Курс строго на Север....

Я прошу Марысю разыскать среди пленных, тех крестьян, которых пригнали вместе с нами.
Сама подхожу к волку, проверить как он? Увы, состояние моего пациента становится хуже. Волчонок буквально горит, и я не представляю, как снизить температуру?
Я глажу его по голове и ласково шепчу слова утешения. Он вздрагивает и жалобно поскуливает. Просто сердце разрывается, глядя на него. Боги, он ведь почти ещё ребёнок. Не старше моей Агнес. Где его родители? Куда они смотрели, когда их ребёнок удрал из дома и шатался один - одинешенек по лесам?
Эльф сказал, что его мать принцесса Ротруда. Неужели эта царственная особа не переживает о судьбе своего сына? Она не ищет своего ребёнка?
Если этот волчонок единственный родственник Императора мужского пола, то почему его никто не разыскивает?
Спустя пару минут понимаю, что вероятнее всего, Владос Справедливый не знает, где сейчас находится его племянник.
- Дерек, сыночек, - тихо шепчу я, на ушко волку, - Я не знаю, где твои родители, но уверена, что они переживают о твоей судьбе и разыскивают тебя. Ты должен держаться милый и побороть инфекцию.
Волк на мгновение открывает глаза и смотрит на меня своими чудесными изумрудными глазами. Тяжело вздыхает, и, моргнув, закрывает глаза.
Я вновь подхожу к Риду, осознавая, что моя просьба выходит за грань дозволенного лекарю. Эльф смотрит на меня, и не задавай вопросов протягивает мне запястье.
Да простит меня Богиня - мать. Наверное то, что я делаю бесчеловечно. Я забираю кровь у одного больного, чтобы спасти другого. Однако и тот и другой одинаково изувечены. Как в такой ситуации поступить правильно и гуманно?

Рид не возражает. Он готов помочь волчонку. Однако, я понимаю, что поступаю неправильно.

С большим трудом мне удаётся заставить Дерека проглотить полчашки этого "лекарства".

Через несколько минут Марыся приводит с собой троих крестьян, из тех, кого пригнали вместе с нами. двое мужчин и женщину. Женщине на вид 30-35 лет, зовут её Вайда. А её мужа Колум, второй мрачный здоровяк, оказался её старшим братом. Имя Рикард. На всех трёх пленниках рабские ошейники. Я прошу их помочь перенести раненого Томаса Брендана на импровизированную кровать.

Вчетвером мы хватаемся за края простыни, которая тут же трещит, и быстро переносим раненого. Марыся укрывает свёкра стареньким одеялом. А я благодарю крестьян за помощь. Неожиданно женщина бросается передо мной на колени и начинает умолять:

- Алира спасительница, помоги бежать из адского места. Не дай, мне грешной умереть в позоре и насилии, не увидев деток моих!

Я пытаюсь поднять женщину с колен, и шепчу ей, что никакая я не Алира спасительница.

Главарь Одичалых просто тронулся умом от жестокости и безнаказанности. Никакая я не Алира. Я сочувствую крестьянам, их участь незавидна. Однако, я не спасительница.

Женщина ничего не хочет слышать, и продолжает умолять меня помочь ей и её близким.

Я шиплю в ответ, что являюсь такой же пленницей, как и они. Только мрачный мужик смотрит на мою шею с подозрением, как бы говоря о том, что далеко я не такая же пленница, как они.

Муж Вайды рассказал, что три года назад они поехали в Гарланд, в монастырь потерянный в душ. Поехали, чтобы помолиться Пресветлой Богине - матери о даровании им радости материнства. Десять лет как они в браке, а детишек всё нет.

А ещё в монастыре потерянных душ, проживал последний из Оракулов. Именно к нему стекались люди со всей Империи, дабы попросить совета, утешения и выслушать предсказания.

Так вот, Оракул сказал, что в этот день пришла в Большую Гардарику, Алира Освободительница. И в скором времени придут и другие дочери Богини-матери в этот мир.

А посему сам Оракул теперь свободен и может отправиться на покой, поклониться своим предкам.

На следующий день Оракул действительно умер. А люди и монахи стали шептаться, что перед смертью он сообщил, будто Алира Освободительница сможет сорвать с каждого рабское клеймо, и победит проклятие чёрных ведьм, освободит от морока и поможет остановить войну. А ещё она будет покровительствовать Северу и его жителям.

Господи, крестьяне и в правду верят в чудеса? Воистину, блажен тот, кто верует.

- Вайда, я просто лекарь. Никакая я не Алира Освободительница, - шиплю я, теряя терпение, - Я понимаю, что вам страшно, но ничем помочь не могу.

