Ходящий по теням. История Кристиана де Гильера
- -
- 100%
- +
– Де Гильер. – Голос Диана был чуть насмешливым, чуть суховатым, чуть надменным, чуть заботливым и чуть обвинительным. В нём было всего понемногу. И я никак не мог избавиться от ощущения, что нахожусь на уроке. – Марья рассказала мне как ты протащил её до Лиарты. И будь я проклят, если скажу, что знаю, как ты это сделал. – Он смотрел на меня, ожидая ответа.
А я и сам не понимал как. Сказать ему, что использовал незнакомое, почти забытое плетение в первый раз? И даже не представлял к чему это приведёт? – Тогда до конца жизни буду выслушивать его шутки.
– Я не знаю.
Диан усмехнулся.
– Забавно получается, де Гильер. В прошлый раз ты притащил с собой мальчишку с другого конца Ирритии, – он указал на порядком выросшего Рила. – Вышел прямо перед замком. И не будь я в тот момент у Моста – ни за что бы не поверил. Теперь шагнул на полконтинента, держа за руку Марью. В тебя вселился дух Алантры? – Он сурово смотрел на меня. – И заметь, это самое правдоподобное объяснение.
– В прошлый раз я встретил егеря.
Эту историю я уже рассказывал восемь лет назад. И мне не верили. Не поверили бы, не увидь меня Диан на той тропе перед Сумеречными сводами. После встречи с егерями Маррэдит не выживают. Это все знали. Я же умудрился не только остаться в живых, так ещё и шагнуть через Изнанку сразу к дому всех ходящих – Сумеречным сводам. А всё потому, что егерю приспичило сначала полностью отобрать у меня силу, а после вернуть с лихвой.
– А в этот сам Сиарант спустился с небес и протянул свою длань?
Ворон подпрыгнул на плече хозяина, захлопал крыльями.
– Карр, Карр. – Очевидно, ему понравилась шутка. Диан поморщился, когда птица приземлилась обратно и крепко схватилась острыми когтями за плечо.
– Даже боги не знают всего. – Даидир тёплым лучом вступила в диалог, усмиряя напор мастера теней.
– Ну да, ну да. – Диан пронзил меня взглядом. – Сказать по правде, я думал, ты не продержишься и пары лет. Ходящий, так и не научившийся ходить в тень. Я рад, что ошибался. – Диан взял меня за плечо, посмотрел прямо в глаза. – Спасибо, что не оставил Марью.
Я кивнул, чувствуя себя странно. В отличие от других ходящих, он выглядел лет на десять старше. Мы переставали стареть на пике. Он же был более взрослым с лёгкой сединой в волосах. Не знаю почему. Наверное, от этого я до сих пор и воспринимал его как наставника. И не лез со спорами.
Мастер теней дружески хлопнул меня по плечу и поковылял к выходу, постукивая тростью.
– Ты молодец, Кристиан. – Даидир крепко обняла меня, щекоча непослушными волосами, и отправилась догонять Диана.
– Ты слишком добра к ним, – услышал я ворчание от двери. И улыбнулся. Он всегда так говорил.
Я перевёл взгляд на Рила, который как раз закончил перетаскивать матрасы.
– Здравствуй Рил, как твои дела?
Парень нерешительно улыбнулся.
– Да, вроде, хорошо. Вот учимся.
– И как? Ты единственный, кому Диан не сделал замечаний.
Щёки Рила чуть покраснели. Ему была приятна похвала. Диан с этим был особо строг. Я вот, например, за всё время обучения так и не услышал от него ничего похожего. Если у меня что-то получалось, Диан просто молчал и это значило, что сегодня я не такой неумеха, как обычно.
– Да, у меня стало получаться немного. Сегодня я даже почти призвал птицу теней.
Я изогнул бровь. А парень и вправду молодец. В отличие от простейших плетений, навроде тёмной сферы или копья – птица, уже следующая ступень. Создать не просто предмет, а почти одушевлённое, живое существо. Для этого требовалось очень много практики и усердия. Ну или таланта.
– Сколько тебе лет?
– Семнадцать, – Рил помолчал несколько секунд, а затем смущённо добавил, – будет через три месяца.
Значит, когда я его забрал, ему было восемь. Долговязый, худой, ещё не обросший мышечной массой мальчишка уже почти мог то, чему я научился только в двадцать два.
