Бронзовые земли

Глава 8

Я окончательно проснулась, когда солнце ещё не поднялось над горами, но за окном уже занимался оранжевый рассвет.

Разбудил меня холод.

Не тот утренний холодок, от которого хочется глубже зарыться в одеяло, а настоящий, пронизывающий — такой, что, казалось, проходил сквозь шерсть и забирался под кожу. Даже под толстым одеялом, даже в закрытой комнате.

Камин прогорел за ночь, оставив после себя только пепел и запах дыма. Никакого тепла. Окно затянуло инеем, и сквозь мутное стекло пробивался серый, безжизненный свет, делая всё вокруг плоским, нереальным — будто я всё ещё спала и видела тяжёлый сон.

Я обхватывала себя руками, стараясь унять дрожь, но ничего не выходило. Я то проваливалась в сон без сновидений, то просыпалась от собственного озноба. Организм будто не мог решить, что ему нужнее — отдых или тепло.

Пришлось смириться с тем, что в новый день я отправлюсь с уставшим телом. Хотя бы ноги сегодня уже не гудели так, как вчера. Только ступни всё ещё отзывались болью при каждом движении. А насколько я понимала, сегодня для меня день обещал быть нелёгким. Сегодня я должна была узнать, куда меня определят. Если вообще узнаю. Мелантир сказал только, что королева занята, и не объяснил, когда она сможет меня принять.

Я всё-таки села на кровати, подумывая уже самой отправиться на поиски дров для растопки, но в ту же секунду послышался тихий стук копыт по камню и дверь тихо скрипнула. В проёме я увидела только тонкое лицо Бри.

Моей служанки.

От последней мысли захотелось и рассмеяться, и заплакать. Слишком давно у меня не было служанки. Я совершенно отвыкла от этого чувства.

— Вы проснулись, госпожа? — раздался тихий голос Бри.

Она вошла в комнату, притворив за собой дверь. И вновь — с медным кувшином в руках. Я задержала взгляд на поднимающемся от него паре, мечтая прикоснуться к тёплому металлу. Затем подняла глаза на лицо служанки. Оно было вежливым, внимательным. Ждущим приказов.

И именно это меня напрягало. Будто я действительно была госпожой, а не человеком, которого вчера привели сюда как плату.

Я откинула одеяла, ставя стопы на пол. Ступни были чистыми после вчерашнего умывания, но почти такими же холодными, как камень под ними. Я даже не вздрогнула.

— Доброе утро, Бри, — произнесла я в ответ.

— Как вы спали? — спросила она, ловко разливая воду в таз.

— Очень мало, — ответила я честно.

Она подняла ко мне глаза, на секунду отвлекаясь от своего дела.

— Вас что-то беспокоило? Я могла бы раздобыть для вас травяные снадобья для хорошего сна, — сказала она услужливо.

Я едва не поморщилась. Пока мы переходили, я замечала на лугах знакомые травы, но встречались и те, которые я никогда не видела. Я не знала, что именно входит в составы их снадобий.

Я покачала головой.

— Просто холод для меня непривычен в летнюю пору.

Она обернулась и посмотрела на прогоревший камин. На лбу залегла складка, словно потухший камин был для неё личным оскорблением.

— Это мой проступок. Я буду проверять камин и ночью, чтобы холод вас не тревожил.

Я подняла ладони вверх, помахав ими.

— Не стоит. Просто покажи, где есть дрова. И я справлюсь сама, — заверила её уже ожидая, что Бри начнёт спорить и теперь будет дежурить где-то за дверью, на случай если мне понадобятся ещё дрова.

Но она серьёзно кивнула.

— Я позабочусь об этом, госпожа.

Я смерила фавну взглядом, вступая на холодный пол. Сорочка, что Бри вчера мне оставила, коснулась пола. Я поправила сползшую лямку и направилась к кувшину, положив руки над паром. Но так, чтобы не обжечься. От прилива тепла кончики пальцев начало покалывать. Прекрасно.

