Примэго: Возвращение ферзя

— Я же сказал, — улыбнувшись, ответил король, — ты, Сорган, ничего не смыслишь в политике. Раньше мы боялись, что наш план не сработает и выродки не вылезут. Сейчас стало ясно: они проглотили наживку и появляются в местах боевых действий. Некоторые уже даже участвовали и погибли. К тому же Иван Храбрый совсем не глуп. Если бы он изначально узнал о главной цели нашего плана, то мог повести себя по-другому. А сейчас ходы сделаны, у него два варианта. Первый — продолжать затяжную войну, навязанную нами. При этом сами мы с ним не воюем. Второй — объявить нам войну и запустить передел мира, и это никого не устраивает, так как исход очень непредсказуем. Следовательно, остается первый вариант — затяжной войны чужими руками. Хотя Иван точно не боится большой войны и может начать ее, если мы дадим повод. Но ему нужен факт нападения на царство, тогда он с легкостью привлечет в союзники империю Хуанлун, и мы окажемся в затруднительном положении. Нам этот вариант нужно обязательно учитывать.

— Но ведь так получается, — нахмурившись, спросил Сорган, чье благородное военное сознание и выучка никак не допускали бессмысленного уничтожения гражданского населения, — в такой войне гибнет много мирного населения, как с их, так и с нашей стороны? Они же не являются выродками?

— Ха-ха-ха! — разразился смехом монарх. — Брат, ты меня поражаешь. Сколько раз твои воины вырезали как скот гражданских? Жгли и убивали без разбору?

— Ты путаешь, Стив! — ответил главнокомандующий. — Там мы завоевывали, и оставшееся население было потенциальным врагом. Да и война имела конечную точку — надо было решить территориальную или политическую проблему. А здесь совсем другое. Война ради войны.

«Ужасен тот день, когда простых смертных вовлекают в дела королей», — подумал король, а вслух спокойно сказал:

— Не переживай, Сорган. Я не заставляю тебя участвовать в этом. Твоя задача — обучить и организовать этот сброд, называющий себя повстанцами. Так что пошли в Калхакао пару десятков грамотных офицеров, пусть займутся этим. Да, и столько же отправь на восток в помощь Патрику Зентришу.

— Будет сделано, Ваше Величество! — согласился Сорган.

— А теперь, когда мы покончили с моральными сомнениями моего брата, — продолжил довольный монарх, обращаясь к Хуану Десипи, — я бы хотел узнать подробности, милорд Десипи. Почему на земле Коимбракола не смогли схватить эту девицу? Как ее там? Дианису? Вроде бы этим вопросом занимались ваши лучшие агенты?

— Ваше Величество! — без всяких эмоций начал герцог. — Девушку нашел наш лучший осведомитель, но он сам не смог выполнить работу, так как ему пришлось задержаться в Тодикселасе, где он дважды столкнулся с проблемой при ликвидации другого примэго по имени Мечислав. Агент чуть не погиб. Этот перворожденный устроил жуткую бойню в таверне Тодикселаса, где убил тринадцать человек. Местные уже нарекли его «Кровавым». Бургомистр города не смог арестовать Мечислава, так как в его защиту выступил один из приближенных Храброго — винодел Фиил, который имеет очень большой вес в Велиросии. Осведомитель, подозревая, что девица может скрыться, голубями отдал приказ нашим людям схватить ее.

— Ага! Который они прекрасно выполнили?! — скривив улыбку, спросил король. — Умерев от рук простой девки. Она вроде даже оружием не владеет? Как рыцари с оружием не смогли ее одолеть?

— Ваше Величество! — спокойно реагируя на остроту, ответил Десипи. — Эта девка в свои двадцать пять лет уже является легендой боевых искусств востока. В Хуанлуне её хорошо знают. Она еще в пятнадцать лет голыми руками смогла убить тигра, а это не под силу многим бывалым специалистам рукопашного боя.

— Да-а-а?! — изумленно сказал король, приподняв брови. — Интересный экземпляр! Приказываю поймать ее, только живой. Кто убьет девку — обезглавлю. Я хочу посмотреть, сможет ли она повторить свой успех. Купите и привезите самого огромного и злобного тигра.

Король внимательно посмотрел на присутствующих.

— На этом же можно хорошо заработать! Как вы считаете, милорд Фловкас?

