли. – Хранитель трона обожает этот запах. Он думает, что сильный аромат дорогих благовоний может скрыть вонь гниющих законов, непомерно высоких налогов и пустой казны. Лаврий окружил себя людьми, которые пахнут одинаково – страхом, лестью и жадностью.

– Если бы все было так плохо, то разве народ не поднялся бы на бунт? – уточнил ящер, с болезненной ясностью осознавая всю глубину проблемы и вспоминая толпы беженцев в эльфийских городах.

– Бунты подавляются жестко, Ани, – пожала плечами девушка, – личная гвардия хранителя трона – настоящие головорезы! Тех, кого задерживают, убивают прилюдно на площадях! – она запнулась, обдумывая, стоит ли продолжить мысль, но все же решилась. – Здесь, с тобой, я чувствую запах мокрой земли, цветов и свободы.

Бесхитростная и мягкая от природы Айри на собственном горьком опыте научилась, что верить нельзя почти никому: в атмосфере дворцовых лжи, лести и интриг она прошла долгий путь от испуганной девочки до замкнутой и закрытой принцессы, умеющей скрывать мысли и эмоции за красивой улыбкой. Айри не терпела, когда к ней прикасаются чужие; даже легкие прикосновения к коже вызывали у нее чувство отвращения, поэтому балы, когда приходилось танцевать с незнакомыми мужчинами, становились для нее настоящей пыткой. С драконом было по-другому. Она ласково прижала ладонь к его боку.

Ани молчал, чувствуя, как под ее пальцами вибрируют чешуйки. Он понял, что их «клетки» действительно похожи. Она была заперта в амбровом тумане дворца, а он в собственной чешуе.

– Если бы я мог, – тихо прорычал он, – я бы выветрил запах амбры из твоей жизни навсегда.

Айри грустно улыбнулась и, потянувшись, коснулась его носа кончиками пальцев.

– «Запах правды – горький хмель, запах лжи – густая ель», – пропела она свой очередной стишок. – Не бери в голову, Ани. Просто помоги мне найти еще немного родиолы, пока солнце не зашло за горы.

Прогресс с крыльями у дракона был, но все же полететь он пока не мог. Айри подозревала, что дело уже не в мышцах. И вскоре у нее родился план. Рискованный.

Она повела друга к краю высокого обрыва, нависшего над туманным ущельем. Анив’эКа мучало дежавю из его кошмаров и плохое предчувствие. Дыхание дракона сбилось, он хватал влажный воздух ртом, к кончикам лап ледяной тяжестью приливала паника. Они поднялись на самый верх, и у Ани уже кружилась голова. В своих кошмарах он ни разу не смог взлететь. Ни разу!

– А можно я еще раз пятьсот помашу здесь? В безопасности? – с сомнением вглядываясь в пустоту под осыпающимся гранитом, уточнил дракон.

– Нет! Страх – лучший стимулятор! Уверена, что ты готов! – Ани опешил и запротестовал, когда она подошла и взобралась ему на спину.

– Ты что творишь?! – захлебнулся негодованием дракон.

– Я все это начала, мне и заканчивать! Давай, ящерка! Полетели! –бесстрашную принцессу было не отговорить. Она верила в него, в его способности, верила так сильно, что поставила на кон свою жизнь. Он не мог ее подвести. Не мог отступить и выставить себя трусом.

Подойдя к краю, мысленно ругаясь самыми последними словами, Ани крепко зажмурился и сделал шаг вперед. Всего один шаг, и вот уже он летит… Вниз. Ему подумалось, что падение длится вечность, что его кошмары ожили. На мгновение синие глаза начали воспринимать нечто важное: он смог увидеть потоки воздуха, как ячейки медовых сот, заметил угол наклона бокового ветра и прочел плотность восходящего потока. И тут его могучие крылья, повинуясь мозгу, сделали все за него – расправившись, они понесли их вперед, навстречу ветру и свободе. Айри звонко засмеялась, крепко вцепившись в роговые выступы на голове, а он задыхался от переполнявших голову эмоций, которые не должен испытывать дракон:

– Ты подарила мне крылья, Айри! Крылья! – перекрывая гул ветра, проревел он; абсолютный восторг раздирал грудную клетку гордостью за свою силу и отвагу.

