- -
- 100%
- +
— Да мне то откуда знать? — спрашивает, повернув к ним голову. — Это может быть кто угодно, — улыбка тает, в нетрезвом взгляде проскальзывает что-то странное. — Да хоть ты, Дерек.
— Чего? — Брови парня взлетают к линии роста волос.
— Ну да, — Джой усмехается. Снова поворачивается на бок и подпирает голову рукой. — Ты усердно учишься и стараешься во всём добиться лучших результатов. Напряжение и давление извне, постоянный недосып и хроническая усталость. Вот тебя и переклинило. — Пожимает плечами. Переводит взгляд на Райта. — Или ты. — Тот кривит губы в саркастичной усмешке. — Мы ведь толком ничего не знаем о твоём прошлом. Появился неоткуда, угрюмый и вечно держащийся в стороне от социальной жизни кампуса. Чудо вообще, что мы с Дереком умудрились попасть в круг твоих близких. Часто молчишь. Умён больше, чем показываешь. С физической подготовкой тоже всё в порядке. Не заводишь связей, ни с кем не встречаешься. Это… подозрительно. Чувак, студенческая жизнь просто создана для того, чтобы пить, трахаться и не думать о завтрашнем дне! Ну! Вот я и подумала. — Снова садится, недолго молчит, играя в гляделки с Кэвином. — Что, если ты умело скрывающийся психопат? Ммм?
Он награждает её тяжёлым взглядом. Чувствует, что Дерек смотрит на него, но не отвечает тем же. Сам смотрит на Кингсли, чуть щурит глаза, видит в тех, что напротив, почти незаметный проблеск вызова, и подхватывает игру.
— Ну, как вариант, может быть. — Лицо Дерека вытягивается в удивлении. — Или… это можешь быть ты.
— О, правда? — Джой скалится. — Это ещё почему?
— Модель держащегося в стороне, мрачного, молчаливого парня так же подходит под скрывающегося психопата, как и вечно веселящаяся, чересчур активная, трахающая всё, что движется, мамзель, всегда находящаяся в центре внимания, — отвечает с улыбкой. — К тому же обе жертвы прошли через твою кровать, — напоминает. — Обаяшку Банди тоже все обожали.
— О, спасибо за обаяшку, — расплываясь в довольной улыбке, говорит Джой.
Оба замолкают, не прерывая зрительного контакта. Под соусом стёба и несерьёзности Дерек улавливает почти незаметное напряжение.
— Так, — влезает, — ну всё, придурки. Завязывайте, — брюзжит, списывая на усталость своё странное наблюдение.
«Придурки» моргают и оба смотрят на него. Кэвин принимает свой обычный вид, постоянной составляющей которого является «да плевать вообще» ухмылочка. Кингсли снова валится на кровать, громко фыркнув. Дереку не нравится. Вот вообще ничего не нравится. За два с лишним года, с первого дня их знакомства с Райтом, было всё от довольно жестоких розыгрышей, до настоящих ссор, которые, правда, довольно быстро заканчивались из-за неконфликтности Джой и способности Кэвина не заострять внимание на подобных вещах. И то ли сказывается упомянутая Кингсли хроническая усталость, то ли события последних дней, но Мастерс впервые думает о том, что возможно просто чего-то не замечал.
— Мы думаем смотаться в Портленд, — оповещает он, лишь бы заполнить тишину его нервировавшую. — Или в архив местной газетёнки. Ещё не решили. Ты с нами?
Джой слишком уж поспешно поворачивает голову в его сторону.
— Зачем в архив?
— Ну, — Дерек быстро переглядывается с Кэвином, тот пожимает плечами. — По кампусу ходят слухи, что несколько лет назад здесь уже происходила серия подобных убийств и убийцу не нашли. Хотим посмотреть о чём писали в те дни.
— Зачем? — снова спрашивает, вздёрнув брови.
— Потому что интересно, — фыркнув, отвечает Райт вместо Дерека.
Берёт джойстик и возвращается к игре, не дожидаясь ответной реакции, которая следует несколько секунд спустя.
— Окей. Раз вы собираетесь зарыться с головой в пыльные пожелтевшие страницы старых газет, кто я такая, чтобы оставлять вас на растерзание паукам? Идём в архив, — широко и очаровательно улыбаясь, говорит Джой.