Брат короля хмыкнул и, не дав ответить казначею, спросил:

— Ваше Величество уверены, что так быстро поймают девицу?

Стив метнул в сторону Соргана гневный взгляд.

— На этот вопрос, брат мой, тебе ответит Десипи, — резко сказал он и, повернувшись к герцогу, повторил вопрос брата: — Вы уверены, что так быстро поймают девицу?

— Абсолютно, — выдержав пристальный взгляд короля, ответил Десипи. — Я пошлю за ней лучшего своего человека.

— Вот видишь, брат, — сказал Стив, обращаясь к Соргану. — Его величество уверен!

Главнокомандующий покорно склонил голову.

— Так можно на этом хорошо заработать, милорд Фловкас? — продолжил король.

— Вы, как всегда, правы, Ваше Величество! — ответил казначей, по виду которого было заметно, что он слегка шокирован идеей монарха, но, собравшись, продолжил: — Если установить разумную цену, то можно прилично заработать и пополнить казну.

— Разумную? — весело сказал король. — Максимальную! Правильно я говорю, миледи?

— Разумеется, Ваше Величество! — ответила, улыбнувшись, графиня Аварсус, к которой обратился монарх. — Я все организую!

Управляющая двором короля Селина Аварсус — женщина с деловой хваткой — всегда знала, чего хочет король. Она занимала очень высокое положение для своих тридцати лет. Изящная, симпатичная женщина с рыжими волосами всегда смотрелась эффектно и достойно в своих модных платьях, которые она любила носить. Так было и сейчас. Она обвела всех присутствующих взглядом, словно бросая вызов: «Кто сомневается, что она сможет это сделать?» Но никто не стал ставить под сомнение слова графини. К тому же ходили слухи о ее более тесной связи с королем, но это были только слухи. Как при живой королеве Габриеле, так и после ее смерти, король старался не пятнать свою репутацию и никогда не выставлял свои интрижки на показ, даже если они были.

— А вы сегодня что-то не многословны, кардинал Пюирье! — обратился король к последнему из присутствующих на совете.

Все посмотрели на мужчину, сидевшего за столом прямо напротив монарха. Сорокалетний кардинал, Его Высокопреосвященство Франсуа дю Пиллери де Пюирье, в черной рясе с красным воротом выглядел элегантно. Его узкое лицо с тонкими губами и высоким лбом оттеняли черные волосы, которые покрывал красный пилеолус.

— Ваше Величество! — не торопясь ответил кардинал. — Позицию Веры Божественной вы хорошо знаете. Вопрос помощи Зентришам нами не раз обсуждался. Со своей стороны церковь прилагает все усилия для систематичного привлечения наемников в ряды повстанцев. Все церкви и соборы проводят службы, делая акцент на необходимость святой войны против еретиков Велиросии и других язычников. Большая часть населения обработана, поэтому в центральной и северной части королевства у нас нет проблем, население поддерживает Зентришский заговор. Денежные сборы на помощь повстанцам в церквях также идут полным ходом. Мартин Фловкас может подтвердить, что слуги Веры Божественной уже внесли большой вклад в финансирование восстания.

— Абсолютно верно, Ваше Величество! — подтвердил казначей слова кардинала в ответ на вопросительный взгляд короля.

— Но у нас есть проблема с югом королевства! — так же не торопясь продолжил де Пюирье. — Эльфы и древляне в приходах никак не хотели принимать нашу культуру и религию. И как раз на фоне борьбы за свободу на севере они на юге решили переименовать административные единицы — «приходы» — в «земли» и «княжества». Получилось на сегодняшний день, что под полным контролем Веры Божественной находятся только два города: Риморна в Земле Улестоиона и Хвевела в Княжестве Лаудалур. Из всех остальных городов наши священнослужители высланы назад в королевство.

— А что наша доблестная армия не может решить эту проблему? — перебив кардинала, король гневно обратился к брату. — Помнится, мы гоняли этих эльфов в лесах, как блох по штанам, пока они не подписали перемирие и не перешли в королевство. Не пора бы им напомнить о тех временах?