– А ты мне полет, – крикнула принцесса, и ему показалось, что в ее голосе звякнули слезы.

– Я бы хотел подарить тебе целый мир!

В тот день дракон Анив’эК впервые почувствовал себя взрослым, готовым к чему-то новому, и, засыпая, мог думать лишь о полете и свободе, теперь навсегда связанных для него с Айри. Вот только родители остались недовольны тем, что он научился летать.

С тех пор дракон и принцесса иногда надолго взмывали в небо и носились на полной скорости, подхваченные бурными потоками воздуха и смелыми мечтами. Ящер искренне любил эти моменты, обожал чувствовать легкий вес девушки на спине и слышать задорный смех. От ее прикосновений чешуйки как-то по-особенному вибрировали, отдаваясь звоном во всем могучем теле. Особенно ему были дороги мгновенья, когда Айри подходила ближе, и он мог чувствовать запах волос, не похожий ни на один другой – жаркий летний день в дышащем свежестью лесу.

Появление Айри развеяло серую тоску, привычно сопровождающую прогулки дракона. Однако спутница оказалась на редкость любознательной: ее дух жаждал познания тайн этого мира, из-за чего в их совместный путь то и дело вплетались непредвиденные препятствия.

– Ты опять забыла перчатки? Откуда такая нелюбовь к своим рукам? – сварливо спрашивал дракон. За последний год он привык видеть ее дрожащие от холода ладони – Айри не столько не любила перчатки, сколько просто о них забывала. В моменты, когда пальцы уже отказывались слушаться, принцесса частенько отогревалась о теплую чешую дракона. Предусмотрительный ящер заказал у эльфов сумку с завязками специально на лапу, в которой носил для нее перчатки и плащ от непогоды на всякий случай.

В тот ясный морозный день в конце зимы солнце было обманчивым – ярким, но совершенно не греющим. Айри, опьяненная прозрачным ледяным воздухом, смеялась, кружась на замерзшем лесном озере. Анив’эК стоял на берегу, нервно переступая мощными лапами; чешуя на его загривке подрагивала – он кожей чувствовал, как стонет ледяная гладь.

– Айри, назад! Лед здесь слишком тонкий! – в очередной раз крикнул он: обычно спокойный голос сорвался на рык. Когда Ани говорил, казалось, что сама земля под его лапами резонирует с каждым словом, превращая обычную речь в низкий, рокочущий гул, который в моменты раздражения становился тяжелым и гулким, точно отдаленный раскат грозы.

– Ну ты и паникер! Сейчас подойду… Ани! – девушка замерла на месте и жалобно посмотрела на ящера.

Раздался короткий, сухой звук, в тишине леса похожий на раскат грома. Лед под сапогами разлетелся паутиной трещин. В один миг мир раскрошился на мелкие осколки: взмах рук, испуганный выдох, и сковывающий мороз окутал тело. Она погрузилась в воду по пояс, едва успев ухватиться за край льдины, разбивая руки в кровь.

Для Анив’эКа время сжалось до одной секунды. Его хваленое драконье спокойствие превратилось в первобытный ужас. Драконы ненавидят холодную воду – она сковывает мышцы, тянет ко дну, как каменная плита. Но сейчас он, не раздумывая, взмыл в воздух.

Руки Айри продержались недолго. Темно-синяя бездна поглотила рыжее пятно волос.

С тяжелым всплеском ящер обрушился на лед, проламывая его весом своего тела. Грудь обожгло, дыхание перехватило. Под водой все было темным и пустым. Понадобилось время – секунды… минуты… годы… – пока он увидел ее – крошечную, судорожно бьющуюся в тяжелых меховых одеждах, тянувших вниз, в ил.

Анив’эК рванулся вперед. Он действовал не как зверь, а с абсолютной хладнокровной точностью, которую приобрел, листая хрупкие свитки огромной лапой, умудряясь их не повредить. Своим длинным когтем, способным дробить гранит, он бережно подцепил край плаща.