– Кристиан, – парень мялся, боясь спросить. Я подбодрил его доброй улыбкой. – Я хотел узнать насчёт родителей. Даидир, сказала, что с ними случилось несчастье. Но не такое, как мне говорили.
Вот тут я нахмурился. Рил не выходил из дома на улицу первые семь или восемь лет своей жизни. Его родители придумали какую-то замудрёную историю. И держали внутри, покупали книги, рассказывали о деревне. Но никогда не выпускали за порог. Думали, что если другие жители не будут в курсе, то и егерь не узнает их обман. Наивные. Кто может обмануть смерть?
Поэтому, когда я привёл его в Сумеречные своды, мальчику была рассказана история о злом вампире, который пришёл в деревню. Парнишка привыкший к затворничеству и не знающий, что такое обман, поверил. Но чем старше становился, чем больше узнавал – тем больше вопросов у него появлялось.
Калья отчего-то сразу решила, что правду говорить в таком возрасте ему нельзя. Нужно подождать, пока подрастёт. Я пытался с ней спорить, но Лин'каэтрин была непреклонна. Считала, что чувство вины убьёт его тягу к обучению и лучше перенаправить его внутреннюю ярость на вампиров. Я же настаивал на тяжёлой правде. Считал, что это закалит его, сделает сильнее.
На крики явилась Даидир и без лишних слов взяла мальчишку под своё крыло. Только укоризненно посмотрела на нас.
– Это правда. Видишь ли, в чём дело, – я замялся, думая, с чего лучше начать. – Твоих родителей убил не вампир.
– А кто? – Рил посерьёзнел, перестал смущаться, брови насупились.
– Перед тем, как я тебе расскажу, я хочу, чтобы ты понял одну вещь. – Мне предстояло достаточно трудное дело – объяснить только начавшему взрослеть и подавать надежды мальчишке, что он не виноват в смерти своих родителей.
Я подошёл к сложенным один на другой матрасам, сел и позвал Рила:
– Все мы делаем выбор. Иногда он важен, иногда не очень, а иногда от него зависит наша жизнь...
Я сделал небольшую паузу, посмотрел в его напряжённые глаза и рассказал историю о егере, о проклятых землях, о людях, заражённых оспой, некроманте и зарытом сокровище.
***
– Кто дал тебе право?!
Калья прожигала своими чёрными углями глаз. Вздёрнутые ресницы, сомкнутые в тонкую линию губы.
Ярость, гнев и злость.
– Право на правду? – Я сказал это и тут же пожалел, когда увидел, как одна из её рук зарябила от стекающейся силы.
Точно не сейчас. Сейчас я не готов. Сейчас, я, разве что, смогу сплести тени в простенькую сферу. Меньше всего на свете, мне нужен конфликт сейчас. Только не сейчас!
– Не нужно Калья. – Я поднял руки, показывая, что не намерен играть в её игры.
– Ты идиот! Пустоголовый недалёкий идиот! – Пространство вокруг руки Кальи прекратило искажаться. Кажется, моя Лин'каэтрин передумала меня убивать. – Почему ты не спросил?!
Она вошла в свои покои именно в тот момент, когда я рылся в её личной библиотеке и даже нашёл записи Диара, спрятанные за книгами в глубине шкафа, подальше от посторонних газ.
Я пожал плечами.
– Потому что ты бы была против.
– Разумеется! С чего вдруг, мне соглашаться? – Калья язвительно изогнула соболиную бровь.
– С того, что это спасло Мне жизнь!
– Или чуть не убило тебя, а заодно и Марью! Думаешь, я не понимаю, что это дурацкое везение?! – её голос дрожал, впервые на моей памяти. – Для этого я растила тебя?! Чтобы ты сам себя убил?
Ярость прошла. Остался гнев и немного злости.
– Я спрошу ещё раз. Кто дал тебе право копаться в моих вещах?!
Ну или не немного.
– Лучше просить прощения, чем разрешения.
– Кто сказал тебе эту чушь?! – Горная река готовилась обрушиться со скалы, хрустальная тишина, что прервалась от звенящего удара и осколки разлетелись по полу, бесконечно переливаясь высокими звуками.
Наступило долгое безмолвие.
На миг.
А потом.
Я больше не в силах терпеть, взорвался, протянул левую руку к ней, так, чтобы было видно метку и закричал:
– Вот она, Калья! Посмотри на меня! Я калека!
– Ты ходящий! – Она тоже кричала.
