- -
- 100%
- +
В этот раз партнёр её ночного рандеву смотрел пристальнее. Не просто смотрел — видел, кажется. В этот раз, нетерпеливо скидывая с себя одежду, Хэйли впервые чувствовала себя действительно обнажённой. В этот раз хватило одного взгляда и молчаливого следования за ней, стоило только поманить. В этот раз брали и отдавали с надрывом, не характерным для случайной связи. И кажется, не только Хэйли испытывала нервное изумление, притуплённое в моменте изрядной порцией алкоголя. Потому что мужчина, имя которого она не потрудилась запомнить, выглядел так, будто и для него что-то, происходящее за закрытой дверью номера мотеля, было в новинку, хотя в отличии от Хэйли, для него это имело скорее положительный эмоциональный окрас.
Впрочем, всё это она анализировала уже на трезвую голову, раздражённо вливаясь в поток машин следующим утром, щуря глаза от слишком яркого дневного света и глотая литры воды, не заостряя внимания на тревожных для неё звоночках. Она вернулась в Ороно во второй половине дня, ничерта не удовлетворённая и не сбросившая напряжение, до головной боли, отдающего в виски, прокручивая в голове все странности прошедшей ночи.
А в понедельник было обнаружено ещё одно тело.
От предыдущего его отличала лишь надпись, всё остальное было выполнено под копирку.
Даже компания неудачников, это тело обнаруживших.
***
Джей Картер, тридцатипятилетний детектив полицейского управления Портленда, уже добрые полчаса сверлит взглядом въездной знак на границе города Ороно, скуривает третью подряд сигарету и пытается вернуть себе спокойствие. Он никогда не был в этом месте, но почти треть своей жизни ненавидит его всей душой. Официально Джей в командировке.
— Я отпускаю тебя на две недели, Картер, — два дня назад говорил ему начальник полиции Чак Ловелл, щуря правый глаз от дыма и топя окурок в вечно переполненной пепельнице, неизменно стоявшей на его столе. — Две недели, липовый семинар и уложись в тысячу. Или, — немного подумав, добавил, — можешь использовать собственные средства, я не буду против. — Выдохнув сизый сигаретный дым через ноздри, чуть нахмурившись, мужчина в возрасте посмотрел цепким взглядом на своего подчинённого. — Понял?
— Вполне, — кивнув, ответил тот незамедлительно. — Но почему я не могу поехать туда без всех этих идиотских маскировок? — Джей знал ответ, но хотел услышать. Ловелл тяжко вздохнул, откинувшись на спинку рабочего кресла.
— Ты же знаешь почему, — ответил, секунду спустя усмехнулся и покачал головой. — Это дело не наше. Убийства происходят вне нашей юрисдикции. Жертвы не являются жителями Портленда. И ты, засранец, вцепился в него по личным мотивам. — Тут Картер отвёл взгляд. — Я могу никуда тебя не отпускать, но тогда ты придумаешь какую-нибудь идиотскую отмазку и всё равно сорвёшься в Ороно. И когда тебя поймают за превышением полномочий, получишь не только ты, но и я, и весь Департамент…
— Никто не собирается превышать полномочия, — недовольно ответил мужчина, чем заработал саркастичный взгляд.
Начальник полиции не глядя открыл верхний ящик стола, достал довольно толстую папку и шмякнул её на стол, после чего наклонился вперёд, облокотившись на столешницу.
— Да правда что ли? Напомнить, как прошло одно из твоих последних задержаний? — поинтересовался с ухмылкой, открывая папку. — Или то, что было в прошлом месяце? За два месяца до него? — Он с напускным преувеличенным интересом разглядывал содержимое папки, пока перечислял. В конце концов остановился, глянув с насмешкой.
— Преступники за решёткой, не понимаю в чём проблема, — фыркнув, ответил Джей.
— Власти города твоей уверенности не разделяют, — заметил начальник, а после отмахнулся, как от чего-то незначительного. Его взгляд стал серьёзным и Джей понял, что сейчас тот скажет то, чего он хотел бы избежать. — Я свяжусь с местным шерифом, он мой старый должник, но ты должен понимать, что никто не отдаст дело в твоё единоличное расследование, — дождавшись кивка, снова вздохнул. — Джей, может не нужно? Они сами там разберутся…
— В прошлый раз нихрена подобного не случилось и мы имеем новую серию убийств, — ощетинившись, ответил тот. Спокойно выдержал пристальный тяжёлый взгляд начальника и уголок его губ едва заметно дёрнулся, потому что Джей понял, что своё получит.
