Ходящий по теням. История Кристиана де Гильера

Одна из служанок проводила меня в комнату. Спустя пару минут, вместе с парой крепких ребят принесла полотенца, воду и зажгла свечи. Они приходили ещё несколько раз, переливая горячую воду из таза в огромную бадью, пока не заполнили её до краёв. Ванны тут конечно же не было, но я был не слишком привередлив в таких делах. В отличие от Розалии. Я окунулся, закрыв глаза, вспоминая высокомерную шентарку. Ещё одну ученицу Кальи. Она никогда не упускала возможности просидеть в кипятке как можно больше времени. Никогда не понимал эту её одержимость чрезмерной любовью к купаниям.

Но надо сказать, что после трёх дней под проливным дождём, старая, обшарпанная ёмкость, в которую я едва влезал, казалась мне прекрасным местом. И горячая, почти что кипяток, вода, была на удивление приятной. В любое другое время я терпеть не мог, если мне хотя бы немного начинало жечь руки, не то что, когда от воды сплошной стеной валит пар. Но, как я и сказал: непогода сделала своё дело.

Кстати, о непогоде. След вампира я перестал чувствовать как раз у начала деревни, что могло означать что угодно. Клыкастая тварь могла сейчас ошиваться где-то поблизости, а могла быть и за несколько лиг отсюда. В любом случае я понятия не имел, куда мне идти и поэтому остановился здесь. Так или иначе, отсутствие висящих в воздухе боли и страха, говорило только об одном – вампир уже несколько дней ничего не ел, а значит, скоро он выйдет на охоту. И одним только богам известно, сколько людей он убьёт на этот раз.

Я чувствовал, как от меня буквально отваливаются кусочки грязи. Распаренные мышцы расслаблялись, а кожа начинала дышать. Тело, наконец, получило долгожданный отдых. А в голове царил покой.

Вода смывает. Будь это грязь или кровь, боль или отчаяние. Ты ложишься в реку и она уносит все твои проблемы с собой. По течению.

Также и с вампиром. Вода смыла след. Забрала с собой в землю. И теперь я мог уповать только на удачу. Наверное, именно поэтому я никогда не любил осень. Затяжные дожди, серое небо и отвратительная погода. Золотая пора, как любила говорить Даидир.

Вампиры...

Меня с детства учили их ненавидеть. Бездушные, жаждущие только одного твари. Мою мать убил один из них. Это случилось очень давно, казалось, что в прошлой жизни. И немудрено, что так казалось. С тех пор прошло три четверти века. Мне тогда было семь. Мы жили в Лиарте, стране баньянов.

Глубокой ночью в наш дом, который после рук своей матери, я считал самым безопасным местом во всём мире, пришёл вампир. Создание Бездны убивало её у меня на глазах. Это теперь я знаю, что они питаются людским страхом. А тогда…

Тогда день выдался пасмурным и мы не смогли зарядить аломит светом солнца. А этот минерал издавна служил оберегом от злых сущностей. И тогда я не понимал – за что? Что плохого сделала моя мама? Чем она заслужила такую смерть?!

Уже потом, мне объяснили, что не нужно искать логику в том, что делают окружающие тебя люди. И нелюди. Всех ведут свои интересы. Или демоны, что сидят глубоко в душе.

Тогда тоже был умцвель. Первый месяц осени. Холодный, дождливый и серый.

Я тоже должен был умереть в ту ночь. Но боги смилостивились надо мной.

Я закрыл глаза и словно перенёсся на многие годы назад.

***

Красные, горящие в полумраке глаза. Безумное лицо, с которого стекают струйки крови.

Вампир приближается ко мне. Он не торопится. Зачем? Куда может убежать маленький ребёнок от НЕГО?

Я сжался в углу. Кричать не получается. Двигаться тоже. Страх словно сковал меня, маленького семилетнего ребёнка. У меня нет сил даже на то, чтобы закрыть глаза. А затем я с ужасом осознаю, что тени во всей комнате приходят в хаотичное движение, словно кто-то взял и со всей силы начал трясти лампу. Они разбегаются, перестраиваются в замысловатые фигуры, стягиваются по углам.

