- -
- 100%
- +
— Постоянно! — подтвердила я. — Свадьбы, корпоративы, дни рождения, фотосессии. Место популярное — в соцсетях полно отзывов и фото. Ничего зловещего: белый интерьер, цветы, приятная музыка. Там даже есть отель при этом заведении. Можно остановиться на ночь. Очень уютные номера…
Илья задумчиво помешал кофе:
— Тогда почему ты так переживаешь? Если место настолько открытое и людное…
Артём резко поставил чашку на стол:
— Потому что не верю в совпадения! Да, внешне всё мило и безопасно. Но посмотри на факты:
В 2003-м после конкурса там пропала участница — официально «уехала», но её так и не нашли.
В 2017-м одна девушка отказалась от короны за час до награждения, а потом месяц лежала в клинике с нервным срывом.
А теперь — открытие именно там. Под Новый год. Когда все расслаблены, кругом гирлянды и шампанское…
Соня скрестила руки:
— Артём, ты как всегда видишь заговор в каждой ёлочной игрушке. Может, это просто удачное место? Красивый вид, удобная локация, хороший сервис.
Я кивнула:
— Именно! Я сама там была трижды. Никаких странностей. Персонал вежливый, охрана на входе, камеры по периметру. Да и гостей всегда много — не то место, где можно что-то скрыть.
Артём достал телефон, открыл фото:
— Вот. Это «Богемия» три года назад. Видишь башню слева? Она не используется — закрыта на замок. А на чердаке, говорят, хранятся старые вещи прежних владельцев. Никто не знает, что там.
— Ну и что? — пожала плечами Соня. — У всех есть чуланы с пыльными коробками.
— А вот это, — Артём показал другой снимок, — план первого этажа. Обратите внимание: из банкетного зала есть дверь, которая ведёт… никуда. Она просто упирается в стену.
— Может, перепланировка? — предположила я. — Или технический вход?
— Или тайный ход, — настаивал Артём. — И это не единственное странное место. В саду есть беседка, которую всегда держат закрытой. На окнах — плотные шторы, хотя внутри ничего нет.
Илья посмотрел на меня:
— Яна, ты уверена, что хочешь участвовать? Даже если место выглядит безобидно, эти детали… настораживают.
Я глубоко вдохнула:
— Понимаю ваши опасения. Но давайте рассуждать здраво: «Богемия» — не заброшенный замок, а действующий лофт. Там каждую неделю что-то проходит. На мероприятиях всегда много людей: гости, персонал, охранники. Некуда спрятать тайны. Если бы там действительно происходило что-то незаконное, об этом знали бы. Место слишком публичное.
Соня хлопнула в ладоши:
— Вот! Здравый смысл. Яна, я с тобой. Пойдём на открытие, но будем начеку. Я возьму диктофон — типа для статьи. А если что-то покажется странным, сразу уходим.
Артём покачал головой:
— Вы обе слишком доверчивы. Но если уж решили идти — вот мой план: я еду с вами под видом вашего личного фотографа. Илья — без разговоров — идёт как муж. Соня — как подруга для поддержки. У каждого своя роль: Я буду фиксировать всё на камеру — якобы для «памятного альбома участницы». На самом деле — искать несоответствия, скрытые двери, странные детали. Если что-то пойдёт не так — мой сигнал: «Пора менять ракурс». Илья держит связь с внешним миром. У него — рация и GPS-трекер. Если мы потеряем контакт, он вызовет подмогу. Соня — наша «антенна». Она общается с гостями, персоналом, ловит слухи и настроения. Если кто-то ведёт себя странно — сразу докладывает. Яна… ты просто будь собой. Но если почувствуешь дискомфорт — любой, даже мелкий — сразу дай знать. Не списывай на усталость или воображение.
Я улыбнулась:
— Договорились. Но уверяю: вы зря нагнетаете.
Соня подмигнула:
— Ну, если что, я всегда готова превратить «праздник» в репортаж под заголовком «За кулисами гламура». Главное — чтобы кофе был хороший.
Илья положил руку мне на плечо:
— Я всё равно буду рядом. И если хоть одна гирлянда покажется мне подозрительной…
— …мы уходим, — закончила я. — Но давайте хотя бы попробуем насладиться моментом.