— Да и хрен с тобой, заноза в заднице, — с напускным раздражением Ловелл снова откинулся на спинку кресла. — Иди уже, — прекрасно понимая, что никак не отговорит детектива, проворчал. Картер новых уговоров ждать не стал, сразу же покинув кабинет. — И веди там себя прилично!
Он слышал приглушённый голос начальника, фыркнул бесшумно и ни на секунду не остановился, потому что ему нужно было торопиться. Его взаимоотношения с начальством давно перешло все границы субординации, некоторые в отделе его за это недолюбливали, но никто ничего не говорил. Во всяком случае в глаза. Процент раскрываемости преступлений у детектива Картера был самым высоким среди всего Департамента, так что мелкие поблажки были ему обеспечены. Хотя в любимчиках у Ловелла Картер ходил не только поэтому. Всё было проще и банальнее — Чак Ловелл был лучшим другом его отца и, как следствие — крёстным Джея. Он был на выпускном тогда ещё молодого парня из Академии. На самом деле он был единственным из его близких, кто присутствовал на выпускном. Так что Джей бессовестно пользовался своими связями, не видя в этом ничего предосудительного, ведь отлично выполнял свою работу.
Но был у него незакрытый гештальт, не дававший ему найти внутреннее спокойствие, гоня ночами на улицы, заставляя рисковать без нужной на то необходимости.
И, кажется, жизнь подкинула ему отличную возможность наконец закрыть это дерьмо.
Насколько Джей знал, два убийства уже произошло и он точно знал, что это не конец. У него действительно был личный интерес, о котором знали лишь единицы. Материалы дела, результаты экспертизы, стенограммы опросов свидетелей, фотографии и прочее он получил за сутки до своего отъезда из Портленда и провёл бессонную ночь, изучая всё это.
Все эти материалы сейчас лежат в картонной коробке на заднем сидении его Импалы. Служебный девятимиллиметровый «Глок» приятной тяжестью чувствуется в наплечной кобуре. Не служебный, но соответствующий всем принятым параметрам, девятимиллиметровый «ЗИГ-зауэр», оттягивает пояс джинсов, дожидаясь своего часа в кобуре скрытого ношения. Ружьё «Ремингтон 870» и винтовка «Кольт АР-15» упакованы и убраны в багажник по всем правилам безопасности.
Он собрал всё, что у него было, потому что ехал на охоту за зверем.
Однако, уже полчаса никак не может заставить себя пересечь границу города и избавиться от чувства, будто это будет точкой невозврата. Чем-то, что поделит жизнь на самое фатальное «до» и «после».
— Да ну нахер…
Джей злится. На самого себя. Потому что прекрасно понимает степень глупости собственного поведения. Поэтому выкидывает недокуренную сигарету, заводит двигатель и едет сквозь небольшой город прямиком к кампусу университета, нигде не задерживаясь. Материалы дела он видел, судмедэксперт вернётся в участок к вечеру, так что поговорить с ним он сможет только тогда. А вот люди, по странному стечению обстоятельств обнаружившие оба тела, сейчас в кампусе. Да, он читал их показания, но это не тоже самое, что слушать человека, глядя ему в глаза. Так что он собирается опросить всех ещё раз самостоятельно. Потому что давно доказано, что Лаплас не ошибался и один — это случайность, два — совпадение, а три — закономерность. Довольно подозрительная в контексте убийств и обнаружения тел.
На самом деле он должен бы был сначала заехать в участок, поприветствовать местного шерифа, поблагодарить за готовность к сотрудничеству, бла-бла-бла… У Джея нет времени на все эти расшаркивания. Ловелл его за это по голове не погладит, конечно, но сейчас это кажется пустяком.
Детектив паркуется на полупустой стоянке перед главным зданием университета. У первого встречного спрашивает где ему найти профессора Хэйли Маршалл, решив сначала переговорить с ней. Без особых трудностей находит нужный кабинет.
Трудности начинаются, когда он, быстро постучав и получив ответ, открывает дверь. В небольшом помещении его взгляд сразу же цепляется за единственного находящегося здесь человека, стоящего у окна, спиной к двери, наливающего в кружку кипяток.
Где-то под рёбрами детектива начинает неприятно посасывать от укола узнавания. Взгляд фокусируется на как будто бы знакомом затылке. Пальцы крепче обхватывают ручку двери.