– Ходящий? Ты серьёзно?! – Я расхохотался. – Лучник без глаз. Мастер меча, не имеющий рук. И Кристиан – ходящий. – Я хохотал, как умалишённый.
Она не отвечала. Просто смотрела.
Я видел, как в страдании искажается её красивое лицо. Как переливаются камни на ожерелье, словно наполняясь тьмой.
– Диара ты тоже от чего-то защищала?! От него самого или мира? – Так оглянись вокруг – вышло не очень!
Я увидел бесконечную боль на высокородном лице.
Тени сорвались со своих мест.
Воздух зарябил.
И тогда она ударила.
История пятая. Мариосса
Всё тело ломило. Голова хотела развалиться на несколько частей. Не удивительно. Учитывая, что мне снились летающие вороны, которые постоянно орали над головой. Бесконечный кошмар из которого невозможно было выбраться. Я просыпался лишь для того, чтобы понять, что всё ещё во сне. Менялись только места. Пустыни Шентара, баньяны Лиарты, горы Ровалии, густые леса Ирритии, заснеженные равнины Севера и вечнозелёные поля Илирии. Где бы я не просыпался, вороны без умолку каркали, хлопали крыльями и деловито расхаживали передо мной.
Поначалу я отмахивался, пытался не обращать внимания. Но их становилось только больше. Они наглели, начинали садиться на плечи, потом на голову. И оказывалось, что я не могу двинуть ни рукой, ни ногой. Даже кричать не получалось. Они облепляли меня всего полностью. Перья лезли в глаза и нос. Я начинал задыхаться.
– Кто дал тебе право?! – послышалось за хлопаньем крыльев.
Красивая женщина в чёрном платье и высокой сложной причёской сжимает в руках потрёпаную книгу. Она говорит мне что-то ещё, но я не слышу. Не понимаю.
А потом её платье превращается в целую стаю птиц.
– Будь ты проклят, ходящий! – заплаканная женщина в возрасте толкает меня, задевая почему-то сломанную руку.
– Уходи, – грузный мужчина смотрит пустым взглядом.
Я хочу что-то сказать но из-за его плеч вылетает целая куча воронов, окружая меня. И начинает клевать. Я падаю на пол. Тени почему-то не слушаются.
Я проваливаюсь в грязную, всю в перьях лужу.
И оказываюсь посреди Моста
Рука уже не болит, но доски начали шататься. До ушей донеслось противное карканье.
– Я проведу тебя, Гиль, – окровавленная женщина держит на руках тело с посиневшим лицом и привязанной к шее верёвкой, протягивает мне руку.
А потом мост перевернулся. Из-за него вылетели птицы.
Я просыпался и засыпал. Просыпался и засыпал.
Я засыпал.
Я просыпался. И видел палящее солнце пустыни.
Только для того, чтобы заметить, как на меня несётся целое облако чёрных воронов, закрывающих собой всё небо.
– Солнце не может успеть везде, Кристиан, – раздаётся голос справа. Бархатный и пересыпающийся. Как песок.
Я успеваю заметить непослушные кудрявые волосы, перед тем, как птицы налетают на меня, заключая во тьму.
И снова просыпаюсь.
Холодно. Дышать тяжело. Воздух замерзает, едва успев выступить наружу. Глаза слепнут от яркого и белого снега.
– Странно, что ты ещё жив, де Гильер, – хрипловатый и недовольный голос. – Как ты сюда попал?
Я слышу звук стучащей об лёд трости.
– Кого ты встретил на этот раз? Ринтрела? – издёвка была до безобразия знакомой, но я никак не мог вспомнить. – Или уже пошла очередь богов? Кто из них провёл тебя на этот раз? Гестир? Калатрис? Изнар? Или Джардиш показал фокус, как обмануть тень? Кстати, ты не видел моего ворона, де Гильер?
Я прищурил глаза, стараясь разглядеть говорящего. Но различить смог только силуэт.
– Ворон, де Гильер. Это такая птица. Ладно, сам найду, – мужчина махнул рукой и, хромая, пошёл куда-то от меня.
Я весь дрожал от холода. Хотел догнать странного ворчуна, но наледь резала ступни. Я упал. А потом белое начало превращаться в чёрное. Целая туча птиц вылетела на меня прямо из снега. Они заполонили всё. Тьма сгущалась.
Я закрыл глаза.