И тут лицо вампира тоже окутывает ужас. Он мгновенно забывает про меня. А дальше его движения становятся размытыми, невообразимо быстрыми. Он резко разворачивается вокруг своей оси и рвётся к дверному проёму, но дорогу ему уже преградила тёмная фигура в плаще. Секунда и все тени, что были в комнате, устремляются к вампиру, заключают его в тёмную клеть.

Я смотрю на фигуру в плаще, и в полумраке различаю женское лицо под капюшоном. В следующее мгновение её правая рука чуть сжимается и клеть сминается, насквозь пронзая вампира. Тени разлетаются по углам. Изуродованное тело падает на пол, а девушка поворачивается и делает шаг в мою сторону. Она подходит ко мне и садится рядом:

– Тише-тише, не плачь, – слышу я прекрасный голос. Тёплые руки берут меня за лицо, вытирая слезы. – Я Калья, ходящая.

***

Ходящая…

Как оказалось, у меня тоже был дар ходящего. Следующие несколько десятков лет я учился управлять тенями и ступать за грань. В другой мир. Калья называла его Изнанка. И если с первым у меня проблем не возникало, то переходы на иную сторону давались мне нелегко. В то время как другие ходящие могли проводить в мире теней по несколько минут, я с трудом мог удержаться несколько секунд. Изнанка выпивала меня в считанные мгновения. Стоило задержаться чуть дольше, чем нужно и следующие несколько дней голова раскалывалась от боли, а перед глазами то и дело темнело. И сколько я не старался, каждый раз мои попытки хождения по Изнанке заканчивались одним и тем же. Если везло, то я вываливался обратно до того, как полностью потеряю сознание, а если нет, то на следующее утро приходилось выслушивать полные недовольства крики Кальи о том, что она больше не намерена следить за мной, как за несмышлёным ребёнком.

В дверь постучали. Служанка принесла ужин. Как раз вовремя – я только-только начал было подумывать о том, чтобы спуститься вниз. Но как оказалось, про меня не забыли.

На подносе меня ждала шипящая сковородка с жареной индейкой и овощами. Я уловил запах розмарина и ещё какой-то до боли знакомой пряности, название которой почему-то вылетело у меня из головы. Рядом стояла кружка с горячим травяным чаем, от которой, кстати говоря, тоже валил пар.

Индейка оказалась великолепной. Следовало отдать местному повару должное – своё дело он знал. Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз мне довелось наслаждаться столь вкусным блюдом. Впрочем, так обычно и бывает. Мастера и ремесленники с окраин нашего славного и любимого всеми богами мирка порой могут удивить. Да удивить так, что останется только стоять и с изумлением наблюдать, как на твоих глазах творится очередное чудо.

Я доел свой ужин и лёг на кровать. Следовало хорошенько выспаться перед завтрашним днём. Он обещал быть не из лёгких. Уже закрывая глаза, я отметил, как в углу появились очертания Стража. Тень неподвижно стояла у входной двери, создавая обманчивое впечатление того, что её здесь нет. Если не приглядываться, то можно подумать, что это просто тёмный угол, в который плохо попадает свет. На деле же, любой, кто по своей глупости решит потревожить мой сон, будет очень сильно удивлён.

Когда прямо перед тобой появляется страж, обычно времени остаётся только лишь на то, чтобы успеть удивиться. Создание теней по скорости не уступает вампирам, а это о чём-то да говорит.

Единственный минус стража – он тратит уйму Силы. И далеко не каждый ходящий может удерживать его в реальном мире достаточно долгое время. Кроме того, многие после призыва, не могут сплести никакого другого полезного рисунка. Что, как несложно догадаться, не очень хорошо сказывается на боевом потенциале любого ходящего.

А вот у меня проблем с теневым стражем нет. А всё, благодаря метке Алантры на тыльной стороне ладони. Но из-за неё, я не могу ходить по Изнанке, когда другие ходящие по теням с лёгкостью делают это. Зато мне хватает силы на то, чтобы надолго удерживать стража в нашем мире, в то время, как остальные истощаются в считанные минуты.

Так что засыпал я в полном спокойствии. А что может случиться, когда твой сон охраняет порождение теней, в особенности, когда ты ходящий.

