Проклятие: истина

-Как ты спал здесь все предыдущие ночи? - спросила я, обращаясь к Идо, - Не запирая дверь.

-Кинжал, - Идо неловко показал раненную руку, - Здесь можно найти оружие, отгоняющее призраков. Стоит им напороться на лезвие, как они рассеиваются. Я нашёл его в каком-то магазинчике, но пришлось сцепиться с другими. Убежать с кинжалом я смог.

-Почему ты раньше нам не сказал?! - зло воскликнула я, в упор глядя даже не на Идо, а на Влада.

-Всё ждал, когда ты начнёшь задавать правильные вопросы, - без капли смущения признал юноша, - Призраки убивают тех, кто не смог найти себе укрытия. Такие прячутся где-нибудь в незапертых лавках.

-Бедняги, - пробормотал Илья и уже громче добавил, - Нам очень повезло, что мы нашли твой дом, Идо. Спасибо, что разрешил нам остаться.

-Так как же раздобыть такое оружие? - резко спросила я.

-Они просто находятся, - Идо дёрнул плечом, - Как пасхалки в игре. Может, вам тоже удастся набрести на них.

-В таком случае, днём нам нужно как следует поискать не только продовольствие, но и оружие, - кивнул Илья, - И возможно, действующее не только против призраков...

-И всё же что-то здесь не сходится, - не удержалась я, ядовито глядя на Влада, - Ты живёшь здесь уже неделю, не раненный, не голодный и удивительно мало знаешь о призраках!

-Нам дают некоторые привилегии, - виновато признался юноша, - В том числе защитные обереги. Кроме того, мы... можем забирать вещи погибших. У одного из них я и раздобыл подобный кинжал.

Влад рывком поднялся, едва не уронив табуретку, и направился к двери.

-Мне нужно вернуться к своим, - сказал он, - Ни мне, ни вам не сыграет на руку, если кто-то узнает, что я преступаю закон.

С усилием закрывшаяся дверь отрезала последние его слова.

-Умеет эффектно уходить, - нервно усмехнулся Илья, - И так, у нас ещё осталось несколько бутербродов и немного воды на завтра, кроме того, у нас есть кинжал.

-Давайте всё же убедимся, что все окна заперты, - сказала я и тут же добавила, - Вряд ли это помешает бесплотным призракам, но мало ли, кто ещё захочет пробраться в дом.

Идо поднялся на ноги и взял здоровой рукой кувшин с водой.

-Оставь, - Илья махнул рукой, - Нам же нужно завтра будет чем-то запить бутерброды.

-Многие тут так же подумают, - пробормотал парень и стал подниматься по лестнице.

