Великий ОАЗИС - ЭЛИМА Равти

Глава 18. Единство Божества и действие через сфирот

В этой главе утверждается, что Божество — совершенное единство и не обладает отдельными свойствами, соответствующими сфирот. Все действия и излияния исходят от Него через сфирот, которые являются посредниками, а не самостоятельными божествами. Поэтому служение состоит в исправлении и подготовке этих каналов к принятию Его блага.

Божество производит все действия, и от Него изливаются все воздействия. И Он есть Один — совершенная степень единства. Он не подобен сфирот, в которых имеется определённое свойство, предназначенное воздействовать в каждом отдельном действии: со стороны Хэседа — Хэсед, со стороны Гвуры — Гвура, а со стороны Тиферет — милосердие, не дай Бог.

В Эин Соф нет какого-либо определённого свойства или отдельного сущностного аспекта, чтобы сказать: «Из этого свойства Он воздействует так», или: «Из того свойства Он воздействует так», не дай Бог. Ведь это противоречило бы единству. В Нём невозможно разделение между отдельными свойствами.

Напротив, из всей Своей простой и неделимой сущности Он изливает всевозможные виды изобилия, направляет их во все стороны, всяческие проявления милосердия и всяческие проявления блага. В Нём нет определённой Хохмы или определённой Твуны, чтобы сказать: «Это — Его Хохма, а это — Его Твуна», не дай Бог. Мы лишь знаем, что изобилие исходит и распространяется через все сфирот.

Он проявляет Хохму и изливается через неё; проявляет Кетер и являет через него милосердие; проявляет Нэцах и воздействует через него; и действует через все сфирот. В Нём нет отдельного свойства сфирот как такового, но Он — Один, совершенная простота, и изливается через все стороны сфирот. В Нём нет никакого отдельного свойства как самостоятельной реальности в мире; есть только то, что Его изобилие пребывает в них, а их жизненность распространяется и достигает их.

И подобно тому как душа поддерживает тело, таков Он, Эин Соф, по отношению к сфирот со всех сторон. Он не является обладателем отдельного свойства. Поэтому получается, что Он желает в Кетере, но это не определённое желание, свойственное Кетеру; Он мудр в Хохме, но не посредством определённой Хохмы, свойственной Ему; Он понимает в Бине, но не посредством определённого понимания, принадлежащего Бине; Он благочестив в Хэседе, но не посредством определённого Хэседа; Он могуч в Гвуре, но не посредством определённой Гвуры; Он великолепен в Тиферет, но не посредством определённого Тиферет. Так же и во всех сфирот.

И в этом я, с Божьей помощью, подробно остановлюсь на устранении определений и атрибутов.

Кроме того, следует сказать, что, хотя сфирот нисходят одна из другой и включаются одна в другую, всё же Божество нельзя отождествлять со сфирот. Можно сказать, что Его сущность присутствует в Кетере и определённый аспект в Кетере является причиной для другого; так же определённый аспект Кетера является причиной для определённого аспекта Хохмы.

Но Он — одна сущность, совершенное единство. Он находится в Кетере, находится в Хохме и находится в каждой отдельной сфире. Он не принимает никакого отдельного свойства; всё в Нём — совершенное единство. Сфирот, являющиеся следствиями, не вызывают в Нём ни изменения, ни разделения, ни какого-либо отдельного свойства, а подобно тому как Он Один до создания сфирот, так же Он Один после создания сфирот. Сфирот получают от Него свою жизненность и никоим образом не обязывают в Нём существование какого-либо отдельного свойства, не дай Бог.

И не следует также думать, будто Один создал одну сфиру — Кетер, Кетер создал одну сфиру — Хохму, Хохма создала одну сфиру — Бину, и так далее, и будто Он тем самым возвышается над сфирот, так что из них для Него не возникает никакой множественности. Потому что, если сказать так, ты устранишь из них Божественное управление. Но истинный смысл не в этом. Мы хотим приписать Ему все действия и всё управление, и хотим, чтобы десять сфирот Ацилут полностью изливали от Него.

Поэтому Ему приписываются три аспекта: Он проявляет Себя во всех сфирот, все они изливают Его изобилие, а Он остаётся Один во всей совокупности существующего. Эти два противоположных аспекта не противоречат друг другу; их сущность будет, с Божьей помощью, объяснена далее.