Утро началось с того, что дверь едва не слетела с петель. Стучался в неё, судя по всему, великан, не меньше. Пришлось вставать и открывать. В коридоре находился хозяин постоялого двора и какой-то заросший бородой мужик, руками которого точно можно было гнуть подковы. И ладно только если их. Попадешь такому в медвежий захват и уже не вырвешься.

Как оказалось, вторым гостем был староста деревни и дело его не терпело отлагательств. После короткого разговора пришлось собираться и отправляться на одну из окраин деревни.

– Вот, только сегодня утром нашли, эээ… Господин ходящий, – голос старосты был тревожным, было видно, что он чем-то явно испуган. – Будто звери, какие покусали, волк, али медведь. Только без энтого, без лап. Наши-то местные сколько вокруг не ходили, ничего не нашли, ни следочка, эээ… Господин ходящий. Будто это... по воздуху, значится, передвигается, не иначе! А земелька она ж мокрая. Давеча только дождь прошёлся. И ничегошеньки. Я и подумал, может это, как его, по вашей части?

– Правильно подумал, староста, – судя по всему, мне повезло и вампир был где-то неподалёку. По словам деревенского главы сегодня утром на окраине деревни местные нашли два изувеченных тела. Рваные раны первым же делом заставляли задуматься о зверях, но вот незадача – никаких следов в ближайшей округе не находилось. Староста попался рассудительный и как только узнал, что на местном постоялом дворе остановился ходящий, сию же секунду отправился туда. Слухи по деревне разлетаются быстро. Что уж тут говорить. Сколько раз слышал, но никогда особо не задумывался. Думал, Калья, моя наставница, озвучивает эту фразу только ради того, чтобы пошутить над деревенскими, но как оказалось, её слова были чистой воды правдой. Как и всегда.

– Ну вот, вроде как, пришли, эээ… Господин ходящий, – староста не привык называть кого бы там ни было господином и явно чувствовал себя не в своей тарелке, обращаясь ко мне. Это было даже немного забавно, огромный медведеподобный мужик старался подбирать непривычные ему слова, чтобы говорить так, как я привык слышать по его мнению. И, получалось у него не слишком хорошо. Но следует отдать должное, староста из кожи вон лез, лишь бы я не прошёл мимо и взялся за дело.

Знал ли он, что я бы в любом случае всё проверил? Даже если бы местные попытались меня спровадить куда подальше. Вампиров сейчас стало намного меньше. В особенности в Ирритии. Мы вычистили почти всё. Наверное, именно поэтому люди теряли осторожность. И даже выходили на улицу ночами, не сильно остерегаясь существ Бездны.

Я втянул воздух наполненный влагой и сыростью после дождя. Мы подошли к самому краю деревни. Одинокая изба на отшибе, небольшой амбар, заброшенный колодец, а дальше только поля до самого, видневшегося почти на границе горизонта, леса.

Недалеко от избы расположилась парочка стражников в цветах гвардии Ирлина, столицы нашего славного королевства.

– Откуда здесь разъезд? – обратился я к старосте, изгибая правую бровь. – Городские формирования изъявили милость?

– Так это, как его. Указ его величества. На дорогах же, душегубы окаянные орудуют, честной люд обирают, злодеи ненавистные. Пришла вот бумага, – староста махнул рукой куда-то в сторону деревни. – В целях соблюдения порядка в каждом населённом пункте будет расположен отряд гвардии Ирлина Оказывать всякое содействие. Вот.

Староста помолчал некоторое время, обдумывая что-то, а затем добавил:

– Да только толку-то мало, господин ходящий. Ворьё оно ж, на дорогах разбоем занимается, а эти, – взмах огромной руки теперь был обращён в сторону стражников, – всё в деревне сидят.

Мы подошли к гвардейцам ближе и я, наконец, смог увидеть их лица. Первый был молодой. Лет двадцати от роду, светлые волосы, нос с горбинкой и чуть прищуренные от солнца глаза. Второй, повидавший на своём веку лет эдак с пятьдесят, сидел, привалившись спиной к стене, и жевал травинку. Шрам от чьего-то клинка на пол лица, подозрительный, наученный долгой жизнью взгляд. Стражник оглядел меня с ног до головы. После чего, видимо сделав вывод, что я парень неплохой, встал и протянул руку.

– Я Ланс. Это Гранс. – вояка указал на молодого парня.

