Вельзеград

— Он нас защищает! — кричали сектанты за спиной у монстра, который на своих крестовидных, угловатых конечностях медленно в забирался наверх, ступенька за ступенькой.

В проходе, посередине лестницы оказался Горислав, Исай и еще пара оперативников. На пару ступеней ниже был Савва, ведущий отчаянный огонь по огромному монстру. На ступеньку ниже отстреливался Гур, а еще двумя ступенями ниже оставались Вен и Парф. Тварь почти осилила одну треть подъема, патронов оставалось все меньше, единственным вариантом оставалось бегство наверх. Парф ринулся за своими товарищами, но внезапно упал — раненая нога дала о себе знать в самый неподходящий момент. Вен резко развернулся и оскалился от злобы.

— Черт! Я же говорил! — рычал капитан, быстро подбегая к рядовому.

Парф лишь морщился от боли. Рядовой оперся о плечо капитана, оба медленно поднимались по ступенькам, подгоняемые массивным монстром.

Монстр не успевал нагнать Вена и Парфа, но слева от него внезапно выбежал сектант с ножом. Фанатик поднял нож для удара, но рухнул в паре метров, сраженный метким выстрелом Исая.

— Всем назад! — приказал Исай. — Сейчас будет работать тяжелая артиллерия!

Горислав и пара оперативников помогли отстающим полицейским выбраться наверх. Теперь в проходе не осталось своих и можно было начать массированный огонь. Исай держал гранатомет и прицелился в тварь. В отличие от других, Исай при виде неизведанного тут же мобилизовался и, казалось, стал только собраннее. У Исая сработал инстинкт "Бей", под действием адреналина всё нутро капитана "Альфа" мобилизовалась.

— Сейчас поддам огоньку! — кровожадно ухмыльнулся Исай и выстрелил из гранатомета.

Монстр покачнулся, но не упал, продолжив свой беспощадный марш.

— Сейчас будет еще один, всем заткнуть уши! — предупредил Исай.

Вокруг входа в подвальные помещения собралась куча полицейских, заглядывающих в спуск вниз, и каждый из них замирал в ужасе, при виде невообразимой твари, а некоторые бросали оружие и выбегали из клуба. Исай перезарядил гранатомет и дал еще один залп, принесший больший результат: у монстра оторвалась конечность, похожая на ногу. Затем последовал третий залп, оторвавший монстру голову. Тяжелое тело качнулось и рухнуло вперед, открывая глазу скопившуюся толпу сектантов и монстров. Исай взялся за калашников и открыл огонь, а стоявшие рядом оперативники уже отходили от шока и хватались за оружие, следуя примеру лидера. Полицейским казалось странным, что монстры не издают никаких звуков, даже получая град пуль в свою голову. Физиология тварей была не менее странной: они были чернее ночи, их отростки всегда оказывались угловатыми, в насмешливой пародии на конечности, более похожие больше на строительный мусор, нежели на нечто живое, а после смерти их тела распадались на части, словно сгоревшая бумага, развеянная по ветру. Тело массивного живого щита-монстра вскоре исчезло, не мешая своим сторонникам проходить по ступеням наверх.

Внезапно одна из тварей парой быстрых, еле заметных глазу движений, вырвалась из-под огня и вцепилась в руку одного из оперативников. При плохом освещении было сложно разобрать, что именно атаковало мужчину, оперативники заметили лишь маленькую ромбовидную голову, пару десятков зигзагообразных конечностей, и кровь на толстом, треугольном теле, не превышающим размерами даже кошки. Оперативник закричал, когда тварь вонзилась в плоть, а помещение заполнил звонкий, мерзкий хруст костей. Кровь оперативника ручьём полилась на пол. Несколько полицейских с силой оттянули и расстреляли тварь, но раненый все же погиб от потери крови — тварь перегрызла вены вдоль всего запястья и вывернула конечность под неестественным углом. Это была первая жертва со стороны полицейских.

— Черт, все ближе подходят! — крикнул Гур, стреляющий по всему, что появлялось на лестнице.

Часть полицейских толпилась у дверного проема, они вели огонь по монстрам и сектантам. Парф сидел, прижавшись спиной к стене, его конечность перевязывал Савва. Рядовой держался за пистолет и смотрел на толпу полицейских. Внезапно, Парф вскрикнул:

— Сзади! — рядовой открыл огонь по зонтоподобному монстру, вышедшему из дальнего темного угла.

Полицейские, стоявшие поодаль, даже не успели понять, что вообще происходит, как длинные, черные и неровные конечности пробили их головы. Пятеро человек умерло в одно мгновение. Длинный монстр утаскивал жертв в темноту под потолок. Горислав, стоило ему только увидеть заклятого врага, сразу сжал рукоятку автомата, вылез из толпы товарищей и открыл огонь по противнику в тылу.