И хотя действия достигают нас через множество посредствующих звеньев и посредством множества действий, из этого не следует, что Его сила и действие перестают присутствовать в них. Напротив, от Него исходят управление и надзор вплоть до достижения самых нижних ступеней, и Его сила связана с ними до тех пор, пока они не достигают конечной цели. Поэтому мы относим благо к Нему, хотя оно приходит к нам из-за низкого состояния нижних, не исправленных и посредством многих причин. Тем не менее с Его стороны Он наблюдает за ними и исправляет их от Себя; они нисходят под Его управлением и осуществляются Его силой.

Поэтому мы обязаны молиться Ему и просить перед Ним обо всех наших нуждах, а не обращаться, не дай Бог, к кому-либо иному, поскольку силы сделать добро и дать принадлежат только Ему. Вот почему каббалисты молятся посредством единения сфирот. Ни в коем случае не следует молиться кому-либо другому. Однако сущность дела состоит в том, что Он — Дающий, чьё благо никогда не иссякает.

Но посредствующие причины не подготовлены принять благо из-за наших действий. Каким же образом благо должно прийти через сфирот, если они являются каналами и посредниками для проведения блага? И если мы, не дай Бог, повредили эти посредствующие причины, каким образом придёт это благо? Безусловно, необходимо исправить наши искажения и связать между собой эти посредствующие причины, чтобы они могли проводить то благо, которое с Его стороны никогда не прекращается.

Исправление этих посредствующих звеньев и подготовка их к принятию Его блага и света — именно то служение, которое угодно Ему.

А повреждение каналов — этих посредствующих причин, не подготовленных принять Его благо и Его изобилие, — есть грех, который не проходит незамеченным и называется действием, вызывающим гнев, раздражение и ярость, поскольку зло, достигающее служащего, происходит от отсутствия для него Его блага, вследствие повреждения посредствующих каналов и тех бед, которые вследствие этого воздействуют на провинившегося. Это также не происходит случайно, не дай Бог, и не бывает без намерения, как, с Божьей помощью, будет объяснено.

Но вообще, если говорить о нас, то наши грехи, наши нужды, наше пропитание, наше исцеление, наше искупление, ⟦прощение наших грехов⟧, наше наставление и наши страдания — всё это от Него. И к Нему мы молимся, чтобы Он сжалился над нами и облегчил с нас бремя наших страданий, поскольку всё находится в Его руке, как сказано: «Смотрите же ныне, что Я, Я — Он» [Второзаконие 32:39].

Глава 19. Высшее Божество и непостижимость Эин Соф

В этой главе утверждается, что Эин Соф — высшая ступень, выше которой нет возвышенности, и Его сущность полностью непостижима. Даже Кетер оставляет лишь решиму, тогда как в Эин Соф нет ни образа, ни числа, ни изменения. Познание существующих в Нём совершается единым знанием Его сущности, а не множественностью.

Высшее Божество — Тот, выше Которого нет никакой ступени, и предел возвышения состоит в том, что, когда ты поднимаешься к предельной степени возвышения, это Эин Соф — Бесконечность, и более ничего. Его возвышенность — это такая возвышенность, выше которой нет никакой возвышенности. Поэтому, когда воображается какая-либо ступень, она оказывается ступенью ниже Его уровня; мы обязаны приписывать Ему всякую высоту и всякую предельную степень возвышения.

Хотя исследователи утверждали, что невозможное не является недостатком, не дай Бог, רחמנא ליצלן от такого мнения: будто со стороны Его нет ничего невозможного; ведь тогда невозможное получалось бы сильнее Него. Однако сила невозможного умаляется тем, что Оно не подвергается его воздействию, ибо Он производит сущее из небытия, тем более — сущее из сущего.

И всё же Он сокрыт, и Его сущность вообще не постижима. Даже Кетер, о котором нам известно хотя бы немного — в тайне его исправлений, — не таков: эти исправления, хотя и не являются буквально Его сущностью, всё же включены в нём. В отличие от этого, об Эин Соф неизвестно никакой сущности, и в Нём вообще нет никакого исправления. Однако то, что мы знаем совершенно и без всякого сомнения, — это истина, в которой невозможно сомневаться; несомненность, существование которой невозможно отрицать, и обязательность её существования, как было объяснено в предыдущих главах.

И всё же Он не распознаётся непосредственно, кроме как через Его действия, с полной достоверностью, потому что действия в сфирот бесконечны, без конца. Поэтому мы знаем лишь край от края, одну часть из тысячи тысяч тысяч частей, а ничтожность нашего знания о существующих относительно силы действий невозможно измерить. Ведь Тора представляет лишь часть из бесчисленных частей сфирот — действий, исходящих от Него, — и нижние никогда не достигнут конца и предела их величия. Поэтому, хотя говорится, что мы распознали и познали величие Его действий, это не означает, что мы достигли их конца; мы лишь познали некоторую часть Его действий, поскольку невозможно достичь конца и предела действий, которые находятся в Эин Соф и не имеют предела.