Я усмехнулся, называть настоящие имена он явно не спешил. У многих ходящие по теням вызывают подозрение. Кто-то думает, что мы черпаем силу из Бездны, кто-то считает, что мы несём в мир зло и ничуть не лучше, вампиров, на которых охотимся. В общем: в некоторых местах можно получить и нож в спину, если потерять бдительность. Я невольно повёл плечом, вспоминая о давнем шраме и кузнеце, что его оставил. Хорошо, что в других местах, наоборот, тебя примут с распростёртыми объятиями. Плохо, что никогда наперёд не знаешь, как всё сложится. Ходящие управляют тенями, ходят по ним, а для многих тень и тьма – это одно и тоже. Почему-то люди часто забывают, что тень никогда не появится там, где нет ни капли света.

На этот раз мне повезло. Местные в деревеньке не ненавидели ходящих, а относились с уважением. И это несмотря на то, что она граничила с Ровалией, где нас на дух не переносили.

Старый стражник просто не доверял, видимо думая, что не стоит называть своё имя тому, кто водится с тенями. Но это было всяко лучше, чем постоянно ждать удара со спины.

– Кристиан, – сказал я, разглядывая стражника, мне, в отличие от них, скрывать было нечего. – Ну, так что, где лежат тела убитых?

Староста направился к раскидистой яблоне, окружённой кустарниками, недалеко от избы. Два неподвижных тела я увидел почти сразу, как и рваные раны, нанесённые словно когтистой лапой.

Я смотрел на землю, внимательно изучая следы. Они были едва заметны даже мне, чего уж говорить об обычных людях. Двое стражников вместе со старостой деревни недоуменно озирались по сторонам, пытаясь понять, что же я здесь нашёл. Их взгляды перескакивали с одного предмета на другой, но они не могли увидеть того, что им не дано. Я же наклонился, провёл рукой по все ещё мокрой истоптанной множеством ног траве и едва слышно выругался сквозь зубы, когда голову заполнили образы, мысли, желания, страхи.

Ходящие могут чувствовать тени воспоминаний, если они вызваны вампиром. Эхо того, что было. Не все. Для многих из нас это искусство недоступно. Оно так и остаётся неразвитым. Но для того, чтобы определить хотя бы примерное направление хватает.

Я поднялся, сощурив глаза, посмотрел на солнце, перевёл взгляд на стражников, ожидающих моего вердикта, и сказал им то, что увидел:

– Здесь был вампир. Совсем недавно.

– Только вампир? Почему он их убил? – тот, что звался Лансом, весь подтянулся, когда услышал про вампира.

Будь на моём месте Диан – он ответил бы что-нибудь короткое и насмешливое, чтобы показать, что вопрос, как минимум глуп. Зачем волк загрыз зайца? Или орёл сбросил с небес черепаху? Калья бы с достоинством и величием ледяной королевы холодно сказала, что ради убийства. Надменная Розалия, скорее всего, не удостоила бы вопрошающего даже взглядом. А вот Даидир, вторая ходящая родом из Шентара, подняла бы наполненные печалью глаза, в которых отразилась бы вся боль и сожаление от произошедшего и произнесла бы что-нибудь тёплое.

Я же просто сказал:

– Я вижу лишь образы, отголоски желаний, отрывки мыслей. Я не волшебник. Если хотите увидеть, что здесь произошло, то вам нужно в Ирлин.

Один из стражников поморщился, когда речь зашла о волшебниках. Как ни странно их любят далеко не все.

– Что будем делать, господин ходящий? А ежели ещё кого убьёт? – староста мял в руках какую-то деревяшку, которую подобрал по дороге.

– Мы – ничего. А я прогуляюсь, если вы не против.

Только я сделал шаг в сторону, как из-за избы выбежала женщина в платке и бросилась к старосте:

– Хельга пропала, – запричитала она, тяня старосту за руку. – Везде обыскались, все дворы оббегали, нет её нигде. Ох, плохо у меня на душе, Йон, кабы не случилось чего.

Значит старосту зовут Йон, чтож, интересно. Так я и имена стражников скоро узнаю, да отдам их Бездне на вечное пользование.

Староста повернулся ко мне и просительным голосом проговорил:

– Помоги, ходящий. Дочь пропала. Не пройди мимо. – Его лицо словно окаменело. Он держался, не показывая свой страх, но я прекрасно его чувствовал.

