Жизнь на всю оставшуюся жизнь

© Спиранде М., текст, 2026

© Александрова Д., верстка, 2026

© Мартыщенко Ю., художественное оформление, 2026

Предисловие

В этой книге происходит раскрытие человека как великого создания и генератора уникального опыта. Когда я познакомился с Мариной Спиранде, я видел перед собой здорового, сильного человека и никак не мог понять, какое отношение имею к ее улыбке. Она рассказывала о своем опыте с огромной благодарностью к своим учителям (в том числе и мне), врачам и, конечно, любимым и близким людям. В этой благодарности я начал видеть те самые неслучайные случайности, которые «притягивает» человек (пациент), чтобы научить всех нас ценить каждый день жизни, каждое сказанное слово, каждое научное открытие, спасающее жизни. Именно сам человек, который решил «жить», начинает создавать вокруг себя мир открытий, прорывов, удивительных встреч и настоящей любви.

Путь выздоровления – это не только поиск лекарств и помощи специалистов. Человек ежедневно делает выбор, который помогает ему или его убивает. Самое сложное в таких ситуациях – быть честным во всем, что тебя окружает. Видеть, кто тебя любит и готов отдать все за твое выздоровление, а кто всего лишь отдает дань в виде заботы и ненужного беспокойства. Это большая проверка на ощущение ценности себя и жизни, настоящую любовь и внутреннюю силу в способности проиграть себе прошлому, создавая себя заново.

Много книг и блогов на тему пути в болезни. Я, как психолог, сразу замечаю, с какой мотивацией «пациент» пишет книгу, и чаще всего вижу гордыню, желание показать себя, демонстрацию борьбы с болезнью для красивой картинки, потребность в показательной любви и поддержке. Выздоравливают же те, кто глубоко и тихо проживает свой путь, учится жить и благодарить. В этой книге пример настоящего глубинного пути становления новой Марины, которая теперь стала учителем и для меня.

С благодарностью моей коллеге Марине Спиранде.

Михаил Филяев, клинический психолог PhD

Пролог

Здравствуй, дорогой Читатель! Меня зовут Марина Спиранде, и эта книга – история о том, как однажды, неожиданно для себя, я пережила рак четвертой стадии, который заставил меня пересмотреть многое в своей жизни.

И тогда, и теперь я убеждена, что пройденный опыт… да, именно опыт, не болезнь, не ужас, не испытание, не наказание – опыт позволил мне очень ясно увидеть свою систему приоритетов, разрешить себе новые состояния и сценарии взаимодействия с миром.

Перед тобой непростая книга, откровенность и открытость которой может тебя порой смущать, пугать или шокировать. Она была осознанно написана именно так. Для кого же она?

Во-первых, конечно, эта книга для тех, кто столкнулся с онкодиагнозом. Это честный рассказ не только о самих событиях, но также описание физических ощущений и эмоциональных переживаний, сопровождавших весь путь лечения. Мне видится важным поделиться моими мыслями и действиями, давшими силы и возможность жить дальше. Пусть это станет опорой для тех, кто обнаружил себя «в этом поезде» и пытается осознать смысл своего путешествия, его конечный пункт назначения.

Во-вторых, эта книга для тех людей, кто волею Судеб оказался лицом к лицу с раком у члена своей семьи, рядом с болеющим близким. Я убеждена, что рак всегда о кризисе отношений. В первую очередь о собственной самообесцененности, жертвенности и гордыне в страдании, но и также о претензиях и обидах на близких. А значит, эта болезнь – самое время, чтобы умерло то, что давно мертво, и вернулось к жизни то, что должно жить. Можно ли стать опорой своему близкому – без иллюзий и героики, без ожидания благодарности, но также сохранив себя, свою свободу, радость и реализацию, научиться не только «брать на ручки», но и «давать волшебный пинок» тому, кто заигрался в болезнь, сдался и гаснет во тьме?