***
Джей подъезжает к полицейскому участку и глушит двигатель. Мысли о встрече с Хэйли всё ещё крутятся в голове, но он отмахивается от них. Перепрыгивая через ступеньки, переступив порог участка, быстро находит дежурного, иронично отмечая характерную для маленьких городов атмосферу, демонстрирует свой значок копу, у него же интересуется где может найти шерифа, а получив в ответ досадное: «Шериф Брок сейчас на встрече с мэром города» и уточнив примерное время его возвращения, Джей выходит на улицу, прикуривает сигарету, отойдя в сторону от двери.
Его взгляд останавливается на непримечательной вывеске здания напротив. Недолго думая, детектив бросает окурок в урну и переходит дорогу. Здание морга встречает его тишиной и прохладой, воздухом, пропитанным едва уловимым запахом каких-то химикатов. В отличие от полицейского участка, здесь его не встречает никто, поэтому мужчина, постояв с полминуты в холле и осмотревшись, шагает в тусклый длинный коридор, прислушиваясь. Судмедэксперта, может, и не будет до вечера, но кто-нибудь должен здесь быть, раз двери открыты. В какой-то момент он уже начинает думать, что ошибся и здесь никого нет, а здание открыто, потому что жители маленьких городов частенько так делают. Полнейшая безалаберность и глупость, конечно, но кто его спрашивает?
Слух улавливает что-то, похожее на стрёмненькие завывания, странным образом отозвавшиеся в нём узнаванием, будто знакомую мелодию пропустили через пасть жующего гиппопотама, а потом попытались собрать воедино — вроде бы встречаются знакомые фрагменты, но их недостаточно, чтобы идентифицировать первоначальную форму. Джей меняет направление, шагая на звук и тормозит у чуть приоткрытой, спрятанной в небольшом коридорном ответвлении, двери. Толкает сразу, испытывая лёгкое праздное любопытство и замирает, как и его брови, устремившиеся к линии роста волос.
Причина такой реакции стоит к нему спиной, комично виляет задом, явно подпевая какой-то песне, играющей в наушниках. Кисти рук женщины в крови, справа от неё на небольшом столике лежит несколько органов — Картер распознаёт почку и печень, дальше не вглядывался — перед ней лежит вскрытое тело. Судя по халату, перчаткам, очкам и маске, Джей смотрит на местного… судмедэксперта? Патологоанатома? Или всё вместе? Судя по тому, как она только что развернулась к нему полубоком и пропела строчку песни, которую он не узнал, в окровавленный скальпель — дамочка вполне может оказаться сбежавшей из психушки постоялицей.
Пока детектив морщит лоб и кривит губы в ироничной усмешке, объект его наблюдений замечает постороннего и реагирует весьма бурно — верещит, отпрыгивая назад, роняет скальпель. В первую секунду Джей хмыкает. Во вторую переступает порог одновременно с этим подцепляя цепочку, на которой висит его значок, пальцем и демонстрируя.
— Ммммать моя женщина… — пищит дамочка.
— Подрабатываете капитаном Очевидность? — интересуется Картер. — Детектив Картер.
— Мэгги Розенталь. Вы приехали из Портленда, но Брок так толком и не объяснил зачем, — перебивает она, принимая всё более недовольный вид. — Вас там стучаться не учили что ли?
Она шарит взглядом по полу, находит скальпель, который обронила, поднимает, кидает на пустой металлический стол. Поворачивается к незваному гостю спиной. Джей не видит её лица, но готов поспорить, что она в этот момент корчит гримасы. Его совершенно точно отчитывают, чего не случалось уже… да Картер и не помнит даже, когда его в последний раз отчитывали, как школоту. Молчит. Слушает. Наблюдает. Перед ним стоит женщина бальзаковского возраста с очаровательными рыжими кудряшками, огромными очками на носу, метр с кепкой и совершенно неподходящей для её работы внешностью. Джей видел её отчёты в материалах дела, но представлял себе местного судмедэксперта совсем иначе.
Мэгги продолжает ворчать себе под нос, вернувшись к прерванному занятию, и это вкупе с её внешним видом абсолютно не желает укладываться в голове Картера.
— Прошу прощения, я не хотел вас напугать, — говорит он, шагнув вперёд и чуть наклонив голову в попытке установить зрительный контакт.
Его одаривают колючим взглядом, который таковым перестаёт быть уже через секунду. От его извинений отмахиваются, пробормотав: «Да ладно, сама виновата…», вызвав лёгкую улыбку. Детектив, осмелев, подошёл ближе и покосился на стол. Кем бы ни был человек, тело которого сейчас на нём лежало, жертвой нужного Картеру убийцы он точно не является.