Хотя Кетер сокрыт, чудесен и превознесён, всё же оставляется от него решиму — след, в тайне трёх аспектов его исправлений, как будет объяснено, с позволения Небес. Три раза он включается в общие правила десяти сфирот. И хотя он не называется [именно своим названием], как будет объяснено. Смысл решиму состоит в полноте действий, которые он производит, — совершенных милостей. Поэтому он известен посредством этого действия, хотя и отличается от остальных сфирот своей причиной, как уже было объяснено.

Однако Эин Соф не оставляет решиму в формах милосердия, и мы вообще не можем оставлять в Нём след того, что Он милостив, или нечто подобное. Следовательно, Он не имеет ни записи, ни обозначения.

И хотя Он даже не присутствует в форме решиму, всё существующее получает от Него, и Он является их высшим принципом над всеми ними. Они не исходят от Него как множество, ибо тогда, не дай Бог, это указывало бы на множественность, как было объяснено. Напротив, они едины, и они и Его сущность представляют собой одно. Он не получает их от другого; все они являются новыми проявлениями, возникающими из Его силы.

Он знает их не со стороны самих этих существующих, ибо не приобретает знания о них извне; когда Он познаёт Самого Себя, Он знает их и познаёт всё, что исходит от Него. Он не начинает наблюдать действия только после того, как они распространились и вышли от Него, но Он созерцает и наблюдает посредством созерцания и знания Своей собственной сущности. Он не то наблюдает, то перестаёт наблюдать, но Он Один, и Его надзор един, и Его сущность едина. Его надзор и знание всегда пребывают, не прерываясь и не переходя из одного состояния в другое, потому что Он Один, без частей, как мы описывали выше, в предыдущих главах.

Поэтому Кетер включает все существующие в предельной всеобщности после того, как они вышли от Него, поскольку он является первым существующим от Него. Он выводит его по отношению ко всем существующим, и в нём находится начало их обновления, когда они исходят от Него.

Эин Соф знает Кетер в аспекте, отличном от аспекта самого Кетера, поскольку Кетер является эманированным, а знание Эин Соф является причиной его создания. Поэтому Кетер ближе к Нему, чем какое-либо другое существующее. Он является новым проявлением, растущим от Древнего — от Того, Чьей древности нет предела. Он укоренён в Маациле — Эманаторе; не в смысле корня, предшествующего его обновлению, не дай Бог, а в смысле корня, предшествующего знанию о существующих, как было объяснено.

Остальные существующие удалены от Него, и они всё более удаляются и нисходят по ступеням от Маациля, опускаясь в соответствии с распространением и нисхождением их существования — от причины к следствию.

Эин Соф не знает существующие со стороны их нисхождения и разделения, как будто это было бы знанием, находящимся вне Него, как объяснялось, но знает их знанием, исходящим из Своей собственной сущности. И не следует говорить, что тогда после их распространения Он вообще не знает их, не созерцает их и не наблюдает их, не дай Бог. Напротив, Он знает их во всех аспектах их существования. Это означает, что Он знает существующие до их бытия и после их бытия; до их нисхождения и после их нисхождения, и всё это в совершенном единстве, без какого-либо изменения в Нём.

Хотя наш разум и наше знание не способны вместить это учение и мы не понимаем, каким образом два противоположных положения могут соединяться в одном — как Он знает существующие даже после их умножения и разделения и при этом остаётся совершенно Единым, — это происходит потому, что мы постигаем знание о Его сущности. И как нам недоступно знание Его сущности, так недоступно нам понимание того, как в Нём соединяются эти два противоположных положения; при этом из этого вообще не следует множественность или изменение.

В общем смысле мы обязаны верить, что в Нём соединяются оба эти аспекта: Он познаёт существующие до их бытия и после их бытия, и познаёт их Самой Своей сущностью.

Когда эти вещи распространились от Него, мы говорим о трёх аспектах в Кетере — о трёх «головах»: Кетер как таковой, начало существующих в нём и существующие после него. Это соответствует тому, что объясняется в [книге] «Хашек», раздел 7, пункт ס״נ, где сказано: «Он включает всё, и три головы включены в нём».