Я подхватила тарелку с остатками ужина и тоже понесла её наверх. Илья как мог прочно закрыл дверь, с усилием пододвинул к ней тяжеленую металлическую вешалку и поднялся вслед за нами. Старые ступени лестницы отвечали нашим шагам пронзительной симфонией скрипов и повизгиваний, но меня это уже не волновало. Свет внизу мы оставили гореть на случай, если нам придётся срочно спускаться. На верхнем этаже оказались три небольшие спальни и ванная комната. Парни единогласно пропустили меня вперёд. Устало кивнув, я вошла в ванную и с трудом сдвинула защёлку, заперев дверь. Передо мной предстала старинная ванна и раковина с одним длинным краном, который поворачивался в стороны. Конструкция выглядела старинной, но вполне рабочей. Набирать ванну у меня не было ни времени, не желания, а потому я намочила одно из двух чистых - неужели Идо приготовил их для нас? - полотенец и обтёрлась им. Принимая ванные процедуры, я задумалась о Владе. Смогла ли я стать человеком, ведущим других на заклание? Ответ пришёл сразу: ни при каких условиях. Конечно, он делал это ради того, чтобы помогать другим людям, но всё же становился и тем, кто ведёт других прямо на смерть. Влад не мог гарантировать, что все, кому он помог вчера, не умрут завтра. Кроме того, он забирал вещи убитых, да и кто знает, когда вести жертву на помост заставят именно его? Мои принципы яро протестовали, не давая мне представить себя на его месте. Горькая правда была в том, что принципы имели свойство быть крайне эфемерными и меняться в зависимости от ситуаций. Гораздо легче было придумать отговорку или убедить себя, что в этой ситуации принципами можно было и поступиться. Хотя почему же поступиться? Многие люди совершали ужасные вещи, и толкало их на это ни что иное, как принципы. Я оделась, наскоро ополоснула лицо и посмотрела на своё отражение в круглом зеркале. Пшеничные волосы, к счастью ещё чистые, были собраны в слегка растрепавшийся хвост, а серые глаза отражения смотрели на меня со смесью усталости и презрения. Не к себе, ко всему происходящему и слишком большому количеству мыслей и эмоций. Стерев капли воды с лица предплечьем правой руки, я вышла из ванной, освобождая её для Ильи. Идо куда-то исчез, наверное пошёл спать. Понадеявшись, что ему в голову не придёт идея прирезать нас ночью, я вошла в комнату, дверь которой была открыта. Это было совсем маленькое помещение с выкрашенными в белый цвет каменными стенами. В его центре стояла узкая короткая одноместная кровать, а у правой стены, рядом с запертым окном, вытянулся тонкий шкаф. Я закрыла дверь, сразу отрезавшую звуки льющейся воды, быстро сбросила одежду и рухнула на кровать. Прохладная простынь показалась мне самым настоящим наслаждением. Набросив на себя тонкое и удивительно лёгкое одеяло, я положила голову на подушку и закрыла глаза. Сначала мне показалось, что я вот-вот провалюсь в сон: мысли спутались и исчезли из моей головы, веки налились свинцом, а усталые мышцы словно бы слились с кроватью. Оказалось, я рано радовалась. В мыслях возник образ Дашки. Она была гораздо больше похожа на мать, чем на папу: её шоколадные волосы рассыпались по плечам широкими волнами, а глаза были тёмно-карими. Многие очень удивлялись, когда узнавали о нашем родстве. Видя Дашу рядом с матерью, все тут же заключали, что я пошла в отца. Они были абсолютно правы, только вот не могли убедиться в своей правоте. В один день отец просто исчез. Перестал звонить и писать, и никто из знакомых не знал, где он. К счастью, Дашка была уже подростком, даже слишком взрослым для своих четырнадцати. За неё я не беспокоилась: она могла обеспечить себя всем необходимым, но не хотела даже представлять, что она чувствует, потеряв теперь и старшую сестру. Твёрдо запретив себе поддаваться переживаниям, я стала насильно разгонять мысли, превращая их в ничто. Вдруг мне в голову ударила мысль, и я резко села на кровати. Отец мог быть в этом городе. Мне захотелось прямо сейчас вырваться из этой крохотной комнаты и лететь на его поиски, и я заставила себя глубоко вдохнуть. Вот так дать себе надежду на то, что когда-то похороненный любимый человек может оказаться жив и не знать, была ли она напрасной, было хуже всякой пытки. Я легла обратно и стала заставлять себя успокоиться и провалиться в сон, чтобы накопить сил на поиски. Наконец, мне это удалось, и сон, как всегда тихо и незаметно, взял меня в свои длинные нежные руки и перенёс за грань реальности.

Глава четвёртая

Жалость - самое опасное болото

Поняв, что проснулась, я хотела было подняться и выйти из комнаты, но вдруг поняла, что ничего не мешает мне остаться в постели. Мне не нужно было никуда торопиться, решать тысячи чужих и своих проблем, мчаться на учёбу или убираться в доме. Конечно, тревожная обстановка этого города не располагала долго лежать без дела, но сегодня нам предстояло выйти в город и раздобыть еду, а для этого нужны были силы. Я прислушалась и поняла, что в доме не было слышно ни единого звука. Поскольку ставни на окне были наглухо закрыты, я не могла видеть, в каком положении солнце, так что понадеялась, что попросту проснулась раньше всех. Я поправила сбившееся за ночь одеяло и вновь закрыла глаза. Эта комната казалась мне островком спасения: за её пределами находились люди, которые возможно считали себя моими союзниками. За пределами дома ждала опасная авантюра, а за пределами дня - вечер и новое голосование, одна только мысль о котором вызывала парализующий страх. Я могла лишь радоваться, что оказалась в этом жутком месте без сестры или матери. Зато здесь мог оказаться мой отец. Наконец, мысли и тревоги от предстоящего дня наполнили меня до краёв. Рывком отбросив одеяло, я поднялась на ноги и стала одеваться. Натянув майку и шорты, я нашарила ногами тапочки и надела их. Пиджак я решила оставить в шкафу, ведь днём он бы только помешал мне. В кармане шорт до сих пор покоился батончик и свёрнутые наушники, которые теперь казались мне издёвкой. Как бы я хотела отрешиться от всего и утонуть в музыке! В моём мире мне помогали только наушники. Стоило мне вставить динамики в уши и закрыть глаза, как музыка наполняла всё моё существо. Сердце словно бы билось в такт, разгоняя ноты по венам. Музыка служила моим щитом от окружающего мира, и сейчас этот щит был нужен мне больше, чем когда-либо. Все мои проблемы показались лишь мелкими неурядицами по сравнению с теми, какие окружили меня сейчас. Конечно, я понимала, что трудности реально мира не уменьшатся и не станут для меня чем-то приятным, но теперь я была абсолютно уверена в том, что, когда я вернусь домой, то мне станет легче иметь с ними дело. Если вернусь домой. У меня едва не вырвался мотив какой-нибудь песни, но я побоялась даже тихо напеть его, чтобы не разбудить остальных. Наконец, я тихо открыла дверь, вышла из комнаты и начала медленно спускаться по лестнице. Я старалась ступать осторожно, постепенно перенося вес тела на каждую ступеньку, но всё равно старая древесина пару раз предательски скрипнула. Я спустилась на первый этаж и увидела там Илью и Идо. Воронин растянулся на диване, по видимому о чём-то размышляя, а Идо сидел за столом и покручивал в руках причудливое оружие. Я осторожно подошла ближе, внутри себя досадуя от того, что побыть в одиночестве мне не удастся, и стала внимательнее разглядывать то, что Идо держал в руках. Это оказался короткий прямой клинок с малахитовым лезвием и простой рукоятью. Идо резко дёрнулся, едва не вскочив, но узнал меня и заметно расслабился.

