Анив'эК. Геометрия дракона (с иллюстрациями)

– Да-да! – снова влез Ани. – А еще говорят, что тому, у кого в руках этот меч, помогают ангел и демон – глупые сказки для детей! Давай уже поближе к делу – почему ты живешь во дворце с Лаврием, а не со своей семьей?

Принцесса закатила глаза и издевательски медленно продолжила:

– Сказки или нет, Сириус сумел ранить Кеера этим клинком, вымоченным в демоническом сонном отваре, – Айри задумалась. По ее остекленевшему взгляду Ани понял, что она погрузилась в свои алхимические мысли и обдумывает, что же за отвар такой.

– Короче, Кеер уснул, тогда демоны и забрали его обратно во Тьму, где заточили в клетку, – скороговоркой вставил дракон, чтобы отвлечь принцессу от алхимии.

Она кивнула и продолжила:

– За этот подвиг рыцаря вознаградили – король из рода Парио, у которого не было прямых наследников, перед смертью отдал свою корону в руки Сириусу, а вместе с ней и судьбу Загорья.

– Скорее обрек его на мучения, – усмехнулся Анив’эК. – Править послевоенной страной – то еще «вознаграждение»! Король явно за что-то невзлюбил Сириуса! Так какое отношение это имеет к тебе?

– Во время правления великой династии Рикардо страна достигла расцвета. Но и династия Парио никогда не покидала дворца – у трона правителя всегда был советник из моего рода. Что до меня… меня взял в семью хранитель трона Лаврий, чтобы укрепить свои притязания на престол и предотвратить возможное посягательство моих родственников, – закончила Айри, и они молча двинулись дальше.

Дорога окончательно превратилась в месиво грязи и снега. Пытаясь обойти очередную лужу, принцесса крепко увязла сапогом в грязи. Анив’эК молча подставил ей лапу и не мог оторвать взгляд от раскрасневшегося на холоде лица, стараясь уловить каждую отраженную эмоцию. Выбравшись на относительно ровную дорогу, девушка с грустью проговорила:

– Жаль, конечно, что последний король рода Рикардо потерял единственного сына. Ребенок короля и эльфийки должен был укрепить связи между людьми и эльфами.

– Думаю, слишком опрометчиво возлагать на малыша, который даже не достиг года, такие надежды. Не глупи, Айри! Он мог вырасти полной бездарностью, – ввернул свое мнение дракон.

– Ну, этого мы никогда не узнаем, ведь это произошло около двухсот лет назад. Того бедного наследного принца во время крестин прокляла ведьма. Даже имя его уже все забыли. – Глаза принцессы с надеждой уставились в небо. – Вдруг он еще вернется? Есть же легенда, что «наследный король вернется, когда стране будет грозить настоящая опасность»!

–Какая глупость! Ни той ведьмы, ни принца наверняка уже давно нет в живых, а стране грозит опасность развала с тех пор, как на престол взошли хранители трона! – разочарованно буркнул Ани. – Последний король Артур сглупил, когда в попытке отомстить стал преследовать ведьму с небольшим отрядом. Конечно, это была засада и его убили. Проклятый малыш бесследно исчез. Род Рикардо прекратил свое существование. Вот такой бесславный конец этой красивой истории!

Айри задумчиво потыкала пальцем в чешуйку на боку ящера:

– Знаешь, иногда я думаю о том расколе, который произошел после прихода к власти хранителей трона. И у меня непопулярное в кругах людей мнение…

Ани клацнул зубами от нетерпения.

– Хорошо, что тогда этот раскол произошел и эльфы с гномами почти никак не связаны с людьми, – она с грустью посмотрела на заброшенную мельницу, мимо которой они проходили. – Ты хоть представляешь, в каком плачевном состоянии пребывают префектуры людей? Оставшись без законного правителя, Анив’эК, Загорье осиротело. Род Рикардо оборвался, оставив нам только руины и «временных» правителей, – Айри посмотрела на свои руки, все еще испачканные сажей кузницы. – Значит, спасать нас некому. Ведьма победила, принц стал пылью, а мы с тобой, возможно, единственные, кому есть дело до этой разваливающейся страны…

– Ты не права, эльфы заботятся о нашей стране, – Анив’эК пнул валун у края дороги и, ушибив лапу, недовольно рыкнул. – Ты знала, что первый временный правитель сначала хотел силой заставить другие народы подчиняться ему? Однако отказался от этой идеи по простой причине – людям было не справиться с мощью отделившихся народов.

