- -
- 100%
- +
— Какие заявления? — прошептала я, чувствуя, как сжимается горло.
— В 1998-м пропала участница отборочного этапа. В 2007-м одна из финалисток пыталась подать в суд — утверждала, что её принуждали к чему-то, но дело закрыли «по примирению сторон». В 2015-м было ДТП с автобусом, в котором ехали конкурсантки, — получено много травм. И каждый раз… — он сделал паузу, — всё как-то слишком гладко затиралось.
Такси свернуло на узкую улицу, в конце которой уже виднелся силуэт лофта — старинного особняка с подсвеченными окнами.
— Артём… — я сжала телефон. — Ты думаешь, это не просто конкурс?
— Я думаю, — медленно произнёс он, — что за ним стоит что-то большее. И те, кто пытается это раскрыть, либо исчезают, либо молчат. Поэтому прошу: будь начеку. Если что — звони сразу. Я буду на связи.
— Хорошо, — сказала я, но голос дрогнул. — Спасибо, что предупредил.
Он хотел добавить что-то ещё, но я уже слышала в трубке отдалённый голос: «Крутиков, давай сюда, срочно!»
— Мне надо идти, — бросил он коротко. — Будь осторожна.
Связь оборвалась.
Я посмотрела в окно. Такси остановилось у кованых ворот лофта. Над входом горела вывеска: «Миссис Рыбинск — 2026. Возрождение традиций».
В груди сжалось. Теперь я знала: это не просто слова.
Глубоко вдохнув, я вышла из машины. Дверь лофта медленно открылась, будто ждала именно меня.
Глубоко вдохнув, я толкнула дверь.
Внутри было неожиданно светло и… обыденно. Просторное помещение с кирпичными стенами, высокие окна, вдоль которых выстроились мягкие диваны. Играла приятная музыка — что-то классическое, ненавязчивое. В центре — круглый стол, накрытый белоснежной скатертью, с чайником, чашками и вазой с фруктами. Несколько девушек уже сидели там, негромко переговариваясь.
Одна из них — высокая, с идеально уложенными волосами и тёплой, располагающей улыбкой — поднялась мне навстречу.
— Яна? — её голос звучал мягко, с искренней доброжелательностью. — Рада, что ты пришла! Мы тебя ждём.
— Спасибо за приглашение, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Она жестом указала на свободное место. Я села. Почувствовала, как все взгляды скользнули по мне — не со злобой, а с живым, почти детским любопытством. Кто-то улыбнулся, кто-то едва заметно кивнул.
— Мы как раз ждали тебя. Ещё три девушки задерживаются, но, думаю, скоро подойдут, — сказала Диана, разливая чай. — Начнём, пожалуй, когда все соберутся. А пока — угощайся, чувствуй себя как дома.
Я оглядела присутствующих. Диана упоминала, что должно быть пятнадцать участниц, но в зале — всего десять. Кто-то, видимо, ещё не приехал.
Все были разные, но в каждой читалась та особая внутренняя собранность, которая бывает у людей, стоящих на пороге чего-то важного:
Одна — высокая брюнетка с яркими глазами и пухлыми губами — внимательно разглядывала интерьер, будто запоминая каждую деталь.
Другая — шатенка с распущенными волнистыми волосами — сидела, скрестив ноги, и время от времени поглядывала на свой телефон, но без напряжения, скорее с лёгким интересом.
Две девушки в дальнем углу тихо переговаривались, периодически бросая на меня заинтересованные взгляды. Их разговор сопровождался тихим смехом — без намёка на насмешку, скорее от общего волнения.
Скрипнула дверь. Вошла миниатюрная блондинка.
— Можно, я опоздала? — спросила она, слегка запыхавшись.
— Да, Светочка, заходи! — тепло откликнулась Диана. — Мы как раз ждём последних. Думаю, теперь все в сборе. Давайте начнём наше собрание.
Она встала, обвела всех мягким, ободряющим взглядом. Музыка стихла, но тишина не стала напряжённой — скорее уютной, как в кругу старых подруг.
— Девушки! Я искренне рада, что вы решили принять участие в этом конкурсе красоты. — Её голос звучал ровно, с тёплой интонацией, будто она разговаривала с каждой лично. — Сегодня я хочу рассказать вам о том, что нас ждёт, поделиться некоторыми правилами и, самое главное, создать атмосферу доверия и поддержки.