— Добрый день, — он хмурится, потому что собственный голос какого-то хера кажется чужим. — Я ищу профессора Мар…
Не договаривает, потому что человек напротив оборачивается, вопросительно приподняв брови. Рука, сжимающая ложку, замирает меньше, чем на секунду, после чего Хэйли Маршалл как ни в чём не бывало продолжает помешивать горячий кофе, ожидая продолжения.
Джей не то, чтобы робкого десятка и его уже давно сложно застать врасплох — особенности работы вытравили из него подобные ненужные вещи — но он молчит. И смотрит. Потому что несколько дней назад целовал вот эти губы, чувствовал под собой вот это тело и с готовностью позволял затягивать себя в дурманящую синеву вот этим глазам. Реакция Хэйли приводит в замешательство, вылившееся в простое, нелепое и всем известное, скользнувшее удивлённо недоуменным:
— Бля…
Глава 2.
«Бля» — не совсем подходящее слово. Так думает Хэйли, оставаясь внешне невозмутимой, холодно отстранённой, тогда как внутри неё бурлит, пузырится и лопается спектр пока неопознанных эмоций. Она смотрит на человека, переступившего порог кабинета, и пытается понять в какой момент феерично проебалась, раз жизнь решила так знатно над ней постебаться? В смысле, ну да, она часто думала, что жизнь её — один сплошной сгусток скуки и тусклых, однотипных дней-ксерокопий, но не припомнит, чтобы обращалась в какую-нибудь канцелярию грёбаную с просьбой исправить данный факт. Как отключить функцию? Алё, отмена где?! Она не заказывала этот идиотский аттракцион…
Нелепая неловкость, почти осязаемая, витает в воздухе между ними, заползает в каждую щель и, кажется, собирается остаться здесь надолго, растягивая секунды молчания, окутанные фантомным ощущением чужих рук на коже, до бесконечности. Той самой, которую разбивает голос, запомнившийся профессору хриплым, жарким шёпотом.
— Так значит профессор…
Джей неосознанно закрывает за собой дверь, отрезая их от шумных коридоров, глупо трёт затылок и криво усмехается, показывая своими действиями, что факт узнавания состоялся. Думает, что это вот действительно неожиданность. Просто потому, что ни распущенные светлые волосы, ни бледная кожа, ни кожанка, кольца в ушах и на пальцах, совсем не ассоциируются с профессорским костюмом.
Справедливости ради стоит заметить, что и сам Джей не особо напоминал копа в ту ночь… но это ожидаемо, да? Именно этого ищут посетители «Инферно», так? Переступая порог клуба, ты можешь притвориться кем угодно, забыть на ночь о том, что оставил в тёмном, сыром переулке за дверью. Мысли мечутся в черепной коробке со скоростью света и детектив пытается вспомнить, думал ли о том, кем является тогда ещё незнакомая, зацепившая его чем-то женщина. Найти воспоминания подобного рода не выходит. Зато стоп-кадрами вспыхивают особо яркие моменты, высушивающие глотку до состояния Сахары. Детектив прочищает горло, заметив вопросительно изогнутую изящную бровь. Вытягивается по струнке, хмыкнув навязанной профессором игре.
— Джей Картер, детектив. Мне нужно задать вам пару вопросов относительно найденных тел.
Напрягает губы, стараясь не выпустить на свободу ухмылку, вызванную реакцией Хэйли. Не знает причин такого поведения, быстро накидывает пару вариантов и в конечном итоге решает, что это не так важно. С некоторой тревогой отмечает собственные реакции и понимает, что рад неожиданной встрече сильнее, чем нужно бы.
Джей — одиночка. Не из тех депрессивно мрачных типов из кино, а в меру весёлый, в меру циничный, оправдано саркастичный. Он давно привык жить один, не страдая от этого. Но где-то глубоко в нём жило понимание, что человеку нужен человек. Рано или поздно. Он не искал этого, просто не мешал случаю.
А потом он решил отдохнуть в месте, которое давно знал.
И встретил человека, приковавшего его внимание с первого взгляда.
Джей заметил её сразу. Хэйли сидела у барной стойки, в толпе танцующих людей. Выделялась, являясь единственным чётким ориентиром в массе смазанных лиц. Джей никогда не хотел узнать кого-то настолько сильно.