Артём достал блокнот, черкнул несколько строк и спрятал его во внутренний карман пристально и с опаской посмотрев на меня.
Вечером того же дня, когда мы уже приехали обратно домой, я плюхнулась на диван от усталости, взяв собаку на руки. Мистер Смитт уютно устроился у меня на коленях, тихонько поскуливая от удовольствия.
В комнату зашёл Илья, присел рядом:
— Ты поедешь со мной в Петербург? Мне послезавтра уезжать.
Я вздохнула, глядя на довольного пса:
— На две недели? — с жалостью поинтересовалась я.
— Да, дорогая…
Мы помолчали. В голове закрутились мысли: успеть до отъезда подготовить всё для конкурса, упаковать вещи для поездки, решить вопрос с мистером Смиттом…
— Тогда я приеду позже, — наконец сказала я. — Отпразднуем мой день рождения в Питере. Надо оставить мистера Смитта маме… или всё-таки брать с собой?
— Ну, он достаточно подрос, — муж улыбнулся и пощекотал псу пузико. Тот тут же оживился, бросился облизывать Илье лицо, радостно повизгивая.
Я рассмеялась:
— За неделю сошью ему эксклюзивный комбинезончик — и возьму с собой.
— О, да! — Илья заулыбался и поднялся. — Тогда пойду готовить сумки к командировке.
Как только он вышел, снова пискнул телефон. Я вздрогнула: совсем забыла, что уже сутки не отвечала девочкам. На экране — непрочитанные сообщения:
Лена:
«Яна, ты где? Уже второй день не отвечаешь. Всё в порядке? Может, встретимся, обсудим наряды для открытия? Хочу твоё мнение!»
Света:
«Ты игнорируешь? Понимаю, если так. Но если захочешь поговорить — я здесь. Есть кое-что, о чём стоит знать до „Богемии“».
Анна (незнакомый номер):
«Привет. Меня зовут Анна. Я тоже участница конкурса. Хотела познакомиться до открытия. Может, сходим куда-нибудь? Чувствую, нам стоит поговорить».
Я замерла, перечитывая сообщения. Каждое звучало по-своему тревожно:
Лена — как всегда, лёгкая и деловая, но в её настойчивости чуялась скрытая обеспокоенность.
Света — загадочная, с намёком на тайну. Что она хотела мне сказать?
Анна — незнакомая, но уже стремящаяся к контакту. Почему именно сейчас?
Телефон снова дрогнул — новое уведомление. Я открыла его и похолодела:
«Не забудь: огни в „Богемии“ горят не для всех. Будь осторожна».
Сообщение было отправлено с анонимного номера. В этот момент мистер Смитт тихо заскулил и прижался ко мне ближе, все становилось очень странно.
Две недели пролетели незаметно быстро. Я успела съездить к мужу в Санкт-Петербург — и это стало крошечным островком спокойствия перед надвигающейся бурей.
Мы замечательно отметили мой день рождения: гуляли по заснеженному городу, пили глинтвейн на Рождественской ярмарке, а вечером устроили тихий ужин при свечах. Мистер Смитт, облачённый в новенький плюшевый комбинезончик (я всё-таки успела его дошить в последний вечер перед отъездом), чувствовал себя важной персоной: позировал для фото, важно вышагивал по набережным и даже получил от прохожих пару комплиментов за «стильный образ».
В дороге он вёл себя на удивление достойно: не нервничал, спокойно спал в поезде, лишь изредка поскуливал во сне. Обратно мы возвращались с лёгким сердцем — будто зарядились питерским уютом и теперь были готовы ко всему.
Но даже в этой идиллии я не прекращала расследование. Каждый день — звонки Артёму и Соне. Каждый вечер — анализ новых данных:
Артём нашёл старые газетные вырезки о «Богемии»: в 1980-х там действительно проводили закрытый конкурс красоты, но после скандала (участница исчезла во время финала) особняк на время закрыли.
Соня раскопала отзывы бывших участниц: «Там странные правила. Например, нельзя смотреть в зеркала после 23:00.»
Я сравнивала списки участниц прошлых лет — и заметила закономерность: те, кто задавал вопросы о правилах или просил изменить условия, исчезали из публичного поля. Их страницы в соцсетях удалялись, телефоны становились недоступны.
