Ворон и ключ

Глава 9

Сознание возвращалось неохотно, толчками, сквозь тяжелую, липкую тошноту. Сначала Рэйвен показалось, что она все еще там, под водой, в ушах стоял сплошной, неразборчивый гул, а грудь давило так, словно на нее положили каменную плиту. Даже малейшее движение отзывалось тупой болью во всем теле.

Вокруг нее что-то происходило. Доносились резкие всплески, звон железа и шквал голосов. Кто-то говорил совсем тихо, кто-то надрывно выкрикивал приказы, где-то в отдалении эхом отдавался стук уходящей воды.

Рэйвен с трудом заставила себя разлепить веки. Ресницы склеились от мыльной жижи и грязи. Зрение фокусировалось плохо, картинка перед глазами была размытой, но первое, что она увидела, оказалось лицо Марты.

Женщина сидела перед ней на коленях, наклонившись к самому ее лицу. Она выглядела непривычно взволнованной и бледной. Волосы прилипли к вискам, а в глазах, обычно прищуренных с подозрением, горел острый, лихорадочный страх. Заметив, что девушка открыла глаза, Марта резко подалась вперед. Ее мозолистые ладони легли Рэйвен на щеки — осторожно, с какой-то почти материнской, совершенно не свойственной ей лаской.

— Живая… О, хвала богам, живая! — зашептала она, и ее голос сорвался от волнения. — Дыши, дитя, давай. Вся вода ушла. Ты сделала это, слышишь? Ты нас всех спасла!

Рэйвен попыталась ответить, но вместо слов из ее горла вырвался только клокочущий хрип. В следующее мгновение ее скрутило пополам. Она зашлась в таком яростном, раздирающем кашле, что едва не отключилась снова. Из горла вместе с воздухом вырывались хрипы, изо рта и носа потекла грязная пенистая жидкость. Ей казалось, что ее наизнанку вывернет прямо на эти ржавые мостки. Схватившись за руку Марты, она слегка приподнялась, вообще не понимая, как оказалась наверху, кто вытащил ее из воды и почему она все еще дышит.

Женщина крепко держала ее за плечи, поддерживая, пока приступ кашля не начал отпускать.

— Вот так, давай, выплевывай все, — облегченно выдохнула Марта. — Давай, дыши.

Рэйвен продолжала судорожно ловить ртом воздух, содрогаясь от кашля. Горло нещадно жгло, левое ухо улавливало вибрирующий гул, а правая сторона по-прежнему оставалась абсолютно глухой. В голове все еще мелькали воспоминания о мертвецах под водой, заклинившем рычаге и той чужой, бешеной силе, что накрыла ее руку в темноте.

Вдруг чьи-то мокрые пальцы робко коснулись ее предплечья. Рэйвен с трудом подняла тяжелую голову, рукавом вытирая катившиеся по лицу слезы. Перед ней на корточках сидел Финн. Мальчишку колотило от холода и пережитого ужаса, но он протягивал ей раскрытую ладонь.

— Я сберег, Рэйвен, — сбивчиво пробормотал он, шмыгая носом. — Под рубахой держал. Сухой!

Рэйвен уставилась на свой слуховой аппарат, лежавший на его ладони. Онемевшие пальцы с содранными ногтями едва слушались, а сам прибор казался чужим и непомерно тяжелым.

— Забирай, — мягко сказала Марта. — Надевай сама, у меня руки в грязи, испорчу еще вещицу твою…

— Да… — хрипло выдавила Рэйвен. — Спа… си-бо…

Руки дрожали, как у запойного пьяницы. Она дважды мазнула мимо ушной раковины, прежде чем металл наконец со знакомым мягким щелчком встал на место.

Аппарат коротко затрещал, неприятно свистнул — и мир мгновенно обрел пугающую резкость и объем. Правое ухо взорвалось целым шквалом звуков: оглушительно ревела уходящая в бездну вода, со скрежетом гудели трубы под потолком, а рабы на мостках галдели, не затыкаясь. Бад совсем рядом тяжело выдохнул, утерев лицо ладонью.