— Завтрак я сейчас принесу, — сказала она и вышла за дверь, цокая своими копытцами.

Завтрак.

Дома у меня тоже бывал завтрак. Ради него Элеонор вставала затемно и замешивала тесто из муки, что иногда господин Лье давал ей вместо денег. Если она, конечно, не уходила сама на работу, тогда выпекать хлеб приходилось уже мне. Интересно, как выглядел завтрак здесь, в землях фэйри? Мелантир ел вполне обычную еду в перевалах, но я всё ещё не могла понять, насколько они похожи на нас. Может, их пища отличалась так же, как их тела?

Я услышала, что Бри возвращается: в одной руке она держала поднос, в другой — стопку вещей. Мой взгляд сразу упал на еду. Хлеб, ветчина, сыр и масло.

В желудке всё болезненно сжалось.

— Позавтракайте, госпожа. Я также принесла вам платье, — сказала она, поставив всё на единственный в комнатке столик.

Я едва смогла отвести взгляд от еды. В обычное время такой завтрак стоил бы больше, чем две недели работы Элеонор на мельнице. И сейчас кто-то просто поставил его передо мной, будто это было само собой разумеющимся.

Но меня зацепила её последняя фраза, и я всё же оторвала взор от подноса.

— Ты же принесла платье вчера, — я кивнула на шкаф, помня, что там оно висело рядом с моим потрёпанным и грязным.

— Нужно платье более подходящее для аудиенции, — сказала она. — Сегодня вас представят королеве.

Я замерла.

— Сегодня?

Бри кивнула невозмутимо.

Значит, сегодня.

Ладони вспотели.

Она развернула платье, и у меня невольно округлились глаза.

Длинное, из плотной шерсти насыщенного бронзового цвета, с высоким воротом и длинными рукавами. Оно выглядело дорогим — слишком дорогим. Тяжёлая ткань, аккуратные швы, тонкая вышивка по вороту. Я зачарованно подошла, провела пальцами по ткани. Она была мягкой, прохладной, но под пальцами чувствовалась основательность. В таком платье можно было появиться на празднике у самого знатного дома Равенста.

Но я заметила, что, как и сорочка, оно было сшито на более высокую девушку, с другими объёмами. Кому оно могло принадлежать? Предыдущей девушке или какой-нибудь фэйри?

— Это… — я подняла его и предположила. — Платье, которое носили другие девушки с оброка?

— Да, госпожа, — ответила Бри. Её голос был ровным, но я заметила, как она отвела глаза.

— Которые приходили на службу к бессмертным? — в моём голосе отчётливо звучало недоверие.

— Да, — уже не так уверенно подтвердила она.

— Какую работу можно в нём выполнить? Уж явно не физическую, — сказала я, разглядывая платье. — В таком скорее встречают гостей, чем работают.

— Вы предстанете перед королевой, — ответила Бри, чуть склоняя голову вперёд. — Вам нужно её впечатлить, если хотите остаться здесь.

Вот как.

Я поджала губы.

Хоть что-то для меня прояснилось: здесь тоже оценивали по одежде, хоть и не так, как в Равенсте. Там бедность была видна сразу — по потрёпанным юбкам, по блёклым лентам в волосах. Здесь же мне сами давали роскошь и просили произвести впечатление.

Я не стала спорить. Пока у меня не было причин считать её неправой. Но легче от этого не стало.

Но пришлось отложить эти мысли на потом. Меня ждал завтрак. Даже нож дрожал в руке, пока я смазывала хлеб щедрым куском масла. На вкус — так же восхитительно, как и на вид. Но только им я и ограничилась.

Всё это время Бри стояла за моей спиной, и я чувствовала её молчаливый взгляд на себе. Когда я закончила и Бри забрала поднос, я чуть не решилась стянуть кусочек ветчины и отложить его про запас, но в последнюю секунду передумала. Здесь это выглядело бы так же странно, как если бы я попросила оставить мне часть собственной платы.