Я тяжело вздохнул. В голове уже сложились возможные варианты событий. Она могла, как просто заиграться с подругами, так и лежать сейчас мёртвой в какой-нибудь канаве, без капли крови с разорванной шеей. И второй вариант, к несчастью родителей, был наиболее вероятен.

– Хорошо, где её видели в последний раз?

Дождь не шёл уже целую ночь и утро, так что след не будет исчезать так быстро, как раньше. Стоило сходить и проверить, что случилось с дочкой старосты. Тем более, что время у меня было.

Жена деревенского главы с надеждой посмотрела в мои глаза, затем на вышивку в виде размытой человеческой тени на плаще:

– Так дома вчера вечером, спать уложила, а утром-то, покамись, проснулась обед сготовила, смотрю, нет Хельги. Пропалаааа, – на последнем слове голос жены старосты сорвался и она зарыдала во весь голос.

Я перевел взгляд на Йона:

– Показывайте, где ваш дом.

Староста кивнул и, держа за руку свою причитающую жену, направился куда-то вглубь деревни. Я последовал за ними, кинув напоследок стражникам:

– Этих похоронить. Языками зря не трепать.

Тот, что постарше кивнул:

– Как сказали, так и сделаем, мастер теней. Вы уж не волнуйтесь.

Мастер теней… Я поморщился. Отчего-то обычный люд считал, что это уважительное обращение к ходящим. А на деле же, до высшего ранга мне было ещё далеко. Не хватает Силы, впрочем, как и опыта. И мастерства.

Дом старосты оказался красивой срубной постройкой с красными петухами на ставнях. Двускатная крыша с продольным брусом посередине. Добротно сработанное крыльцо, массивная дубовая дверь. Было видно, что к строительству дома подошли с душой.

Уже, практически поднявшись на крыльцо, я замер, когда голова взорвалась от нахлынувших чужих чувств. Вампир был здесь. Всего несколько часов назад. Я ощущал чей-то страх, боль. Готов был биться об заклад, что услышал детский крик, но ни староста, ни его жена и ухом не повели. Так что мне оставалось только довериться своим ощущениям.

Йон открыл дверь своего жилища, приглашая войти в сени, но я покачал головой:

– Дальше идти без надобности, всё, что было надо, я уже увидел.

Жена старосты непонятливо посмотрела на меня, видимо, пытаясь понять, что же такого я мог увидеть, едва только подойдя к дому.

– Я приду до захода солнца и расскажу, что случилось с вашей дочерью.

Жена Йона заплакала навзрыд, слёзы градом покатились по её лицу, она попыталась броситься ко мне, но муж крепкой рукой схватил её за локоть, не пуская.

Я, больше не обращая внимания на людей, закрыл глаза, стараясь уловить всё. Ночь, тишина, волна тревожности. Так всегда случается, когда поблизости ошивается кто-либо из кровососущего племени. Поначалу, обычно, всегда тихо и тревожно, а вот потом, как правило, начинается представление, и большей частью оно проходит в кроваво-красных тонах.

Я открыл глаза и, сощурившись, взглянул на солнце. Значит, вампир пришел ночью. Забрал с собой девчушку, а затем отправился на злополучную окраину, где оставил два изувеченных тела. И, судя по тому, что я там почувствовал, девчонку он не убивал. А значит оставалось только одно. Скорее всего, он решил обратить её.

Я выругался сквозь зубы. Только этого для полного счастья мне ещё и не хватало. Вампиры – кровожадные твари, но, кажется, это я уже говорил. Что же, окунёмся в историю.

Нечеловечески быстрые и сильные существа. Пробивают ударом грудную клетку человека насквозь и при этом особо не напрягаются. Солнечный свет, вопреки поверьям, навредить может далеко не всем. Всё зависит от того, насколько долго прожил вампир. И если его возраст переваливает за пару другую сотню лет, то солнце не обращает их в пепел, а просто немного ослабляет. Но обычный люд, естественно, разницы не замечает. Какая разница, насколько один огромный медведь меньше другого, если человека и тот и другой могут убить одним взмахом когтистой лапы.