В-третьих, эта повесть для онкофобов, тех, кто страшится заболеть раком. Я предполагаю, что мы не случайно бываем особенно чувствительны к теме онкологии. Где-то в нашей семейно-родовой системе есть сценарий этой болезни. Не предрасположенность на уровне тела, а именно поведенческий сценарий этой болезни и условия, в которых он появлялся. И наш мозг, узнавая триггеры в нашей реальности, схожие с обстоятельствами из каталогов памяти, включает слабые сигналы тревоги, стараясь призвать нас сменить наши коммуникации с собой и другими людьми, уменьшить внутреннее напряжение, обойти поломки, способные привести к болезни. Здесь много размышлений о том, что буквально толкает нас в объятия к болезням, а значит, путь, как сохранить здоровье.

И наконец, в-четвертых, эта книга для людей, столкнувшихся с любыми серьезными, переломными событиями в своей жизни, будь то потеря работы или бизнеса, разрыв отношений, смерть близкого и многое другое. Во всем перечисленном есть схожее состояние с прохождением «пяти стадий принятия неизбежного», описанных психиатром Элизабет Кюблер-Росс: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. И то, как легко и быстро мы проходим эти стадии, зависит от нашей картины мира, наших убеждений. И в этой книге, кроме событий, связанных с лечением болезни, много о мировоззренческих аспектах – о том, как мы попадаем в те или иные кризисы и какие выборы можно сделать, чтобы из этих кризисов успешно выбраться.

Повествование идет от третьего лица, где ОНА – главная героиня истории, я, и ОН – главный герой истории, мой супруг, Роман Литвинов. И РАК – обстоятельство места, времени и состояния. Выбор такого изложения случился неспроста. Мне хотелось прожить эту историю извне, как фильм, со стороны наблюдая сцены и кадры того, что случилось тогда.

Здесь каждый найдет свое: кто-то – детализованную медицинскую историю со всеми специфическими описаниями состояний от болезни и разного лечения; кто-то – историю любви, полную правды непростых отношений; кто-то – историю увлекательного и рискового путешествия по древней земле в исторический момент; а кто-то – глубокие личные философские размышления о смыслах человеческой жизни, об устройстве этого Мира и о Создателе.

Кстати, с учетом того, что последний пункт будет интересен не всем, именно эти части я выделила специальным образом, чтобы их можно было при желании пропускать.

Когда я писала эту повесть, то не догадывалась, что, закончив, я буду читать ее своей маме, умирающей от рака в паллиативном центре. Именно ее памяти я хочу посвятить эту книгу, хотя о ней здесь написано очень мало. Эта история не о ней. Но ее неистовое желание дать мне жизнь, ее собственный пример выбирать вкус и интерес каждого дня, невзирая на недуги, заложили в меня невероятное жизнелюбие и жажду жизни. Мы успели поговорить в ее последние дни обо всем, что важно близким, а читая о поездке в храм Гроба Господня в Иерусалиме, поговорить о смерти и, конечно, о Боге. И я рада, что прочитанное подарило ей душевный покой, вытеснив тревоги, сожаления и страхи.

Эта книга, несмотря на тяжелые приключения сюжета, о Радости жизни, Любви и Благодарности. Она – о присутствии в моменте, что бы ни случалось переживать, и безусловном принятии себя. Эта книга о Выборе. Ведь «хотеть жить» не равно «не хотеть умирать». А ведь именно этот выбор – основной.

Эта книга – о Близости, в которой можно друг друга потерять в буднях и здравии, а снова найти – в болезнях и печалях. Без драматизма и жертвенности, без ожидания благодарности, «чувства долга» и иллюзий.

Эта книга – о Жизни. В каждом мгновении, в полном присутствии. О Жизни на всю оставшуюся Жизнь.

Пациентка 53 года

Итоги ларингоскопического обследования:

Код МКБ: С10.9 Злокачественное новообразование боковой стенки ротоглотки слева, стадия IV A, II кл. группа

Имеется парез левой 1/2 гортани с фиксацией ЛГС в положении приведения

Глава 1

Поздняя СМС екнула в телефоне: «Марина, я все-таки хочу вас проконсультировать операции в институте Герцена. Это важно, чтобы мы не упустили риски, которые могут стоить жизни. Понимаете? У вас есть выходы на профильных консультантов-онкологов?»