– Хоть на это у них ума хватило, – саркастически отозвалась принцесса. –Знаю, что хранители трона заключили с лордами эльфов соглашение о ненападении и поддержании торговых связей. Эльфы, гномы и говорящие животные получили право распоряжаться в своих городах и на прилегающих территориях по собственному усмотрению; страна разделилась на префектуры, каждая с местным органом самоуправления. Префектуры людей подчиняются столице Мирэе. Каждые полгода мы получаем длинные отчеты о состоянии дел – призанятное чтиво, знаешь ли! Судя по этим письмам, в стране все прекрасно! – хмыкнула принцесса и приложила замерзшие ладошки к теплому боку дракона. Ани почувствовал, как чешуйки мягко завибрировали от этих легких касаний.

– Те префектуры, что под контролем эльфов и гномов, лишь формально отчитываются хранителю трона, а фактически в подчинении у главного эльфийского города Пао, во главе которого уже много лет стоит верховный лорд Мейр’аз, – добавил ящер.

Эльф Мейр’аз происходил из древнейшего рода, он с детства знал, что рожден править, но умел это делать без гнетущей тирании. Он действовал мудро и хитро, поставив во главу эльфийских городов по группе надежных союзников. У верховного лорда было важное условие при заключении соглашения: в течение 500 лет ни один новый король, не принадлежащий роду Рикардо, не будет возведен на престол как законный правитель. Взамен эльфы не посягают на владения людей и берутся за переговоры с теми, с кем люди не желали иметь дел, – с драконами.

– Как драконы и эльфы смогли найти точки соприкосновения и начать жить в одних городах? – этот вопрос давно занимал мысли девушки.

– Жившие обособленно даже при правлении истинных королей, мы – драконы – особенно сильно волновали людей…

– Это потому что ваши любили полакомиться человечинкой! – усмехнулась принцесса, при этом совершенно спокойно продолжая греть руки о чешую дракона. – Как же эльфы смогли договориться?

– Лорд Мейр’аз отправился к моему отцу и пригласил в каждый эльфийский город по драконьей семье вожаков пяти кланов. Эльфы пообещали обеспечивать их всем необходимым и тем самым заложили основу для мирной жизни.

Айри поправила капюшон – у нее сильно замерзли ноги и руки, но разговор был такой интересный, что она не готова была прерываться.

– Правда, что у драконов абсолютная память?

Ани коротко кивнул.

– А еще не забывай про нашу безэмоциональность! – пробасил дракон и подумал, что, к сожалению, к нему эти особенности не относятся – в отличие от отца он не умел все запоминать с первого раза и драконьим холоднокровием тоже не отличался. – Вместе эти черты делают из нас практически идеальные ходячие библиотеки! Сейчас мы оплачиваем эльфам то, что они о нас заботятся и кормят…

– Как оплачиваете? – брови девушки взметнулись.

– Мы охраняем то, что для них дороже всего – знания! Мой отец, например, знает наизусть добрую тысячу фолиантов и все языки народов Загорья.

Айри задумчиво потерла щеку: ее воображение нарисовало огромного дракона, свернувшегося на горе книг.

– Правда, что в ваших кланах все очень строго?

Дракон совсем по-человечески поскреб когтем по носу:

– Строгая иерархия предполагает безоговорочное подчинение клана своим вожакам, все решения принимаются только ими – пятеро драконов-воинов безграмотные, но тренированные бойцы. Вожаками в кланах становятся по праву рождения, поэтому среди них есть как мужские, так и женские особи. У меня есть сестра Клара – ее тоже обучали быть вожаком.

Повисло молчание. Они снова обходили по разным сторонам огромную лужу, разлитую посреди дороги, и по нахмуренному лицу принцессы Ани понял, что она замочила ноги ледяной водой – пора возвращаться в Мирэю.

