Хрустящие булочки от попаданки

Глава 12

Правда, перед тем, как отправиться на поиски лавки, я прихватила с собой ещё и документ, чтобы подтвердить, что я – это я. Милена, в смысле.

Правда, назвать это документом в привычном мне смысле слова было сложно. Перед отъездом Рейвенн сунул мне подвеску в виде двух переплетённых друг с другом кругов. Внутри них поблёскивал ярко-фиолетовый камушек, похожий на аметист.

– Только такая растяпа, как ты, могла забыть в дорогу свой камень рода, – недружелюбно бросил он.

– Нижайше благодарю, что напомнил, – не удержалась я от колкости. Как же ловко у этого напыщенного индюка получалось каждый раз меня раздражать своими подковырками! – только что это такое?

– Продолжаешь корчить из себя сумасшедшую? – нехорошо сверкнул глазами Орландо, – В камне рода записано про тебя всё, когда и где ты родилась, до того, замужем ли ты… – тут он сделал многозначительную паузу, – Или же нет.

Короче, полный комплект документов по удостоверению личности, ага. Ну, а что, удобно. И не надо таскать с собой кучу бумажек и книжечек, повесил на шею кулончик и радуешься жизни.

Тут главное – его не потерять. Поэтому по прибытию я сунула его в чайничек в шкафу на кухне, а перед уходом оттуда вытащила.

Теперь же я бодро шагала по улице, кидая по сторонам изучающие взгляды. При утреннем свете она казалась совсем другой, нежели вчера, в сумерках.

Теперь я смогла как следует разглядеть аккуратные белёные домики с тёмно-зелёными и оранжевыми крышами, садики, в которых буйно росли цветы и ягодные кусты, и белье, которое полоскалось на ветру, развешанное на веревках.

То на одном участке, то на другом мелькали хозяева, но они просто провожали меня любопытными взглядами и молча раскланивались, предпочитая пока сохранять дистанцию.

Ну ничего, уверена, скоро подружимся. Когда попробуете мои булочки!

Настроение было замечательным. Солнышко сияло, щебетали птицы, воздух был такой чистый, что будто бы даже слегка сладковатый. Не то, что у нас в городе…

Правда, общую картину омрачали две вещи.

Во-первых, меня ещё не до конца отпустили эмоции после перепалки с Теодорой. С одной стороны, внутри бурлили остатки негодования, а с другой я уже себя слегка корила. Может, не надо было так сразу шугать тетку, а попробовать договориться? У неё же корова, а где корова, там и молоко, которое мне будет так нужно для хлеба. Я бы ей показала, где можно косить, и заключили бы сделку: молоко в обмен на траву…

Ладно. Я сердито тряхнула волосами. С Теодорой будет видно. Гораздо больше меня сейчас напрягало другое.

Стоило мне выйти за ограду, как я приметила неподалёку странного незнакомца в неприметном сером костюме.

Он стоял, с абсолютно безучастным видом прислонившись к стене дома. Однако, стоило мне отправиться в путь, как я краем глаза заметила, что незнакомец тут же отлепился от стены и зашагал следом.

Совпадение? Надо проверить.

Я притормозила и обернулась. Незнакомец тоже остановился. Я двинулась дальше – он двинулся за мной.

Ну нет, на совпадение это не похоже!

Я не привыкла прятать голову в песок и трястись, поэтому вместо того, чтобы шагать дальше, я притормозила, резко развернулась и…

Никого не увидела. Незнакомец словно испарился.

Что за чудеса? Может, померещилось?

Пожала плечами и зашагала дальше, хотя на душе было неспокойно. То Теодора, теперь вот…

– Эй, хозяюшка!

Навстречу мне шёл Клаус, толкающий приземистую тележку. В ней стояли несколько вёдер, полных воды. Я тут же вспомнила, как он рассказывал мне про колодец.

– Доброе утро, – обрадовалась я ему. Приятно было встретить хотя бы одно знакомое лицо, – вам помочь?

– Да ты что, хозяюшка, – обиделся Клаус, – что ж я, немощный какой, чтобы баба мне помогала?