— Вот как. — Хэйли садится за свой стол. — Мне казалось, я уже рассказала всё, что мне было известно, вашим коллегам.
Она очень по-профессорски кладёт локти на подлокотники и сцепляет руки в замок над животом. Детектив, не дожидаясь приглашения, хватает стул, ставит его напротив стола и бесцеремонно садится, попытавшись очаровательно улыбнуться. По ставшему чуть более заметному прищуру глаз напротив понимает, что скорее всего «очарование», как обычно, перетекло в оскал чокнутого бурундука. Да и ладно.
— Да, я читал показания, взятые у всех свидетелей, но тут такое дело… — выдерживает многозначительную паузу. — Я привык самостоятельно опрашивать свидетелей, понимаете? — наклоняется вперёд и понижает голос на полтона. — Ну, личная встреча, глаза в глаза, возможность отслеживать невербальные сигналы…
Джей замолкает, продолжая поглядывать на собеседницу, и с ужасом осознаёт, что пытается коряво флиртовать, напрочь забыв об истинной цели своего визита. Хэйли смотрит на него несколько секунд с явными признаками искреннего недоумения, проявившимися на её обычно невозмутимом лице. Она усиленно пытается понять какого чёрта вот этот вот человек, детектив, расследующий не пропажу соседского кота, а убийства, УБИЙСТВА! строит ей глазки? Хэйли давно уже в совершенстве овладела искусством запинывать ненужные мысли подальше. И параллельно думать о двух вещах сразу — об одном говорить, а второе прятать где-то на задворках сознания. Как результат — Хэйли понимает всю прелесть того, что детектив Картер в их первую встречу почти не говорил, ибо теперь осознаёт, что открой тот рот, то, скорее всего, они разошлись бы сразу же, как только вышли из клуба.
— Понимаю, — кивает, — но, к сожалению, ничего нового рассказать не могу. — Садится ровнее, принимаясь перебирать бумаги, явно намекая на то, что ей немного не до детектива.
— А мне всё и не нужно.
На этот раз улыбка Джея отдаёт чем-то зловещим. Он лезет во внутренний карман своей куртки и достаёт небольшой чёрный блокнот, быстро находит нужную страницу и, чуть хмурясь, начинает читать:
— Фразы «Ты всегда в ответе за то, чему не пытался помешать» и «Каждое слово имеет свои последствия. Каждое молчание — тоже», — поднимает голову, смотрит в глаза открыто, прямо, — оставленные на телах жертв, принадлежат авторству одного человека. — Замолкает. Хэйли кивает. — Нет идей, с какой целью эти послания были оставлены?
— Разве это не работа полиции — искать ответы на вопросы?
Против её воли на лице проступают первые признаки раздражения навязанной компанией, что не остаётся незамеченным. Ей не нравятся эти вопросы, не нравится проницательный взгляд, не нравится, что её заставляют вспоминать. И Хэйли не уверена, какие именно воспоминания последней недели раздражают больше. Джей дежурно улыбается.
— Разумеется, но было бы интересно узнать мнение профессора литературы.
— Не думаю, что моё мнение может как-то помочь. — Опускает взгляд, возвращаясь к документам. — И, как сказала ранее, ничего нового я вам не сообщу. Так что прошу прощения, у меня много работы.
Зрительный контакт по-прежнему утерян без гарантии на восстановление и Джей, наконец, отключает идиота.
— Знаете, что десять лет назад в этом городке произошла подобная серия убийств?
Желудок Хэйли ухает вниз, затем вверх и снова вниз, растекаясь внутри желчной горечью и тошнотой. Организм реагирует, выбирая лучшей защитой агрессию.
— Понятия не имею, о чём вы говорите. — Взгляд гипнотизирует материалы лекций сегодняшнего дня. — Я рассказала всё, что знала, поэтому покиньте мой кабинет и не тратьте моё время.
Такая резкая и явная смена настроений приводит Джея в замешательство, но не останавливает его рот, язык и голосовые связки.
— А волшебное слово?
В голосе слышится очевидная, хоть и беззлобная, насмешка, но Хэйли мало волнуют такие нюансы. Она вдруг осознаёт, что всего за несколько минут коп достал её до печёнок. Руки, перебирающие что-то на столе, замирают. В Джея врезается взгляд исподлобья.
— Идите на хер.
Сказано с исключительно вежливой интонацией и настолько не сходится со смыслом фразы, что детектив на секунду замирает, после чего театрально хватается за сердце и откидывается на спинку стула.