Поскольку Эин Соф выводит в явное Своё сокрытое знание, Он выводит Кетер в трёх «головах»: Кетер — сущность сфирот; Хохма знания существующих до их бытия; и Бина — завершение вещей после их бытия. В Эин Соф все они находятся в совершенном единстве, как было объяснено. Но в распространении и создания эманированного эти аспекты разделяются на три — не в полном разделении, а только относительно того единства, корни которого укоренены в Эин Соф, как было объяснено.

Поэтому в отношении Кетера мы говорим об устранении счёта. И пусть тебе не придёт в голову, на основании этого сравнения, будто Эин Соф подобен сфирот, так что можно считать Эин Соф по числу эманированных, или сказать, что сфирот включены в Эин Соф, а Эин Соф имеет число, соответствующее числу эманированных. Это невозможно. Ведь Эин Соф не подобен Кетеру: Эин Соф является Маацилем, а Кетер — эманированный. Поэтому Кетер является одной сфирой среди сфирот, тогда как Эин Соф вообще не соответствует числу сфирот, не дай Бог.

Причина в том, что сфирот считаются от одного, двух и далее до десяти, и первое из них относится к началу. Кетер имеет начало — свою эманацию, начало своего раскрытия. У Кетера, упомянутого здесь, есть начало, а над ним находится второй — Хохма, которая создаётся из него. Но Эин Соф не имеет начала и не имеет второго; поэтому Эин Соф не входит в счёт. Поэтому по отношению к Нему нельзя применять обозначение «один», поскольку «три» и «один» в таком счёте предполагают первое и второе, начало и последующее. А у Эин Соф нет второго и нет начала; поэтому Он не является предметом счёта и числа.

По этой же причине мы не можем сказать, что сфирот «включены» в Него так, как одна сфира включена в другую. Ведь сущность Его существования не относится к тому же роду существования, что и сфирот, чтобы можно было сказать, что Он распространяется в них и что они включены в Его сущность. В каком-то смысле Он присутствует в сфирот и действует в них, как душа в теле. Но это не означает включённости множества телесных частей в Него и не означает, что число сфирот включено в Его сущность. Поэтому мы отстраняем понятие включённости Кетера в сфирот, как будет объяснено.

И нельзя даже просто ввести числовое исчисление и сказать: «Эин Соф в Кетере», «Эин Соф в Хохме», «Эин Соф в Бине» и тому подобное, а затем производить в Нём счёт и число. Это также, не дай Бог, полное заблуждение, поскольку Эин Соф не распространяется в число сфирот таким образом, чтобы в Нём Самом существовали число и счёт как действия в сфирот.

Он — совершенно Единый, как со стороны Самого Себя, так и относительно сфирот. Сфирот не обязывают приписывать Ему число, даже если мы сами используем число для их описания, поскольку Он не является сущностью, разделимой на части и подлежащей счёту.

И поскольку дело обстоит именно так, сказано: «Буду хранить пути мои, чтобы не согрешить языком моим; буду хранить уста мои уздою, пока нечестивый передо мною» [Псалмы 39:2]. Причина в том, что в этом предмете «постигающий ограничен, а постигаемое глубоко», и материальность является преградой, отделяющей человека от постижения и вводящей его в ошибку. Поэтому сказано: «Пока нечестивый передо мною» — то есть имеется в виду одеяние человека, его материальность.

Глава 20. Порядок ступеней и взаимное облачение причин

В этой главе объясняется, что для нас высшие причины скрыты промежуточными ступенями, и чем выше ступень, тем менее она постижима. Ступени от מ״ה до Эин Соф не разделены, а взаимно облачаются, высшее пребывает в нижнем как душа в теле. Этот порядок является основой веры и объясняет, как действия нижних совершаются силой высшего.

Принято считать, что воображение ограниченно; никакой постигаемый разумом сокрытый предмет не может полностью охватить то, что является его причиной, а всякое следствие охватывается своей причиной. Это можно представить чувственному восприятию на примере небесных сфер, которые являются материальными ступенями нисхождения и постигаются чувством: одно находится выше другого; нижнее охватывается верхним, а верхнее охватывает нижнее.

Отсюда следует необходимость существования высших и удивительных причин, недоступных чувственному постижению и постигаемых посредством разума. Их порядок таков: причина охватывает своё следствие, и каждая причина охватывает своё следствие. Поэтому получается, что следствие находится ниже своей причины, а причина покрывает своё следствие, потому что посредством её постижения относительно него причина скрывается и покрывается.