— Снова ты, тварь! — кричал Горислав, кружа вокруг монстра и осыпая его очередью выстрелов.

Гориславу на помощь подоспели еще несколько полицейских. Монстр корчился, извивался, как змея, собирался в подобие зонта, стараясь избежать беспощадного ливня из свинца, но поток пуль большого калибра оказался настолько плотным, что даже муха не смогла бы проскочить.

— Это еще кто?! — нахмурился Исай, увидев противника в тылу. — И как оно там оказалось?! Из коридора больше никто не проскакивал!

Позади себя краем глаза Исай заметил тень в углу. Тень сидела на корточках, прижавшись к стене, стараясь, чтобы ее не заметили. Исай всмотрелся и опешил — в углу таилась тень человека. Сектант, поняв, что его раскрыли, громко закричал и поднял нож.

— Къюрк! — кричал сектант, выбегая из тени, спеша на помощь монстру зонтоподобному монстру.

Сектанта быстро расстреляли, не дав шанса подойти слишком близко.

— Эту тварь зовут Къюрк? — спросил Горислав у мертвого сектанта. — Приятно, черт возьми, познакомиться! Надеюсь, эта наша последняя встреча, мразь! Слушайте все: стреляйте им в головы, прямо в черную черту!

Монстр не издавал звуков, пули попадали в его тело и застревали. Большой калибр не помог против мерзкого противника: пули проникали в тело монстров, но эффекта не приносили, монстры даже не замечали инородных тел в своем организме. Внезапно, монстр покосился и рухнул: поток пуль был слишком плотным, одна пуля угодила в голову, прямо в черту среди белого нечто. Къюрк лежал, пораженный случайной пулей, в конвульсиях пытаясь встать на свои неправильные, угловатые конечности.

— Сдохни уже! — крикнул Горислав, выстрелив прямо в голову сломленного монстра.

Град пуль угодил в черту, похожую на зрачок, и тварь беспомощно развалилась на полу. Вскоре тело Къюрка начало рассыпаться в черную пыль.

— Этот фанатик не мог попасть сюда снаружи или из подвала! — доложил один полицейский, указывая стволом автомата на мертвого сектанта.

Горислав сразу сложил два и два, что тут было не так. Он подозвал нескольких полицейских и расположил их по всем темным углам обширного помещения.

— Эти твари появляются из темных углов! — объяснял Горислав. — Все, кто не ведет огонь по тварям на лестнице — должны следить за каждым углом этого проклятого здания!

Держать оборону становилось все сложнее: время от времени, стоило лишь моргнуть, как в темных углах появлялись силуэты людей и монстров. Фанатики с ножами бежали на вооруженных полицейских, где их встречал град пуль. Некоторые сектанты были одеты в полицейскую форму и стреляли из боевого оружия, но их тоже быстро встречал град пуль. Куда большей проблемой стали монстры: большие и маленькие, стройные и горбатые, с сотней конечностей или вообще без них, но всегда полностью черные, с угловатой, неправильной формой, ромбовидной головой и хитином, не отражающим свет. Многие погибали именно от рук монстров: кого-то протыкали острыми конечностями, некоторых могли раздавить массивным телом, а один особо прыткий монстр разрубил двоих полицейских так быстро, что от них остались лишь маленькие кусочки, и лишь один выживший смог описать молниеносного монстра: кривые, длинные конечности, выгнутые в обратную сторону, оно двигалось слишком быстро, что казалось, монстров двое, хотя на деле это лишь диплопия, когда предмет движется слишком быстро и кажется, будто их несколько. Еще нескольких полицейских длинная, кривая конечность с тремя отростками утащила в темный угол, откуда бедолаги уже не вернулись. Вен предположил, что сектанты и монстры умеют телепортироваться посредством темных углов, но как именно?

— Лестница! — предупредил Парф.

— Мы ее держим! — крикнул Гур.

— Не то! Лестница на второй этаж! — уточнил Парф и несколько оперативников подбежали к ступенькам, ведущим на второй этаж.

На лестнице, медленно спускаясь со ступеньки на ступеньку, шагал монстр, стреляющий своими конечностями. В странной грации, даже с таким угловатым телом, отдаленно угадывался силуэт девушки.

— Опять ты! Эта та монстр-женщина! — крикнул Парф и выстрелил из пистолета.

Горислав вместе с несколькими полицейскими открыли огонь по монстру. Монстр ловко перепрыгнул с лестницы, в воздухе перевернулся и приземлился головой вниз, вонзая острые конечности в пол.

— Она стреляет своей рукой, осторожно! — предупредил Парф и скрылся за барной стойкой.

Один полицейский не успел укрыться: длинный, острый стержень пронзил его глаз и вышел из затылка. Горислав и двое выживших тут же заняли позиции за барной стойкой. Они смогли обезопасить себя, но толпа, стоявшая у входа в подвал, оставалась легкой мишенью для монстра.