-Это и есть тот самый кинжал? - спросила я. Парень кивнул. Илья открыл глаза и весело взглянул на меня.

-Мы уж думали, ты впала в летаргический сон, - пошутил он, - Ждём тебя не меньше часа наверное! Даже не завтракали!

-В таком случае, можем приступать, - сухо ответила я и села за стол, - Силы нам понадобятся.

-Какой у нас план, госпожа суровость? - Воронин легко вскочил с дивана, подошёл к столу и сел рядом со мной.

-Достать еду и воду, - отрезала я, твёрдо решив пропускать все его попытки развеселить меня мимо ушей, - Я видела рынок слева от Алтарной площади.

-Может, стоит поискать более укромное местечко? - с сомнением спросил Илья, - На рынке явно будет много охотников подкрепиться!

-Вчера ты блуждал в этом городе около шести часов, и не нашёл ни одного места, где есть пропитание, - напомнила я, - А на рынке мы точно сможем что-нибудь раздобыть.

-Убивать вас не выгодно, - как всегда тихо и отрешённо заметил Идо, - Вы не выглядите ни как сильные и опасные, ни как те, что собрали большую компанию сильных и опасных.

-Спасибо за откровение! - усмехнулся Воронин, - Хотя ты прав, и это даже даёт нам преимущество! Мы можем действовать хитростью, изучать всё вокруг и подбирать союзников себе под стать!

-Ты хочешь обзавестись компанией союзников? - мрачно спросила я, чувствуя, как испаряется моя бодрость после ночного сна. Оптимизм Ильи начинал меня ужасно раздражать и к тому же сильно утомлял.

-Разве это не самое выгодное решение? - казалось, на его лице появилось абсолютно искреннее удивление, - Так будет легче находить себе ресурсы для выживания, кроме того, я хотел бы помочь всем тем, кому ещё только предстоит здесь оказаться! Где бы мы с тобой сейчас оказались без помощи Идо и Влада?

Я в последний момент прикусила язык, чтобы не напомнить о том, что Идо пытался нас убить, а насчёт Влада меня всё ещё терзали смутные сомнения. Двулично это было или нет, но пока ко мне относились хорошо, я не собиралась показывать своё истинное нутро и озвучивать свои циничные выводы.

-А как же голосования? - спросила я таким тоном, будто вела научную дискуссию, - Разве ты готов наблюдать за тем, как на подмостках стоят твои союзники? Готов слышать, как называют их имя, чтобы спасти кого-то другого?

Илья на несколько секунд затих, обдумывая мои слова, а затем с уверенностью заявил:

-В союзе шанс выжить значительно возрастает! Если как можно больше людей увидят, что мы заодно, станут ли он нами жертвовать? Думаешь, они будут уверены в том, что оставшиеся не станут им мстить? Они ведь не знают, чего от нас ждать! Кроме того, многие могут присоединиться к нам, а значит им не будет смысла нам вредить. Мы можем создать сильную команду, которой будут доверять, а если найдём подходящих союзников, то и опасаться!