Все эти фрагменты складывались в тревожную мозаику. И я приняла решение: После грандиозного открытия конкурса я обязательно встречусь с бывшими финалистками, у которых возникли проблемы. С теми самыми, о ком говорил Артём. Мне нужно было узнать, что именно они видели. Понять, как им удалось «выбраться». Выяснить, почему никто не говорит об этом вслух.
Я написала Артёму:
«После открытия — встреча с экс-финалистками. Помоги найти контакты. И подготовь план отхода: если что-то пойдёт не так, уйдём тихо».
Он ответил коротко:
«Понял. Контакты будут. Но будь осторожна».
Соня же предложила:
«Я пойду с тобой. Под видом журналистки — мол, делаю материал о „жизни после конкурса“. Если кто-то боится говорить открыто, я найду способ вывести на диалог».
Я посмотрела на мистера Смитта, который мирно спал, свернувшись калачиком у батареи. В его мире не было тайн, только тепло, еда и любовь.
До открытия конкурса оставалось два дня, и все были в ажиотаже. В общей группе участниц кипели дебаты: кто во что оденется, какие аксессуары подобрать, стоит ли делать яркий макияж или остановиться на естественном образе. Сообщения сыпались одно за другим — фотографии платьев, селфи у зеркала, вопросы о туфлях и причёсках.
Диана всех подбадривала: рассылала бодрые стикеры, писала комментарии вроде «Вы все будете блистать!» и выкладывала сторис в соцсети. Но я замечала детали: тёмные круги под глазами, чуть дрожащие руки, когда она держала бокал с шампанским на фоне декораций «Богемии». Было очевидно, как она устаёт, общаясь и налаживая связи со спонсорами проекта. Подготовка шла полным ходом: в сторис мелькали рабочие бригады, гирлянды, цветочные композиции, репетиция светового шоу.
Лена написала мне лично:
«Яна, может, встретимся завтра? Обсудим наряды, заодно поболтаем вживую. А то в чате всё как-то поверхностно…»
Отказываться во второй раз было бы невежливо. Да и Светлана очень хотела встречи — она несколько раз намекала, что «есть вещи, которые лучше не писать». Но Лена казалась более спокойной и загадочной, поэтому я решила с ней встретиться первой.
— Хорошо, — ответила я. — Давай в «Мамуке» в 12? Там тихо и недалеко от центра.
— Отлично, — тут же откликнулась Лена.
Я положила телефон и посмотрела в окно. Снег падал крупными хлопьями, город украшали к Новому году. Всё выглядело так празднично и безобидно… но тревога внутри не утихала.
«Может, это просто нервы?» — подумала я. Но тут пришло сообщение от Артёма:
«Будь осторожна. Лена не так проста. Проверь, есть ли в кафе камеры. И включи диктофон — незаметно».
Я вздохнула. Снова эта паранойя. Но всё же положила в сумку маленький диктофон, который дал мне Артём.
На следующий день я пришла в «Мамуку» чуть раньше. Осмотрелась: два выхода, камеры над стойкой бариста, большие окна с видом на улицу. Артём был бы доволен — место открытое, безопасное.
Лена уже сидела за столиком у окна. Она сразу бросилась в глаза: яркая брюнетка с густыми тёмными волосами, уложенными в объёмном хвосте. Её огромные серые глаза казались ещё выразительнее из-за тщательно прорисованных стрелок и дымчатого макияжа. Губы — пухлые, явно накачанные, с глянцевым блеском, который ловил свет от ламп кафе. На лице — гладкая, почти фарфоровая кожа без единой морщинки, слишком неподвижный лоб и слегка застывшая мимика вокруг глаз — работа ботокса была видна невооружённым взглядом.
— Яна! — она улыбнулась, встала и обняла меня. — Как хорошо, что ты пришла.
Мы заказали кофе. Лена сразу перешла к делу:
— Я хотела поговорить не только о нарядах, — она понизила голос. — Ты ведь тоже чувствуешь, да? Что-то не так с этим конкурсом.
Я замерла:
— В смысле?