— Ваше Величество! — начал, немного раскрасневшись, Сорган Фалсус. — Эльфы с того времени поумнели и снюхались с древлянами, которым в царстве Иван Храбрый дал обособленный статус и земли их предков. Эльфы помогали древлянам селиться в наших приходах, и сейчас количество древлян в Улестоионе превышает семьдесят процентов. Когда мы ввели войска в Хвевелу и Риморну, разведка доложила, что древляне совместно с эльфами стоят вооруженными отрядами за рекой Заря. Биться с древлянами — это самая тяжелая война. Об их магических способностях слагают легенды и сказки. Не зря в Велиросии «Тридесятое царство», «Тридесятое государство» и «Царство Кощеево» являются обособленной территорией. Туда отправляются наихрабрейшие воины царства, и не все возвращаются.

— Так какого дьявола мне не было доложено?! — вспылил король и встал с трона.

— Ваше Величество! — еще более покраснев, оправдывался Сорган. — Данные разведки поступили мне только утром. До этого вопросом занимался Хуан Десипи. Он сообщил мне вчера о высылке священнослужителей, и я отдал приказ ввести войска. Если бы там выступали одни эльфы, думаю, к вечеру проблема была бы решена!

— Ясно! Вот с чего тебе надо было начинать совет! А не ныть по поводу Зентришей! — гаркнул монарх и, повернувшись к Десипи, спросил: — Как вы это объясните? Где ваше хваленое чутье и ваши бесподобные осведомители?

— Ваше Величество! — спокойно начал герцог. — До позавчера обстановку на юге скрывали бургомистры семи южных приходов. Древляне и эльфы массово записывались в группы повстанцев и готовились к отправке на север. Однако оказалось, что они готовят вооруженное восстание. Мы сами их вооружили, а бургомистры наделили правами на земли в провинциях. Когда всплыла информация о бунте, мы поспешили арестовать бургомистров, но оказалось, что нашей власти в пяти приходах уже нет. В Улестоионе бургомистр оказал вооруженное сопротивление. Его ранили, но арестовать удалось. Однако по дороге в Риморну на конвой напали эльфы. Большая часть охраны погибла, но арестованного все же доставили в Риморну. В Драклин переправить бургомистра пока невозможно — слишком серьезное ранение. Арестованного сразу доставят сюда, как только его жизни не будет угрожать опасность.

— Не надо возить! — уже спокойнее сказал король, усаживаясь на трон. — Допросить и узнать всё на месте! Милорд, можете заняться этим сами, если не уверены в профессионализме ваших агентов.

— Благодарю, Ваше Величество. Но такой необходимости нет.

— Вы уверены?! — хмыкнул король. — Ну и что дальше?

— В Лаудалуре бургомистр также оказал сопротивление, — продолжил Десипи, — но там его охраняли древляне, и наши люди были перебиты.

— Да что там такого в этих мужиках? — удивленно воскликнул монарх. — Что вы так щебечите об их силе? Вроде за все время я с ними никогда не воевал? Они там что, белены объелись?

— Стив! Наш прадед Людвиг воевал! — ответил главнокомандующий. — У него целый трактат написан: «Правила войны с древлянами». Ту войну мы не выиграли, просто древляне не стали захватывать нашу территорию. Отбив свои земли, они предложили мир. Так Людвиг описывает…

— Ладно, Бог с ним, с нашим прадедом! — раздраженно перебил брата король. — Что там дальше было, Десипи, рассказывайте.

— Как только я узнал, что наши люди убиты, — продолжил герцог, — я сразу сообщил об этом милорду Соргану Фалсусу и попросил помощи. Остальное вы слышали, Ваше Величество.

— Хороши, нечего сказать! — заорал король, не сдержав ярости. — Какого черта вы с самого начала совета, как рыбы, воды в рот набрали?! Я потерял семь приходов!!! А они молчат?! Только у Его Высокопреосвященства хватило духу поднять этот вопрос! А они тут проблемой в финансах глаза лепят! Ладно, это уже прошлое! Как предлагаете решать проблему?

— Я уже сообщил в Орден, — начал первым Хуан Десипи. — У Мортемоса есть предложение. Однако непонятно одно: почему древляне ввязались в мирскую жизнь и стали помогать эльфам?

— Здесь чувствуется рука Ивана Храброго! — вставил монарх. — Его нельзя недооценивать! Только он мог провернуть такое у нас под носом! А как — это уже не важно! Что там за предложение?