— О, вы перегибаете с волшебством!
Листы распечаток, сложенные в небольшую стопку, с силой стучат о столешницу. Детектива обстреливают ехидством, оружием служит взгляд. Боже, ну что за идиот?
— Простите, а вы точно детектив? — уточняет профессор.
Во взгляде Хэйли проскальзывают уже знакомые Джею тени язвительности и мужчина широко улыбается. Признаёт собственную оплошность, понимая, что должен был начинать с более тщательного анализа имеющихся материалов по делу. В участке. Не в университете. Хотя в собственной поспешности находит и плюсы — теперь изучать свидетелей будет в разы интереснее. Ну, в смысле одного конкретного свидетеля. Он молча встаёт, задвигает стул, делает пару шагов назад. Зрительный контакт не разрывает.
— Мне хотелось бы поговорить с вами, когда будет удобно… вам, — говорит, сохраняя на губах слабую улыбку.
— Мне больше нечего добавить, — как заведённая повторяет Хэйли.
Джей на секунду отводит взгляд, обрабатывая информацию и собственные наблюдения. Снова смотрит на неё, больше не улыбается.
— Умирают люди, профессор Маршалл. Студенты. И я уверен, что ещё ничего не закончено. Так что хотите вы или нет, но, — кривит губы, пожав плечами, — придётся говорить и отвечать на вопросы столько, сколько будет нужно следствию. Я мог бы оформить всё в более официальный запрос, вызвать вас в участок, но не делаю этого, даю возможность выбрать удобное место и время. Подумайте об этом. — Расслабленно пятится к двери всё то время, что говорит и, закончив, хватается за ручку двери. — Хорошего дня.
Хэйли не произносит ни слова, взгляда не отводит и тогда, когда за детективом закрывается дверь. Не сразу понимает, что не дышит почти, пытаясь осознать, что Джей Картер, похоже, здесь надолго. Засунуть голову в песок, делая вид, что ничего между ними не было, он Хэйли не даст.
***
Вечер в студенческом общежитии проходит не так шумно, как обычно. Привычные атрибуты общажной жизни, такие как: музыка, доносящаяся с разных концов и разных жанров, громкие разговоры, споры, смех, хлопки дверей и, конечно же, алкоголь, реже травка и прочие запретные удовольствия, сейчас как будто бы выкручены на минимум. Комната четыреста пять, рассчитанная на проживание двух человек, также утеряла свою обычную атмосферу.
Комната погружена в полумрак. Единственный источник света — настольная лампа, стоящая на заваленном учебниками и конспектами столе Дерека и экран игровой консоли, за которой сидит Кэвин. Джой в комнате нет, хотя обычно она торчит здесь круглосуточно. Девушка вообще с самого первого дня нового учебного года стала вести себя совсем иначе. Оно и понятно — двое убитых студентов, оба обнаруженных троицей и новеньким профессором, при жизни имели удовольствие (или нет, это как посмотреть) в разные промежутки времени встречаться с Джой. И глупое ли это совпадение или чей-то злобный умысел, никто не знал, но лёгкий флёр второсортного триллера нагнетал и без того напряжённую обстановку.
Парни заметили, что их подруга стала молчаливой и задумчивой, перестала бегать на легкомысленные свиданки и вечеринки, предпочитая большую часть времени проводить в компании исключительно двух своих друзей. Но Джой отсутствует уже три часа и они начинают проявлять беспокойство, выраженное в редких молчаливых переглядываниях.
— Может, позвонить? — тихо спрашивает Райт.
— Ты не хуже меня знаешь, что она не ответит, — говорит Дерек, не поднимая головы от учебника.
— Я беспокоюсь за неё, — признается парень, ставит игру на паузу и смотрит на своего собеседника. Точнее на его спину. — Это… ну, стрёмно. Все эти убийства и послания. Она с тобой не говорила об этом?
Дерек отрывается от домашней работы, поворачивается полубоком, закинув руку на спинку стула.
— Нет. А с тобой?
Кэвин видит неподдельное беспокойство, чувствует странное облегчение, понимая, что не только он волнуется за неё и не преувеличивает, а после качает головой, досадливо поджав губы.
— Нужно вытащить её куда-нибудь, чтоб развеялась, — предлагает Мастерс. — Выходные на носу, не хочешь смотаться в Портленд?
Кэвин не сдерживает насмешливого взгляда, который пытается замаскировать под удивлением.