Рэйвен поморщилась от этой звуковой волны, вжала голову в плечи. И почти сразу, перекрывая общий гул голосов, откуда-то сзади донесся дрожащий, полный паники лепет. Кто-то буквально умолял, оправдываясь на грани истерики. Девушка медленно повернула голову на звук.

В нескольких шагах от нее, у самого края распределительного мостика, стояли те самые трое смотрителей. Вернее, стояли лишь двое. Третий уже опустился на колени прямо в грязную воду, сложив перед собой руки в молящемся жесте. Впрочем, молился он явно не богам.

Перед ними стоял фейри.

Не низший, это Рэйвен поняла сразу. В нем не было ни сутулости, ни той животной коренастости, к которой она успела привыкнуть в коллекторах. Он был высоким и поджарым. Короткие темные волосы, влажные от воды, прилипли к вискам и лбу. Изящная рубашка странного, непривычного кроя облепила плечи и грудь, но даже сейчас выглядела так, будто стоила дороже всей мастерской ее отца. Ткань была темной, плотной, с едва заметным серебристым переливом в местах, где на нее падал свет. Воротник был расстегнут, на запястьях блестели узкие застежки из металла фейри.

Взгляд Рэйвен зацепился за серьгу в его остроконечном ухе. Сделанная из того же фейрийского металла, она тянулась от мочки к небольшому каффу выше, плавно покачиваясь каждый раз, когда фейри наклонял голову.

— Милорд, мы действовали согласно аварийному протоколу! — глотая слова, лепетал смотритель с раскосыми глазами. Тот самый, с которым она говорила, прежде чем прыгнуть в воду. Сейчас от его прежней злобы не осталось и следа. — Верхние галереи нужно было отсечь, иначе вода пошла бы выше, к напорным линиям, а оттуда в жилые уровни, мы не могли…

Фейри молча смотрел на него. Что-то в его взгляде заставило смотрителя осечься, будто невидимая рука вдруг сдавила ему горло.

— Правильно ли я понимаю, — наконец произнес незнакомец, и его голос оказался спокойным и низким. — Вы заперли нижние уровни вместе с рабочими.

Смотритель нервно сглотнул. Рэйвен отчетливо увидела, как по его виску покатилась крупная капля пота.

— Милорд, мы и сами оказались тут взаперти… Там уже началась паника. Рабы рвались наверх… Если бы не…

— Я не спрашивал, что они делали, — перебил его фейри. — Я спросил, вы заперли нижние уровни вместе с рабочими?

Тишина на мостике стала тяжелой, почти осязаемой. Даже рабы вокруг притихли, забыв на мгновение о произошедшем.

— Да, милорд, — выдавил смотритель, опустив глаза в пол.

— И насосы при этом продолжали работать.

Второй смотритель, до этого молча стоявший чуть поодаль, вздрогнул и боязливо поднял взгляд.

— Мы… мы не имели доступа к верхнему пульту. Управление осталось за центральной сменой, а после прорыва…

— У вас под рукой был ручной сброс, — холодно сказал незнакомец.

— Так привод заклинило! — голос у смотрителя почти сорвался на визг. — Мы пытались открыть его, милорд! Клянусь вам! Но технический ход затопило раньше, чем мы успели что-либо сделать. Там было невозможно пройти. Невозможно!

Фейри слегка наклонил голову набок, и его серьга сверкнула.

— Невозможно, — повторил он негромко и почти мягко.

Смотритель побледнел так сильно, что его кожа приобрела сероватый оттенок. Рэйвен почувствовала, что даже ей самой стало не по себе от этого тона.

— Милорд…

— Интересно, — продолжил незнакомец, медленно переводя взгляд с одного смотрителя на остальных. — Невозможно для троих смотрителей, отвечающих за безопасность сектора. Невозможно для стражи, которая должна знать каждый аварийный ход. Невозможно для тех, кому платят за то, чтобы система не превратилась в братскую могилу.