— Ну… — она огляделась, будто проверяя, не подслушивает ли кто. Её пальцы нервно теребили ручку чашки. — Помнишь, я спрашивала про Свету? Она вчера написала мне, что хочет удалить все контакты и вообще отказаться от участия. Сказала: «Всё не так просто, не надо обольщаться». А потом просто перестала выходить на связь. Ни сообщений, ни сторис…
Внутри всё сжалось.
— Может, она просто передумала? — попыталась я найти рациональное объяснение.
— Нет, — Лена покачала головой. Её взгляд на мгновение стал тревожным, почти испуганным. — Это началось после того, как она получила странное письмо. Без подписи. Она испугалась и решила выйти из игры.
Я насторожилась:
— И что теперь?
В этот момент дверь кафе открылась. В помещение вошёл молодой человек в тёмной куртке и огляделся. Взгляд Лены метнулся к нему — и я увидела, как её лицо побледнело, а пальцы судорожно сжали чашку. На секунду маска безупречности слетела: в глазах мелькнул настоящий страх, а губы дрогнули, утратив свою искусственную припухлость.
— Всё, забудь, что я говорила, — резко сменила она тему. — Лучше посмотри, какое платье я выбрала для открытия!
Она открыла галерею на телефоне и показала фото — элегантное серебристое платье с высоким воротом.
— Очень красивое, — машинально сказала я, но не могла оторвать взгляда от незнакомца. Он сел за дальний столик, заказал что-то у официанта и достал ноутбук.
— Ты его знаешь? — тихо спросила я.
— Нет… то есть… не совсем, — замялась Лена. Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, поправила прядь волос и добавила с деланной лёгкостью: — Просто он… был на нашем собрании..может помощник Дианы?…
— Может, это технический специалист?
— Возможно, — кивнула Лена, но её взгляд всё ещё нервно метался между мной и незнакомцем. — В любом случае, давай действительно обсудим наряды. У тебя уже есть идея?
Я кивнула, хотя мысли крутились вокруг одного: почему появление этого парня заставило Лену так резко сменить тему? И что на самом деле случилось со Светой?
Вечером, придя домой и поужинав с мистером Смиттом (он с важным видом поглощал специально приготовленную для него куриную грудку с морковкой), я решила написать Свете. Устроившись на диване, поглаживая пса за ушами, открыла чат и набрала:
— Света, добрый вечер, ты тут?
Ответ пришёл почти сразу:
— Да, тут. Наконец-то ты написала.
Я вздохнула с облегчением — может, всё не так страшно?
— Ты куда пропала? Мы волновались.
Пауза. Затем начали сыпаться сообщения одно за другим — и от их содержания по спине пробежал холодок:
— Яна, я не должна была соглашаться на этот конкурс.
— Они знают, где я живу.
— Сегодня кто-то оставил у двери чёрный цветок. Без записки. Просто цветок.
— В зеркале я вижу не себя.
— Не ходи на открытие. Уезжай из города. Прямо сейчас.
— Если ты придёшь в «Богемию», ты не вернёшься прежней.
— Я пыталась уйти — они не позволили.
— Слушай внимательно: не смотри в глаза организаторам. Особенно Диане.
Каждое сообщение было страшнее предыдущего. Я почувствовала, как учащается пульс, а в груди нарастает липкий страх. Комната будто потемнела, тени в углах стали гуще, а мистер Смитт, до этого мирно дремавший, вдруг поднял голову и глухо зарычал в сторону шкафа.
«Нет, стоп», — резко подумала я и тряхнула головой, сбрасывая наваждение.
— Это полный бред! — вслух произнесла я, и голос прозвучал твёрдо, почти насмешливо.
— « Света, что за детские страшилки?!» -написала я.
В тот же миг телефон затих. Новые сообщения перестали приходить. Экран замер на последнем тексте. Мистер Смитт перестал рычать, зевнул и снова улёгся, положив голову на лапы. Тени в комнате снова стали просто тенями.
Раздался звонок сотового, я тут же его схватила. А потом в трубке раздался голос Светы — живой, настоящий, с нотками смущения:
— Яна? Ты тут? Прости, я… это была глупая шутка. Хотела проверить, насколько ты суеверна.
Я выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает тело.
— Света, ты в своём уме? — я невольно рассмеялась, но в смехе ещё дрожали остатки недавнего страха. — Ты меня до мурашек довела!