Легкое раздражение на мгновение появилось внутри и погасло – ну что ж, давайте проконсультируемся, если риски.

Этого доктора ей помогали искать очень уважаемые люди. Великолепный челюстно-лицевой хирург с отменными отзывами за ювелирное мастерство и человеческое отношение. По ее плану только такой специалист мог точно, качественно и в срок избавить ее от скверного неудобства на шее.

В прозрачной папке на столе листочек к листочку лежали результаты биопсии из этих «дурацких штук на шее», как она это называла, и там все было в порядке – и ткань с внутренних стенок, и жидкое содержимое было безопасным. Согласно результатам, это действительно была боковая киста шеи, или киста межжаберной щели – забавный диагноз, напоминающий нам о нашем эволюционном прошлом, а на самом деле небольшой дефект в тканях гортани от рождения. В общем, чем бы оно ни было, это была доброкачественная «фигня», которую можно и нужно удалять.

«Фигня», появившаяся больше двух лет назад, заметно выросла в размерах, но беспокоить начала только последние 4–5 месяцев. За это время она, разумеется, внимательно следила за изменениями и пыталась избавиться от «фигни» естественными способами. Например, вначале образование на шее сильно реагировало на уровень стресса, на продолжительность сна и активность физических нагрузок. После качественной фитнес-тренировки киста на время заметно уменьшалась в размерах, почти исчезала. А в случае недосыпа или в моменты сильных негативных эмоций, напротив, будто становилась больше и чувствительнее. Полгода назад она прошла двухмесячный курс иглоукалывания и траволечения у китайского доктора. Изменения какое-то время радовали, но потом после каждого приема, несмотря на прилив сил и энергии, образование на шее уменьшаться перестало и вернулось к прежнему объему. Потом были остеопаты, кинезиологи и даже энерготерапевты – все, что не требовало хирургических вмешательств и помогало знакомым, чьей рекомендации она доверяла. Все это время она, конечно, исправно делала лабораторные анализы крови, чтобы не пропустить какое-то серьезное заболевание.

Потом была психосоматическая терапия. Несколько встреч с очень сильным специалистом, где они разбирали психоэмоциональные причины, связанные с такими телесными изменениями и формированием недуга. К психосоматической терапии она добавила и расстановочные техники, прожив сильные эмоции, поднявшиеся в ответ на обнаруженные личные мотивы и вторичные выгоды болезни. Этот подход к работе с бессознательными компонентами своего состояния, несмотря на скептицизм врачей, давал самые заметные улучшения. Она всерьез понадеялась, что все налаживается, когда случился неожиданный сильнейший стресс – отец попал в клинику с почечной недостаточностью и риском смерти. На встречи с психотерапевтом, на тренировки, на полноценный сон перестало хватать времени. Образование на шее вернулось к изначальному размеру, а потом начало увеличиваться, добавляя в ее жизнь все больший и больший дискомфорт. Рот все хуже открывался, не давая возможности откусить бутерброд или взять с вилки кусочек какой-то пищи. Так постепенно рацион стал превращаться в питьевой – бесконечные смузи и белковые коктейли.

«Видимо, киста давит на челюстной сустав», – думала она, пытаясь раскрыть рот шире.

Не обошел стресс и голосовые складки. Время от времени голос стал сипнуть, вовсе пропадая в какие-то значимые моменты. «Все моя дурацкая привычка не высказывать сложные эмоции, – размышляла она, – каждый раз, как нервничаю, возникает этот дискомфортный спазм в горле. Надо бы это тоже проработать. Раньше, в детстве и юности, было сильнее. Последнее время вроде стала говорить о том, что чувствую, справилась. Ан нет, с родителями так и не получается… и киста снова увеличилась и, кажется, стала как бы двойной… что это?»

Было очевидно, что ЭТО «не рассасывается» и его нужно удалять. Резать, так сказать, «не дожидаясь перитонита», как говорила доктор в известном фильме «Покровские ворота». Но удаление требовало времени – диагностика, операция, восстановительный период, – нужно было быть готовой отказаться от всей работы, проектов, конференций, от постоянной помощи родителям не менее чем на месяц-полтора. Но так складывалось, что каждый месяц отложить все свои заботы, как и любимые дела и коммуникации, она не могла. И только сейчас, к середине лета, все получилось – месяц-полтора для операции нашлись.