Я ничего не ответила. Чтобы не затягивать молчание, я подняла глубокую миску, накрывающую тарелку со слегка подсохшими бутербродами, и взяла один из них. На тарелке осталось всего шесть кусочков. Илья взял один и стал жевать, одновременно с интересом разглядывая меня и, вероятно, всё ещё ожидая ответа.

-Берите все, - сказал Идо и поднялся из-за стола, - Перед походом на рынок вам лучше подкрепиться.

-Спасибо, - я коротко кивнула и заставила себя улыбнуться. Как бы я не злилась на Илью, я не могла позволить себе перенести мою грубость и раздражение на Идо.

-Посмотрите-ка! - протянул Илья таким тоном, будто сделал настоящее открытие, - Она оказывается умеет улыбаться! Ангелина, да ты просто не перестаёшь удивлять!

Я не сразу вспомнила, что вчера представилась ему другим именем. Вновь ничего не ответив, я налила немного воды в кружку. Возможно, моя холодность и отстранённость если не испортят отношение Ильи ко мне, то хотя бы поумерят его энтузиазм и разговорчивость.

-Мы можем взять кинжал? - спросил Илья, доев свою порцию и вскакивая из-за стола, - Я конечно понимаю, что призраки предпочитают развлекаться ночью, но так всё же спокойнее.

-Кроме того, другого оружия у нас нет, а оно может понадобиться не только против призраков, - добавила я, взяв последний бутерброд.

Парень молча протянул оружие Воронину, и теперь уже он стал с любопытством его разглядывать. Мне отчего-то не очень хотелось оставлять Идо одного, но брать его с собой мне казалось куда более рискованным. Доев, я сделала глоток воды и поднялась на ноги. Илья встал следом, толкнул дверь и первым вышел из дома. Мне в глаза ударило яркое полуденное солнце, и я тут же зажмурилась и даже слегка зашипела.

-Так ты у нас ещё и вампир? - хохотнул Илья. Наконец проморгавшись, я недовольно поспешила за ним. Он сложил простой нож и протянул его мне, а кинжал понёс в руке.

-Ты запомнила дорогу? - спросил он.

-Как можно было её не запомнить? - со смесью удивления и растущего недовольства спросила я.

-Ориентирование на местности - не моя сильная сторона, - признался Воронин, распустил волосы и снова собрал их в хвост.

-Прямо и налево, - вздохнула я, сжала и разжала кулаки, едва удержавшись, чтобы не применить их по назначению, и первой зашагала вперёд. Жара, кажется, достигла своего пика, солнце нещадно палило, обжигая голову и голые плечи.

-Ты слишком далеко-то не убегай! - послышался сзади голос Ильи, в котором я к своему удивлению считала лёгкую тревогу, - Кинжал из нас двоих есть только у меня, если конечно не считать такого страшного оружия, как твой батончик!

С раздражённым выдохом я закатила глаза, но всё же сбавила шаг, позволив Илье догнать меня. Минут через десять мы оказались на Алтарной площади. Сейчас она пустовала и потому казалась гораздо больше. Я отвернулась от подмостков, словно наяву увидев на них вчерашних жертв. Сейчас сцена была безукоризненно пуста, но арка с кандалами никуда не исчезла. Я торопливо свернула налево и увидела, что Илья немного обогнал меня. Перед нашими глазами раскинулся рынок. Вымощенная улица шла вперёд, петляя и разделяясь на улочки поменьше. Вдоль неё тянулись торговые прилавки. Воображение живо нарисовало мне, как наверное ещё совсем недавно они ломились от яств, а между ними толкались и кричали, выторговывая более выгодную цену, продавцы и покупатели. Сейчас же прилавки были оскорбительно и безукоризненно пусты.

-Что и следовало ожидать, - протянул Илья и немного ускорил шаг, - Поищем дальше.