А затем оделась в оставленное мне роскошное платье.

Корсет был намного более тугим, чем мой старый, и даже наученные пальцы не сразу с ним справились. Бри успела вернуться и помогла его дотянуть и завязать. Было непривычно тесно, но не до боли, а так, чтобы придать фигуре ту самую «благородную» осанку. Потом я позволила ей заплести мои волосы в тугую косу, вплетая тонкую медную ленту, которая холодными змейками скользила между прядями. Мои волосы, всегда такие тёмно-русые, выгоревшие на концах до золотистых прядей, сейчас блестели в тусклом свете — чистота и порядок, которых я давно не знала.

В небольшом зеркале на стене я увидела себя. Голубые глаза смотрели из-под усталых век, но взгляд был твёрдым. В этом платье я казалась старше. И чужой самой себе.

— Готово, — сказала Бри, отступая на шаг. — Вы красивая, госпожа.

— Лирия, — поправила я машинально. И посмотрела на неё через зеркало. — Королева может меня отослать. Так что зови меня просто — Лирия.

Она улыбнулась мягко, но ничего не ответила.

Я провела достаточно много времени в комнате. Солнце уже стояло высоко над горами. Бри ушла после завтрака и пока не возвращалась. Казалось, теперь всё зависело только от того, когда королева решится меня принять.

За это время я успела осмотреть вид из окна – только горы, стены цитадели и немного вида на город внизу. Высоко и холодно. Даже просто стоя у окна, я это ощущала, несмотря на то что камин вновь горел и Бри действительно принесла дров для его подпитки.

Я пыталась найти в комнате хоть что-то, что делало бы её не похожей на то, к чему я привыкла. Конечно – электричество было первым. Сколько я ни смотрела на лампочки и тросы, понять, как они работают, я не могла, только заметила, что они не просто соединены между собой – они уходили куда-то внутрь стены. Наверное, свет приходил именно оттуда.

Я осматривала почти пустые шкафы в поисках хоть чего-то кроме моего потрёпанного платья и развалившихся туфель. Взгляд опустился к тем, что дала мне Бри – такие же роскошные, как и платье, в котором я была. Без крови Ульи на них, без следов моего ухода из дома.

Я смотрела дальше. Комоды пусты. На полке для книг – ни одной книги. На столе только кувшин с остывшей водой. Ничего полезного. Ничего, что могло бы мне рассказать о месте, в которое я пришла.

Только моя котомка ещё оставалась. Я решила поставить хоть что-то на эту пустую книжную полку. От хлеба остались только крошки, но зато баночка с мазью и костяная дева заняли это пустующее место собой.

Я даже сделала шаг, оценить, как они смотрятся, и не заметила, как дверь открылась с тихим стуком.

— Пора, — сказала Бри, удерживая руки в замке на животе.

Я выдохнула и молча пошла за ней. В коридоре меня ждал стражник в потемневшей меди. Он молча кивнул, и мы двинулись по коридору. Бри замыкала нашу процессию молча, и я больше не оборачивалась на неё.

Я старалась запомнить повороты.

Налево. Потом направо. Снова налево. Направо?

Вскоре я сдалась. Всё здесь было одинаковым: высокие своды, электрические лампы, стены с горельефами, на которых я не успевала разглядеть детали.

Мы спустились по длинной витой лестнице. Камень под ногами был холодным, но гладким — выточенным веками чужих шагов. Перила из тёмного дерева холодили ладонь. Стены здесь украшали другие изображения: кузнецы с молотами, фигуры с крыльями, переплетённые лозы, странные символы, похожие на руны.

Чем ближе мы подходили к центру цитадели, тем громче становился гул. Звон металла, смех, грубые выкрики, ритмичный бой барабанов — от него вибрировали рёбра. Гул нарастал как прибой, и когда стражник остановился перед двустворчатыми дверями, обитыми кожей и бронзой, я на секунду замерла, собираясь с духом.

