Тени дорог, которых нет

– Ты используешь земные выражения, – подметила я.

– Я часть тебя. Как мне еще говорить? – почти с возмущением отозвался Нибиру. – И еще, внеси в опознавательные коды корабля информацию о том, что представитель дипломатического корпуса. Это сократит многие процедуры контроля.

Пока я вносила в коды корабля нужную информацию, мы продолжали двигаться по маршруту в сторону Плеяд.

Внезапно пространство перед моим кораблем разорвалось, и из разрыва начали появляться корабли тех, кого я хотела видеть меньше всего. Это были заклятые враги аннунаков – рептилоиды. Их сигарообразные корабли было невозможно перепутать с другими. Посылать сигнал о помощи было уже бессмысленно – никто бы не успел. Улетать и делать вид, что ничего не видел – это предательство.

Но если их не остановить, то они могут уничтожить планету аннунаков. Конечно, на стороне аннунаков выступят абзу – водные жители нашей общей планеты. За годы совместного сосуществования давно уже был найден общий язык, и сухопутные аннунаки, и водные абзу, жили в полном согласии. Даже общее название придумали планете – Мигир.

– Нибиру, отправь на Мигир сообщение о появлении рептилоидов, – распорядилась я. – А потом мы с тобой попробуем их остановить. Как сможем. И насколько сможем.

Корабли все шли и шли из разрыва. Я направила свой корабль в их сторону. Защитная сеть была активирована вокруг моего корабля и вокруг меня лично. Я видела, как поблескивают иногда ее черно–золотые ячейки на эране.

– Нибиру, я сейчас попробую закрыть этот разрыв. Или хотя бы стянуть его настолько, чтобы их корабли не могли пройти в эту точку пространства. Если у нас не получится, то ты должен меня оставить. Расскажешь Ихуру обо всем, – четко произнесла я.

Мне сейчас было страшно. Я не знала, чем закончится для меня эта встреча с кошмаром аннунаков. Но решение принято. Нужно сделать вдох и двигаться вперед. Некстати вспомнилось, что перед смертью не надышишься. Понимала, что сейчас все может закончится не в мою пользу, и я могу умереть. Поэтому сейчас буду бороться не столько за жизнь, сколько за достойную смерть. И я должна забрать с собой как можно больше рептилоидов.

Пока мой корабль не видели – режим маскировки работал. Я сумела подойти максимально близко к разрыву.

– Нибиру, бери управление на себя. Я сейчас выпущу энергию и буду закрывать разрыв. Управлять кораблем будешь ты, – обратилась к Нибиру.

Я видела, как Нибиру растворился в пульте управления кораблем. Замигали датчики.

– Я в системе, – подтвердил Нибиру. – Управление кораблем переведено полностью на меня.

Услышав это, я кивнула. Хорошо. Если что–то у меня получится, то дальше нас будет спасать Нибиру.

Я выпустила жгуты своей черно–золотой энергии к разрыву пространства. Представляла, как сжимаю края разрыва, моя энергия заполняет его и отсекает от первоначальной точки пространства, откуда они совершали прыжок сюда. Это был самый мощный выброс энергии, который у меня когда-либо был. Я чувствовала отток сил. Очень медленно края разрыва стали сходиться. Сначала моя энергия заполнила собой пространство разрыва. Появилась большая светящаяся сеть, через которую, пока что беспрепятственно, прошел очередной корабль. Затем ячейки сетки стали уплотняться и сокращаться, стягивая края пространства.

Рептилоиды поняли, что происходит что–то внештатное, и стали искать источник этих изменений пространства. Наш корабль вычислили. Один из тех кораблей рептилоидов, что был ближе всего к нам, сделал выстрел в ту точку, откуда, предположительно, они засекли луч направленной энергии. Нибиру ушел с траектории выстрела. Но все же нас немного задело. Удар пришелся по касательной по щиту корабля, который был усилен моей защитной сетью. У корабля не было повреждений, а вот я поняла, что прямое попадание в нас мне не выдержать. Слишком много энергии уходит на закрытие разрыва, и на свою защиту почти ничего не остается.