Насчёт бабы было обидно, но я промолчала. Сосед прищурился, внимательно всмотревшись в моё лицо, цокнул языком и констатировал:

– Тревожит тебя что-то, как погляжу. Верно?

– Ну… – сама не понимая, зачем, я вдруг, как на духу, выложила всю историю с Теодорой. Наверное, поддалась на участливый тон Клауса, да и поделиться уж больно хотелось.

– Наверное, всё же стоило с ней как-то договориться, – со вздохом закончила я свой рассказ, – всё-таки, молоко на дороге не валяется.

Клаус пожевал губами, поскреб в затылке и вдруг ехидно сказал:

– За молоком к нам можешь приходить. Клара его много даёт, мы порой не знаем, куда его девать, по сдельной цене уступлю. А насчёт Тедки даже не морочь себе голову. Нет у неё никакой коровы и никогда не было!

– Чего? – изумилась я. Вот это сюрприз! – Зачем тогда она траву косила?

Клаус прищурился:

– Проверяла она тебя. Это у нее знакомство такое. Хотела выяснить, бережёшь ли ты свой сад и дом или можно свободно приходить, когда ей вздумается, и брать, что захочется.

Я молча смотрела на него, даже не пытаясь осознать услышанное. Всё это было похоже на какой-то сюр, перемешанный с деревенской непосредственностью.

Вот уж действительно, простота хуже воровства!

– Так что ты правильно сделала, что её отвадила, – закончил Клаус и одобрительно подмигнул мне, – она к нам тоже однажды так сунулась, когда только объявилась в Шварцвальде. Только я ей быстро объяснил, что к чему. И рога Клары показал. С тех пор наш дом за километр стороной обходит.

– Спасибо большое, – выдохнула я. От сердца отлегло. Распрощавшись с Клаусом и пообещав обязательно заглянуть за молоком на днях, я поспешила по улице.

Дома вскоре кончились, и по пути мне даже попались две лавки. Точнее, полноценными лавками их назвать можно было с трудом; скорее, это были небольшие будочки с открытыми прилавками. На одном громоздились яблоки, капуста и почему-то фейхоа, а на другом громоздились разные поделки из дерева.

И там, и там продавцы либо отсутствовали, либо прятались, что меня крайне удивило. Либо здесь всё на таком доверии, либо им просто не нужно то, чем они торгуют… ну ладно.

Сделав себе мысленную пометку познакомиться с ними позже – те же яблоки могут отлично подойти для пирогов, а из дерева можно заказать лопаты для хлеба или формы для выпечки – я наконец добралась до угла улицы и завернула направо.

И остолбенела.

Клаус был прав – такую лавку было сложно пропустить!

Глава 13

Лавка была чёрной, как насквозь подгоревшая корка хлеба. Общее сходство усиливали и обуглившиеся кое-где доски, и потемневшие окна. О том, что это именно хлебная лавка, свидетельствовала тёмная от копоти вывеска в виде большого жестяного рогалика.

На моих глазах она с протестующим скрипом закачалась и, не удержавшись, рухнула на булыжную мостовую.

Сердце тут же подпрыгнуло от запоздалого испуга. Стой я немного поближе, вся эта красота угодила бы мне по макушке!

И вообще, что происходит? Здесь что, был пожар?

Вот только если бы обгоревшей лавкой всё заканчивалось, это было бы ещё полбеды. Меня ждал куда более неприятный сюрприз.

На двери что-то белело. Сердце заранее заныло от нехорошего предчувствия, и я подошла поближе.

На меня уставился лист бумаги, приколоченный к двери и прижатый большим амбарным навесным замком. На нём чёрными жирными буквами было выведено:

“Внимание! В соответствии с приказом Торговой Гильдии номер три-один-четыре-семь данное здание будет снесено через три дня.”

Внизу стояла закорючка, видимо, притворяющаяся чьей-то подписью, и алела большая печать.

Что за чертовщина?!

Я с негодованием сорвала листок и вчиталась в него снова. Ничего не изменилось, и меня охватило страшное возмущение.