Ящеру не хотелось расставаться с девушкой – нравилось слушать голос, видеть живой огонь в зеленых глазах, читать эмоции на лице, которых ему так не хватало в семье.

– Ты так и не ответила на вопрос о своей свободе, – напомнил дракон, предлагая ей лапу, чтобы их возвращение к лошади заняло меньше времени. Она пожала плечами, будто говоря – это не важно, и начала забираться на спину дракона. На какое-то мгновение запах липы и розмарина окутал сознание Ани, и он позволил себе потеряться в этих ощущениях. Но, взмывая в воздух, все же проговорил: – Айри, расскажи, а то не отстану…

Он услышал, как принцесса тяжело вздохнула и довольно грубо осекла его:

– Я ее заработала, Анив’эК. Понял? Заработала!

По ее мрачному тону дракон догадался, что дальнейшие расспросы будут бесполезны, и отстал. Но другой вопрос продолжал жечь сознание ящера раскаленным железом:

– Почему ты согласилась выйти замуж за лорда Генри, если описываешь его таким противным занудой?

Тема была ей неприятна, но она, поплотнее надвинув на плечи плащ, проговорила:

– Да он вообще-то неплохой парень… Смышленый, ведет дела своего отца, и даже заботится обо мне… Мы могли бы дружить, просто я не хочу за него замуж.

– Дата свадьбы еще не назначена? – со странным замиранием сердца спросил ящер.

Айри мотнула головой и потупилась:

– Мик помогает мне. Как только хранитель трона выражает недовольство, что свадьба никак не состоится, его сын выражает надежду на то, что нас все еще может связать… хмм… более нежное чувство.

– С Микелем? – удивился Ани. – Ты же говорила, что вы как брат и сестра.

– Да, но Лаврий хотел бы поженить нас ради статуса…

Айри решила не говорить, что иногда у них и закрадывалась мысль о свадьбе «для отвода глаз», но пока оба были слишком молоды, чтобы поступиться мечтами о настоящих чувствах. Микель, не обладавший особенными талантами, находился под сильным влиянием Айри и ее незаурядного ума. Она увлекалась точными науками, аптекарским ремеслом и медициной, травничеством и алхимией, немного разбиралась в политике и географии.

Два года пролетели как один день, заполненный встречами у дуба, прогулками по лесу, разговорами обо всем на свете, жаркими спорами, приключениями и сбором лекарственных трав.

Свой двухсотый день рождения Ани решил провести с ней, условившись встретиться у старого дуба и полетать.

Когда дракон подлетел к назначенному месту встречи, Айри ждала его: обернувшись к лесной чаще, раскинув руки в стороны и громко декламируя стих, будто со сцены:

…Прислушайся к рассвету –

В мелодии простой

Вплетенные вопросы

Задуманы Судьбой.

Вглядись в лесное эхо –

Все краски бытия

Собрались в сгустке света,

Загадками маня.

Коснись рукою мысли –

Холодной, но живой,

Почувствуй ее силы –

Они живут с тобой.

Послушай запах воли –

Пусть гром рокочет в тебе.

Замри у колодца Доли

И чувства храни все в себе.

Анив’эК замер, не решаясь беспокоить. Услышав его приближение, она обернулась: в зеленых глазах блеснули слезы. Лес лишь начал одеваться в яркие весенние краски, и волосы девушки полыхали золотом, будто призывая листву быстрее последовать ее примеру.

– Читаю стихи белкам, вдруг им скучно в лесной чаще, – она попыталась беззаботно улыбнуться. – Готов полетать?

Вместо ответа Ани предложил ей лапу.

Девушка и дракон взмыли в воздух и, пролетев низко над лесом, опустились на красивый зеленый склон, окаймленный белыми зонтиками болиголова. Они любили эту часть леса – здесь было спокойно. Айри отряхнула костюм небесно-голубого цвета и предупредила ящера, чтобы не смел пробовать это растение на вкус – стебель и цветы были ядовиты и могли вызвать паралич и даже остановку дыхания. Пока девушка подошла и сорвала горсть цветов, сунув их в карман, Анив’эК обиженно надулся – никогда не было такого, чтобы он вдруг стал поедать незнакомые растения! За кого она его принимает – за коня или быка?!