– Хорошее вино. Темпранильо! Нужно обязательно взять пару бутылок с собой, – человек в белоснежной рубашке держал в руках бокал. – Не обижайся, но тебе я их не доверю. Ты похож на покойника. Вдруг разобьёшь.
Окна разлетелись осколками. Внутрь начали залетать чёрные птицы. Они противно каркали. Заполонили собой всю комнату. Закружились вокруг меня, мешая дышать. Царапали когтями.
Я закрылся руками. Дёрнулся, открывая глаза.
В комнате было темно. А ещё жарко.
Диан сидел перед зеркалом и листал книгу в потрёпаной обложке.
– Крухх. Каа-ах.
На моей груди сидел ворон и смотрел чёрными бусинками глаз.
– Всё таки проснулся?
Хриплый и недовольный голос. Ничего не изменилось. Я содрогнулся, вспоминая бесконечный кошмар.
– Даже во сне ты такой же брюзга, Диан.
Северянин неожиданно улыбнулся.
Карр раздражённо, но очень легко клюнул меня в щёку, привлекая внимание.
– Он хочет, чтобы ты его погладил, – в глазах Диана появилось какое-то тепло, которого я никогда не замечал раньше. – И на твоём месте я бы воспользовался моментом. Он за тебя беспокоился.
Пришлось доставать из под одеяла руки и осторожно, чтобы приставучая птица не удумала какой-нибудь каверзы или, вдруг не превратилась в стаю, почесать пернатого.
Ворон довольно закаркал. Потоптался у меня на груди и перелетел к хозяину.
– Странно видеть в этой комнате тебя, а не Калью, – голова всё ещё болела, будто меня хорошо приложили камнем.
– А мне странно видеть тебя живым, – Диан положил книгу на прикроватный столик. – Так выводить людей из себя. Нужно обладать особым искусством. Что ты ей сказал?
Я вспомнил маску страдания на прекрасном лице.
– То, что она не должна была слышать.
– Ну разумеется, – усмехнулся северянин. – Она видит в тебе его. Слышит себя. А обнимает мальчишку, который не может ступить в тень.
Я поморщился, сейчас мне было около восьмидесяти пяти. Но для всегда ворчливого и хромого учителя, который жил ещё во времена тёмной войны — я был вечным юнцом, не знающим простейших вещей. Да и про Калью у него тоже было своё, довольно странное мнение.
– Слышит себя? – старый ходящий явно что-то путал.
– Уж поверь мне, – Диан потрепал ворона по голове, вытащил из кармана, сушёную оленину. – Раньше она говорила те же слова, что и ты. Наивные и полные веры во всё хорошее.
Я задумался, вспоминая Калью. Для меня она всегда была такой. Её интересовали только сумеречные своды, уничтожение вампиров и другие ходящие. На людей ей было плевать. Видимо, Диан говорил про какую-то другую Калью. Которую я не успел застать.
– Тебе повезло. Даидир услышала, что кто-то касается дара. – Диан, смотрел, как ворон поедает мясо. – В Шентаре её называли пустынной ведьмой. Ты знал, что когда она решила навестить свою семью — на неё напали сахиры?[1]
#1 [Сахиры – маги песков. Волшебники Шентара, специализирующиеся на магии песка. Могут превращаться в вихри, рассыпаться, создавать песчаных воинов. У них есть разделение на четыре ступени мастерства 1. заклинатель песка. 2. Ткач песка. 3. Страж песка. 4. Эфемер.]
– Нет, – с удивлением ответил я. Несмотря на то, что мы долгое время путешествовали с ней по восточному материку — она очень мало рассказывала о своём доме и старалась не подходить близко к Шентару.
– Если коротко, то она убила двоих, а третий успел скрыться, обратившись песком. Оказалось, что это кто-то из четвёртой ступени, приближённый к императору. С тех пор мы не особо с ними в ладах. Хотя... – Диан махнул рукой. – Можно подумать, мы когда-то дружили. Там считают, что тень убивает солнце. А Даидир теперь ведьма, приносящая тьму. Убийца детей пустыни.
Северянин легко провёл рукой по клюву довольного ворона и вытер руки об рубашку:
– Так что, когда Калья решила отправить тебя прямиком в Бездну, рядом уже была Даидир. А мне, представь себе, пришлось прервать занятие, – в голосе Диана опять проскользнули ворчливые нотки. – Таль никак не научится работать с материалом. Видел бы ты его скульптурки. Только зазря переводит глину. Слишком ленив.