По какому такому праву, интересно, эта Гильдия собралась тут что-то сносить? Да я им… стоп, тут, кажется, ещё и продолжение есть.

И точно. В самом низу листа я не без труда различила мелкий шрифт, больше похожий на сбрендивших муравьев.

“...с претензиями и возражениями просьба обращаться в Центральное отделение Гильдии по адресу: улица Гончарная, дом восемь.”

Рука дрогнула. Ах, с возражениями? Ну, их у меня уже накопилась целая куча. Знать бы только ещё, где эта самая Гончарная улица…

На счастье неподалёку, вниз по улице, я заметила ещё одну лавку. В отличие от моей, на ней не было ни пятнышка копоти. Перед этой лавкой стоял прилавок, уставленный какими-то банками, доверху набитыми не то орехами, не то желудями.

Около прилавка суетился приземистый мужчина в белоснежном фартуке. Он звенел банками, переставляя их с ухватками бывалого напёрсточника.

Замечательно! Похоже, это владелец соседней лавки. Он-то точно должен знать, как мне добраться до Торговой Гильдии и что это вообще за зверь такой.

– Прошу прощения! – окликнула я его. Мужчина вздрогнул и метнул на меня подозрительный взгляд. Правда, потом поднял руку, приглашая подойти. Я немедленно подлетела к нему.

– Гончарная улица? – переспросил он, внимательно разглядывая объявление, которое я ему сунула, – Как же, знаю такую. Видишь вон тот шпиль?

Он ткнул пальцем куда-то мне за спину. Я оглянулась и увидела длинный и тонкий, как серебряная игла, шпиль, взметнувшийся из-за крыш домов и словно пронзающий небеса. На самом его верху полоскался красно-жёлтый флаг.

– Держи курс на него и не промахнёшься, – посоветовал мне мужчина, – а ты сама-то кто? Неужто собираешься хлебом заняться?

– Собираюсь, – деловито сказала я, – буду вашей соседкой. Милена, очень приятно.

И протянула ему руку. Мужчина уставился на неё, подумал немного и осторожно пожал кончики моих пальцев.

– Наслышан уже, – усмехнулся он, – Эмиль Тургао, торгую специями. Только мой тебе совет: лучше уезжай из Шварцвальда. Ни один булочник тут не задерживался.

– Слышала, слышала, – усмехнулась я, – не бережёте вы своих булочников. Только я никуда по поеду и хлебом своим вас угощу.

Мужчина поскрёб подбородок и удручённо покачал головой.

– Ну, как знаешь, – вздохнул он. Тогда попытай счастья в Гильдии. Тебе надо там зарегистрироваться, если всё пройдёт гладко, и лицензию на торговлю получишь, и охрану от посягательств.

В его словах я почуяла какой-то подвох.

– Что значит, “если пройдет гладко”? – с подозрением осведомилась я, – Есть какие-то проблемы с регистрацией своего дела?

Ничего не выражающие глаза Эмиля уставились на меня.

– Ходят слухи, – пожал он плечами, – Сам-то я с новой регистрацией не сталкивался, мне лавка со специями по наследству перешла. Плачу себе взносы и живу спокойно… Но ты учти, если что, я тебя не знаю, ты со мной не общалась.

И демонстративно повернулся ко мне спиной, явно показывая, что разговор закончен.

Ну здрасьте, приехали! То сосед тень на плетень наводит, то лавку подожгут! Кстати, об этом…

– Стоп-стоп-стоп! – запротестовала я, – Объясните, пожалуйста, что вообще происходит, почему вы так говорите? И что случилось с лавкой, её кто-то нарочно спалил?

Эмиль повернулся обратно с таким тяжёлым вздохом, словно я потребовала у него рассказать мне всю историю этого мира, начиная с его сотворения.

– Я ничего не видел, – бесцветным голосом сказал он, – это неделю назад случилось, ночью. Когда прибежал сюда, тут уже всё полыхало. Может, кто-то хулиганил, может, само вспыхнуло. Хорошо, огнеборцы быстро прикатили и всё потушили. А через несколько дней представитель Гильдии явился, повесил замок и записку.