- Алира Освободительница, и нам помогла. Молились мы ей истово, - продолжает женщина, - Ровно через девять месяцев народились наши ребятишки. Дочка и сынок. Не оставь нас в рабстве. Помоги вернуться домой к деткам нашим.

Эта женщина тянет ко мне руки, а я понимаю, что уже сама близка к истерике.

Колум тянет жену за руку. А Марыся спрашивает, когда супруги ездили в монастырь потерянных душ?

- Так три года назад, - говорит крестьянин, - Ровно середина июня была, пятнадцатый день. Оракул так и сказал, в сей день появилась в Гардарике Алира Освободительница.

Я ещё раз благодарю крестьян за помощь, и напоминаю, что они должны вернуться во двор, чтобы не привлекать внимания Одичалых.

Разумеется, я понимаю, что эта женщина напугана, истощена, измучена неизвестностью. Она не отдаёт отчёт в своих словах. Вайда понимает, что здесь её ждёт насилие, истязания и скорее всего смерть. Она надеется на чудо, которое не произойдёт.

Я - то прекрасно знаю, кто я такая. Марыся смотрит на меня и тихо шепчет:

- Элен, ты появилась в Карповке ровно в пятнадцатый день июня, аккурат три года назад.

Я поднимаю глаза на Марысю и отвечаю, что это просто совпадение. Я приехала к тётке Агате, из деревни Большие Еноты Карнульского фьорда, потому как осталась сиротой.

Никакая я не Алира Освободительница.

* * * * * * * * * * * *

Оставляю Марысю присматривать за ранеными, а сама с Рихезой Ормс направляюсь в лес за травами. Ривасу Блейку сообщила, что у многих его людей началось желудочное расстройство, из – за несоблюдения правил гигиены.

Вечереет. На лес опускается тонкая дымка тумана. Мы идем уже более получаса. Рихеза едва переставляет ноги. Видно, что каждое движение причиняет ей боль.

Одичалые то и дело перекликаются, заплутавшись в вечернем тумане, надвинувшемся с болот. Позже, я пойму, что их осталось в замке всего пятнадцать. Причал охраняют трое Одичалых. И нас сопровождают трое. Возникает вопрос: где находятся еще семь особей?

Вариантов может быть много. Может, отсыпаются. Может, пьянствуют в замке. А может, бесчинствуют в лесах на Северном тракте. Вопрос, сколько человек находятся в дозоре? Сколько охраняют противоположный берег?

Я держу за руку Рихезу, которой каждый шаг дается с трудом. Её израненные ноги просто не дают возможности передвигаться быстрее. Через несколько минут становится понятно, что драконесса в случае побега не сможет бежать с нами через лес. Рихеза Ормс не пробежит и четверти мили. Она измучена, истощена и доведена до отчаяния. У неё просто нет сил на побег.

И тут возникает дилемма. Я не могу бросить Рихезу в лагере Одичалых, зная, что её ждёт. А она не сможет бежать. И что делать?

Оставить её в замке? Сколько ещё она протянет? Даже если мне удастся раздобыть для неё обувь, одежду и еду, в любой момент всё это могут отнять Одичалые. И ладно бы просто отняли, но эти твари будут издеваться. А Рихеза, скорее всего не выдержит.

Я не смогу убить Ядвигу, как бы ни храбрилась, и не говорила себе, что делаю это ради своих детей и других пленных.

Тащить насильно Ядвигу к Камню Ведьм у меня не хватит физических сил. Значит нужно убедить её бежать вместе с нами. Что делать, если она не захочет бежать?

Идем дальше, и я чувствую приятный пряный аромат. Как бальзам на душу.

Подойдя ближе, я понимаю, что это за цветок такой. Это вёх. Пахнет чертовски приятно. И также вёх чертовски опасен и ядовит. Потому как содержит цикутоксин. Смертельный яд. Вызывает тошноту, колики, пену изо рта, судороги и смерть, если вовремя не промыть желудок.

И тут вспоминаю лекции мейстера Умлиса. Мне же нужна небольшая эпидемия и кажется, я понимаю, как её организовать.

Оставляю Рихезу на полянке сортировать собранные цветы. Предварительно заставляю девушку надеть на руки единственные имеющиеся перчатки. Рихеза должна отделить стебли от цветов. Особенно мне нужны корневища.

Буду, надеется, что желудок и печень у Одичалых отличается от желудка ондатр и бобров, на которых вёх не действует.

Я направляюсь дальше, если здесь в низине растёт вёх, то болота рядом. Значит где – то здесь должна быть вербена.