Когда они вынырнули, Айри молчала. Ее кожа была белее снега, губы отливали синевой. Лишь вымокшие локоны яркими искрами вспыхивали в прозрачных зимних лучах. Ани вынес девушку на берег, чувствуя, как от его собственного тела исходит жар – драконья кровь закипала от неизвестных ощущений. «Паника?» – удивился внутренний голос.

Он прижал ее к своей теплой чешуе на животе, укрыв крылом, словно живым одеялом.

– Дыши! – хрипел он, чувствуя, как сердце колотится о грудную клетку. — Только не смей засыпать, слышишь?

Айри затрясло в припадке кашля, и она вцепилась ледяными пальчиками в жесткую чешую.

Дракон велел ей открыть сумку на лапе и достать запасной плащ, потом полетел в ближайшую деревню, чтобы ее отогреть: всю дорогу Айри распевала глупые песенки на его спине, отчаянно стуча зубами. Поначалу Ани смущали ее шутливые стишки, сочиняемые «на ходу», но потом он понял – это лишь способ скрывать свои страхи и сомнения, и зауважал еще больше.

Искупавшись в ледяном озере, принцесса провела месяц в постели с лихорадкой. Анив’эКу об этом сообщила придворная белка-шпион Молли, через которую друзьям удавалось держать связь.

После этого случая Айри стало сложнее выбираться из дворца – хранитель трона стал менее охотно отпускать племянницу на прогулки. Королевский дворец Мирэи теперь казался особенно тесным, но она находила способы отпрашиваться. Приближался день рождения дракона, одиночество давило сильнее, и его сообщения через белку стали особенно меланхоличными, потому Айри очень хотелось повидаться с другом – отвлечь его как-то. Она любила повторять: «Если я когда-нибудь получу от тебя настоящее письмо – то буду сильно удивлена!»

После рассказа девушки о том, каким образом ей с Миком сегодня удалось уговорить хранителя трона отпустить ее погулять, Анив’эК решился расспросить, почему Лаврий держит ее при дворе и как так вышло, что она может покидать дворец без сопровождения. Айри одарила его одной из своих отточенных озорных улыбочек:

– Готов к уроку истории, дракон?

– Увольте, ваше высочество! У меня он был вчера и длился четыре с половиной часа!

– Тогда я начну! – сделав вид, что не услышала ни слова, девушка откинула длинную косу и начала: – В Загорье было всего лишь две правящие династии: Парио и Рикардо. Однако вот уже на протяжении двух столетий Загорьем правят «временные» государи – так называемые «хранители трона»…

– Серьезно? Ты до сих пор называешь их «временные»?! На самом деле они уже давно считают себя постоянными и передают трон от отца к сыну, – недовольным басом добавил раздосадованный Ани. Айри согласно кивнула.

Они вышли на довольно широкий торговый тракт: вдоль него тянулся ряд разрушенных построек – раньше здесь стояло крупное поселение, но местные уже давно его покинули.

– Правящие династии Загорья угасли или же не имеют прямых наследников. Первая правящая династия – Парио. Я их потомок, – со скучающим видом заявила Айри.

Между тем они остановились у заброшенной кузницы, Айри привязала лошадь – ноги затекли от седла.

– Посмотри на эту разруху, Ани! Мои предки правили страной восемь сотен лет! Тогда в кузнях горел жаркий огонь, в мастерских кипела жизнь! А теперь? – она пнула обломок ржавого инструмента. – Лаврий и его предшественники превратили все в руины!

Дракон задумчиво покопал когтем остатки пола, ему показалось, что в воздухе все еще пахнет дымом и железом. Айри тяжело вздохнула и проговорила:

– Тысячу лет назад…

– Издеваешься?! Может еще пораньше начнешь рассказ? – раздраженно перебил ящер.

– Будешь бухтеть, и начну! – процедила сквозь зубы девушка и как ни в чем не бывало продолжила: – Так вот во время войны с темным войском демона Кеера, когда поражение казалось неизбежным, один из верных рыцарей короля – Сириус из рода Рикардо – сошелся в поединке с демоном Кеером. У Сириуса был необычный меч небесно-голубого цвета – по легенде, он был выкован гномами в эльфийских кузнях и способен ранить даже демона…