— Кто это? — задаёт вопрос.
Мэгги отходит к раковине, стягивает перчатки, тут же достаёт новые.
— Не ваш клиент. Результаты экспертизы по интересующему вас делу находятся у шерифа, — добавляет, снова подойдя к столу и сосредоточившись на работе.
— Да, я видел их, — сообщает Джей. Мэгги кидает на него быстрый взгляд. — Но хотел бы поговорить лично. Об обнаруженных телах жертв и о тех, которые находили десять лет назад. Есть ли какие-то отличия…
— Я не могу ответить на ваши вопросы относительно дела десятилетней давности, — снова перебивает его женщина монотонным голосом, свидетельствующим о том, что она сейчас сосредоточена на работе. — Я не работала здесь тогда.
— Хм… — Детектив раздражённо трёт бровь. — Это не проблема. Я могу поговорить о прошлом с кем-то из участка.
— Не думаю, что у вас получится, — сообщает Мэгги, проталкиваясь пальцами под кишечник своего «клиента». Картер хмурится. Их взгляды встречаются и на какую-то долю секунды он видит что-то, что распознать не успевает. — Я могу просмотреть старые результаты экспертизы, сравнить характер нанесённых ран. Не могу обещать стопроцентного результата.
— Буду премного благодарен, — кивает мужчина. Женщина кидает безразличное «угмс». — А что вы имели в виду, говоря, что не думаете будто я смогу поговорить с кем-то о том деле? — решает всё же уточнить.
Мэгги распрямляет спину, смотрит на Картера странным, долгим взглядом, прежде чем сказать:
— Все из участка так или иначе умерли в течении разных промежутков времени. — Она говорит и в груди Джея шевелится что-то зловеще неприятное. — Штат сотрудников за эти годы полностью поменялся, так что… — Мэгги пожимает плечами, возвращаясь к своему клиенту. — Можно, конечно, попробовать спиритический сеанс… — предлагает деловито, поднимает взгляд, видит неприкрытый сарказм в глазах напротив и отвечает полуулыбкой. — Шучу, конечно.
Издаёт удовлетворённые мычание, добравшись до поджелудочной, кажется, совершенно потеряв всякий интерес к визитёру. Джей, засунув руки в карманы, наблюдает, в который раз рассеянно думая о том, что люди её профессии всегда окутаны жутковатым флёром нереальности и капли неадекватности.
Под почти неслышное мычание женщины, всё ещё напоминающее загробный вой нежели какую-то мелодию, мысли детектива возвращаются к полученной от неё информации. Все копы, работавшие над делом в прошлом мертвы. Это не просто настораживает, буквально зажигает в голове все сигнальные огни.
— Как они погибли? — спрашивает несколько минут спустя.
— Полицейские или студенты? — уточняет женщина, не поднимая головы.
— Первые. Ваше заключение о вторых я читал.
— Кто как, — пожимает плечами. — Кто-то от несчастных случаев, кто-то из-за внезапных инфарктов и аллергической реакции… — продолжает будничным тоном. — Их будто прокляли после того дела, — фырчит раздражённо. Джей мысленно делает пометки узнать об этом подробнее. — Поговорите об этом с Броком. Он был первым, кто прибыл на замену, так что имел сомнительное удовольствие наблюдать за этим процессом с первого ряда.
— Так и сделаю, — кивает. — Когда вы посмотрите отчёты по прошлому делу? Хотел бы услышать мнение эксперта.
— А на тела убитых сейчас посмотреть не хотите? — вздёрнув бровь, интересуется она, прервавшись и подняв голову.
— Позже, — следует короткий ответ.
Картеру не нужно видеть их тела, он читал отчёты. И видел жертв прошлой серии убийств. Он сделает это позже, когда судмедэксперт ознакомится с отчётами и сможет точно сказать есть ли отличия и если есть, то какие, наглядно показав на примере убитых в этот раз.
— Приходите завтра, тогда я буду готова ответить на ваши вопросы.
Женщина, крякнув от натуги, водружает кишечник на весы, стоявшие сбоку и щурится, разглядывая результат. Джей хмурится, знает, что это стандартная процедура при вскрытии, но, кажется, никогда не привыкнет к этому. Он оставляет Мэгги с её работой, договорившись о встрече в первой половине завтрашнего дня, и шагает к выходу, задумчиво глядя перед собой. Наконец-то мысли об убийце и деле вытеснили из головы всё ненужное и анализ информации занял всё пространство. Детектив выходит на улицу, снова закуривает, сканируя взглядом здание полицейского участка.