Кто-то из участниц улыбнулась, другая кивнула, словно подтверждая: «Да, именно это нам и нужно».
— Прежде всего, хочу подчеркнуть: этот конкурс — не просто соревнование за корону. Это возможность узнать себя лучше, раскрыть свои сильные стороны, найти новых друзей. — Диана сделала паузу, её взгляд задержался на каждой из нас. — Корона — это символ, но не цель. Настоящая ценность — в том, как вы пройдёте этот путь, какие уроки извлечёте, какие связи построите.
Шатенка в углу подняла глаза, в них мелькнуло облегчение.
— То есть… мы не должны соперничать? — осторожно спросила она.
— Соперничать — естественно, — мягко ответила Диана. — Но давайте делать это с уважением друг к другу. Конкурс — это не битва, а совместное путешествие. И я верю, что каждая из вас найдёт в нём что-то важное для себя.
По залу прокатилась волна одобрительных кивков. Даже та брюнетка, что до этого казалась сосредоточенной на себе, слегка расслабилась.
— Теперь о правилах, — продолжила Диана, доставая папку. — Каждую неделю вас ждут новые испытания. Они будут разными: творческие, интеллектуальные, социальные. Но ни одно из них не потребует от вас чего-то невозможного. Всё продумано так, чтобы каждая смогла проявить себя в комфортной для неё зоне.
Я слушала, и постепенно напряжение, сковывавшее меня в начале, отпускало. Диана говорила просто, без пафоса, с той искренностью, которая внушает доверие.
— И ещё один важный момент, — добавила она, понизив голос до почти доверительного шёпота. — Если у кого-то возникнут вопросы, сомнения или просто потребность поговорить — я всегда открыта. Мой телефон у всех есть, и я отвечаю даже поздно вечером. Потому что для меня главное — чтобы вы чувствовали себя в безопасности и комфорте.
В комнате стало теплее от этой простой, человечной фразы.
— Ну что ж, — улыбнулась Диана. — Теперь давайте познакомимся поближе. Кто хочет начать?
Первая девушка подняла руку. Её улыбка была открытой, почти детской.
— Меня зовут Лена, — сказала она. — Я работаю дизайнером. Всегда мечтала попробовать себя в конкурсе красоты, но боялась… что не подойду. А теперь думаю: почему бы и нет?
Её искренность вызвала улыбки у остальных. Постепенно каждая начала рассказывать о себе: кто-то — с волнением, кто-то — с юмором. Я слушала, и странное чувство охватило меня: будто я действительно попала в круг единомышленниц.
Но где-то на краю сознания всё же шевельнулось: слишком гладко. Слишком идеально.
И я знала: рано или поздно это идеальное полотно даст трещину.
После знакомства участниц Диана раздала нам тонкие папки с логотипом конкурса — серебристая корона на матово-чёрном фоне.
— Здесь — расписание, правила и небольшая анкета. Заполните её, особенно раздел «О себе»: нам важно понять, какие таланты вы хотели бы раскрыть.
Я открыла папку. Бумага — плотная, с едва заметным тиснением. На первой странице — девиз: «Красота — это путь к себе». Шрифт изящный, но отчего-то напоминающий старинные надписи на надгробиях.
— А теперь — небольшое упражнение на сплочение, — улыбнулась Диана. — Разделитесь на пары и расскажите друг другу о своём самом смелом поступке. Через 10 минут поделимся впечатлениями.
Меня поставили в пару с Леной — той самой, что первой представилась. Мы отошли к окну.
— Ну, с чего начнём? — спросила она, поправляя прядь черных волос.
— С самого смелого поступка, — попыталась улыбнуться я. — Хотя, если честно, не уверена, что у меня есть такой.
— У всех есть, — уверенно сказала Лена. — Вот я однажды…
Она рассказала, как в 16 лет сбежала с подругой на море, украв деньги из копилки. Смешно, наивно, но в её голосе звучала ностальгия — будто это был последний момент настоящей свободы.
— А ты? — спросила она.
Я задумалась. Что назвать? Поход в одиночку в горы? Решение уйти с прежней работы? Или… то, что я сейчас здесь, несмотря на предупреждения Артёма?