Я усилила отдачу энергии сети, которая закрывала разрыв. Из носа полилась кровь, а перед глазами заплясали темные мушки. Скорость сжатия разрыва пространства усилилась. Но все равно недостаточно быстро. Рептиолиды стреляли по нам уже из нескольких кораблей. Нибиру выделывал просто головокружительные маневры. Но все это с невероятной скоростью убавляло мне сил.

Последний рывок и пространство схлопнулось, рассекая один из кораблей рептилоидов на части. Падая в обморок, я видела его взрыв. Часть энергии после закрытия щита высвободилась и ударила по кораблям рептилоидов. Больше половины из них было уничтожено. Часть энергии вернулось к нашему щиту, и Нибиру направил лучи лазера противника обратно, отразив их как зеркало, тем самым уничтожая еще часть кораблей. Из пятнадцати попавших в наш сектор кораблей рептилодов осталось два. Это мне сообщил Нибиру, когда я пришла в себя.

Корабли противников никуда не двигались и не атаковали. Но пульт управления моим кораблем словно взбесился – на нем мигало все, что только могло мигать.

– Что происходит, Нибиру?

– Анна, их флот запрашивает сеанс связи с тобой. Сначала они хотели перехватить управление, но я не дал им такой возможности. А сейчас пришел вот такой запрос.

Оглядела себя. На дипломатического сотрудника я сейчас мало похожа. И переговоры вести точно не состоянии.

– Ответь им, что через два часа мы примем их вызов, – устало сказала я. – Мне нужно время привести себя в порядок. И хоть немного восстановить энергию.

Я ушла в свою каюту. Нужно сменить одежду и принять душ. А еще хотя бы час полежать. В тот первый побег от аннунаков я не чувствовала такого одиночества. Там был Ишум. А сейчас я одна. Прав был Нибиру.

Время пролетело незаметно. И вот, я стою на капитанском мостике в чистой одежде, но с зеленым цветом лица. Нибиру включил сеанс связи с кораблем противников. На экране отразился рептилоид – антропоморфное тело, покрытое чешуей и с головой ящера. Он молча смотрел на меня, а я – на него. Я сейчас была так измотана, что бояться была не в состоянии. Но и начинать первой разговор не хотела – они хищники и могут это расценить как слабость.

В итоге первым заговорил рептилоид.

– Я – Субаху, – перевел мне переводчик.

– Я – Анна, – ответила я ему.

Опять повисла пауза.

– Это ты? – спросил Субаху.

– Это я, – не совсем понимая, что именно подтверждаю, ответила я. Но о переговорах с рептилоидами я раньше не слышала, поэтому приходилось надеяться только на интуицию.

– Сильный враг, достойный враг, – снова прошипел и прощелкал рептилоид на своем языке.

– Я положу жизнь, но ваши корабли дальше меня не пройдут, – сообщила я ему.

– Ты – аннунак? – спросил Субаху.

– Нет, человек, – гордо ответила я.

– Тогда предоставь их судьбе. Ты уничтожила больше представителей нашей расы, чем аннунаки за все тысячи лет, пока мы на них охотимся, – расссказал Субаху.

– Нет, пришло время вам прекратить охоту, – потребовала я. – Вы слишком долго уничтожали разумных.

– Кто не охотник, тот добыча, – ответил Субаху.

– Нет. Пришло время переговоров. Вы можете сосуществовать мирно. Ешьте животных или создавайте искусственные аналоги полюбившегося вам мяса. Но прекратите уничтожать разумных, – выставляла я свои условия.

Вместо ответа Субаху разорвал связь.

– Они включают двигатели и сейчас их корабли улетят, – доложил Нибиру.