— Черт! Она по нашим начнет метать свою хреновину! — разозлился Горислав и открыл огонь по монстру-стрелку.

Монстр прыгал, делал кувырок и приземлялся то на передние, то на задние конечности, все время оставляя на полу глубокие дырки. Вскоре к генералу подоспело подкрепление из пятерых оперативников Исая. Теперь огонь был достаточно плотным, что бы монстр-женщина не могла увернуться. После очередного кувырка монстр получила один, второй и третий шальной выстрел в голову, но не по черной черте.

— Оно устает! — крикнул Горислав.

Монстр-стрелок получала все больше пуль и становилась слабее: она промахивалось, падала на пол или ударялась об стены. Но монстр сыграл свою роль: один сектант выбежал из угла, который охраняли двое полицейских, вынужденных покинуть свой пост, чтобы помочь в борьбе с монстром. Фанатик добрался до одного из полицейских и нанес десять колотых ранений в шею. Все помещение заполнил душераздирающий крик. В пылу ярости генерал расстрелял сектанта, выпустив в фанатика всю обойму.

— Чьявича, помоги — шептал сектант в предсмертных муках.

— Вот это зову Чьявичей?! — крикнул Парф, перезаряжая пистолет. — Монстр-девушка звучит солиднее!

— Да плевать как это называют! — крикнул Горислав, вставляя новый магазин в автомат. — Лишь бы оно отправилось на тот свет!

Получив передышку, Чьявича выстрелила своими конечностями с удвоенной силой. Полицейские не могли высунуться: острые, длинные шипы пролетали над головами в опасной близости. Вскоре вся барная стойка была походила на ежа, утыканная длинными конечностями монстра. Чьявича почувствовала, что у нее есть возможность для маневра и атаковала толпу у входа в подвал.

— Что за хрень?! — крикнул Вен, когда один снаряд Чьявичи пролетел над головой, а товарища рядом прибило к стене, пробив телом от плеча до плеча.

Парф пытался придумать план, как обездвижить монстра и едва высунулся, чтобы оценить обстановку. Внезапно в голову Парфа пришла идея.

— Горилла! — кричал Парф, — стреляй в правую часть ее головы!

— Перестань называть эту штуковину Она или Её! — приказал Горислав, открывая огонь, но почти сразу же ныряя за укрытие.

Монстр уклонился от выстрела и прыгнул влево, куда Парф хотел ее заманить. Парф поднял голову, глубоко вздохнул, прицелился и выстрелил в цепь, держащую диско-шар. Тяжелый шар упал на ромбовидную голову Чьявичи и прижал к полу.

— Огонь, огонь, огонь! — скомандовал Горислав, выбегая из укрытия и начиная стрелять по голове монстра.

Четверо полицейских бросились в бой, пока Парф со своей раненой ногой ковылял вдоль стены. Чьявича оказалась в ловушке и безуспешно пыталась выбраться. Генерал выхватил у одного из полицейских дробовик, и подошел ближе.

— Вот и поквитался за свою ногу — мрачно улыбнулся Парф.

Мощный выстрел настиг свою цель и монстр прекратил сопротивление. Спустя пять минут от Чьявичи не осталось и следа.

Теперь полицейские лучше знали возможности противника, поле боя удалось лучше контролировать. Пару раз монстры влезали в окна снаружи здания, из-за чего Горислав приказал расположить там баррикады из мебели. Ряды обеих сторон рядели: Парф додумался поставить в углах фонарики и монстры перестали появляться прямо в тылу, а сектанты оказывались либо снаружи здания, либо на лестнице в подвал, но в обоих случаях их быстро нейтрализовывали. Горислав позже предположил: если сектанты могут неведомым образом появляться в темных углах прямо за спинами, то и сбежать могут точно так же, поэтому, большая часть сектантов, по крайней мере, самые высокие чины, уже давно сбежали через необычные порталы, а оставшиеся — фанатичные пешки, пушечное мясо. Полицейские несли большие потери от рук монстров, выползающих из подвала внизу и лезущих в окна снаружи. С каждым убитым полицейским место боя становилось все сложнее стабилизировать, некоторым сектантам удавалось добраться до фонариков в углу, тогда монстры тут же появлялись, спеша забрать с собой как можно больше жертв .

Сложно сказать, сколько прошло времени с момента начала операции, всё внутри клуба уже давно покрылось кровью, внутренностями и гильзами; сильно пахло порохом и чем-то неприятно-кислым. После долгого боя в живых осталось около пятнадцати человек, почти все с серьезными ранениями. Монстры отступили лишь когда за окнами показался спасительный рассвет, а тени Вельзеграда стали отступать. Разбитые окна пропускали первые солнечные лучи, озаряя разруху, оставшуюся после долгой ночи. На танцполе, где еще вчера танцевала молодежь, ныне лежали изуродованные тела сектантов и полицейских. Там и тут остались кровавые следы, свидетельствовавшие о жуткой ночной бойне. Последние выжившие держались в центре клуба, целясь в каждый угол и дверь, из которых могла показаться прямоугольная голова чудовища или безумная физиономия сектанта.