Он толкнул створки, и меня ударило волной жара и запахов. Жареное мясо, пряности, пролитое вино, пот и дым — всё это смешалось в густой, почти осязаемый воздух.

Зал был огромен. Колонны уходили вверх, в сумрак, теряясь где-то под потолком. Между ними, на длинных столах, ломившихся от яств, пировали сотни существ. Я узнавала некоторых — из детских книжек, из страшилок Ани, из «Писания первых». Гномы с бородами, заплетёнными в кольца и утяжелёнными металлическими бубенцами, стучали кружками о доски. Фэйри с прозрачными, как крылья стрекоз, конечностями перелетали от стола к столу, разливая вино. В дальнем углу я заметила существ, похожих на русалок, но вместо хвостов у них были мощные, покрытые чешуёй ноги; они смеялись, запрокидывая головы.

Кто-то рыгнул в такт барабанам. Кто-то выкрикнул пошлую прибаутку, от которой зал взревел хохотом. У одной из колонн высокая беловолосая фэйка прижималась к огромному троллю, чья кожа напоминала кору векового дуба. Она прижималась к нему практически всем телом, которое было прикрыто платьем лишь номинально: грудь, с ярко-розовым соском на бледной коже, была открыта совершенно. Ткань переплеталась в узел между тяжёлых грудей и спускалась вниз, распадаясь на серебряные ленты, которые, ровным счётом, ничего не скрывали. Никто вокруг даже не смотрел на неё. Будто это было так же естественно, как поднять кубок.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам и опустила взгляд к полу. В своём строгом бронзовом платье я ощущала себя послушницей храма Водной девы.

Это не было похоже на благочестивый пир. В Равенсте даже во время Рахмы всё было более прилично. Здесь же вакханалия плескалась через край, смывая границы приличий в вине и смехе.

— Не отставайте, — бросил стражник, не оборачиваясь.

Я выпрямила спину и пошла, но взгляда не поднимала, не желая увидеть что-то ещё подобное.

Мы направились сквозь толпу. Никто и правда не обращал на меня внимания, как сказал Мелантир. Для них я была просто тенью, проходящей рядом. Они смеялись, переговаривались, удивлённо ахали, сообщая что-то друг другу на ушко. Я была лишь одной из множества фигур, проходящих между столами.

Только когда мы оказались уже ближе к центру зала, я стала замечать, что кто-то оборачивается на меня. Но взгляды надолго не задерживались. Даже когда я решилась поднять глаза вверх.

Трон стоял в конце зала, на высокой платформе. Он был вырезан из цельного куска тёмного камня, в котором мерцали медные прожилки, словно вены под кожей. На нём, слегка откинувшись на спинку, сидела она.

Королева.

Я ожидала увидеть старуху с тяжелой короной или умудренную жизнью фэйку с густыми сединами. Но передо мной была девушка — на вид едва старше двадцати. Я даже решила, что, наверное, это не она. Кто-то другой, кто не правил этим королевством четыреста лет.

Но нет. Её голову венчала тяжёлая бронзовая корона, расположившаяся прямо между двух изящных, длинных витых рогов, похожих на отполированный янтарь. Тёмные волосы с бронзовым отливом спадали на плечи тяжёлой волной. Лицо – безупречное: гладкое, без изъянов, с высокими скулами и тонкими, надменно поджатыми губами. Ни единой морщины. Ни одного следа прожитых столетий.

Только глаза выдавали возраст.

Равнодушные. Скучающие.

В них не было ни тепла, ни любопытства. Только холодная оценка.

Она смотрела на свадебную церемонию двух гномов так, будто перед ней происходило не событие, а давно знакомый спектакль, который она уже видела сотни раз.

А потом заметила меня. Ни одна эмоция не отразилась на её лице, но изящный пальчик поднялся вверх, обрывая речь гнома в самый разгар тоста.

Все замерли.

Шум не стих сразу. Он оборвался волнами — ближние столы первыми, дальние последними. И только тогда я поняла, что на меня смотрит весь зал.