Принцесса достала из походной сумки ему подарок – книгу легенд.

– Ты же знаешь, что у драконов не принято дарить подарки, – укоризненно сказал ящер, с мальчишеским восторгом рассматривая книгу. – Не стоило утруждать себя, милая принцесса.

– А ты знаешь, что у людей принято! – глаза сверкнули зеленью наступающего лета. – Давай! Признавайся, чего бы тебе хотелось по-настоящему?

«Стать человеком», – пронеслось в голове у ящера. Он на секунду задумался, приводя драконьи мысли в совершенный порядок, пока девушка убирала книгу в сумку ему на ноге.

– Дружеский поцелуй в честь моего двухсотлетия! – Анив’эК наклонил голову и подставил щеку. От собственной дерзости в ушах застучали молоточки. – Все зелено-коричневое пространство, что ты перед собой видишь, – моя щека. Целуй, принцесса, и ты не промахнешься!

Айри рассмеялась, словно кто-то рассыпал горсть мелких монеток; по чешуе прокатилась волна горячих мурашек. Она потянула к нему маленькие ладошки, и Ани зажмурился, до кончиков когтей наполняясь медовой липой и терпким розмарином. Он ждал легкого касания губ, как награды за две сотни лет, проведенные под печатью драконьего тела. В тот миг ему казалось, что если она коснется его, то все годы «неправильности», все обиды и безмолвный вой драконьей души наконец-то утихнут.

Время уравнялось с ударом пульса в висках. Он чувствовал тепло ее кожи еще до того, как пальцы коснулись чешуи, и это ожидание одновременно и мучало, и давало надежду. В драконьем сознании, обычно построенном на формулах, схемах и расчетах, сейчас царил хаос: он остро, до покалывания в крыльях осознавал пропасть между своим огромным, грубым телом и ее изяществом.

Но вместо тепла поцелуя мир над головой зазвенел. Из чащи леса донеслось пение военного рога. Звук шел со стороны Лесной, и в его переливах не было знакомых нот – лишь чужие, казалось даже враждебные напевы.

Инстинкт самосохранения сработал мгновенно.

В ту же секунду Айри уже забиралась на спину подставившего ей лапу дракона, чтобы скорее умчаться оттуда. Но попытка не увенчалась успехом. Ани раскинул крылья, попытавшись взмыть, и ударился о купол, накрывший небо. Он неуклюже опустился на землю. Айри соскользнула с его спины, рука инстинктивно метнулась к эфесу.

В нос ящеру ударил резкий запах – металл, пот, лошади и кожа – солдаты!

Анив’эК резко выпрямился.

– Ты что делаешь?! – Айри стукнула его по чешуйчатой лапе. – Пригнись! Нам надо добраться до той насыпи камней!

– Я их вижу: десять всадников из Лесной, в полной амуниции…

Из лесных теней, будто сотканные из самого тумана, вылетели всадники: серые невзрачные доспехи с узнаваемым белым гербом Лесной – пронзенный стрелами дракон. Десять арбалетов смотрели Ани прямо в зрачки, сузившиеся до вертикальных щелей.

Его учили, что война – это геометрия, и сейчас геометрия построения этих вояк была безупречной.

«Десять всадников», – машинально отметил он, и его разум, привыкший к шахматным задачам лорда Мейр’аза, мгновенно выстроил схему боя. Всадники не суетились, не кричали и не тратили стрел понапрасну. Они расходились веером, перекрывая все пути к отступлению так технично, что кольцо сомкнулось раньше, чем Айри успела извлечь из ножен меч. Приняв боевую стойку, девушка замерла рядом с драконом, который всем своим видом показывал, что никого не подпустит к ней. Длинный хвост хлестал по земле, синие глаза потемнели. Он просчитывал действия: в какой последовательности стоит начать истребление воинов Лесной, чтобы снизить риски для Айри.

Ящер выглядел устрашающим колоссом по сравнению с людьми, и Айри подумала, что ему ничего не стоит просто затоптать их. Однако к ее удивлению, всадники не выказывали испуга перед мощью дракона, продолжая сально ухмыляться, но не предпринимая попыток приблизиться. Когда к ним подъехал высокий человек в тяжелой сине-фиолетовой мантии, расшитой серебром, девушка поняла, почему. В руке его тлел угольно-черный посох. Тотчас Айри и Анив’эКа будто связали невидимые веревки, а сверху упала сеть настолько прочная, что даже Ани не смог разорвать зубами.