Он сделал паузу, и его красивое лицо приобрело нарочито удивленный вид.

— Но смертная девчонка смогла. Я ничего не перепутал?

Рэйвен почувствовала, как Марта рядом едва заметно напряглась. Финн даже перестал шмыгать носом и замер, все еще сидя на коленях возле нее. Сама девушка с трудом сделала судорожный вдох, ощутив странное, почти неправильное удовлетворение от происходящего.

Пусть получат по заслугам. Пусть все получат по заслугам за то, что ей пришлось увидеть там внизу, под водой.

Смотрители молчали.

— Сколько погибло? — спросил фейри.

Ответа не последовало, и его голос прозвучал жестче.

— Я задал вопрос.

Второй смотритель тоже вдруг рухнул на колени так резко, что вода брызнула во все стороны.

— Милорд, точного подсчета еще нет! Нижние сектора ушли первыми, четвертый и пятый сектора полностью затоплены, часть людей могла выбраться через боковые лазы, но…

— Число.

— Не меньше двух сотен, — низко опустив голову, прохрипел смотритель. — Возможно… больше.

На мостике вновь повисла мертвая тишина.

Рэйвен ощутила, как вновь болезненно сжалась грудь. Две сотни рабов, запертых умирать медленной, страшной смертью, пока эти трусы спасали свои шкуры. Она не думала, что сможет возненавидеть этих существ еще больше, но, как оказалось, ее ненависть не имела границ.

Высший фейри медленно выдохнул через нос. Это было единственное движение, по которому, впрочем, было понятно: он зол. Не просто раздражен или недоволен, внутри него явно бушевало что-то темное, холодное и безжалостное.

— Две сотни рабов, — произнес он. — Утоплены в нижних коллекторах из-за вашей непроходимой тупости.

Фейри с раскосыми глазами попытался что-то сказать, но лорд поднял руку, и он мгновенно замолчал.

— Ее Величество сохраняет рабам жизнь не для того, чтобы вы топили их в сточных водах, — голос незнакомца звучал тише, но от этого у Рэйвен по позвоночнику пробежал холодок. — Они нужны городу живыми. Способными работать! Если бы королеве требовались трупы, Десятина не существовала бы в том виде, в каком существует сейчас.

Рэйвен смотрела на него и чувствовала, как прежний страх постепенно сменяется отвращением. Вот оно что. Даже сейчас, после всего, что случилось, он говорил о погибших людях как о поломанных деталях, из-за которых у него возникли проблемы. Никакого сочувствия к тем, кто обеспечивал этому городу все необходимое для жизни, лишь холодный расчет.

— Милорд, прошу вас… — заскулил смотритель, окончательно растеряв остатки достоинства. — Мы исправим. Мы восстановим линии, проведем учет, усилим караул…

— Безусловно, проведете, — почти ласково отозвался фейри. — До эшафота у вас будет предостаточно времени, чтобы вспомнить все детали случившегося.

Смотритель застыл, пораженно глядя на него.

— П-прошу прощения?..

— Всех троих взять под стражу, — произнес фейри, обращаясь к охранникам, столпившимся, словно овцы, в дальнем углу. — Старших надсмотрщиков сектора тоже. Отдельно проверить центральную смену насосного узла. Если выяснится, что они проигнорировали сигнал тревоги и оставили поршни работать, ответственные будут казнены вместе с вами.

— Милорд! Мы служили Неблагому Двору десятилетиями!

— И корона вас не забудет, — ласково ответил лорд, и его губы искривились в ухмылке.