— Знаю, знаю, — торопливо заговорила она. — Просто… в последнее время столько странных слухов про «Богемию» ходит, я решила, что будет забавно тебя немного разыграть. Но перестара́лась, да?
— Мягко сказано, — я откинулась на спинку дивана и погладила мистера Смитта. — Больше так не делай, ладно? А то я чуть не поверила во все эти ужасы про зеркала и чёрные цветы.
— Обещаю, никаких больше розыгрышей, — искренне сказала Света. — Слушай, а может, встретимся завтра перед открытием? Попьем кофе, обсудим платья?
— Конечно, — улыбнулась я. — Давай в «Мамуке» в 10 утра?
— Отлично!. До завтра! Не обижайся!
— До завтра, — я отключила звонок и посмотрела на мистера Смитта. — Ну что, дружище, кажется, это был просто глупый розыгрыш.
Пёс лениво вильнул хвостом, будто говоря: «А я-то тут при чём?»
Но когда я отложила телефон, то на мгновение заметила на экране едва заметный след — будто кто-то пальцем нарисовал маленький глаз в углу дисплея. Я провела рукой — ничего. Просто блик?
Мистер Смитт снова поднял голову, принюхался и тихо гавкнул в сторону окна.
На следующий день должен был приехать муж из очередной командировки, и день пятницы обещал быть насыщенным. В субботу — открытие, и мандраж увеличивался с новой силой. Что же будет на финале, если перед открытием такое волнение?
В десять утра я пришла в «Мамуку» на встречу со Светой. Кафе уже наполнялось утренними посетителями: за соседним столиком две девушки обсуждали макияж, у стойки бариста выстраивалась небольшая очередь. Пахло свежесваренным кофе и выпечкой — уютно, по-домашнему.
Я заняла столик у окна, откуда хорошо просматривалась входная дверь. Мистер Смитт, которого я взяла с собой, устроился у ног и тут же задремал, вытянув лапы. Я заказала капучино и открыла блокнот — хотела набросать пару идей по образу на открытие. Но мысли разбегались.
Ровно в 10:00 дверь кафе открылась, и вошла Света. Она действительно была в синем пальто, как и обещала, — длинном, с широким воротником и крупными пуговицами. Её светлые волосы были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и падали на лицо.
— Яна! — она улыбнулась и быстро подошла ко мне. — Извини, чуть не опоздала — пробки жуткие.
— Ничего страшного, — я встала, чтобы обнять её. — Ты в порядке? После вчерашнего…
Света на мгновение замерла, потом махнула рукой:
— Да ну, забудь. Я же сказала — глупая шутка. Просто нервы, сама понимаешь. Перед таким событием…
Она сняла пальто, повесила на спинку стула и заказала чай с лимоном. Когда официант отошёл, Света наклонилась ко мне:
— Но знаешь, — понизила голос она, — кое-что всё-таки странное происходит. Не такое, как я вчера сочинила, но…
Я насторожилась:
— Что именно?
— Вчера вечером я решила проверить соцсети — посмотреть, что пишут про «Богемию». И наткнулась на странный аккаунт. Название — «Богемия: за кулисами». Там всего три поста, все — фото участниц прошлых лет. И под каждым — дата исчезновения.
Она достала телефон, быстро нашла нужную фотографию и развернула экран ко мне. На фото — девушка в вечернем платье, улыбается в камеру. Подпись: «Анна К., 2018. Исчезла после финала».
— И что, это точно не фейк? — спросила я, чувствуя, как внутри снова зарождается тревога.
— Не знаю, — Света закусила губу. — Но самое странное — сегодня утром этот аккаунт пропал. Будто его никогда не существовало. Я пыталась найти — ноль результатов.
Я помолчала, обдумывая услышанное.
— Может, его удалили? Или ты ошиблась адресом?
— Нет, — она покачала головой. — Я не зря я сделала скриншот.
Но когда Света открыла «ВКонтакте» и ввела название — «Аккаунт не найден».
Мистер Смитт вдруг зашевелился, поднял голову и тихо зарычал в сторону входа. Мы обе обернулись.
В дверях стоял тот самый парень, которого мы видели вчера с Леной, — в тёмной куртке, с ноутбуком под мышкой. Он оглядел зал, на секунду задержал взгляд на нас и направился к свободному столику в дальнем углу.