Она еще раз заглянула в папку – да, биохимия крови прекрасна, хоть в космос, биопсия – в норме, вот первая МРТ, вот – вторая. Беспокойный взгляд зацепился за нижний лист в стопке – описание последней МРТ с контрастом – после короткого описания: «вероятно, ЗНО».

Ей была понятна эта аббревиатура. ЗНО – «злокачественное новообразование». Скептически хмыкнула – конечно, набрали этих не пойми каких удаленных специалистов по России за три копейки, которым высылают файлы МРТ для описания, вот они и работают, одновременно занимаясь домашними делами, смотрят абы как и пишут абы что, за что лично, лицом к лицу с пациентом, отвечать потом не будут. Несмотря на это вполне логичное обесценивание, в теле что-то сжалось, будто в тишине порвалась тонкая струна.

ЗНО…

Быстрым взглядом она окинула свое отражение. Зеркальные поверхности на двух стенах, от пола до потолка, будто в фитнес-зале, поймав в себя свет от светильников, интересно разбрасывали его по помещению, делая более объемным и уютным. Из «зазеркалья» на нее смотрела с вызовом маленькая, но уверенная в себе женщина в нижнем белье – смуглая, с огненно-рыжими волосами и отличными для ее пятидесяти трех лет фитнес-формами. Задорная оправа очков и взлохмаченная прическа добавляли ей игривости, делая много моложе.

За последние пару месяцев она сбросила в весе, отчего еще лучше просматривались отдельные мышцы – это было почти идеально.

С удовольствием, чуть сменив позу, она критично оценила себя сбоку и сзади. Ягодичная мышца красиво отчеркивалась от задней поверхности бедра – да, это, конечно, не «бразильская попка» юной девы, но вполне так себе соблазнительно… Она состроила гримасу и одобрительно улыбнулась своему отражению.

Ей всегда казалось, что состояние и вид ягодиц отражают жизненную силу и устойчивость человека – насколько он бодр, мотивирован, эффективен, управляет своей жизнью и, конечно, сексуален. Возможно, поэтому в нашей человеческой природе в наследство от животных предков остался устойчивый «фильтр восприятия» – потребность фиксировать внимание и оценивать пятую точку потенциального партнера, будь он женщиной или мужчиной. И столько усилий с фитнес-тренерами, которые тратятся человечеством на тонус ягодиц, – по сути, вклад в повышение конкурентоспособности под управлением инстинкта продолжения рода. Результат тренировок – инвестиция в свой «визуальный паспорт», более высокий «ранг» в иерархии особей, которых стоит бессознательно выбирать для продолжения рода как более сильных и здоровых. А в нашей человеческой жизни – проявлять больший интерес и готовность взаимодействовать в любом социальном аспекте.

Даже если проработка ягодичных мышц не давала ошеломительных внешних результатов, эти занятия повышали настроение и уверенность в себе, добавляя активности и мотивации в любой деятельности.

Она снова посмотрела на себя и потом на заключение МРТ.

«Какое еще ЗНО? При моем-то многолетнем здоровом образе жизни – вегетарианстве, практиках, регулярном фитнесе и осознанном подходе! Это, конечно, просто перестраховка хирурга и невнимательность рентгенолога, что делал описание. В ближайшие пару недель меня благополучно прооперируют, убрав всю эту мешающую жить “фигню”, и уже в августе я вернусь к нормальной жизни».

С конца лета начинались одни из самых насыщенных месяцев года. Несколько интереснейших выездных тренингов для уже любимых постоянных клиентов, обучение группы в Казахстане, в Новосибирске, проект на Алтае, участие в конференциях по превентивной медицине, психологии травмы, долгожданный международный фестиваль спа и массажных технологий в Баку, для которого она готовила нечто совершенно новое по контенту и привлеченным спикерам. Короче говоря, было важно все успеть по здоровью, чтобы по-настоящему насыщенно и интересно прожить все запланированное из рабочей программы.