Вдруг его глаза сверкнули, и в них впервые появился живой интерес.

– А вообще слухи про эту лавку в Шварцвальде ходят, – сообщил он, понизив голос до таинственного полушёпота, – говорят, что на ней проклятье лежит. Кто в ней работать начнёт, рано или поздно в этой же лавке и сгинет. Может, из-за него она и загорелась.

И вытаращил глаза – явно для пущей убедительности.

Да что ж такое-то! То Теодора со своей косой заявится, теперь вот Эмиль с проклятиями подъехал. Никто не хочет дать мне спокойно заняться делом!

А россказни Эмиля и его нарочито таинственный вид больше напоминают детские страшилки про чёрную руку и гроб на колёсиках.

– Послушайте, – сердито сказала я, – не нужно меня пугать. Я никакие проклятия не признаю и лавку всё равно в порядок приведу и открою. Я больше в чей-то злой умысел поверю. Вряд ли это ваше проклятье лично пробралось сюда ночью и подожгло лавку!

Эмиль поджал губы и недовольно нахмурился.

– Моё дело – предупредить, – сухо отозвался он, – потом не жалуйся.

– Благодарю за помощь, – в тон ему откликнулась я, – значит, Гончарная улица, да?

Развернулась, чтобы отправиться на поиски Гильдии, и чуть не подпрыгнула от неожиданности.

– Добрый день, красавица! – весело сказал Эрнест. Он стоял у хлебной лавки, облокотившись на обгоревшую дверь, – Смотрю, ты решила не мелочиться и сразу пустить лавку на дрова?

Глава 14

Эрнесту я обрадовалась, как родному. Даже сама себе удивилась.

Впрочем, оно и не удивительно. Учитывая, что все вокруг ведут себя либо странно, либо недружелюбно, увидеть единственно доброжелательное лицо было приятно.

– Это не я! – тут же заявила я, – Когда я пришла, так и было.

Краем глаза я уловила движение сзади и резко обернулась. Воспользовавшись моментом, Эмиль улизнул в свою лавку. Ну и ладно.

Эрнест усмехнулся.

– А я-то надеялся, что ты уже угостишь меня хлебом, как и обещала, – подмигнул он мне, – специально всё бросил и отправился проверить, как у тебя дела.

Я с показным сожалением развела руками.

– Уж извини, – вздохнула, – хлеб пока откладывается. Сначала мне надо вопросы с Торговой Гильдией уладить.

Глаза Эрнеста сверкнули.

– Проводить тебя? – быстро спросил он, – Я знаю, где она нахолится.

В окне лавки пряностей что-то закопошилось. Готова на деньги спорить, что Эмиль никуда не ушёл, а сидит около окна и жадно прислушивается ко всему, что происходит снаружи.

В целом, мне как-то на него всё равно. Сидит и сидит, есть не просит.

– А давай, – обрадовалась я, – от сопровождения не откажусь. Тем более, я в Шварцвальде пока ориентируюсь плохо, заблужусь в трёх соснах и пропаду.

– Ты и пропадёшь? – хмыкнул Эрнест, – Не смеши. Ладно, пойдём, и писульку эту захвати.

Он кивнул на записку от Гильдии, которую я по-прежнему сжимала в кулаке, и зашагал вверх по улице. Я наскоро пригладила волосы и поспешила за ним.

***

По дороге к Гильдии творилось что-то странное. Завидев Эрнеста, люди начинали широко улыбаться, махать ему, хлопать в ладоши и радостно выкрикивать:

– Доброе утро, Эр!

– Как поживаешь?

– Как твои ребята? Заходите на пирожки!

– Спасибо за всё, век помнить буду!

– Чего это они? – удивилась я, переводя дух. Я слегка запыхалась: Ноги у Грейхаунда были длинные, а шаг – размашистым, так что мне приходилось бежать за ним едва ли не вприпрыжку.

Заметив это, Эрнест тут же сбавил ход, и я наконец-то смогла поравняться с ним.

– Помнишь, как наша команда называется? – вопросом на вопрос ответил он.