— Наверное, это — прийти сегодня, — сказала я тихо. — Я знаю, что за этим конкурсом тянется что-то странное. И всё равно осталась.
Лена посмотрела на меня внимательно, потом кивнула:
— Я тоже чувствую… не то чтобы опасность. Скорее — будто мы стоим на пороге чего-то большого. Как перед прыжком в воду, когда ещё не знаешь, глубокая ли она.
В этот момент музыка, игравшая в фоне, внезапно запнулась. На секунду — тишина. А потом зазвучала другая мелодия: медленная, с непривычными интонациями, будто из старинного шарманки.
Все замерли. Диана, разговаривавшая с другой парой, резко обернулась. Её пальцы сжались на краю стола.
— Это не наш плейлист, — сказала она, доставая телефон. — Кто-то подключился к колонке.
Экран мигнул — и музыка оборвалась. В тишине раздался смешок. Я обернулась: миниатюрная Света, опоздавшая на собрание, смотрела на нас с холодным любопытством.
— Простите, — сказала она без тени раскаяния. — Я просто хотела проверить, как вы отреагируете.
— На что? — резко спросила брюнетка с яркими губами.
— На нарушение порядка, — спокойно ответила Света. — Если конкурс — это «путешествие», как говорит Диана, то где-то должны быть ямы на дороге. Или вы думали, всё будет гладко?
В комнате повисло напряжение. Диана шагнула вперёд:
— Света, мы здесь не для провокаций. Если у тебя есть вопросы — задавай их открыто.
— О, вопросов у меня много, — протянула Света. — Например, почему в прошлых конкурсах участницы… исчезали?
Тишина стала осязаемой. Даже Лена рядом со мной затаила дыхание.
— Это слухи, — голос Дианы остался ровным, но я заметила, как побелели её пальцы, сжимавшие папку. — Ни одна участница не пропала без вести. Кто-то уехал, кто-то решил не продолжать. Это их выбор.
— Выбор? — Света наклонила голову. — Или его за них сделали?
Я вспомнила сообщение Артёма: «Официальные документы уничтожены. Но я нашёл жалобы, медицинские карты, заявления в полицию…»
— Давайте вернёмся к упражнению, — мягко, но твёрдо сказала Диана. — Мы не будем поддаваться панике. Конкурс — это пространство доверия. И если кто-то чувствует тревогу, я прошу подойти ко мне лично.
Но было поздно. Семена сомнения уже упали в почву.
После собрания я задержалась. Лена ушла первой, пообещав написать мне в чат группы. Света исчезла незаметно. Остальные торопливо собирали вещи, перешёптываясь.
Ко мне подошла Диана.
— Ты выглядишь задумчивой, — сказала она. — Есть вопросы?
— Есть, — я посмотрела ей в глаза. — Почему Света говорила об исчезнувших участницах? Это правда?
Она вздохнула, будто ожидая этого вопроса.
— В любом большом мероприятии — слухи, домыслы. Кто-то не прошёл отбор, кто-то передумал. Но ни одна девушка не исчезла. Я клянусь.
Её взгляд был открытым, почти умоляющим. Но я вспомнила: Артём тоже говорил, что документы уничтожены.
— Хорошо, — кивнула я. — Просто… хочется понимать, во что я ввязываюсь.
— Мы все хотим, — тихо сказала Диана. — И именно поэтому я здесь. Чтобы вы чувствовали себя защищёнными.
Она улыбнулась, но в этой улыбке мне почудилась усталость.
Когда я вышла на улицу, телефон пискнул. Сообщение от Артёма:
«Яна, срочно перезвони. Я нашёл протокол конкурса 2003 года. Там есть имя, которое вычеркнули. И запись: „Исключена по причине несоответствия“».
Что это значит — не знаю. Но звучит как приговор».
Ветер ударил в лицо, срывая капюшон. Где-то вдали, за поворотом, мелькнул силуэт — будто Света наблюдала за мной. Или это была просто тень?
Уже в такси я набрала номер Артёма.
— Ну, ты как? — спросил он без предисловий.
— Всё хорошо, еду домой, — ответила я, глядя, как за окном мелькают огни вечернего города.
На другом конце провода словно раздался едва уловимый вздох облегчения.
— Я бы тебе посоветовал не участвовать в этом конкурсе, — твёрдо произнёс Артём.