Света побледнела:
— Опять он…
— Ты точно его не знаешь? — тихо спросила я.
— Точно, — прошептала она. — Но вчера он был возле «Богемии», я его там видела. И сегодня утром — возле моего дома.
Я сжала чашку с кофе. Стекло чуть не треснуло в руке.
— Думаешь, он следит за нами?
— Не за нами, — поправила Света. — За участницами. За всеми.
В этот момент телефон Светы завибрировал. Она вздрогнула, посмотрела на экран и побелела ещё сильнее:
— Мне только что пришло сообщение… с того самого удалённого аккаунта. Одно слово: «Молчи».
Мистер Смитт зарычал громче и встал, шерсть на его загривке поднялась. Парень в куртке поднял голову и посмотрел прямо на нас. Его губы растянулись в улыбке — слишком широкой, неестественной.
Света схватила меня за руку:
— Яна, нам нужно уходить. Сейчас же.
Схватив собаку и еле успев нацепить на себя пуховик, я выбежала вслед за Светой.
— Быстрей! Ко мне в машину! — выкрикнула она.
Мы очень быстро вбежали в её чёрный БМВ. Света успела дать по газам, когда парень в тёмной куртке выбежал за нами из кафе. Он замер на тротуаре, проводил машину взглядом — и достал телефон.
— Кто это? — отдышавшись, спросила я, не понимая, куда гонит Света. Мистер Смитт, прижавшийся ко мне на заднем сиденье, тяжело дышал, но выглядел настороженным.
— Хотела бы я знать кто, — ответила Света, бросая взгляд в зеркало заднего вида. — Я его уже неделю вижу у своего дома: ходит, что-то вынюхивает, у машины моей ошивается… — Будем знакомы, капитан полиции Светлана Еремеева из Ярославля. Документы в бардачке.
Я ошарашенно взяла удостоверение, открыла. Фото — точно Света, данные совпадают. В голове всё смешалось.
— Ух ты… — выдохнула я. — И каким ветром тебя занесло на конкурс красоты? Да ещё так тщательно скрываться, что у тебя получилось… Прав был Артём, когда говорил, что что-то с тобой не так. Он, наверно, знал…
Света резко вывернула руль, обгоняя автобус.
— Знал, — коротко бросила она. — Артём — мой связной. Я внедрилась под прикрытием, чтобы выяснить, что творится в «Богемии». Уже три года пропадают участницы после финала. Официально — уезжают, меняют номера, удаляют соцсети. Неофициально… их никто больше не видит.
— Но почему конкурс до сих пор работает? — прошептала я.
— Потому что покровители слишком влиятельные. И связи в органах. Поэтому я действовала одна, без поддержки. До сегодняшнего дня.
— И что теперь?
— Теперь мы едем в управление к Крутикову. Есть что рассказать. И показать, — Света похлопала по сумке на соседнем сиденье. — У меня там записи, фото, даже аудио с разговорами организаторов. Плюс то, что ты мне вчера рассказала про Лену и того парня. Этого хватит, чтобы начать не официальное расследование, под прикрытием.
Я оглянулась. За нами, метрах в двухстах, ехала неприметная серая машина.
— Света… — тихо сказала я. — Кажется, нас преследуют.
Она бросила взгляд в зеркало:
— Вижу. Значит, они уже поняли, что я раскрылась. Держись.
Машина резко свернула в узкий переулок. Заскрежетали тормоза — серая машина не успела повторить манёвр и проехала дальше.
— На пару минут оторвались, — выдохнула Света. — Но они поднимут тревогу. Времени мало.
Мистер Смитт вдруг залаял — громко, тревожно. Он смотрел в заднее окно, шерсть на загривке встала дыбом.
— Что такое, малыш? — я погладила его, но пёс не успокаивался.
Света снова глянула в зеркало. Её лицо побледнело:
— Яна… там не одна машина. Ещё две сворачивают за нами. И… они окружают.
Я почувствовала, как холодеет спина.
— Что будем делать?
— Уходим в старый район, — решительно сказала Света. — Там дворы лабиринтом, узкие проходы. Если повезёт, потеряем их. А потом — напрямую в управление.