Он кивнул страже, и они, еще недавно колотившие рабов дубинками, теперь со всех ног бросились выполнять приказ. Двое стражников подхватили смотрителя под руки. Тот дернулся, но тут же обмяк, будто смирившись со своей участью. Остальные пошли следом сами, пошатываясь, с совершенно пустыми взглядами. Рэйвен проводила их взглядами. Удовлетворение, которое она ощущала минутами ранее, почему-то вдруг лопнуло, как мыльный пузырь. Внутри вновь воцарилась пустота, а перед глазами встало одутловатое лицо утонувшего раба. Ее вновь замутило.

— Уберите отсюда лишних, — продолжил командовать фейри. — Лекарей — вниз, пусть помогут раненым. Всех выживших пересчитать. Раненых отделить от тех, кто еще способен стоять.

Стража вокруг разом начала суетиться, поднялся слабый гул голосов. Рэйвен старалась выровнять дыхание и размышляла, как выторговать у стражников хотя бы несколько часов отдыха.

Она подняла голову и вдруг поняла, что все вокруг смотрят на нее. В животе все неприятно сжалось, а разодранное кашлем горло начало саднить еще сильнее. Она бросила неуверенный взгляд на лорда, который теперь тоже смотрел на нее. Его лицо оказалось еще моложе, чем ей показалось сначала. На нем не было ни одного изъяна, за который мог бы зацепиться взгляд. Правильные черты, светлая кожа, влажные пряди темных волос, прилипшие к вискам… и глаза.

Цвета янтаря, не медового, а почти прозрачного, с золотистыми искрами. Обрамленные черными ресницами, именно глаза в первую очередь выдавали в нем не человека.

Будь он человеком, половина девиц в поселке Рэйвен наверняка передралась бы за право выйти за него замуж. Но он был фейри. А значит, восхищаться здесь было нечем.

Лорд направился к ней, и рабы тут же испуганно расступились перед ним, склоняя головы. Даже Бад отодвинулся в сторону, хотя и не опустил глаз и не стал кланяться. Марта, напротив, резко побледнела и попыталась ухватиться за руку Рэйвен, но незнакомец даже не взглянул на нее. Фейри остановился перед ней и присел на корточки. Так близко, что Рэйвен увидела капли воды на его ресницах и тонкий шрам у самого края нижней губы.

Несколько мгновений он просто смотрел на нее. Внимательно и холодно, без единой эмоции на совершенном лице. Его взгляд скользнул по ее разодранным ладоням, мокрой робе, а затем вдруг зацепился за металлическую дужку слухового аппарата.

Слегка наклонив голову набок, он произнес:

— Занятная вещица.

Рэйвен инстинктивно вскинула руку, прикрывая аппарат. Ее всю пронзило ужасом. Что если этот напыщенный лорд решит отнять у нее слуховой аппарат? Нет, такого она не позволит. Вцепится ногтями прямо в его высокомерную физиономию.

— Она помогает мне слышать… милорд, — дрогнувшим голосом выдавила она.

Он коротко кивнул, будто приняв информацию к сведению и задумавшись.

— Мм… Откуда ты знала устройство коллектора?

Рэйвен подняла взгляд, ощутив слабое облегчение от перемены темы.

— Я… — она снова кашлянула, прочищая горло. — Я механик. Была раньше.

Лорд приподнял бровь.

— Механик?

— Да… милорд, — последнее уважительное обращение давалось ей с трудом, но она заставляла себя его соблюдать, лишь бы не навлечь на себя новые проблемы. — Чинила насосы и мельницы, водяные колеса, шлюзы… Иногда приходилось чинить все подряд.

Фейри несколько секунд смотрел ей в лицо. Потом повернулся в сторону оставшихся смотрителей, испуганно вжавших головы в плечи.

— Значит… — его голос вновь стал ниже. — Человек, сумевший за несколько минут понять, как спасти ваш сектор, все это время выгребал у вас дерьмо из каналов?

На этот раз никто не решился ответить, оставшиеся стражники и смотрители молчали, опасаясь за свои головы. Один из них вдруг судорожно сглотнул и произнес:

— Милорд… она смертная…

— Это я и сам заметил, — хмыкнул фейри. — Мой вопрос был в том, почему механик все это время чистил ваши стоки?