Мы двинулись вперёд, всё дальше углубляясь в рынок. Торговые ряды тянулись удивительно долго, но оставались такими же пустыми. Наконец, открытые прилавки закончились, и потянулись лавчонки и харчевни. Длинное одноэтажное помещение было разделено на маленькие магазинчики, одни из которых представляли собой несколько открытых прилавков и сваленные у стены коробки, а другие отделялись деревянными дверями. Мне в голову пришла мысль, что тут наверняка могли скрываться от призраков те, кто не смог найти более достойного прибежища. Илья дёрнул за ручку двери, и та вдруг услужливо распахнулась. Воронин поднял брови и осторожно шагнул в магазин. Солнечные лучи тут же заглянули в тёмное помещение, и мы смогли разглядеть ряды полок и маленькую кассу. Полки почти опустели, но всё же на самых дальних из них я заметила силуэты каких-то продуктов. Илья медленно прошёл магазинчик насквозь и стал оглядывать полки. Мне был виден только его чёрный силуэт. Предпочтя остаться на улице, я стала прислушиваться и оглядываться по сторонам. На рынке царила нереалистичная тишина. По моей коже словно легко пробежали чьи-то замёрзшие пальцы. Илья принюхался, перегнулся через кассу, мгновение вглядывался во что-то лежащее на полу, а затем громко выругался. В его голосе звенела смесь ужаса, шока и отвращения.

-Что там?! - я бросился к нему и едва не оттолкнула от кассы. За ней на грязном тёмном полу ясно угадывались человеческие очертания и лужа крови, запах которой теперь явственно различала и я. Засохшая, почти чёрная в полутьме магазинчика она заливала весь пол вокруг жертвы.

Я открыла дверцу в прилавке и подошла к трупу. Скривившись от металлического запаха крови, я попыталась разглядеть убитого и содрогнулась, поняв, что передо мной лежит совсем молоденькая девушка. Её русые волосы были растрёпаны и тонули в луже крови, а глаза мертвенно смотрели в потолок. По сути, они оставались теми же, что и при жизни, но пугающая бессмысленность взгляда пробирала до костей. Почти сразу же я нашла и источник раны: огромное кровавое пятно крови от раны в правое подреберье. Убийца метил в печень, желая, чтобы жертва как можно скорее истекла кровью. Самоубийство так не совершают, в таком случае вероятнее всего было бы перерезано горло. Значит, по городу действительно разгуливал как минимум один убийца. Что сподвигло его сделать это? Желание отомстить за кого-то? Девушка явно не была продавщицей в этом магазине: кому сейчас и что она могла бы продать? Возможно, она пришла сюда за оставшимися продуктами и встретила кого-то более сильного.

-Мы уже ничем не сможем ей помочь, - в голосе Ильи читался неприкрытый страх и невольное отвращение, которое людям свойственно испытывать, когда они видят смерть. Я отошла от тела и кивнула.

-Удар в печень... Убийца явно знал, куда бить, - задумчиво ответила я, не в силах отогнать из головы эту картину, - Жертва быстро истекла кровью, а значит целью вряд ли была месть.

-Ты случайно не на криминалиста учишься? - спросил Илья, - Или там патологоанатома?

-На эндокринолога, - ответила я, прихватила с полки упаковку сухарей и бутылку воды и вышла из магазинчика. Илья последовал за мной и закрыл дверь.

-Здесь ведь даже нет правосудия, - совсем потерянно произнёс он, - Мы ничего не можем сделать.

-Только забрать припасы, - кивнула я и, отвернувшись, зажмурилась, стараясь привести мысли и чувства в порядок. Я уже сталкивалась со смертью, но такой её не видела ещё никогда.

-Тебе что, совсем её не жалко?! - вспылил Воронин, - Ты думаешь только о том, как бы наживиться?!

-А что мне делать? - тихо и очень серьёзно спросила я, повернулась и, приподняв голову, посмотрела ему прямо в глаза, - Упасть на землю и забиться в истерике? Помолиться за упокой её души? Сломя голову бежать и отыскивать убийцу? Да, это ужасно, и я потрясена не меньше твоего, но я не могу больше позволить смерти других утянуть меня за собой.

Илья отступил от меня на пару шагов и упёрся спиной в дверь магазинчика. Парень тут же отшатнулся от неё, словно она обожгла ему спину, и уставился на меня со смесью страха, стыда и жалости.

-Ты сказала больше... - тихо повторил он, - Ты уже теряла кого-то?

-Такие вопросы не обсуждают, - устало отрезала я и первой двинулась вперёд. Я ненавидела жалеть себя, а ещё больше ненавидела сама становиться объектом чьей-то жалости. Стоило лишь начать причитать и найти себе хоть одну отговорку, как остановиться было уже практически невозможно. Жалость - самое опасное болото, и если ступишь в него, то выйти уже не получится. Вместо стимула к действию все ресурсы уйдут на то, чтобы упиваться своим горем и стараться уберечь себя от всего, а значит - сдаться.