Он знает, что десять лет назад у них был подозреваемый. Был убит при задержании. Картер так же знает, что железобетонных улик против него не было, только косвенные. Знает, что кто-то из участвующих в расследовании был уверен — убийца работает не один. И так же знает, что никаких прямых доказательств этого не было, но вычитав материалы дела вдоль и поперёк сам детектив склонен думать, что предположение о подельнике скорее всего верное. И самым главным аспектом такого вывода является возобновившаяся серия убийств спустя десять лет затишья. Чего он не знал, так это того, что все копы, расследовавшие это дело, мертвы. И даже если официально их смерти никак не связаны между собой, выглядят случайными или естественными, это пиздец как подозрительно.
Джей крутит фильтр сигареты между большим и средним пальцами, разглядывая огонёк, слышит звук подъезжающей машины и поднимает голову. Шериф Брок выходит из старенькой ауди и шагает к участку, глядя под ноги. Джей делает последнюю затяжку, щелчком пальцев отправляет окурок в свободный полёт и переходит дорогу. Вопросов у него становится больше. Ответов не находится вовсе.
Глава 3.
Полночный Ороно тих и спокоен. Обычно. Но город обзавёлся неспокойной троицей студентов, приезжим копом-трудоголиком и профессором литературы, страдающей хронической бессоницей. Местные жители давно спят, пока в один и тот же промежуток времени вышеназванные бодрствуют.
Единственный во всей округе круглосуточный магазин оповещает продавца о новом посетителе раздражающей трелью колокольчика, подвешенного над входной дверью. Он неохотно отрывает взгляд от маленького экрана телевизора, расположенного почти под потолком и транслирующего картинку в чёрно-белом цвете. Хэйли, борясь с головной болью, встречает раздражённый взгляд, в котором мелькает узнавание, следом — холодное отчуждение, и на секунду замирает.
Пристальный, брезгливый взгляд она ощущает всё то время, пока кидает в корзину продукты, медленно шагая меж тесных рядов небольшого магазина. Подойдя к прилавку, ставит корзину и поднимает взгляд, не собираясь прятаться. Ей нечего было доказывать десять лет назад. Нечего и сейчас. То, что кто-то считает иначе — не её проблема.
Она достаёт из кармана куртки кошелёк и кидает на прилавок карту.
— Карты не принимаем. Только наличка.
Не меняясь в лице, профессор меняет карту на наличные и продолжает терпеливо ждать, пока ей пробьют покупки. Продавец пробивает чек и берёт деньги, но злобного взгляда с Хэйли не сводит даже тогда, когда та, собрав все покупки в пакет, молча разворачивается и направляется к выходу. Она успевает схватиться за ручку двери, когда её ноги врастают в пол, а челюсти сводит от бессильной ярости.
— Лучше бы ты разбилась к чёрту вместе со своим братом ублюдком!
Звук гадливой ухмылки прокатывается по всему позвоночнику Хэйли сверху вниз и обратно, оседая горечью на корне языка. Она до рези в глазах вглядывается в собственные пальцы, обхватившие ручку двери, старается вспомнить как дышать и отгоняет воспоминания, услужливо предоставленные собственным разумом. Это длится всего пару секунд, по истечению которых удаётся первый глубокий вдох, подбородок поднимается чуть выше, а рука толкает таки дверь. Хэйли молча выходит на улицу, ощутив ветерок, неприятно холодивший взмокшие виски, и направляется к своей машине размеренным шагом, оставляя говорившего что-то ещё Макса наедине с собственным дерьмом, не позволяя его словам осесть в своей голове.
Это не о ней.
Больше нет.
Хлопнувшая дверь автомобиля отрезает профессора от внешнего мира, погружая в тишину салона. пакет с продуктами небрежно отправляется на заднее сидение, пальцы сдавливают руль в попытке спрятать мелкую дрожь. Проигрывая борьбе с собственными воспоминаниями, Хэйли клонится вперёд, прижимаясь горячим лбом к прохладному рулю и медленно, размеренно дышит. Просто дышит, сосредоточившись на воздухе с шумом выходящим из приоткрытого рта.