– Не трать силы, зверушка, сеть зачарована, – раздался ледяной, манерный голос незнакомца.

Анив’эК все равно продолжал отчаянно бороться, пытаясь избавиться от сети или ослабить сковавшее их заклятие. Волшебник смотрел на него с плотоядным интересом. Без предупреждения он взмахнул посохом и вонзил в правое крыло дракона. Древко, казалось, сделано из чистого пламени: оно легко прошило перепонку, разрывая ее на полметра. Накрыла боль – резкая и ошеломляющая. Ящер задохнулся от ее внезапности, язык прирос к небу. После одной вспышки невыносимого жара, который мгновенно запечатал рану, не пролив ни капли крови, внутри осталось саднящее, пульсирующее пекло. Боль от крыла докатилась до сознания, и внезапно зрение ящера рассыпалось на сотни ячеек. Он больше не смотрел на врага перед собой. В одной ячейке он видел замах воина слева, в другой – траекторию движения посоха, в третьей – короткое подергивание плеча принцессы. Дракону было знакомо это чувство – когда мозг начинал работать на пределе своих возможностей с ним случались такие моменты – «фасеточное зрение мухи» – так называл это отец. Оно могло проявляться у некоторых ящеров в моменты опасности.

Реальность восприятия вернулась так же внезапно.

– Толин, предлагаю не тратить время и убить их прямо здесь! – подошел к волшебнику один из солдат и поднял с земли выпавший у Айри меч.

– Толин? Волшебник и правая рука королевы Голеи? – процедила сквозь зубы Айри, вложив в свои слова как можно больше презрения.

– К вашим услугам, юная леди!

– Я племянница хранителя трона Лаврия! Отпустите нас!

– И не подумаю: живо отвести зверушку и принцессу к королеве, – все тем же ледяным голосом процедил волшебник. – Судьба благоволит нам сегодня…

Воздух перед ними подернулся рябью, открывая портал в серую мглу Лесной.

Глава 3. Королева Голея

Толин порталом перебросил пленников к столице Лесной – городу Понир. Их вели навстречу верной смерти – к королеве Голее. Неумолимая дорога петляла по узким городским улочкам, взбирающимся на холм. Достигнув вершины, их взглядам предстал замок – серый и уродливый, как и все вокруг. Город наводил тоску: и грязная полоса мелкой реки, и нескончаемая тень леса, нависшая за городской стеной; и бедные домишки с обветшавшими окнами, примостившиеся вплотную друг к другу; и лица людей, будто тронутые болезнью. На каждом шагу попадались тренировочные казармы, откуда слышался лязг мечей. В воздухе стоял удушающий дым, поднимающийся из многочисленных кузниц, пахло металлом и углем. Повсюду гордо реяли стяги с пронзенным драконом, словно насмехаясь над пленным ящером и обещая скорую расправу.

У городских ворот конвой остановился, пропуская вперед отряд лучников. Айри и Ани удалось подслушать разговор вояк – в течение месяца королева Голея со своими войсками будет готова напасть на Загорье. Она планировала это годами и хотела все сделать как можно тише. Друзья смотрели по сторонам и старались запомнить как можно больше из увиденного – если им повезет вернуться домой, это поможет подготовиться к войне.

– Королева Голея – настоящая ведьма, нам конец, – поделилась соображениями с товарищем по несчастью Айри.

– Не стоит унывать… – попытался подбодрить ее Ани, но слов не нашлось.

– Да, быть может, нас не убьют, а всего лишь сделают рабами, – с мрачной иронией произнесла принцесса. – «Возможно, нас и не убьют, а лишь немножечко побьют!» – тут же напела она дракону.

Грустно озираясь по сторонам, Айри думала о том, как бы хорошо было иметь сейчас под рукой меч или лук, в то время как Анив’эК смотрел на принцессу и думал, как бы ему выпутать ее из этой ситуации.

– «Жаль, что меч отобрали,

Иначе они б схлопотали»! – кинула как бы между прочим она.