Я догадалась, что он имеет в виду разбойников, и кивнула:

– Шварцвальдские волки… вроде, так?

– Хорошая у тебя память, – хмыкнул он, – да, верно. Когда-то все мои ребята были обычными жителями Шварцвальда, но потом наступил тяжёлый год. На деревню напали огры, спустившиеся с гор, потом пришли вандалы из кочевого племени… пришлось собирать ополчение и давать отпор. На тот момент этим занимался мой отец, я был слишком уж мелким.

– И как? – спросила я, затаив дыхание. Эрнест с небрежностью – явно показной – пожал плечами.

– Как видишь, успешно, – ответил он, – но потом встала ещё одна проблема. Шварцвальду нужны были деньги для выживания и охрана, а о нас герцог Рейвенн как будто бы забыл. Ну, действительно, разве могущественному дракону нужна какая-то там захолустная деревушка на краю его владений…

Он сделал паузу и с шумом выдохнул. Ноздри его затрепетали, и я заметила, что всё веселье из голоса испарилось. Теперь в нём зазвенела сталь, а я возмутилась про себя. Нет, я не ошиблась в отношении Рейвенна! Этот напыщенный индюк явно старается изо всех сил, чтобы пасть в моих глазах ещё ниже!

По спине тут же юркнули неуютные мурашки. А Эрнест тряхнул волосами и продолжил:

– В общем, самые отчаянные из нас вызвались встать на стражу деревни и собирать дань за проезд с тех, кто едет в Шварцвальд. Правда, мы установили себе несколько железных правил: женщин и детей не трогать, у бедняков последние гроши не отбирать. Отец мой до того момента не дожил, пришлось всё брать на себя.

К концу рассказа голос Грейхаунда вновь потеплел, а черты лица смягчились. Я украдкой выдохнула и сказала:

– Ничего себе! Да у вас благородная цель! А ты, значит, и сам отсюда? И вообще, почему вы выбрали себе такое название – Шварцвальдские волки?

Грейхаунд только загадочно улыбнулся, но вместо ответа кивнул вперёд:

– А вот и твоя Гильдия. Мы пришли.

Мы остановились около трехэтажного здания из светлого мрамора. Оно было вдоль и поперёк изукрашено белой лепниной, разноцветными витражами и чьими-то портретами.

Мне эта аляповатость живо напомнила творение какого-нибудь безумного кондитера, который, беспрестанно хохоча и вращая глазами, сажал на готовый торт все украшения, которые только попадались ему под руку.

Сердце кольнуло от волнения. Я вновь подняла к глазам объявление, снятое с двери лавки, глубоко вздохнула и решительно толкнула дверь. Та оказалась неожиданно тяжёлой и едва приоткрылась… но тут же захлопнулась обратно.

Я в изумлении подняла глаза и увидела сильную руку, протянувшуюся прямо над моим плечом и решительно закрывшую дверь.

– Не торопись, – хмуро велел мне Эрнест, – я тебя сам доведу до мастера.

– Да я сама прекрасно дойду! – попыталась я возразить, но Грейхаунд был непреклонен.

– Я слышал разговоры о нём, – сказал он, взглянув мне пристально в глаза. От этого по мне снова прокатилась туча мурашек, – и похвалы там было совсем мало. Поверь, тебе самой будет спокойнее, если я буду рядом.

– Ну ладно, – вздохнула я, – хочешь сыграть роль моего охранника, давай.

В конце концов, добавила я мысленно, претендентка на открытие хлебного бизнеса, у которой есть свой собственный телохранитель, выглядит куда более внушительно, чем без такового.

Эрнест распахнул передо мной дверь и пропустил перед собой. Я храбро шагнула через порог, ещё не догадываясь, какие сюрпризы поджидают меня впереди.

И приятными их назвать было никак нельзя.

Глава 15

– Что говорите, подожгли лавку? Ай-я-яй, какой ужас! Уверен, наша жандармерия сделает всё, чтобы побыстрее найти негодяев, которые это сделали!