Несколько минут мы прошли в абсолютном молчании, которое стало для меня поистине спасительным. Я бы не выдержала отвечать на расспросы Ильи, слышать сочувствие и страх в его голосе. Тихие медленные шаги за моей спиной ускорились, и Воронин вновь появился в поле моего зрения. Он молча протянул мне небольшой холщовый мешок, где уже лежали сыр, колбаса и сок. Так же молча я положила туда воду и пачку сухарей. Илья завязал мешок и понёс его в руке. Внезапно, я услышала чьи-то голоса и, резко отшатнувшись в тень крытого ларька, выхватила нож. Откуда я знала, был ли среди говоривших убийца? Илья тут же оказался рядом со мной, и я увидела, как вторая его рука метнулась в карман, где лежал кинжал. Если нам сейчас придётся совершить убийство, мы вновь увидим мёртвые окровавленные тела, но уже не такие ужасные, потому что они будут сокрыты пеленой наших оправданий. Мы лишь защищали свою жизнь. Их жизнь взамен на нашу: просто, как азбука. Голоса немного удалились, и Илья бесшумно шагнул к краю ларька, стоявшего на углу улицы. Я подошла к нему и увидела троих человек. Первый был одет в белую футболку и чёрные джинсы. Атлетическое телосложение и светлые кудри тут же выдали в нём человека, так спокойно пожертвовавшего жизнью Ольги. Справа от него стояла очень высокая стройная женщина в спортивной ядовито-зелёной майке и фиолетовых лосинах, очевидно попавшая сюда из спортзала или прямо с домашней тренировки. Её каштановые волосы были собраны в высокий хвост. Слева от блондина стоял коренастый мужчина чуть ниже его ростом. Серые волосы незнакомца были коротко пострижены и стояли подобно иглам ежа. Одет он был в обыкновенную белую майку и непонятного цвета широкие штаны и точно попал в город из дома.

-Леонид! - позвал низкий раскатистый голос блондина. От лавчонки, стоящей в нескольких метрах от нашей, отвернулся высокий стройный силуэт. По чёрным рубашке и брюкам и таким же чёрным волосам, прикрывающим уши и спадающим тонкими прядями на высокий лоб, я узнала юношу, которого вчера спас блондин. Леонид слегка приподнял брови и неторопливо подошёл к троице.

-Как ты помнишь, вчера я выиграл твою жизнь, - начал блондин таким спокойным голосом, будто напоминал о недавней выгодной сделке, - Я давно наблюдаю за тобой и уже успел увидеть, что ты очень умён и крайне изворотлив. Предлагаю тебе стать частью нашей команды.

Леонид несколько секунд помолчал. Чуть прищурив чёрные глаза, он склонил голову на бок и пристально оглядел по очереди всех троих.

-Спасибо, - сдержанно ответил он и вежливо кивнул, - Но я привык работать в одиночку.

-Что ж, если ты передумаешь, то моё предложение всё ещё в силе, - тем же ровным тоном ответил блондин, - Меня зовут Дмитрий, а это - Лидия и Марат.

Женщина даже не шелохнулась, а мужчина коротко кивнул.

-Рад знакомству, - ответил Леонид, - До встречи.

Молодой человек обошёл троицу и так же неторопливо направился вдаль по улице. Дмитрий пожал плечами и первым направился в ту сторону, откуда пришёл Леонид. Союзники последовали за ним, попутно о чём-то переговариваясь. Лишь когда звук их шагов растворился вдалеке, мы с Ильёй тихо вышли из своего укрытия и направились к выходу из рынка.

Глава пятая

Казённые сочувствия

Шли мы молча, не желая, да и опасаясь разговаривать. Воронин всё ещё держался так, словно хотел слиться с воздухом, лишь моча взял бутылку воды, стоявшую в другой лавке. Поначалу меня более чем устраивало такое положение вещей, ведь болтовня моего вынужденного союзника становилась попросту невыносимой, но потом я поняла, что так гораздо хуже. Я никогда не говорила о своих проблемах и трудностях, потому что не хотела выделять себя в чужих глазах. Стоило людям дотронуться до чужой боли и скорби, они становились невыносимо учтивыми и мягкосердечными, боясь сказать лишнего и застывая в соболезновании. Гораздо легче для меня было видеть их настоящее поведение и слышать слова, которые они хотят сказать, чем терпеть снисходительную заботу и ненужное жертвование.

-Прекрати ты уже наконец! - не выдержала я, резко останавливаясь и оборачиваясь к Илье, - Ты сейчас наверное похож на призраков, которые разгуливают по этому городу!