— Орден Мортемоса уже отправил посла в Ярму, на землю Ингрума. Мы хотим, чтобы вампиры подняли своего высшего вампира и приняли участие в войне на юге. За это, конечно, им придется что-то пообещать. Мы везем им предложение: если они помогут нам, то получат один из приходов, которые мы сможем вернуть.

— Семь или один, — задумался король. — А других предложений нет?

— Есть. Но на такое нужно согласие Вашего Величества.

— И какое? — поежившись, спросил Стив Фалсус.

— Мы поможем развязать войну с округом Багаан.

Все резко посмотрели на Хуана Десипи.

— С оборотнями? — удивленно воскликнул Сорган Фалсус. — Ведь они под патронажем Мандалая. Регина Альба за них глотку перегрызет. Да еще надо не забывать про то, что по пути в Багаан живут полукровки. Они тоже встанут на сторону своих братьев.

— Я все это прекрасно знаю, милорд! — резко ответил Десипи, буравя взглядом главнокомандующего. — Орден уверен, что от такого предложения Ингрум точно не откажется. Это старые враги вампиров. Они не упустят шанса снова пустить кровь псам, особенно с нашей помощью. Кстати, я получил указание от Ордена: все расходы на эту войну Мортемос берет на себя.

Все ахнули от такого заявления.

— Ну что же, — задумчиво произнес король, — передайте вашему послу: пусть делает такое предложение. Посмотрим, готов ли Храбрый к такому повороту.

— Будет сделано, Ваше Величество! — ответил Хуан Десипи и обвел довольным взглядом остальных присутствующих, явно шокированных решением короля.

— Хорошо! — так же довольно сказал монарх. — Да! И… Ваше Светлость! … Хуан Десипи, не забудьте про девицу! Она мне нужна живой! Не разочаруйте меня!

— Слушаюсь, Ваше Величество! — ответил герцог с небольшим поклоном, очень довольный обращением короля.

— Все свободны! — бросил монарх. — Занимайтесь своими делами!

Вельможи встали и, начав обсуждать произошедшее, направились к выходу.

— Да, Сорган, брат мой! — позвал герцога король. — Ты тут начал рассказывать про прадедушкины подвиги. Останься! Я хотел бы дослушать.

Рыцарь развернулся и, взяв стул, поставил его напротив трона, сел.

— Слушай, Стив! — начал он. — В трактате дед упоминает, что, будучи молодым королем, решил расширить наши границы на юге и пошел войной на древлян.

— Да это понятно, Сорган! — перебил король. — Ну напал прадед, это понятно! Чем так примечательны эти мужики?

— Древляне обладают магическими возможностями, могут становиться берсерками и превращаться не только в медведей, но и в любых зверей. Их обучают жрецы, основой мировоззрения которых являются одухотворение природы, культы предков и сверхъестественных сил. Они учат находить присутствие этих сил в своей жизни и взаимодействовать с ними. Древляне не удивляются никакому колдовству и учатся противостоять ему. При этом все — и мужчины, и женщины — прекрасные воины, отлично владеют мечами и луками. Они также являются защитой всего мира от Царства Кощеева. Говорят, что Кощей Бессмертен, и знающий черную магию может вернуть ему силы и возродить.

— И как же древляне справлялись с ним? — удивился король.

— В легендах говорится, что смерть его находится в яйце, а яйцо — в селезне, утке или в другом живом существе, которое, пока носит яйцо, бессмертно. Кто найдет иглу и надломит ее, забирает силы Кощея. При этом появляется новое яйцо с иглой, которое надо спрятать в живом существе. Сломавший иглу должен заковать Кощея в цепи и оставить висеть в его замке, который стоит между двух гор неподалеку от Кощеевграда. В этом городе живет народ, почитающий Кощея Бессмертного. Эти люди поколениями ждут его возрождения. Говорят, они практикуют некромантию.

— Н-да, Сорган! — с ухмылкой сказал король. — Все это напоминает бабушкины сказки! И ты веришь в это?

— Я верю в то, что писал прадед Людвиг. В трактате говорится: король привел на землю древлян войско более пятидесяти тысяч конных и пеших рыцарей. Против него вышло чуть больше пяти тысяч древлян. Когда началась битва и наши лучники выпустили стрелы, со стороны войска древлян подул ветер такой силы, что стрелы полетели обратно. Воины авангарда нашего войска падали, сбивая друг друга. В этой суматохе на них быстрым бегом выдвинулся небольшой пеший отряд древлян — воинов пятьсот, не больше. Наши рыцари успели перегруппироваться, и копейщики встали в ряд. Когда древляне были в двадцати саженях от наших войск, их воины стали превращаться во львов.