– Даидир? Но как она успела? – я решил не обращать внимания на недовольство нерадивым учеником.
– Не знаю, – криво улыбнулся Диан, думая о чём-то своём. – Видимо также трясётся над тобой, как и раньше.
– Крухх, – Карр тоже решил вставить своё веское птичье слово.
– Когда они решили устроить тут побоище, я решил, что началась новая Тёмная война. Пришлось немного получить из-за тебя, – Диан повернулся ко мне боком и я увидел большой синяк, который, впрочем, уже сходил. Сколько же я провалялся? – Уж не знаю, что ты ей такого сказал. Но будь здесь все отрёкшиеся[2] разом — им бы пришлось несладко.
#2 [Отрёкшиеся – другое название несущих смерть.]
– Карр-карр, – ворон взлетел с плеча и начал носиться по комнате. Ему явно понравилась шутка его ворчливого хозяина.
– Где она сейчас? – задал я так интересующий меня вопрос?
– Даидир или Калья? – северянин сделал вид, что не понимает, а потом довольно расхохотался. – Они обе ушли. Отправились в Ирлин. Потом в Ровалию. Ты, видимо, всё же смог достучаться до неё, чтобы ты не сказал.
Ходящий встал, опёрся на трость и протянул мне книгу:
– Занятно, но бесполезно для всех, кроме тебя. Удивляюсь, как ты умудрился не угробить себя с Марьей. Ты хоть знал, что будет?
Я покачал головой.
– Нет. Какая-то нора. Я не особо успел вникнуть. Калья не дала прочитать. Сказала, что это не для меня.
Диан смотрел уже серьёзно.
– Из всех плетений ты увидел то, которое тебя в итоге спасло. И самое удивительное, что ты его запомнил. – Северянин укоризненно прищурил глаза, – сам Джардиш помог открыть тебе нужную страницу, де Гильер. Или Сиарант. Как думаешь, это было провидение или удача?
Ворон, каркнув, сел на плечо хозяина, потёрся об него головой.
Дверь захлопнулась.
Я остался один. Вместе с книгой. Которую, вот странно, сейчас даже не хотелось открывать.
На месте, где сидел Диан лежали тёмная свёрнутая ткань, игла и катушка белых ниток.
Я усмехнулся. Откуда он узнал? Но это потом.
Калья и Даидир ушли в Ирлин. Вдвоём. Интересно, если бы шентарка не успела. Калья ударила бы второй раз?
Я встал с кровати и подошёл к зеркалу.
Гребень лежал на своём месте, как и её полотенце. Я снял его с крючка, прижал к лицу, стараясь уловить так знакомый мне запах малины и хвои.
Нити, едва заметно светились, когда я к ним прикасался. Мой плащ остался у Марьи. Так что теперь мне нужен был новый.
Чёрная странная ткань, происхождение которой ни Диан, ни Даидир, ни Калья никогда не раскрывали, приносилась откуда-то с нижних уровней замка. Именно благодаря ней мы могли стоять в тёмном углу, практически не касаясь дара и сливаться с тенью. Оставаться в этом мире, но быть почти незримыми. А вот вышивать на них узор белыми нитками каждому ходящему приходилось своими руками.
И у всех получалось по разному.
Я сидел в общей зале. Один среди множества пустующих длинных дубовых столов. Когда-то здесь было много учеников. Слышался заливистый смех и велись беседы.
Сейчас же...
Статуй во дворе давно стало больше обитателей замка.
Несущие смерть. Тёмная война. Ошибки прошлого. Древние и уже всеми забытые распри с волшебниками и некромантами. Время всё расставляло на свои места. Пусть порой это и занимало тысячи лет.
Время...
Я втыкал иглу, протягивал нить в ткань, делая петлю, завершал стежок. А потом опять втыкал иглу. Долго, муторно и скучно. Шить я не любил. Примерно, минут через десять все руки были исколоты острым кончиком. Отчего я, конечно же, был не в самом лучшем настроении.
– Вы не возражаете, если я посижу рядом?
Я отвлёкся от работы, поднял взгляд и, естественно, ещё раз уколол себя иглой. Алантра, наверное, сейчас смеялась, наблюдая за мной.
Вихрастый, с худым лицом и носом с горбинкой парень. Таль – так его звали.
– Конечно.