– Нибиру, включай лазерные установки. У меня почти нет сил. Поэтому хватит только на один удар. Я пробью силовое поле их корабля, и дам возможность лазеру попасть в корпус. Где будут максимальные повреждения, чтобы их корабль дальше не мог двигаться? – сосредоточенно спросила я.

– Согласно имеющимся у нас данным, их корабль не управляется ядром. У них двигатели, которые работают на гелиево–дейтериевом топливе. Повреждение двигателей и подключённой к ним топливной системы повлечет разгерметизацию топливной системы и не даст им возможности восполнить потерю энергии за счет термоядерной реакции, иначе говоря, все застынет. То есть они не смогут восстановить свои повреждения.

– Наводи лазер на двигательный отсек и покажи мне, где он у них находится, – потребовала я.

Нибиру выделил на экране квадрат, куда мы должны были попасть. Энергия только–только начала восстанавливаться. Выпустив ее, я вновь потеряю сознание. Но так было нужно.

– Нибиру, огонь, – скомандовала я, после чего выпустила прицельно волну энергии, которая пробила щиты корабля рептилоидов, обшивку и даже нанесла часть повреждений в двигательном отсеке. Следом ворвался лазер, сметая все на своем пути. Вместо отсека там была развороченная дыра со вмерзшими в лед остатками оборудования.

Поврежденный корабль рептилоидов замер, второй – так же выключил двигатели. А я потеряла сознание. В этот раз приходить в себя было еще тяжелее.

– Нибиру, я сейчас ничего не смогу. И, если вдруг они снова двинутся, то мне не остается никакого выбора, кроме как идти на таран. Защитить корабль своей энергией я смогу. А значит, скорее всего, мы сможем преодолеть их щиты. А ты... Тебе придется сейчас уйти, расскажешь все Ихуру через семьдесят два часа, – прошептала я, открыв глаза.

Я сидела в кресле и ждала. Управление переключила снова в режим ручного. Уже несколько часов прошло с момента нашей с Нибиру атаки на корабль. Рептилоиды молчали и не вызывали меня на переговоры. Время от времени я дремала. Силы пребывали медленно. Я себя истощила. Но вот, опять мигнул сигнал входящего вызова. По экрану побежала информация о том, кто желает вызвать меня на контакт. Рептилоиды зашевелились, значит, не все потеряно.

Вряд ли я выгляжу лучше, чем в прошлый раз во время переговоров. Но это уже не важно в сложившейся обстановке. Я включила вызов. Вставать в этот раз не стала, так и осталась сидеть в кресле. И сил нет, и много чести приветствовать этих гадов стоя.

– Я – Нишанги, – сообщил мне рептилоид, как две капли воды похожий на предыдущего.

– Я – Анна, – повторила я прежнюю информацию.

– Мы готовы дать выкуп за возможность улететь, – предложил Нишанги.

– Выкуп и переговоры, – потребовала я.

– Ты не видела выкуп. Зачем тебе переговоры? – настаивал Нишанги, его тонкий раздоенный язык высунулся из пасти.

– Или как я сказала, или никак! – резко бросила я и завершила связь.

И снова потянулись минуты ожидания, которые плавно перетекали в часы. С одной стороны, конечно, хорошо, что все затягивалось. У меня появлялось время на отдых и накопление энергии. Но с другой, это могло означать, что рептилоиды что–то задумали.

Снова загорелся датчик связи. Сейчас я уже не была такой уставшей. За время ожидания накопилось достаточно сил, чтобы подбить и второй корабль. Нибиру отправлен к Ихуру, так что придется все самой. Но сейчас все не так критично. Я включила снова экран. С кресла не вставала.

– Что ты хочешь выторговать в переговорах? – спросил рептилоид.

– Пакт о ненападении на аннунаков. Заключить договор, согласно которому твоя раса никогда не станет использовать аннунаков в пищу и перестанет нападать на корабли или еще как–то приобретать аннунаков, – озвучила я.