— И ты не сомневаешься в этом? — с ухмылкой спросил король.

Сорган утвердительно кивнул.

— Я видел на одном турнире велироса, — добавил он. — Так рассказывали, что он, будучи примэго, победил самого Кощея Бессмертного.

— Ну раз веришь, продолжай легенду, — продолжая ухмыляться, сказал король.

— Древляне, приблизившись к нашим войскам, легко перепрыгнули через копейщиков и стали убивать сзади ошеломленных солдат. В этот момент два наших конных отряда, численностью по десять тысяч в каждом, атаковали с обоих флангов древлян. Но перед ними из-под земли стали прорастать деревья и кусты. Кони спотыкались и падали, сбрасывая всадников на землю; многие просто ломали себе шею при падении, цепляясь за кусты и ударяясь об деревья. Древляне с легкостью добивали выживших солдат. В рядах нашего войска началась паника, и тут в небе появилось крылатое существо, с виду похожее на дракона, но с тремя головами. Оно сверху атаковало наши войска, извергая пламя из всех трех пастей. Наши солдаты горели и умирали. Кто выжил, ударился в бегство. Сзади их преследовали на конях древляне и добивали бегущих мечами и стрелами. Людвиг тоже бежал. Когда остатки войска пересекли границу королевства, древляне прекратили преследование. С их стороны выехали переговорщики, которые предложили мир с условием, что король больше не будет вторгаться на их территорию. Прадед согласился и подписал документ, составленный на обоих языках: западном и общем.

— Это единственный факт, — перебив брата, отметил Стив, — который заставляет меня слушать эту сказку. Зная, что Людвиг совершил множество походов и покорил многих, я уверен: только серьезный противник мог заставить его подписать такой документ.

Сорган кивнул в знак согласия и продолжил:

— После боя в нашем войске осталось около тридцати тысяч живых воинов, половина из которых имели ранения различной тяжести. Поле, по которому древляне преследовали войско короля, было усеяно трупами наших солдат.

— Н-да-а-а! — в задумчивости произнес король. — Странно, почему, обладая такой силой, они не стремятся завоевать мир?

— Не знаю, брат, — тяжело вымолвил Сорган. — Не знаю. Может, мы с тобой неправильно смотрим на мир, и в нем есть другие, более важные ценности, чем слава, деньги и богатство? А эти люди умеют чтить и хранить эти ценности. Может, именно такие люди намного ближе к Богу, чем мы?

— Да, может быть, — задумался Стив, а потом спросил брата: — Какие ценности?

— Не знаю, брат. Не знаю, — ответил Сорган и тоже задумался.

Оба брата — король и воин — сидели молча.

Стив машинально провёл пальцем по краю короны. Сорган глубоко вдохнул и посмотрел в пол, не замечая, что сжал кулаки.

Глава 3

29 сольстиции (февраля) 3557 года, четверень (четверг)

Королевство Цезария, на земле Коимбракола

— Дурачок! Дурачок! Ты, Шишок, дурачок! — задорно сказала девушка и, рассмеявшись, добавила: — Возьми за печкой пятачок!

Красивая брюнетка сидела напротив бородатого старичка за столом в центре просторной комнаты и подтрунивала над ним. В очередной раз, передразнив тасующего колоду бородача, она опустила руки на стол и, показав ему язык, улыбнулась. Девушке на вид было около двадцати пяти лет. Она была прекрасно сложена, и её атлетичное телосложение угадывалось даже сквозь простое платье.

— Сама ты дура! — сердито буркнул хриплым голосом Шишок.

Шишок — так звали низкорослого коренастого старца с длинной седой бородой и весёлым взглядом. Он был духом жилища, или домовым, как сам любил себя называть, утверждая, что он не дух. Впрочем, с этим можно было поспорить: Шишок мог исчезать и появляться в образе бородатого старичка.