Звук разорванной струны продолжал присутствовать в теле – тонкая, едва заметная тревога не проходила.

Пальцы будто сами тронули шею – вот она, киста, а вот еще одна… нет, две… Три довольно крупных узла спускались по боковой поверхности шеи от мочки уха почти до ключицы. Ну да. Вот верхний – он появился первым, поджимает челюстной сустав, поэтому рот до конца не открывается уже третий месяц и приходится питаться смузи, кефирчиками и белковыми коктейлями. Когда он увеличился и будто раздвоился, стало закладывать нос, иногда колоть и стрелять где-то во внутреннем ухе. И боль. Тогда появилась и стала нарастать в этом сдвоенном узле боль. Сначала терпимая, она только мешала заснуть ночью. Потом все больше, все непрерывнее, все сильнее, пока разовые приемы обезболивающего не стали ежедневными.

Она высунула язык. С ним что-то происходит. Он, обложенный налетом, как обожженный, будто онемел с одной стороны, частично перестал ощущать вкус и плохо слушается. Ну да, это, несомненно, верхний дурацкий узел, первая киста, передавливает нервные окончания, создавая все неудобства, ограничения и боль.

А вот нижний. Этот появился самым последним, сразу после госпитализации отца зимой. Он явно поддавливает голосовые связки, поэтому все чаще пропадает и сипнет голос, потеряв обычную силу и глубину. Становится сложно долго говорить и совсем невозможно повысить голос, чтобы быть услышанной в большой группе людей. Ну ничего, недолго осталось. Скоро все это удалится, и будет полный порядок. Теперь у нее есть время, есть отличный хирург в очень хорошей клинике.

«Любимый, хирург перед операцией хочет, чтобы я дополнительно проконсультировалась у профессора в профильном Федеральном онкологическом центре. Дал контакт». – Она повернулась к нему. Он, занятый какой-то подготовкой материалов, обложенный книгами, не поднимая глаз от экрана компьютера, кивнул: «Я тебя отвезу и подожду».

Несмотря на стычки и разногласия, накопившиеся за последние несколько месяцев, она была рада этой заботе. Совместная жизнь – непростая история, в которой разные фазы сменяют друг друга, и, слава богам, весенний кризис, случившийся у них совсем недавно, затухал, давая место поиску понимания и разумных действий.

На фоне постоянного дискомфорта и боли в шее, проблем со здоровьем родителей она стала раздражительнее и категоричнее, будто вытесняя его из их общего пространства всю весну. Дома все чаще повисало молчаливое напряжение, разговоры складывались категорично и эмоционально. Периодически они оба стали испытывать желание расстаться – на время или даже, возможно, навсегда – и дальше строить собственную жизнь, чтобы не мешать друг другу проявляться и реализовывать личные цели и планы. Он пару раз пытался привлечь ее внимание к тому, что их отношения очевидно и стремительно рушатся, в то время как она все больше уходила в себя, свои дела и свою нарастающую боль.

Теперь кризис, дойдя до какого-то своего максимума, понемногу стихал. На обоих то поочередно, то одновременно еще накатывали волны раздражения, но эмоциональный градус был все ниже. Разговоры снова стали получаться, с учетом мнений друг друга, и постепенно стало возвращаться чувство взаимной ценности и ценности тех уникальных отношений, которые сложились между ними.

Встретив друг друга за сорок, каждый из них имел за плечами свою непростую историю прежней семейной жизни. Обожженные, разочарованные, они жестко держали дистанцию своей личной свободы, все восемь лет совместной жизни уча и учась открываться и доверять друг другу.

Двух разных, сложившихся самобытных людей объединило когда-то увлечение йогой, помогавшее каждому поддерживать свое физическое и эмоциональное состояние. Больше года регулярно посещая одни и те же йога-классы, они заметили друг друга как-то вдруг и не всерьез, начав очень серьезный, длинный и непростой путь к самим себе в соприкосновении друг с другом.