— Выжившие есть?... — устало, практически без надежды обронил Горислав.

У всех выживших были порезы по всему телу, а форма насквозь пропиталась кровью.

— Я — донесся слабый голос среди груды тел.

Генерал медленными, вялыми шагами пошел в сторону голоса, опустился на колени и перевернул пару тел, откопав среди них еще живого полицейского.

— Боже — отчаянно прошептал Горислав.

У бедолаги были прокусаны глаза, словно кто-то пару раз укусил яблоко. Укусы были маленькими, неровными, век не осталось. Словно саранча ест созревшие листья, нечто обглодало глаза бедолаги. Вен и Савва взяли раненого за плечи и оттащили в центр помещения, где образовался оборонительный рубеж из мебели и мусора.

— Помогите — донесся слабый голос из дальнего угла.

Выживший полицейский при помощи одной руки выполз на свет — вторая рука отсутствовала наполовину, ее будто аккуратно срезал хирург. Под раненным образовалась алая лужица и Гур с Гориславом поспешили на помощь. Савва прямо в пылу битвы устроил полевой госпиталь: среди поваленных диванов, горы стульев и прочего хлама, уложенного в виде подобия баррикад, расположили подушки и мягкую обивку, в виде импровизированных коек для раненых. Таких коек успели сделать всего шесть, все они размещались в самом центре временной крепости, на этих койках лежали несколько полицейских: одного в живот проткнула долговязая тварь; второй лежал на животе — его позвоночник вытащила тварь, засунув руки-грабли в спину. Новых выживших внесли в импровизированное укрытие и уложили на подобие коек. Савва в беспомощном безмолвии стал обрабатывать их раны.

— Прошу, помогите — отозвалось из груды тел.

Вен подошел к раненому и заметил — это был сектант.

— И мне — в другой куче трупов отозвался еще один сектант. К нему подошел Горислав.

Вен и Горислав переглянулись, затем, как по команде, нацелили оружие прямо на головы раненых. Два выстрела забрали две жизни. Сектанты больше не просили о помощи.

— Зачем вы это сделали?! — крикнул Парф, ковыляя к капитану и генералу.

— Они убили многих наших, Парф! — грозно ответил Горислав.

— Допрашивать нет смысла, — холодно ответил Вен. — они лишь пешки, точно ничего не знают, а оставлять их в живых

— Нельзя же их просто так убивать! Некоторых же мы просто ловили! — возразил Парф.

— Те не бросались на нас с ножами, — сухо заметил Горислав. — Это обычные фанатики, их не жалко. Фанатиков нельзя переубедить или заставить раскаяться, рядовой. С ними будет разговор короткий.

— Это неправильно — упорствовал Парф. — Мы же стражи порядка, а не уголовники! Кто сказал, что мы имеем право быть выше закона?...

— Ты не видел ту кучу монстров? — рыкнул Вен. — Закон ничего не говорит о тех, кто вызывает демонов из самих преисподней! Не научились еще писать таких законов, с этим еще никто не сталкивался. Они могут вызвать еще тварей, или, может, хотели вонзить нож прямо в мою голову, стоило лишь подойти? И мы обещали Корнилу, что поквитаемся. Вспомни слезы его жены и детей!

Один из сектантов, смуглый старик с плешью и худым лицом, выползал из-под груды тел. Генерал и капитан наставили на старика оружие, но Парф быстро загородил сектанта своим телом. Полицейские с ненавистью посмотрели на рядового, но опустили оружие.

— Спасибо вам, молодой человек, я правда сдаюсь — кряхтел старик.

— Хорошо, что вы сдаетесь, но я обязан вас арестовать, — Парф достал наручники.

— Да, это же ваш долг — старик поднял обе руки.

Парф надел наручники и посадил старика у стены, подальше от полицейских.

— Спасибо, что помогли старому Икарию — поблагодарил старик и покорно сел на пол.

Все молча следили за рядовым. Лишь немногие смотрели с пониманием.

— Зачем ты ему помог?! Он мог позвать на помощь еще кучу монстров! — недовольно рыкнул Вен.

— Мы сами становимся похожими на монстров! — ответил Парф и отвернулся от товарищей.

Рядовой больше ничего не говорил. Он тихо сидел среди кучи столов и стульев, понуро повесив голову.

Капитан бросил последний взгляд на арестованного сектанта, что-то в его лице казалось смутно-знакомым, но капитан никак не мог понять, что именно.