Однако для нас положение обратное. Нижние начинают с более позднего и восходят к предшествующему; следствие как бы облачается в свою причину, а всякое следствие скрывает свою высшую причину. Ведь если мы захотим всмотреться непосредственно в первую причину, это невозможно из-за промежуточных причин, которые отдаляют от нас высшую причину. Так же обстоит дело со второй и третьей причинами. Чем дальше простираются промежуточные ступени, тем дальше от нас отдаляется причина и тем более она исчезает из нашего постижения.

По этой причине сказано: «Сокрытие — причина раскрытия, а раскрытие — причина сокрытия».

Смысл же состоит в том, что всё, что нисходит и спускается вниз, становится меньше и ограниченнее по своему бытию, так что существующие оказываются исходящими из бесконечности, из отсутствия предела и границы и постепенно нисходят до крайней точки, предела и конца — до этой нижней точки земли. Они доходят до средней центральной точки всего, подобной пупу земли относительно сфер, а затем поднимаются снизу вверх. И чем выше они поднимаются, тем дальше они удаляются от нашего постижения, пока не поднимутся до бесконечного предела и конца; и насколько они возвышаются, настолько же становятся недоступными нашему постижению. И чем выше они поднимаются, тем более удивительными и сокрытыми становятся. И в качестве подобия можно сказать, что по мере уменьшения нашего постижения их сущность как бы уменьшается для нас.

И подобным образом можно представить Хохму как точку начала Йеш — существования, — тогда как Кетер есть А״йн. Здесь нет никакого постижения, а выше этого — «нет над нет», чего мы вообще не можем постичь.

Поэтому, хотя Имя АВА״Я (יהו״ה) является истинным существованием и опорой всего, можно обозначить возвышение как точку и уменьшение постижения по отношению к постигаемому А״йн. Это подобно человеку, который смотрит издалека: в своём наблюдении он обозначает видимый предмет. Тот, кто приближается к нему, видит его великим; тот, кто удаляется, видит его всё меньше; а чем дальше он удаляется, тем меньше становится его постижение, пока издали он не видит его уже как точку, а при ещё большем удалении не видит вовсе. И можно сказать, что наиболее удалённое является наиболее великим, хотя в действительности различие здесь относится к способу его постижения.

Это и есть то, что человек может постичь в его сущности. Самое далёкое называется הו״א, «сокрытое», затем более удалённое обозначается как מ״י, изумительное и недоступное, требующее инструмента постижения; ещё более удалённое — как тонкая точка; ещё более удалённое — как А״йн (אי״ן); а самое удалённое — как «нет над нет».

Таков порядок существования сфирот, находящихся между Эин Соф и нами. הו״א называется מ״ה; Тиферет — הו״א, «сокрытым»; Бина — מ״י, требующим инструмента постижения; Хохма — точкой начала Йеш; Кетер — А״йн; а Эин Соф — «нет над нет», вследствие чего он совершенно непостижим. И даже название «А״йн» не может быть по отношению к нему применено буквально, не дай Бог.

Но есть ещё нечто, что я объясню. Сейчас я скажу это в общем виде, а затем, с Божьей помощью, изложу подробно.

Смысл в том, что тайна этих ступеней — מ״ה, הו״א, מ״י, ראשי״ת, אי״ן, א״ס — не такова, как можно было бы вообразить, представив их разумом и сказав: «Вот начало מ״ה находится здесь, затем оно заканчивается; выше начинается הו״א, который продолжается до конца своей ступени; там начинается מ״י, который продолжается до конца своей ступени; там начинается ראשי״ת, который продолжается до конца своей ступени; затем начинается אי״ן, который продолжается до конца своей ступени; затем начинается Эин Соф. Если же всё имеет начало, то всё, что имеет начало, имеет и конец, не дай Бог». Это совершенно ошибочное представление.

Истинная вера состоит в ином: когда ты говоришь, что מ״ה не отделено от הו״א, а представляет собой הו״א, распространяющееся и облачающееся в него, — его сила находится внутри מ״ה так же, как душа находится внутри тела.

И הו״א не отделено от מ״י, а מ״י находится внутри הו״א и внутри מ״ה, подобно тому как душа пребывает внутри тела.

И ראשי״ת не отделено от מ״י, а распространяется и облачается в מ״י; оно находится внутри מ״י, הו״א и מ״ה, подобно душе внутри тела.

Так же А״йн (אי״ן) находится внутри ראשי״ת, внутри מ״י, внутри הו״א и внутри מ״ה.