Я почувствовала, как пересохло во рту. На одно короткое мгновение захотелось снова стать той самой тенью, которой никто не замечал несколько шагов назад.

Тишина повисла тяжёлой, липкой пеленой.

— Смертная, пришедшая к нам по оброку, — голос Королевы прозвучал ровно, без тепла, но и без грубости. Чистый. Властный. Она меня поманила пальцем. — Подойди.

Я шагнула вперёд, и ноги чуть не подкосились — не от страха, а от неловкости. Я не знала, куда смотреть, как держать руки. Короткий, жёсткий тычок в спину от стража вернул меня в реальность. Я встала прямо, сделала реверанс — один из лучших, что у меня получился.

Я постаралась что-то сказать, но слова застряли во рту, оставив только сухой, горький ком в горле.

Приветствовать?

Нет.

Имею ли я вообще право что-то ей говорить?

Я решила отвечать только тогда, когда меня спросят.

— Моя королева? — вмешался знакомый голос.

Я покосилась на трон — за ним стояла стража, но Мелантира рядом не было.

Откуда прозвучал этот голос?

Я быстро обвела взглядом зал, ища знакомый силуэт — серый плащ, распущенные каштановые волосы. Но не нашла.

Зато увидела за столом подле королевы тёмно-синий сюртук на широкой спине и копну собранных в высокий хвост каштановых волос — с знакомым медным отливом. Он сидел лицом к королеве, спиной ко мне. Она перевела свой скучающий взгляд на него.

— Желаешь представить её, Мелантир? У девчонки нет языка?

— Язык у неё есть, и он острее, чем вы ожидаете, Ваше Величество, — ответил он, и в его голосе прозвучало незнакомое веселье. По залу прокатился смешок. — Это Лирия. Она — доброволец нынешнего оброка.

Королева не улыбнулась. Её взгляд вернулся ко мне, цепкий, оценивающий.

— У тебя есть родовое имя, Лирия? — спросила она, чуть прищурившись.

Я посмотрела в её глаза.

Мысль кольнула неожиданно.

Они родственники?

Волосы почти того же оттенка. И глаза — вот что ударило сильнее всего. Те же золотые искры в янтарной глубине.

Я замешкалась лишь на мгновение.

— Эрейдер, — прохрипела я, не узнавая собственный голос. Я прочистила горло, стараясь придать словам твёрдость. — Лирия Эрейдер, Ваше Величество.

— Эрейдер... — медленно повторила она, протягивая слово. — Доброволец…

Она ещё несколько секунд смотрела на меня, словно что-то сопоставляла.

Потом повернулась к Мелантиру.

— Её линия подходит?

Я застыла, сердце ухнуло в груди.

Мелантир кивнул.

— Да, Ваше Величество. Подходит. Я перепроверил.

Мои руки вцепились в платье. Значит, управители передали не только моё имя, но и мою родословную? В дороге он отвечал неуверенно. Теперь же это прозвучало как известный факт. Либо он успел проверить всё уже здесь... либо тогда просто солгал мне.

Витиеватая королева потёрла ладони — жест, который я не смогла прочитать.

— Что ж, Лирия Эрейдер, мы благодарим тебя за твою дань, — произнесла она без тени тепла. — Ты знаешь, что должна получить назначение на службу в Бронзовых землях?

— Да, мне сообщили об этом, — я покосилась на спину Мелантира. — Я готова служить вам.

— И ради этого сама решила пересечь Гряду? — Она чуть наклонила голову. Впервые в её голосе прозвучало что-то похожее на интерес. — Ради службы? Или ради денег?

В голове стало пусто. А во рту – горько.

Если сказать правду, они не поймут. Для них это будут просто монеты. Не Элеонор. Не тот выбор, который я сделала ради неё. Может, для них я окажусь просто смертной, которая обменяла собственную жизнь на горсть монет. Но и лгать королеве я не собиралась. Это значило бы усомниться в собственном решении.