— Наш главный зубрила готов пожертвовать выходными, которые мог бы потратить на то, чтобы самозабвенно грызть гранит науки? — поддевает, не сдержавшись, за что получает небольшую подушку в лицо. Тихо смеётся. — Да я-то не против, но не уверен насчёт Джой.
Смех затихает, на лице проскальзывает встревоженная задумчивость, порождающая в наблюдательном Дереке те же ощущения.
— Что? — спрашивает он, оставив свои учебники и отдав всё своё внимание другу.
Тот кидает на него быстрый взгляд, отводит его, закусив губу. Бегает пальцами по кнопкам джойстика и невесело усмехается.
— Да так… — замолкает, устанавливает зрительный контакт и решает всё же продолжить: — Парни из моей команды сегодня на тренировке сплетни распускали…
— О чём?
— Фил и Ли говорят, что несколько лет назад в кампусе, вроде бы, происходила та же херня, что и сейчас. — Снова усмехается. Нервно теребит зубами пирсинг в губе.
— Убийцу нашли? — удивлённый услышанным, спрашивает.
— Неа. Вроде как был подозреваемый, но, кажется, никаких результатов это не дало. Так вот я тут подумал, может… попытаемся узнать что-то ещё об этом?
Ему совсем не улыбается выставлять себя паникёром, но происходит что-то странное. Мастерс молчит достаточно, чтобы заставить парня начать жалеть о высказанном предложении.
— Ну, полиция навряд ли поделится информацией, — наконец говорит он, — но в архиве местной газеты должно быть что-то. Город маленький, то дело наверняка было громким, ведь нехарактерно для подобных мест. Так что газетчики скорее всего высосали из этого всё, что могли, — замолкает, пожав плечами.
— Можно попробовать, — оживившись, кивает Кэвин.
Дерек чуть заметно улыбается. Невольно бросает взгляд на настенные часы. Довольно поздно. Он уже почти предлагает всё же позвонить Джой, когда дверь открывается и в комнату заходит потеряшка. Голова, спрятанная под глубоким капюшоном чёрной худи, низко опущена, понурые плечи и унылая походка говорят сами за себя.
— Ну наконец-то! — крутанувшись на месте, восклицает Райт. Отбрасывает джойстик. — Тебя где носило? Знаешь же, что охрана кампуса патрулирует территорию после заката.
Кингсли шагает к его кровати, по нетвёрдой походке парни понимают, что она нетрезва как минимум. Про максимум им думать не хочется. Джой падает на кровать лицом вниз и больше не шевелится.
— Джой? — пытается дозваться Кэвин.
Девушка вздыхает, обнимает подушку и отворачивается.
— Я словила МакКонахи, отвали.
— …чего?… — переспрашивает, растерянно смотрит на Дерека.
— Пала духом, внезапно приуныла, — перечисляет будничным тоном, возвращаясь взглядом к учебникам, — погрузилась в ницшеанские настроения и вообще охуела от жизни.
Джой поворачивается набок, к ним лицом, скрещивая руки на груди, молча смотрит, в ответ получает пару внимательных взглядов.
— Мне не нравится новый учебный год, — признаётся уныло. Секунду спустя: — Как думаете, кто убийца? — задаёт вопрос, ставя парней в тупик.
— Да нам-то откуда знать? — вопросом на вопрос отвечает тот, хмурит брови.
— Мы учимся на факультете психологии, изучаем людей, неужели не думали об этом? — Джой садится, спуская ноги с кровати и наступает на пятки, снимая кеды.
— У нас немного другое направление, — напоминает Кэвин, трёт затылок. Кингсли, шумно выдохнув, падает на спину, уставившись в потолок.
— Почему люди вообще убивают других людей? Да ещё и таким изощрённым способом…
Она не обращается к кому-то конкретно, вообще звучит так, будто просто размышляет вслух. Вытягивает руку над собой и разглядывает собственные пальцы, не замечая взглядов, которыми обмениваются её друзья.
— А сама как думаешь? — интересуется Дерек, откладывая конспект и двигаясь к самому краю кресла. — Кто, по-твоему, убийца?
Они оба превращаются в слух, поддавшись мрачному настроению девушки, внимательно смотрят, решив, что та наконец поговорит с ними и, может, немного облегчит собственные угнетающие мысли. Но Джой внезапно тихо смеётся. Весело, почти беззаботно. Почти так, как делала это всегда до недавнего времени.