Анив’эК хорошо знал Айри, чтобы понимать – она в панике: шутливые стишки и песенки тому подтверждение.

– Ты же больше любишь ножи? – отвлекая ее от грустных мыслей, уточнил ящер.

– Учитывая, что мы ничего не ели, я бы отлично сейчас справилась с ножом и вилкой! – Девушка тоже попыталась немного разрядить обстановку.

Тем временем их провели сквозь ворота замка, и все разговоры были прекращены.

Айри подняла голову, чтобы оценить количество стражи на стенах. Только над воротами она насчитала шестерых лучников. На стене стояла пара баллист. Анив’эК отметил про себя, что если стрела из такой баллисты попадет в него, то ему больше не летать. Он активно водил носом, почувствовав взрывчатые смеси и какие-то химические соединения.

Шествуя по тускло освещенным широченным коридорам за волшебником Толином, двое пленников тщетно пытались найти хоть какой-то способ освободиться от оков. Замок дышал запустением и сыростью. На стенах, поросших плесенью, не было картин, не видно было слуг и дорогого убранства, везде попадалась паутина: все казалось необитаемым. Поражал лишь размах, с которым все было построено – широкие коридоры, огромные помещения, высокие потолки. Анив’эК понимал, что если бы не сеть, то смог бы идти здесь в полный рост, не ощущая при этом стеснения. Вдоль стен стояли очень крупные воины.

«Мышечная масса в полтора раза превышает стандартные человеческие размеры», – машинально отметил дракон.

Войдя в тронный зал, Анив’эК услышал, как Айри шумно вдохнула. Масштаб этой залы удивил даже дракона: здесь вполне мог бы собраться целый драконий клан и чувствовать себя вполне свободно. Чувствительный нюх уловил странный запах – так пахнет воздух во время грозы, когда молния всполохом разрывает воздух. «Озон», – пронеслось в голове ящера.

В центре зала стоял одинокий высокий трон, на котором сгорбилась худенькая старуха. Над ним уродливым белым пятном висел череп дракона.

Магия швырнула их на пол к самым ногам старой королевы Голеи.

– Снимайте сеть! – проскрипела старуха.

Сеть поднялась, но Айри и Анив’эКа все еще будто сковывало цепями, и они не могли пошевелить ни рукой, ни ногой.

– Итак, кто же вы такие, любимые гости?

– Я – племянница хранителя трона Лаврия, я требую отпустить нас… – но тут же принцесса почувствовала, как язык подкинуло к небу – ни слова не выдавить.

– Нет, милочка, здесь приказы отдаю только я! – Голея оскалила пожелтевшие зубы, наблюдая, как Айри давится звуками.

Королева была старая, худощавая, почти иссохшая, как мумия, с седыми волосами и страшными когтистыми руками. Овладев темной магией, она пользовалась ей слишком долго, потому Тьма истощила ее душу и поработила волю, превратив сердце в темную бездну – мрачную и недосягаемую для света. Ведьма повернула венценосную голову к Анив’эКу:

– А как твое имя, дракон?

Ани поднял на нее ярко-синие глаза и сощурился. Голея затаила дыхание, давненько ее сердце не отбивало столь быстрый ритм: она никогда не видела таких глаз у дракона, но знала про этот редкий дар. Знала слишком хорошо. Воспоминание подкинуло яркий образ: яркие свечи, дорогие украшения и теплый мирно посапывающий сверток на руках.

Ящер не хотел говорить, но боялся, что она причинит Айри вред.

– Я – Ани…

Королева оскалилась.

– Чувствую, что врешь! Как? Драконы не умеют врать! – выплюнула она и злобно посмотрела на Айри. Ящер скрипнул зубами.

– Анив’эК.

При звуке этого имени королева вздрогнула, будто ей залепили пощечину, но взгляд не отвела.

– Уведите девчонку! – жадно пожирая ящера глазами, скомандовала Голея. – Анив’эК, милый мой, сколько же тебе лет? – с плотоядным интересом поинтересовалась она.

Ани молча, исподлобья смотрел на ведьму холодными бездонными глазами. Удивленный такой обходительностью, он не понимал, к чему королеве это знать.