— Мы… мы не знали…

— Ох, разумеется, вы не знали, — лорд устало потер переносицу, будто происходящее успело здорово его утомить. — Вы вообще много чего не знали, как выяснилось сегодня.

Он обвел взглядом мостки, разбитые механизмы, постепенно уходящую воду и тела, проступавшие из-под нее по мере того, как обнажалось дно.

— Итог вашего незнания лежит сейчас по всему коллектору. Если до заката здесь не будет наведен порядок, я лично прослежу, чтобы каждому из вас вырвали язык и скормили его псам Ее Величества.

Затем снова повернулся к Рэйвен, сжавшейся на полу.

— Как тебя зовут? — спросил он.

Рэйвен на мгновение замешкалась. После всего, что случилось, собственное имя вдруг показалось ей слишком личной информацией, чтобы называть его фейри.

— Рэйвен, милорд… — нехотя выдавила она.

— Рэйвен, — повторил он с легким кивком. — Давно ты здесь?

— В коллекторах? — удивленно спросила девушка, не сразу сообразив, о чем он.

— Нет, на дне сточной системы с утопленниками. Разумеется, в коллекторах.

Марта рядом едва слышно втянула воздух и посмотрела на Рэйвен, словно умоляла ее не отвечать. Рэйвен ощутила, как жаром опалило щеки. Усталость, боль и мучительный кашель делали ее осторожность неустойчивой, как старый табурет со сломанной ножкой.

— Достаточно давно, чтобы понять, что здесь все держится на ржавчине и идиотах с плетями.

У кого-то за ее спиной вырвался тихий, испуганный звук. Рэйвен и сама осознала, что сказала, лишь когда последние слова уже повисли в воздухе. Вот и все. Пережила затопленные коллекторы, чтобы умереть от собственного проклятого языка.

Лорд лишь несколько секунд смотрел на нее молча. Потом его губы едва заметно дрогнули в подобии улыбки.

— И ты решила, что настолько лучше всех нас, что у тебя хватит сил провернуть аварийный стопор?

Рэйвен сжала разбитые пальцы в кулак. Под ногтями саднило, ладони горели, но эта боль придавала ей смелости. Глядя прямо в янтарные глаза фейри, она выдавила:

— Не решила, а доказала это.

— Результат, как я вижу, почти блестящий, — он скользнул взглядом по ее мокрой одежде и кровоточащей ране на руке. — Еще несколько секунд, и тебя пришлось бы вылавливать из канала по кускам.

— Зато я открыла его.

— Его открыл я.

Рэйвен даже поперхнулась. Только теперь до нее дошло — это было не видение, не подводный демон, не бред ее задыхающегося мозга. Это был он.

Он нырнул в воду, нашел ее в темноте, прижал ее руку к рычагу и провернул металл там, где у нее не хватило сил. А затем вытащил ее на поверхность. Эта мысль оказалась настолько унизительной, что обожгла ее сильнее, чем разодранное кашлем горло.

— Поздравляю вас, — прохрипела она. — Один лорд все-таки оказался полезнее ржавой трубы.

Марта стиснула ее руку так сильно, что стало больно. Она, должно быть, подумала, что Рэйвен совсем свихнулась. Финн рядом даже дышать перестал. А фейри лишь тихо усмехнулся.

— Огрызаешься совсем как волчонок. Только помни, что волчатам очень легко вырвать все зубы.

Улыбка исчезла так же быстро, как появилась. Он слегка подался вперед, и Рэйвен вдруг отчетливо ощутила, насколько между ними мало расстояния.

— Если однажды я решу, что твой язык приносит этому Двору больше вреда, чем пользы, тебе его быстро отрежут. И, поверь, это будет далеко не самое неприятное из того, что с тобой могут сделать.