Ну, так вот, о чём это я. Если вампир проживает достаточно долгий срок, то в какой-то определённый момент он может выходить на солнце, не боясь быть сожжённым, вот только вся загвоздка в том, что они сами не знают, когда выходить можно, а когда ещё нельзя. В истории зафиксировано несколько случаев, когда клыкастая образина переоценила свои возможности и приказала долго жить, чему я, естественно, был несомненно рад.

Дожив до определённого возраста, вампиры становились высшими и, по сути, превращались в живые машины для убийства. А я уже говорил про магию? Если только-только обращённые вампиры, кроме махания руками, как правило, ничего не могут, то те, кому повезло прожить определённый срок, начинают обретать некие способности и соответственно оттачивать их. В общем, думаю, общая суть понятна: чем дольше живёшь, тем сильнее становишься. И вся загвоздка состояла в том, что я не знал насколько долго жил этот вампир. Практика показала, что с теми кровососами, которым перевалило лет за сто, мои шансы составляли примерно пятьдесят на пятьдесят. И нарваться на слишком долгоживущего парня я хотел меньше всего.

Я опустился на одно колено и приложил руку к земле, усиливая связь с окружающими отголосками. След явно вёл в сторону избы на отшибе деревни. Я встал и направился туда, следовало как можно скорее найти, куда отправился вампир после своего зверства.

До избы я не дошёл шагов пятьсот. Воздух в округе наполнился болью. Я повёл рукой, сплетая несложный узор, приложил ладонь к земле. И замер, прислушиваясь к теням со всей деревни. Сейчас они были моими ушами. Пьющими запасы моей силы ушами. Слишком много теней. Оставалось надеяться, что справлюсь я быстро.

В голове раздался чей-то крик, затем ещё один, и ещё. Я в очередной раз за день выругался. Большое скопление народа. Где-то в центре. Не надо было быть большим умником, чтобы догадаться, где сейчас находился вампир. Медлить больше было нельзя.

Я закусил губу, уже представляя своё состояние через несколько секунд, но другого выхода не было. Сейчас или никогда.

Найти взглядом тень и сделать шаг. Что может быть проще?

В лицо ледяным порывом ударил поток ветра. В ушах раздался шёпот тысячи голосов. Мир утратил свои краски. Стал серым. И холодным. Прошла всего секунда, я ещё ничего не ощущал. Но так всегда. Стоит только задержаться чуть дольше, чем следует и обратно можно уже не выйти.

Я сделал шаг. За ним еще один. На третьем шаге я вывалился с Изнанки уже у постоялого двора. Воздуха не хватало, ноги подкашивались, а голова раскалывалась, словно по ней всю ночь вышагивали маленькие и проказливые волшебные духи Илирии. Но нужно было идти. Нужно было остановить то, что происходило.

Из постоялого двора раздавались крики. Ужас, страдание, безысходность – вот, что слышалось в них. Я, спотыкаясь, побежал к входной двери, на ходу создавая плетения. И, как бы ни было печально это осознавать, но силы на то, чтобы призвать стража, мне не хватало

Внутрь я ворвался уже окружённый сферой Ринтрела, а над правым плечом парила птица теней.

Четыре. Семь. Девять тел, распростёртых на полу в самых разных позах. В одном из них я узнал хозяина постоялого двора. Рядом с ним навсегда замерла давешняя служанка.

Вампир стоял за стойкой бара, размазывая кровь по своему лицу. На меня он посмотрел полностью отрешёнными глазами. Клыкастая тварь, по всей вероятности, полностью слетела с катушек и убивала просто так. Калья рассказывала о таком. Некоторые из них при виде крови впадают в состояние эйфории, как от наркотика и просто не могут остановиться.

Прошла доля секунды не больше, а моя сфера Ринтрела пошла кругами, когда образина в мгновение ока оказалась рядом и наотмашь ударила по ней когтистой рукой. После второго удара сфера разлетелась вдребезги. А я нашёл взглядом тень и сделал, как учила меня Калья. Взглянул на мир сквозь Изнанку.

Мир снова потерял свои краски, окрасился в серые тона. Но зато теперь я мог уловить движения спятившей твари. Даже сейчас я едва успевал за ним. И если бы не отточенные тысячами повторений рисунки плетений, вампир убил бы меня, как обычного человека. Быстро и легко.