— Всё настолько серьёзно? — удивилась я.
— Более чем. Предлагаю завтра встретиться и всё обсудить. Приходи с Ильёй, если он в городе — давно не виделись. Давай посидим в «Супбери»: там тихо, никто не помешает.
— Да, Илья на выходных дома. Давай завтра к обеду, — согласилась я.
— И ещё, — голос Артёма стал жёстче, — прошу: не поддавайся ни на какие провокации. Не вступай в сомнительные сделки, не ведись на компроматы. И пока что — ни с кем из участниц не переписывайся, даже если будут умолять.
— Ну это уже совсем из ряда вон! — возмутилась я. — Мы уже общаемся, я даже с парой девочек сдружилась…
— Это может быть частью игры, — резко перебил он. — Провокация, замануха. Они могут пытаться вытянуть из тебя информацию или подтолкнуть к необдуманным шагам.
Я вздохнула. Хотелось возразить, но в его словах была логика.
— Хорошо, — наконец сказала я, лишь бы друг успокоился. — Постараюсь быть осторожнее.
«Видимо, у полицейских своя манера видеть угрозы везде — издержки профессии», — подумала я, отключая звонок.
Придя домой, я увидела умиротворяющую картину: муж и щенок мирно посапывали на диване под включённый телевизор, по которому шла какая-то комедия. Я нежно поцеловала мужа в щёку. От моего лёгкого прикосновения оба проснулись.
— Ты уже вернулась? — Илья потянулся, прищуриваясь от света. — Как всё прошло?
Я села рядом, поджав под себя ногу. Мистер Смитт тут же вскочил, обнюхал мою ладонь и лизнул пальцы — мол, не забыла ли ты, кто тут главный.
— Сложно сказать, — ответила я, поглаживая щенка. — Вроде всё… нормально. Девушки разные, Диана старается создать атмосферу доверия. Но есть одна — Света. Она явно что-то знает.
Илья нахмурился:
— Знает что?
— Неясно. На собрании она вдруг заговорила об исчезнувших участницах прошлых лет. Диана всё отрицала, но… — я замолчала, подбирая слова, — Артём звонил. Он нашёл протокол конкурса 2003 года. Там чьё-то имя вычеркнули. Запись: «Исключена по причине несоответствия».
Муж сел прямо, сонливость мгновенно исчезла.
— «Исключена»? Это звучит как приговор.
— Вот и мне так показалось. Артём предложил завтра встретиться, обсудить всё.
— Конечно, — кивнул Илья. — Но я бы хотел сначала понять: ты сама-то хочешь продолжать? Если это не просто конкурс красоты, а… что-то ещё, я не хочу, чтобы ты рисковала.
Я посмотрела на них обоих — на мужа, на щенка, свернувшегося у моих ног. На тёплый свет лампы, на чашку чая, которую Илья успел поставить на столик. Всё это было настоящим. А конкурс — словно параллельный мир, куда я заглянула одним глазом.
— Я пока не готова уходить, — сказала я тихо. — Мне нужно знать, что там, за этой красивой обложкой. Но обещаю: если почувствую, что это слишком, остановлюсь.
Он взял мою руку, сжал пальцы.
— Договорились. Тогда завтра — встреча с Артёмом. И… — он улыбнулся, — может, после этого сходим куда-нибудь? Просто вдвоём. А то у нас последнее время либо твои расследования, либо мои командировки.
— С удовольствием, — я прижалась к его плечу. — Куда хочешь?
— Куда скажешь. Главное — без тайн и протоколов.
Мы засмеялись, и на секунду всё стало простым и ясным. Но потом я достала телефон. Вместо группового чата — несколько личных сообщений.
Лена написала:
«Яна, ты уже подумала, в чём пойдёшь на открытие конкурса? Я в растерянности — хочется выглядеть ярко, но не переборщить. Посоветуешь что-нибудь?»
А ниже — новое уведомление от Светы:
«Ты задаёшь правильные вопросы. Если захочешь узнать правду — пиши. Но не жди, что Диана тебе её скажет».
Я закрыла мессенджер.
— Кто пишет? — спросил Илья.
— Да так, — я убрала телефон в карман. — Девочки из группы. Обсуждают, как одеться на открытие конкурса.