– А для себя? Что ты потребуешь для себя? – снова задал вопрос рептилоид.

– Ничего. Мне будет достаточно того, что я уже озвучила, – сообщила я.

– Тогда переговорам быть. Но взамен на неприкосновенность аннунаков ты выполнишь просьбу нашего вождя, – выставил свое условие рептилоид.

– Ничего не обещаю, кроме того, как выслушать эту самую просьбу, – возразила я.

– Через двадцать минут мы заберем тебя к нам на корабль. Будь готова, – сказал рептилоид и отключился.

- А моего желания перейти к ним не спросили, - подумала я. - Но пора облачаться в скафандр. Как раз к тому времени как они будут готовы принять меня – я вернусь на капитанский мостик, одетая в скафандр.

Можно сказать, что моя энергия восстановлена на треть. Это уже хорошо. Значит, сумею взорвать там все к чертовой матери, если что–то пойдет не так.

Вдруг мне показалось на тысячную долю секунды, что где–то на корабле присутствует Нибиру. Ощущение тут же пропало. Но так просто такие ощущения не возникают.

– Нибиру, я знаю, что ты не ушел, – произнесла я. – Я жду.

Из пульта выросла полупрозрачная фигура мужчины.

– Я не мог тебя оставить, – извиняющимся тоном оправдывался Нибиру.

– Я же тебе приказала уходить, – удивилась я. – Как ты смог ослушаться приказа?

Нибиру никогда раньше не давал мне повода усомниться в том, что мои слова для него прямое руководство к действию, читай, приказ. Я не злилась сейчас, мне хотелось понять, что же произошло.

– Ты не приказала, а сказала, что просишь меня, – ответил Нибиру.

– А раньше почему слушал просьбы, не подкрепленные приказами? – уточнила я.

– А раньше таких ситуаций не было. И мне не нужно было выбирать. Если бы ты приказала, то я бы не смог ослушаться. Твоя воля – приоритет. Но ты просила. А это не то же самое. Тут у меня есть выбор.

– Ты меня в нехорошем смысле удивил, Нибиру, но мы с тобой потом это обсудим, сейчас я направляюсь на корабль к рептилоидам на переговоры. Ты остаешься тут. И наводишь все мощности лазера на тот корабль, где я буду. Я тебе сообщу по нашей мыслесвязи. Если ситуация потребует, то ты должен будешь расстрелять корабль из лазера. И это приказ. Все, что я сказала – приказ, это понятно?

– Слушаюсь, моя царица, – ответил смиренно Нибиру. Я так и не поняла, он шутил или ответил на полном серьезе.

В это время активировался переход между кораблями. Я не знаю, чем он мне не понравился. И я потребовала сообщить на каком из кораблей конечная точка и показать мне на схеме помещений корабля рептилоидов, где именно меня ждут.

Рептилоиды выполнили мое требование и я, не прибегая к их переходу, перенеслась на их корабль, чем вызвала дополнительное напряжение у принимающей стороны. Шлем скафандра был у меня закрыт. Я ждала любых отрицательных сюрпризов от них.

– Я – Шарасана, – произнес рептилоид, стоящий в окружении других. – Это мои корабли.

– Я – Анна, – опять представилась я.

– Ты заставила себя уважать, – констатировал рептилоид. – Мы ценим силу. Только она имеет значение. Нет силы – ты еда.

– Это не близко моему мировоззрению, – ответила я. – Но не буду с тобой спорить. Меня интересует договор между вашей расой и расой аннунаков. И твой народ обещал мне выкуп.

– А ты можешь вести такие переговоры? – недоверчиво уточнил Шарасана.

– У меня есть необходимые полномочия.

– Твои условия от имени всей расы я принять не могу. Я не вождь всего моего народа. Если хочешь получить необходимое, то поможешь мне взойти на трон. А пока тебя проводят к выкупу.

– Как я могу помочь взойти тебе на трон? Я не заменю собой армию. Чего ты ждешь от меня?