По спине Рэйвен пробежал холодок. Она впервые за все время по-настоящему поверила, что этот фейри способен спокойно отдать подобный приказ и уже через минуту забыть об этом.

— Поэтому с этого момента, — продолжил он, — будешь открывать рот только тогда, когда тебя об этом попросят. Это понятно?

Рэйвен медленно кивнула.

— Да… милорд.

Он еще несколько секунд изучал ее лицо, словно проверяя, на самом ли деле она его услышала и поняла, а затем выпрямился.

— Даю тебе сутки на восстановление в лазарете. Ровно сутки. После этого вернешься в сектор и продолжишь выполнять свои обязанности.

Рэйвен подняла на него ошарашенный взгляд. Толпа вокруг них снова зашепталась, пораженная таким исходом. Дерзкую девчонку не просто не выпороли, ей даже позволили отдохнуть!

— Не советую принимать это за награду или проявление великодушия, — холодно произнес лорд. — Для тебя ничего не изменилось, ты по-прежнему рабыня. Просто мертвые механики бесполезны, а живые иногда оказываются очень кстати.

С этими словами он отвернулся.

— Очистить коллекторы. Поднять все тела со дна. К вечеру я жду полный отчет о погибших и состоянии всех магистралей. Выполнять.

Все вокруг тут же засуетились, бросившись выполнять приказ.

Не сказав больше ни слова, лорд направился к лестнице, ведущей наверх. Рабы поспешно расступались перед ним. Через несколько мгновений его фигура исчезла за поворотом галереи, а на мостках остался лишь тяжелый запах сырости, крови и ощущение, будто вместе с ним ушла и часть воздуха.

Марта, едва лорд скрылся, набросилась на Рэйвен, с силой тряхнув ее за плечи. Глаза женщины были широко распахнуты от страха.

— Ты совсем спятила?! — безумно зашептала она, и в ее голосе смешались ужас и облегчение. — Ну как же ты все-таки дура, Рэйвен! Так разговаривать с королевским Ищейкой! Ты на плаху захотела?!

Ойкнув, Рэйвен потерла предплечье, которое мгновенно начало саднить. Это прозвище она уже слышала. Тогда, в повозке, когда их только везли в Этерем. Один из стражников упоминал королевского Ищейку. Тогда она решила, что речь идет об очередном надсмотрщике.

— Да кто он такой? — хрипло спросила девушка, облизнув пересохшие губы.

Ее все еще слегка трясло — то ли от холода, то ли от запоздалого осознания, насколько близко к ней только что стояла смерть. Но унижение от того, что именно этот высокомерный фейри вытащил ее из воды, жгло сильнее любого страха.

«Его открыл я». Сволочь.

— Это Вейн, — подал голос Бад, подойдя ближе и тяжело ступая по мокрому настилу. Его ладони, содранные пенькой до крови, выглядели жутко, но он даже не морщился. — Правая рука королевы Мегары. Ее самый преданный соратник. И самый опасный, кого ты только можешь встретить в этом проклятом городе.

— Он не просто какой-то там лорд! — Марта скривила губы. — Если Ищейка берет след, от него нигде не спрятаться. Знаешь, почему он вообще здесь оказался? Он как раз пригнал назад очередную партию беглецов! Поймал всех до единого. И прямо у шлюзов застал этот потоп…

Рэйвен перевела взгляд на лестницу, по которой только что поднялся фейри. В животе неприятно повернулся холодный узел. Значит, Вейн. Королевский Ищейка, который лично нырнул за ней в ревущую бездну только потому, что живые рабы были нужны его королеве? Не слишком убедительно звучит. Возможно, он просто опасался, что потоп лишит их всей системы. Но верхние гермозатворы уже были закрыты. Нижние уровни были обречены, но дальше вода бы все равно не пошла. Опасность для Верхнего города, если и была, то была незначительной. Он мог спокойно выждать, пока вода перестанет прибывать. Пока течение ослабнет и спасательные работы перестанут быть самоубийством.