Я не опустила головы, когда ответила.

— Ради монет для моей семьи. Это было единственное решение. Теперь я готова служить и принять последствия своего выбора.

Мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. Мне показалось, что я наконец обрела опору.

Она исчезла после следующих слов королевы.

— Так было и со второй девушкой?

Королева едва заметно прищурилась.

Вторая девушка. Улья. Мелантир сообщил ей и об этом.

— Мне доложили, что вторая доброволица погибла по дороге сюда. Вместе с сопровождавшей её людской стражей.

Я заставила себя выдохнуть. Горечь в горле не ослабевала. Мелантир со звуком поставил бокал на стол.

— Погибла, — повторила я.

Больше я ничего не смогла добавить. Перед глазами снова встала та картина — голова Ульи у моих ног, её открытые, ничего не видящие глаза. Кровь, брызнувшая на лицо. Я впилась ногтями в собственное запястье, чтобы удержать себя, чтобы не разрыдаться.

Королева кивнула. На миг её взгляд стал другим.

Но уже в следующее мгновение передо мной снова сидела всё та же холодная правительница.

— Жаль, — спокойно сказала она. — Её семья получила монеты. Большего мы сделать не могли.

Она помолчала. А взгляды фэйри меня не отпускали — не злые, не любопытные, а просто… оценивающие.

Я ждала, что королева скажет что-нибудь ещё. Спросит, что я умею. Или чего хочу. Может быть, вспомнит, что я человек, который только что потерял подругу.

— Кухня во дворце. Это будет твоё первое назначение, — сказала королева. — Тебе там покажут, что нужно делать. Должна справиться.

Я едва держала подбородок. Даже не сразу сообразила, что меня распределили при дворце. А значит, я никуда не уеду. И не встречусь с другими оброчными.

От последней мысли стало совсем тяжело на душе.

Но она только махнула рукой — жест, недвусмысленный и окончательный. Аудиенция окончена.

Я поклонилась и вышла следом за стражником. Мелантир молча проводил меня взглядом, но за мной не пошёл.

Глава 9

Я думала, что мне дадут больше времени, когда оказалось, что стражник ведёт меня назад в мою комнату. Оказывается, всё это время Бри держалась поблизости и теперь уже спешила открыть мне дверь, когда мы поднялись к комнате. На этот раз я и не пыталась запомнить повороты коридоров. Стражник кивнул возле двери и поспешил уйти.

На этом моё сопровождение закончилось. Теперь я была такой же, как все остальные слуги здесь. Никто больше не собирался сторожить меня в коридорах. По крайней мере, хоть в этом мне возвращали немного самостоятельности. Хоть что-то радовало.

— Вам нужно переодеться, госпожа, — сказала Бри, сразу направившись к шкафу за рабочим платьем. — Кухня в северном крыле. Я вас провожу.

Я переоделась почти машинально. Дорогое платье сменилось более свободным и простым, на голову легла тряпка, за которой спрятались выбившиеся из косы волосы. Впервые за всё время с момента, как я перешла Гряду, создалось ощущение хоть чего-то привычного.

Слава Ньяду. Обедать перед тем, как пойти на работу на кухню, Бри мне не предложила. После равнодушных слов королевы не уверена, что мне бы хоть кусок в горло залез.

Мы покинули комнату, с Бри во главе. Спускались всё ниже и ниже по лестнице. Ниже, чем до зала, по моему ощущению. А затем свернули несколько раз налево. И запомнить место моего назначения я была обязана. Даже если мысли путались.

Королева отправила меня на кухню. Не в услужение к знатной даме, не в прачечную — на кухню. Не на поля, к последней оброчной.

Почему? Я не была поваром. Я умела готовить только для семьи из трёх человек из того, что попадалось. Не для целого дворца. Я не знала дворцовых порядков. Что вообще от меня ожидали? И если я буду работать недостаточно хорошо, могли ли меня отослать от двора?