— Ну вот, дуешься? — возмутилась девушка. — Я же сказала тебе, что не использую дар в игре! А ты опять дуешься, как капризный ребенок! Я больше сорока раз у тебя выиграла! Са-а-ма! Играть надо уметь. Не читала я твоих мыслей. Да и чего там читать? «Сколько крупы, сколько муки, прибрать в доме, постирать белье» — и так далее.

— Вот! Дианиса!.. Вот!.. Значит, читала?! — ехидно вскрикнул Шишок. — А говоришь, не читала?!

— Да это было пятнадцать лет назад! Что ты хочешь с десятилетней девочки? С тех пор ни разу не читала! — продолжала негодовать Дианиса и, улыбнувшись, заметила: — Но я смотрю, у тебя в мыслях ничего не поменялось, раз ты так хорохоришься.

— А-а-а! Мысли читаешь?! Да ещё издеваешься? — разозлился старичок. — Вот ты какая?!

— Да успокойся ты, домовитый наш! — ласково ответила девушка. — Сам же знаешь, я тебя никогда не обманывала. И сейчас не вру. Честное слово, не читала я твоих мыслей. Выиграла сама, без жульничества.

— Честно?.. Точно честно? — спросил Шишок, уже успокаиваясь.

— Ну конечно, честно! — с радостью ответила девица. — Да и подумай сам. Зачем мне использовать дар примэго, чтобы выиграть в карты? Ты же знаешь, что будет, если пользоваться им долго.

— Ну, не знаю, — замялся домовой. — Может, ты так тренируешься.

— Тренируюсь?! Ха-ха-ха! — развеселилась Дианиса. — Вот глупый. Когда ты видел, чтобы я так тренировала свой дар?

— Ну да, знаю. Практикой развития сознания является медитация, — стал оправдываться Шишок. — Ты этим все мозги забила, пропадая с этой своей медитацией в лесу.

— Ага! Видишь?.. Всё-таки не глупый ты, домовика.

— Я не домовика, а домовой! — ответил Шишок.

— Да ладно тебе, не злись. Домовой ты домовой. Я же любя.

— Дианиса, — задумчиво начал старичок. — Давно хотел спросить. Какое самое долгое время при использовании дара перворожденного? Ты смогла узнать?

— Нет, не смогла. В древних книгах о времени не говорится. Типа, всё зависит от самого примэго. Хотя Шарлота говорила, что один воин несколько часов бился с призванным мечом и вернул своё сознание назад, но почти сразу же умер. Общее сознание всё-таки забрало его.

— Так получается, что ваши путешествия из тела во вне не так безопасны? — продолжал расспрос Шишок.

— Нет, не так. Опасно именно привлечение общего сознания в материальный мир. Когда мы просто растворяемся в общем сознании, например во время медитации, — это не смертельно.

Домовой в задумчивости начал собирать карты.

— А когда смертельно?

Девушка улыбнулась и ласково потрепала старика по лохматой голове.

— Когда перворожденный начинает через общее сознание контактировать с материальным миром, — продолжила она. — Привлекать что-то, проще говоря, материализовать, или читать мысли, или двигать предметы — это заставляет его полностью слиться с общим сознанием и взаимодействовать. А это равносильно смерти. Вот так и получается: кто долго или часто использует свой дар, теряет связь с телом, его сознание соединяется с общим и после взаимодействия не может вернуться назад. Уходит из тела. Ну, это в принципе и есть смерть.

Дианиса прошлась по комнате и посмотрела в окно. Какое-то чувство обеспокоенности появилось внутри. Она отмахнулась от мыслей и вернулась к домовому.

Шишок продолжал сидеть и бубнить, обдумывая её ответ, потом встал и посмотрел на девушку.

— Хм! Тогда как же ты… Такая умная… Чуть не умерла, когда тебе было восемнадцать? — негодовал он. — Ты же проказница: сначала без перерыва читала мысли всех мужиков в таверне, а потом взбудоражила их и затеяла драку. Ещё кидалась в них мебелью и посудой.

Домовой залез на скамью и проиллюстрировал жестами поведение девушки, пародируя Дианису, кидающую что-то. Девушка перестала улыбаться. Она смутилась и покраснела.

— Я тогда не знала! — оправдывалась Дианиса. — Мне потом Шарлота рассказала.

— А раньше не могла рассказать? — удивился домовой и, видя её реакцию, перестал издеваться. После чего добавил нравоучительным тоном: — Ты ведь чуть не умерла.