Парнишка сел и молча принялся смотреть. Я же выводил стежок за стежком, делая шов. Постепенно проступал рисунок.
Размытый человеческий силуэт.
Прошло примерно полчаса, когда он спросил:
– Для чего вы вышиваете на плаще?
В глазах Таля светился неподдельный интерес.
– Ты имеешь ввиду остальной орнамент? Смотри, – я коснулся дара и белые нити засветились белым светом. – Ты можешь управлять тенью — пока она есть. Нет света — нет тени.
Я создал лёгкое плетение, нити начали гаснуть, затем чернеть. Вышивка слилась цветом с плащом.
– Но для чего? – Таль непонимающе смотрел на плащ.
– В древние времена, когда нас было больше, мы враждовали с песочными колдунами Шентара. Они с некромантами Илирии, а те, в свою очередь, с волшебниками Ирритии и Ровалии. Хотя, страны тогда назывались по другому, – я вздохнул, вспоминая слова Даидир. Она с тоской и восторгом рассказывала про изумрудную зелень заклинаний мастеров смерти, – Каким-то образом, спустя тридцать лет войны ходящие и сахиры пришли к тому, что устроили переговоры. С нашей стороны были Ринтрел и ещё несколько ходящих. Всё это происходило в Лиарте. В каком-то всеми богами забытом доме или замке. Впрочем, неважно, – в глазах Даидир словно отражалась тьма того времени. – Мы хотели мира. Пришли в надежде договориться. А шентарцы... Мой народ... В чью-то голову пришла идея погрузить помещение в кромешную тьму. И тогда оказалось, что Ринтрел со всем своим искусством и силой не может сделать абсолютно ничего. Как и другие мастера теней, – Даидир замолчала, смотря в пустоту. – Их... Перебили как новорожденных и беспомощных детей. Только одному удалось уйти через Изнанку. Волшебный огонёк в кармане. Милая безделушка. Жаль, что он догадался слишком поздно, – голос южанки дрогнул, выражая непостижимые горечь и сожаление. – А война продлилась ещё пятьдесят лет, выкосив большую часть обладателей дара с обеих сторон.
– А раньше плащи были без нитей? – за спиной послышался женский голос и я снова уколол себе палец. Это Ида присоединилась к нашей беседе, возвращая меня обратно из воспоминаний. Рассказывая историю я слишком увлёкся и вспомнил ту напряжённую ночь в Лиарте близ Шентара. Когда Даидир с тоской смотрела на такую близкую и такую далёкую родину. И рассказывала истории мира.
– Раньше об этом никто не задумывался. Шентарцы очень изобретательны на подобное. С тех самых пор плащи ходящих светятся. А в Лиарте растут баньяны. Есть поверье, что это дар Ринтрела впитался в землю вместе с дождём и дал новую жизнь миру Сааны.
Я вспомнил огромные рощи, вырастающие из одного дерева. Воздушные, свисающие с ветвей корни, которые в большинстве своём так и застывают не добравшись до земли. Но если им всё же удаётся укорениться в почве - вырастает ещё одно красивое и необычное дерево.
– Ничего себе! – Ида восторженно смотрела на моё будущее одеяние. – А расскажите ещё что-нибудь?
Они с Талем умоляюще смотрели, подавшись вперёд. Ещё бы. Наверное, кроме изучения анатомии, скульптур и основ рисования здесь мало развлечений. Тени пока не подчиняются в полной мере. А Диан слишком суров для этого.
– Хорошо. Только я не наставник. Не стоит на меня выкать. – улыбнулся я юному поколению. – Просто Кристиан.
Ида и Таль заулыбались. Я не отгораживался от них, а наоборот, разговаривал, как со взрослыми. А что ещё нужно подросткам?
– Знаете, как появились ходящие? – дождавшись, когда ученики отрицательно покачают головой, я начал рассказ. – Раньше, когда боги ещё ходили по миру, передавая знания, всё было по другому. Не существовало волшебников, некромантов, нас. Были только люди. А чудеса творили высшие сущности, что мы зовём богами. Они создали асилийцев, миролюбивую расу, что выглядят, как люди только с другим цветом кожи, но живут дольше и обладают большей скоростью, реакцией и силой. Совсем немного большей. Но всё же, – я посмотрел на длинные и пустые столы. – Говорят, они не умеют предавать... Сейчас их почти не осталось. Сначала Тёмная война. А после обычный люд довершил то, что начали отрёкшиеся.