Он кивнул, но взгляд его задержался на моём лице. Он не поверил. Или понял, что я недоговариваю. Вечером, уже лёжа в постели, я слушала, как за окном шумит дождь. Илья спал рядом, ровно и спокойно. Я достала телефон и набрала Артёму:
«Завтра к обеду в „Супбери“. Придём с Ильёй. И ещё… можешь проверить, что известно о Свете? Она явно не просто участница».
Ответ пришёл почти сразу:
«Уже ищу. Но будь осторожна. Такие, как она, не появляются случайно».
Я выключила экран. В темноте комнаты тени от штор казались слишком длинными. И слишком подвижными. Кто-то наблюдал. Или мне только казалось?
ГЛАВА 3
На следующий день я проснулась и сразу схватилась за телефон. Тишина — ни одного сообщения от участниц. Я так и не ответила на их вчерашние послания. Решила дождаться встречи с Артёмом, чтобы понять, как действовать дальше. При этом мне совсем не хотелось повсюду видеть заговоры и преследования.
Раздался звонок. Это была Соня. Из-за всей этой истории я даже забыла ей перезвонить.
— Эй, подруга, ты куда пропала?! — завопила Соня в трубку; на заднем плане слышался голос Алисы. — Я тебе пишу, звоню — вчера вечером оператор сказал, что телефон вне зоны действия! И СМС не доходят — типа «доступ запрещён». Только сейчас дозвонилась — и то с большим трудом.
— Странно… — протянула я. — Вчера я была на собрании конкурса, и со мной все могли связаться. Артём, например, тоже без проблем.
— Он что-то нарыл? — живо поинтересовалась Соня.
— Да. Сегодня встречаемся с ним и Ильёй в «Супбери», — ответила я.
— Ой, можно я с вами? — тут же спросила Соня. — Алису оставлю с Иваном — у него сегодня выходной. И Артёма давно не видела. Да и четыре головы лучше, чем три!
Я мысленно закатила глаза. Если Артём с Соней встретятся, начнётся всё как в студенческие годы: им бы в литературный кружок для писателей-фантастов — столько невероятных версий они тогда придумывали, что остальным и не снилось.
— Ну да… — сказала я вслух. — Ладно, берись в команду. Но предупреждаю: Артём будет в своём стиле — «тайные общества», «слежка», «улики». Готовься.
— О-о-о, как раз по мне! — рассмеялась Соня. — Люблю, когда всё сложно. Так во сколько встреча?
— В час дня в «Супбери».
— Отлично, буду как штык. И… Яна? — её голос вдруг стал тише. — Ты там осторожнее, ладно? Я знаю, ты всегда лезешь в самое пекло, но…
— Я осторожна, как черепаха в панцире, — перебила я, стараясь звучать легко. — Всё будет хорошо.
Она хмыкнула, но не стала спорить.
— Тогда до встречи.
Я положила трубку и посмотрела на часы. До обеда оставалось чуть больше двух часов. Из кухни доносился аромат свежесваренного кофе.
Пройдя на кухню, я увидела как муж стоял у плиты, помешивал что-то в турке.
— Проснулась? — улыбнулся он. — Кофе почти готов. Ты какая-то напряжённая.
— Всё в порядке, — я прислонилась к дверному косяку. — Просто много мыслей.
Он налил кофе в две чашки, одну протянул мне.
— Опять этот конкурс?
Я кивнула.
— Сегодня встреча с Артёмом. Он нашёл кое-что странное про прошлые годы.
— И ты всё ещё хочешь туда идти? — Илья посмотрел серьёзно.
— Хочу. Но не одна. Соня тоже придёт.
— Ладно, — он вздохнул. — Тогда поехали вместе. Послушаем, что скажет Артём.
Я приняла душ, оделась, собрала волосы в небрежный хвост. На кухне я снова открыла ноутбук — хотела проверить почту, но взгляд невольно упал на значок мессенджера. Там мигали уведомления от участниц, но я так и не открыла их.
«Может, Света пытается что-то сказать? Или это просто болтовня?» — подумала я, но тут же одёрнула себя: «Нет. Артём прав. Это игра. И я не буду в неё играть».
Телефон пискнул. Сообщение от Артёма:
«В силе? Жду в „Супбери“ в час. Есть кое-что новое».