Тогда, в самом начале, каждый из них глубоко проживал свою историю, не чувствуя желания и готовности к новым отношениям. Он постепенно восстанавливался после аварии, где едва выжил, нашел силы выбраться из инвалидности и разрушившихся после этого семьи и бизнеса. Она выбиралась из депрессии после сложного развода. «Только секс, ничего личного» – оказавшись вместе благодаря обычному физическому влечению, они, такие разные, все больше сближались.

Она хорошо помнила тот момент, когда он перестал быть для нее просто любовником. В тот раз он, придя к ней домой под вечер, решительно двинулся в сторону комнаты ее дочери. Отстранив ее с дороги, попросил не заходить и дать им поговорить. Замерев в коридоре от неожиданности и все еще не понимая, что происходит, она через дверь услышала то, после чего внутри защемило до слез, изменив многое: «Привет! Я пришел поговорить. Ты видишь, мы уже несколько месяцев встречаемся с твоей мамой. Наверняка тебя беспокоит, что к вам стал ходить какой-то непонятный мужик, с которым мама проводит все больше времени. Я хочу, чтобы ты знала: у нас с твоей мамой отношения. Мы друг друга любим. Я не знаю, как долго это будет – будем ли мы любить друг друга до конца жизни или расстанемся через год-два. Я не знаю, насколько все это будет серьезно и как все сложится потом, но сейчас это так. И я хочу, чтобы ты была за маму спокойна. Ты можешь задать мне любые вопросы обо мне и моей жизни, проговорить все, что тебя беспокоит. Я обещаю честно на все ответить. Я готов рассказать о себе все, что тебя интересует. Ты можешь мне доверять».

Тогда, чтобы не расплакаться от переполнявших женских и материнских чувств, она тихонько ушла из коридора в спальню – унять что-то большое и горячее, что развернулось в груди огромным живым цветком.

Пора было ложиться спать. Поездка на консультацию требовала раннего подъема, а потому они закончили и прибрали каждый свои дела, разойдясь по разным комнатам. Вот уже три месяца она мучилась необъяснимой заложенностью носа и откровенно храпела. Это было так кстати, с учетом бушевавших разногласий, и позволяло создать защитную дистанцию. В этот раз напряжение выросло до такой степени, что частенько в квартире будто разливался высоковольтный электрический разряд, делая буквально нестерпимым присутствие их обоих в одном помещении. Попытки друг друга услышать не приносили облегчения. Вместе есть, а тем более спать просто не представлялось возможным. Они дистанцировались все больше и больше. И скоро единственным временем, когда они могли остаться по-настоящему вместе, ощутив себя прежней командой – тем целостным и удивительно мощным партнерским союзом, что возник за последние несколько лет, – стали только моменты совместной работы.

Ведя тренинги или терапевтические группы, они в мгновение оставляли все противоречия. Превращаясь в единый организм, они воспринимали, реагировали, одновременно вели или передавали друг другу управление, как поток света, в котором бесконечно гармонично переливались их инь и ян. Объединяясь в работе, они будто начинали чувствовать за пределами самих себя, понимая друг друга без слов, плетя красочный и живой узор, сотканный из разных подходов, стилей и методов, мужского и женского чувствования и проявления.

Общее дело доставляло обоим наслаждение, создавая для других людей уникальную глубокую атмосферу гендерного и какого-то по-родительски безопасного пространства.

Теперь они переживали кризис. С тех пор как она начала храпеть, он переехал спать в гостиную – он был уверен, что храп появился неспроста, а как результат подсознательного желания его оттолкнуть. Его место радостно заняла ее любимица – милейшая длинношерстная такса, напоминавшая свою хозяйку цветом и нравом. И здесь он тоже готов был поспорить, что решение завести собаку было ее выбором от него дистанцироваться, отделиться. Собака оказалась невероятно милой и любящей, но быстро смекнула ситуацию и, подобно капризному ребенку, стала «отжимать» внимание хозяйки. Ну что ж. И он, и она – успешные практикующие психотерапевты – конечно, видели и понимали все собственные коммуникативные игры, а потому каждый продолжал свою – открыто, без вины за манипуляцию, так сказать, «с чистой совестью». Игра, понятная обоим, в этот раз зашла дальше обычного, а потому латать разрушенную близость в этот раз было непросто.