– От тебя, Анна, потребуется разрушить силовую установку, питающую защитное поле вокруг нашей материнской планеты. Силовая установка состоит из пятнадцати космических платформ. Ты должна все их вывести из строя. А потом мои воины сделают все остальное. Став царем, я могу заключить нужный тебе договор. А сейчас, иди, смотри выкуп за то, чтобы ты отпустила наши корабли.

Шарасана повернулся и пошел. За ним последовали все рептилоиды. Мне жестами показали следовать за Шарасаной. Между ним и мной была приличная стена из защитников. Они не понимали, что для меня сейчас они все не помеха.

– Нибиру, ты навел на корабль лазер? – спросила я мысленно.

– Да, – последовал ответ.

– Все слышал? – уточнила я.

– Я подключился к камерам скафандра, все происходящее записывается. И, конечно, я все вижу и слышу, – развернуто ответил мне Нибиру.

– Судя по всему, вы направляетесь в грузовой отсек, – сообщил мне Нибиру.

Я приняла информацию к сведению. Защиту скафандра усилила, черно–золотые ячейки засверкали сильнее. Внезапно один из идущих рядом рептилоидов попытался выхватить оружие и направить на меня. Моя реакция была молниеносной: черно–золотой жгут энергии прошил его насквозь и остался только пепел, кроме того, вокруг меня тут же образовалась сфера, которая отражала рикошетом все, что в нее летело сейчас. Шарасану оттеснили от места нападения. В меня сейчас стреляли всем, что у них было при себе. Но так, чтобы не повредить обшивку корабля. Я настороженно смотрела на происходящее и готовилась отдать приказ Нибиру о том, чтобы он стрелял на поражение. Нескольких наиболее активных стрелков я уничтожила.

Но тут прозвучал приказ Шарасаны: "Прекратить". Сферу я убирать не спешила.

– Ты прошла проверку. Твоя победа не была случайностью, – высокомерно произенес Шарасана.

– Тебе не жалко своих соплеменников? Скольких из них ты готов еще отпарвить на проверку моих возможностей?

– Они все – солдаты. Это их задача - выполнять приказы. Идем, больше проверок не будет.

Вскоре мы пришли в грузовой отсек. Я сначала не поняла, что вижу. А потом до меня дошло, что передо мной клетки, где содержатся аннунаки, сирианцы, плеядцы, центраврианцы и еще непонятно кто. Я о таких расах даже не слыхала и видела их впервые. Они были просто набиты в клетки, как скот. Многие избиты и сильно травмированы.

– Это что? – спросила я, стараясь не показывать свой ужас от увиденного.

– Это твой выкуп. Мы отдадим тебе их в обмен на беспрепятственный уход из этого сектора, – равнодушно сказал Шарасана. – Мы готовы отказаться от этой еды, чтобы получить право беспрепятственного прохода.

– Это разумные существа, – автоматически поправила его.

– Это еда. Они не смогли себя защитить. Так берешь их? – уже раздражаясь, произнес Шарасана. – Мы договорились?

– Что насчет второй части про мою помощь и твое обещание? – спросила я.

– Мы не заключаем договоры, мы даем клятвы. Если нарушим, то тогда нас ждут последствия, – ответил мне Шарасана.

– И какие последствия вас ждут? – уточнила я.

– Какие оговорим при даче клятвы, – обтекаемо ответил Шарасана.

– Значит, это будет клятва, в которой ценой будет ваша жизнь. Всех, кто тут есть, – решила я.

– Только в обмен на твою, что ты уничтожишь платформы, – согласился Шарасана.

– То есть сейчас мы даем предварительные клятвы, что ты заключишь вечный мир с аннунаками и не будешь больше на них нападать и использовать в пищу, если я помогу тебе с силовой установкой, независимо ни от чего отдаешь мне твоих пленников, а пообещаю отправиться с тобой, чтобы уничтожить так мешающую защиту планеты? Правильно?