Она решила выйти на свежий воздух в надежде хотя бы немного уменьшить головную боль. Добилась прямо противоположного результата, к которому прибавилась тошнота. Ну просто отлично.
Домой Хэйли возвращается не превышая скоростной режим, каждое движение отдаётся уколами игл в виски и глаза. В какой-то момент встреча со старым знакомым отходит на второй план, никуда, впрочем, не исчезая. Бабушкин дом встречает тихим скрипом ступеней, единственной горящей над дверью лампочкой, спасительным полумраком внутри и тишиной. Почти с закрытыми глазами — с самого её детства здесь не менялось ничего, так что Хэйли успешно обошла бы всё углы даже с закрытыми глазами — она добирается до кухни, бросает небрежно свою ношу на кухонный стол и направляется к раковине, чтобы выпить воды. Подставляет стакан под струю, но не замечает, что та уже давно переливается через край, взглядом зависнув в темноте за окном. Пустота в голове разбивается острыми осколками, когда слышится тихий, немного скрипучий голос:
— Это ты, дружок?
Хэйли моргает, перекрывает кран и оборачивается на звук шаркающих шагов, направляющихся к лестнице на втором этаже.
— Нет, бабуль, это я, Хэйли, — говорит громко и дружелюбно, по привычке натягивая фальшивую улыбку. Прислушивается.
— О… хорошо.
Шаги становятся тише, удаляясь в сторону комнаты.
Да. «Хорошо». Потому что Хэйли никогда не была «дружком». Хэйли всегда была просто Хэйли. Обращение «дружок» принадлежало совсем другому человеку. Тому, кого давно с ними не было. Внезапно женщина горько усмехается, потому что неожиданно сегодня о её старшем брате напоминали больше, чем за последние несколько лет.
***
Архив газеты подвергается набегу. Проблем с проникновением не возникает, потому что Ороно из тех городков, в которых все всех знают, сигнализацией не пользуются, некоторые и двери не запирают, а городской муниципалитет не пользуется услугами охраны. По большому счёту начинающим домушникам нужно всего то вскрыть один простенький замок, что Кэвин с лёгкой подачи Джой и делает, заработав восторженный свист одной и удивлённо подозрительный взгляд второго из друзей.
Идея не откладывать визит в городской архив принадлежала подвыпившей Джой, была поддержана подозрительно развеселившимся Райтом и молчаливо осуждена Дереком, которому давно стало ясно, что если этим двоим что-то пришло в голову, ничем это что-то не выбить. Остаётся только проследить и минимизировать возможный ущерб, пройдя три стадии принятия: «да блядь», «так блядь» и «ладно блядь». В какой-то момент Дерек поймал себя на мысли, что заразился ажиотажем, окутавшим друзей. Примерно в то время, когда они уже подбирались коротким перебежками к нужному зданию, пригибаясь ближе к земле и по-идиотски хихикая, строя из себя каких-нибудь суперагентов на спецзадании.
— Ну, долго копаться там собираешься?
Джой нависает над плечом Райта, шепча нетерпеливо, пока парень, присев на корточки перед задней дверью архива и подсвечивая себе маленьким фонарём, зажатым зубами, ковыряется в замке. Он косит взглядом в сторону нарушителя личного пространства и Кингсли ухмыляется.
— Вот что ты за человек, Райт? Обычные люди матерятся словами, а ты матом смотришь… — вещает, показательно нахмурившись, чуть пошатываясь. — Научи, а?
Тут же расплывается в приторной улыбочке, заставляя друга фыркнуть.
— Чего б умного сказала, — бормочет Дерек.
Джой переводит на него взгляд, встаёт в полный рост, принимает серьёзный вид и важно сообщает:
— Крокодилы ходят лёжа, знаешь?
Дерек давится воздухом в попытке сдержать смех, Кэвин выплёвывает фонарик, прижимаясь ртом к изгибу локтя с той же целью.
— Ссссука, Джой, кончай смешить! — выдавливает слова, улыбки не прячет.
— Это же умная мысль, чё вы… — продолжает валять дурака и надувает губы.
Дерек фыркнул, закатив глаза, а Кэвин, от усердия высунув кончик языка, нащупывает отмычкой нужную деталь и резко поворачивает. Слышится тихий щелчок, парень поднимается на ноги, толкает дверь, та со скрипом открывается и друзей встречает чернеющий дверной проём. Они переглядываются в нерешительности.
— Может, ну его… придём в рабочие часы? — предпринимает последнюю попытку образумить друзей Мастерс.