Я сидела в кабинете мастера торговой гильдии Леопольда Бирека, которого про себя почему-то упорно называла Бирюком. Почему, сама не понимала, ведь внешне Леопольд никак ни на какого бирюка не подходил.

Бирюк – это угрюмый одинокий волк, а Леопольд был жизнерадостным мужчиной лет пятидесяти, с прилизанными темными волосами и тонкими усиками. Под богатым сюртуком угадывалось выпирающее пузико, а пальцы были унизаны явно недешевыми перстнями.

На первый взгляд, ему очень подходило имя его тёзки из мультика, но я смутно чуяла, что внешность мастера гильдии обманчива.

– Кошмар, просто кошмар, – качал головой Бирюк, участливо вздыхая.

Эрнест, стоящий за моей спиной, фыркнул. Он наотрез отказался подождать меня у кабинета Бирюка и настоял, чтобы присутствовать при наших переговорах.

“Тебе спокойнее будет, – коротко пояснил он, когда я попыталась возразить, – не сопротивляйся, гонор свой у Леопольда покажешь. Потом мне спасибо скажешь.”

Бирюк метнул на него настороженный взгляд, но промолчал. Грейхаунда он явно опасался.

– Спасибо за сочувствие, – деловито сказала я, – но я к вам не за этим пришла. Я хотела бы занять эту лавку, чтобы печь и продавать там хлеб. Соответственно, мне нужна лицензия и ключ от неё. Эмиль Тургао сказал мне, что всё это можно получить у вас.

И, усевшись поудобнее в кресле, в упор взглянула на Леопольда. Я много раз бывала в кабинетах самых разных чиновников, от налоговиков до пожарных, и уяснила для себя, что в разговоре с ними всегда надо брать быка за рога, а не тратить время на переливание из пустого в порожнее.

На Эмиля я сослалась, чтобы придать словам побольше веса и показать, что я не свежая дурочка с мороза, а уже навожу справки, что тут к чему и почему.

Леопольд прищурился. Его жизнерадостность никуда не делась, но как будто бы слегка увяла.

– Хлебную лавку, значит?

– Да, ту самую, что ваша Гильдия собирается снести, – сухо сказала я и протянула ему объявление, – вот тут сказано, что с претензиями надо обращаться к вам.

Бирюк скользнул глазами по листу и оттолкнул его от себя.

– Да, было такое, – скучающим голосом сказал он, – вы пришли в последний день перед сносом.

– Вот и отлично, – улыбнулась я, – значит, теперь вы видите, что ничего сносить не надо, я её займу! Кстати, что там насчет ключа и лицензии?

Леопольд откинулся на высокую спинку своего кресла, сцепил руки на животе и промурлыкал:

– Ну, предположим, ключ я вам выдам. Но лицензию в нашей Гильдии получить не так-то просто.

– Та-а-ак, – протянула я. Мне очень не понравился такой заход, но к чему-то подобному я была готова. Наверняка сейчас отправит в увлекательное путешествие по местным потребнадзорам и мчсам, – и что для этого требуется?

Или это был прозрачный намёк на взятку? Такое я тоже проходила.

– Для начала разрешите взглянуть на ваш камень рода, – Бирюк подался вперёд и вытянул руку ладонью вверх.

Я молча положила в неё кулон. Леопольд накрыл его второй ладонью и прикрыл глаза на несколько секунд.

Я не знаю, как именно работает камень рода. Внешне всё походило на то, будто Бирюк смотрел диафильм с основными фактами обо мне – вернее, о Милене. Его глаза быстро-быстро бегали туда-сюда под закрытыми веками.

Очевидно, что-то удивило его, потому что в какой-то момент его брови подпрыгнули, едва не столкнувшись с линией волос. Он кашлянул и открыл глаза.

– Так вы жена Орландо Рейвенна? – натужным шёпотом спросил он.

На секунду я замешкалась с ответом. Был огромный соблазн прикрыться именем герцога и выторговать себе какие-то привилегии – вон, как Бирюк напрягся, явно будет готов пойти на всё, лишь бы не впасть в немилость перед Рейвенном.