– Правильно.

Мы принесли друг другу клятвы.

– Мои обещания не распространяются на то, чтобы доставить подаренную тебе еду куда-либо. С этим сама разбирайся, – самодовольно сказал мне Шарасана уже после клятвы. Видимо, считал, что это поставит меня в тупик.

– Ничего, справлюсь, – ответила я, глядя на то, как он недоуменно переглядывается с близстоящими рептилоидами.

– Нибиру, как мне объединить клетки в одну общую цепь, чтобы перенести сразу всех? – задала я вопрос Нибиру.

– Отмени приказ о запрете покидать корабль, – попросил Нибиру.

– Отменяю.

Через миг Нибиру показался в грузовом отсеке. Он очень быстро облетел всю площадь грузового трюма, что–то делая с запорными устройствами клеток.

– Все, можешь переносить, – дал добро Нибиру.

– Что ты сделал? – захотела узнать я.

– Каждая клетка автономна. Энергия в них циркулирует замкнуто. Я оставил часть твоей энергии в каждой из этих клеток, они пока что часть тебя. Ты перенесешься, и твоя энергия потянется за тобой. Это мой эксперимент, но, надеюсь, он будет успешен, – пояснил мне Нибиру.

– Я не буду уточнять про безопасность и ответственность. На Сириус? Тут много кто есть, кроме аннунаков, а на Сириусе лечить умеют всех, – полувопросительно, полуутвердительно сказала я.

– На Сириус, – подтвердил Нибиру.

Я улыбнулась Шарасане. Я не знаю, знает он или нет значение улыбки, но то, что он не ожидал, что все, кто есть в его трюме из пленников, исчезнут сразу, отразилось на его мимике. В этот раз перенос был чуть медленнее. Сначала все, что было связано моей энергией, засветилось, а потом мы стали исчезать, так что у меня было время понаблюдать за Шарасаной.

И вот мы во дворе самого крупного медицинского центра на Сириусе. К нам выдвинулся медицинский персонал. Усилием я уничтожила клетки, и все, кто там был, теперь лежали прямо на газонах в ожидании помощи. Медики направляли кого и куда, обходя пострадавших в плену по очереди. Я тоже решила обойти пленников. Мне хотелось поближе увидеть тех инопланетян, кого я никогда не видела и даже не знала об их существовании.

Я сделала несколько шагов и тут меня окликнули:

– Анна, – позвал мужской голос.

Я оглянулась, не понимая, кто зовет. Но тут один из пленников с трудом взмахнул рукой, и я увидела звавшего. Это был Хендурсанга. Я подошла к нему.

– Эн Хендурсанга, помощь скоро будет оказана, потерпи, – пообещала я ему.

– Нин Анна, я летел на встречу с Ишумом в созвездие Лебедя на планету Жилли. Он вызвал меня. Но с ним что–то случилось. Похоже, что с его сознанием кто–то поработал. Это выглядело так же, как если бы к нему применили таблицы Ме. Он перехватил меня по дороге и сдал рептилоидам. Ты знаешь, что с ним произошло? – хрипя, спросил Хендурсанга.

– Я пытаюсь это выяснить, – не вдаваясь в подробности, ответила я.

– Ему нужна помощь. Помоги ему, – просил меня Хендурсанга. – Рептилоиды как–то связаны с происходящим.

– Все будет хорошо, – заверила я Хендурсанга.

В этот момент пришли медики, и я отошла от него. Ситуация усложнилась. Если задействованы таблицы Ме или их аналог, то личность Ишума может быть вообще стерта. Надо возвращаться к рептилоидам, и искать там ниточки к Ишуму.

– Нибиру, ты что–нибудь понимаешь? – спросила я.

– Мало данных, – уклонился от ответа Нибиру.

Через секунду я стояла на корабле рептилоидов в грузовом трюме перед Шарасаной.

– Держишь слово. Хорошо. Идем, – позвал Шарасана за собой.