— Та не бойся, — залихвацки хлопает его по плечу развеселившаяся Кингсли и переступает порог. — Я ж с тобой, — добавляет, оглянувшись через плечо, не забыв озорно подмигнуть, после чего скрывается в темноте. Оставшиеся на улице переглядываются.
— Это то и пугает, — бормочет Райт, тем не менее шагая следом.
Дерек заходит последним, не забыв напоследок осмотреть улицу и прикрывая за собой дверь. Далеко не уходит, почти сразу наткнувшись на Кэвина, осматривающего небольшое помещение при помощи луча своего фонарика.
— Ладно, куда дальше? — спрашивает его тихо.
— Вперёд, — отвечает Райт тоном с толикой сарказма. — Где этот неспокойный элемент? — возвращает вопрос, глянув на Мастерса и прислушиваясь.
Джой, кажется, ушла далеко вперёд. Дерек пожимает плечами и кивает в сторону одной из двух дверей. Они шагают медленно, вглядываясь в едва рассеивающуюся темноту и успевают открыть дверь, ведущую в длинный коридор, когда перед ними возникает Джой с довольной улыбкой на лице.
— Эй, а знаете, как называется место на кладбище, в котором сторож сидит?
Вопрос задаёт бессмысленный совершенно и смотрит так пытливо, ожидая ответа, что Дереку становится не по себе. Нужно будет узнать, чего она там сегодня выпивала и запретить употреблять подобные вещи.
— Живой уголок, — мрачно и недовольно отвечает Кэвин, вздрогнувший от неожиданности, когда появилась Кингсли и теперь испытывающий раздражение из-за того, что не смог сдержаться.
Он шагает дальше, не дожидаясь ответной реакции, прекрасно расслышав и смешок Дерека, и хихиканье Джой. Следующие полчаса они тратят на то, чтобы найти компьютер, включить его и найти информацию. Все выпуски после девяносто пятого года были оцифрованы и перенесены в электронный архив в виде скан-копий выпущенных за эти годы газет. Дерек успевает прикинуть какой объём работы был выполнен сотрудниками редакции, а после забывает обо всём вместе с друзьями, погружаясь в историю десятилетней давности.
— Гляньте, — какое-то время спустя говорит Джой, высовываясь поверх плеча Кэвина и тыча пальцем в монитор, — в тот раз убийца тоже оставлял послания на убитых.
Её друзья наклоняются ближе.
— Да, но тут написано, что он цитировал По, а не Сартра, — возражает Дерек.
— Ну десять лет прошло, может вкусы у чувака поменялись, — небрежно пожав плечами, предполагает Кэвин.
— Или это просто другой человек, — спокойно предполагает Дерек.
— Но того парня то не поймали, — возражает Джой. — Копы вообще нихрена не нашли. — Фырчит пренебрежительно, очень ясно высказывая тем самым своё отношение к работе доблестной полиции.
— Был подозреваемый, — задумчиво говорит Кэвин, прокручивает колёсико мышки, торопливо пробегаясь глазами по ровным столбцам текста.
— Который разбился на машине во время попытки задержания, — подхватывает Джой, — потому что что? — ехидно улыбается, глядя сначала на одного парня, потом на другого. — Верно. Потому что у полиции руки из жопы, а парень может и не виновен был.
— Какая-то хрень с аварией… — не слушая её, бормочет Дерек, вчитываясь в статью.
— А? — Джой моргает раз, другой, глупо уставившись на него.
— Здесь написано, — начинает объяснять парень, — что машина сгорела и пламя было настолько сильным, что опознание толком не проводилось, — продолжая вчитываться в текст, говорит. Откидывается на спинку стула.
— Но зубы то должны были остаться целы.
Кэвин хмурится.
— Ага, — соглашается Мастерс. — Вот только карта подозреваемого у дантиста пропала, следовательно ни о каком опознании по слепку зубов и речи быть не могло, — добавляет, кивнув головой в сторону старенького компьютера.
— Кто-то завалил особо жестоким способом шестерых студентов за полгода, — резюмируя, говорит Кэвин, уставившись перед собой. — Копы нашли какого-то местного чудилу и попытались повесить на него все убийства, профукали его, считай — убили, и списали всё на тормоза…
Дерек кивает. Джой, сидевшая позади обоих, отмалчивается, продолжая прокручивать статьи, протиснувшись между парнями. Кэвин возмущенно морщится.