Сердце ёкнуло.
«Буду. С Ильёй и Соней».
«Соня? Ого. Ладно, пусть будет».
Я закрыла мессенджер и вдруг заметила: на экране ноутбука, в углу, мелькнул значок незнакомой программы. Как будто кто-то пытался подключиться удалённо. На секунду я замерла. Щёлкнула мышью — иконка исчезла.
«Это ещё что?»
Проверила процессы — ничего подозрительного. Антивирус молчал.
Но ощущение, что за мной наблюдают, вернулось с новой силой.
Ровно в час мы с Ильёй вошли в кафе. Артём уже сидел за столиком у окна, листал блокнот. Увидев нас, поднял глаза:
— Вы вдвоём?
— Соня присоединится чуть позже, — ответила я. — Она уже в пути.
Через несколько минут в кафе ворвалась Соня — в яркой красной куртке, с улыбкой до ушей.
— Ну что, где тут наши тайны? — она плюхнулась на стул. — Я готова слушать ужасы и строить безумные теории.
Артём усмехнулся:
— Значит, ты в своей стихии.
Он достал из сумки папку, выложил на стол несколько распечаток.
— Это то, что я нашёл по конкурсу. Не всё, конечно, но достаточно, чтобы понять: он существует не просто так.
Мы склонились над бумагами.
— Вот протоколы 2003 года, — Артём указал на вычеркнутое имя. — Анна К. «Исключена по причине несоответствия». Но дело не только в ней. В 2010-м — ещё одна участница, Марина З., пропала после полуфинала. В 2017-м — девушка отказалась от короны в последний момент, а через неделю уехала из города.
— И что их связывает? — спросила Соня, рассматривая документы.
— Все они задавали вопросы, — сказал Артём. — О правилах, о судьях, о том, почему некоторые испытания кажутся… странными.
— Например? — я подняла взгляд.
— Например, в 2003-м было испытание «Тень». Участниц просили встать перед зеркалом и описать, что они видят. Не себя, а «другую сторону».
Соня переглянулась со мной.
— Звучит как психологический эксперимент.
— А в 2017-м — «Письмо себе в прошлое». Участницы писали письмо, запечатывали, а потом организаторы забирали их. Никто не знает, что было внутри.
— Но это же просто ритуалы! — возразила я. — Символические жесты, чтобы создать атмосферу.
Артём посмотрел на меня серьёзно:
— Возможно. Но почему после этих ритуалов некоторые участницы исчезали? Или меняли поведение? Или… переставали быть собой?
В этот момент дверь кафе открылась. Вошёл ещё один человек — невысокий, в тёмных очках, с портфелем. Он оглядел зал, задержал взгляд на нашем столике и вышел.
Илья заметил это:
— Кто это?
Артём нахмурился:
— Не знаю. Но я уже его вижу сегодня второй раз.
Тишина повисла над столом.
— Так, — Соня хлопнула ладонью по столу. — Теперь точно надо идти на открытие. Мы должны быть там.
— Мы? — переспросил Илья.
— Я и Яна, — твёрдо сказала Соня. — Я под видом журналистки, она — как участница. Будем держать связь. Если что — подаём сигнал.
— Какой сигнал? — уточнила я.
— Скажу: «Это просто невероятно! Можно я сфотографирую это крупным планом?» — Соня подмигнула. — А ты в этот момент должна быть начеку. Если я повторю фразу дважды — уходим. Без разговоров.
— Нет, это очень опасно — вам туда идти вдвоём, — твёрдо возразил Артём. — Когда открытие?
— Через две недели, как раз после моего Дня рождения, — уточнила я.
— Это же практически под Новый год… — удивился Артём.
— Да. Всё будет проходить в загородном лофте «Богемия», — добавила я.
Соня приподняла бровь:
— «Богемия»? Звучит как название модного кафе. Там хоть кофе нормальный подают?
Я невольно улыбнулась:
— На самом деле место очень приятное. Я пару раз там была — на днях рождения друзей и на свадьбе у Лорри. Большой светлый особняк в современном стиле: панорамные окна, терраса с видом на лес, внутри — минималистичный дизайн, много дерева и стекла. Доезжать легко — всего сорок минут от города по хорошей дороге.
Артём нахмурился:
— И что, там часто проводят мероприятия?