Лес меня меньше пугает, нежели общество людей, несчастных и часто озлобленных, как раненое животное. И уж тем более, меньше чем Одичалые.

Я прислушиваюсь. Тишина. Только кваканье лягушек доносится издалека, напоминая о болотах, раскинувшихся за пределами замка Флемингран.
Значит, вербена где-то рядом, на болоте. Кто-то намеренно оставил ее здесь, зная о ее силе.
Руки дрожали, когда я сорвала несколько стебельков, прижимая их к груди, словно новорожденного ребенка. Запах вербены, терпкий и свежий, наполняет легкие, прогоняя страх и отчаяние.
Я подношу его к лицу, вдыхаю терпкий аромат. Слабый, но достаточный.

Времени мало. Я торопливо рву вербену и прячу её на дно корзины. Темнеет. Пора возвращаться. Надеюсь, Рихеза сможет дойти до замка.

На кухне замка жарко. Горят масляные лампы, работают обе печи. Я промываю вёх, надев перчатки. Затем завариваю цветки и соцветия отдельно в глиняный горшок. Беру две кастрюли поменьше, мне нужна паровая баня. Ставлю в угол печи, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Марыся и Анна накрывают столы в столовой замка и на улице. Мэй стирает одеяла во дворе. Накрапывает мелкий дождь, а я завариваю валерьяну и успокой – траву.

Майра Локвуд появляется на кухне, и толкнув Анну, приказывает ей собрать поднос с ужином. А через час приготовить теплую воду для умывания и принести в её личную комнату. Я молчу, мечтая мысленно вырвать этой росомахе все волосы.

Анна, ловкая и смекалистая, не смотря на то, что мать постоянно пичкает её дурманом. Я напрасно посчитала, что эта девочка не способна на борьбу и сопротивление.
Очень быстро Анна поняла, что в западной башне прячут ценную пленницу. Она несколько раз слышала, как её называют принцессой. Сначала пленнице прислуживала горничная, но потом она исчезла из замка, как исчезали десятки других слуг. Теперь принцессе Ядвиге прислуживает только Анна, а охраняет её лично Майра Локвуд.

Я тихо подхожу к девочке и говорю, чтобы она незаметно передала принцессе мои слова:

- Генерал Райтон сделает всё, чтобы вызволить принцессу Ядвигу из плена. Скажи, что Алира Освободительница скоро придет за ней.

Не верю я в эту сказку об Освободительнице. Однако нужно использовать любые средства, чтобы убедить Ядвигу бежать из лагеря вместе со мной.

Анна уносит поднос в сопровождении росомахи. А я прошу Анаит накрыть стол в комнате Риваса Блейка.

Через час, натаскав несколько ведер воды в ванну и затопив котел, я иду проверить моих пациентов и отнести им нехитрый ужин состоящий из каши с мясом.

Томас Брендан чувствует себя немного лучше. Мэй выстирала рубаху пожилого дракона, но нужно время, чтобы одежда просохла. Я зажигаю фонарь и подвешиваю его повыше. Волчонок съедает всю кашу и вновь погружается в сон. Я завариваю укрепляющий травяной сбор для эльфа и заставляю его выпить весь отвар целиком.

Вернувшись в замок, застаю в полуразрушенной столовой Риваса Блейка и его подчиненных. Некоторым Одичалым поплохело к вечеру.

Зазывно улыбаюсь, приглашаю предводителя Одичалых поужинать в его комнате, а заодно поговорить.
Ривас Блейк с удовольствием поднимается в башню и усаживается за стол. Я подаю ему бокал с травяным сбором, сажусь за стол, мне нужно плотно поесть.

Он смеётся, рассказывая какую-то пошлую шутку, и я пользуюсь моментом, чтобы незаметно высыпать содержимое в его бокал с вином.

Порошок растворяется почти мгновенно. Я заставляю себя улыбнуться в ответ, чувствуя, как внутри все сжимается от отвращения и страха.

- За твое здоровье, - говорю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более естественно.
Мы пьём вино, я прошу Риваса Блейка рассказать о себе.

Через десять минут его речь становится монотонной, а движения заторможенными. Я уплетаю рыбу, закусываю рисом с овощами. Через несколько минут вилка падает на пол, а зрачки алых глаз Риваса Блейка резко сужаются, веки слипаются.

- Ривас, ты устал, тебе нужно отдохнуть и поспать, - тихо говорю я, протягивая ему руку.

- Да, моя Алира, ты права я устал….

Он хватает меня за руку, а я едва не падаю. Навалившаяся туша так и тянет к полу. Тяжёлый гадёныш! С большим трудом дотягиваю его до кровати.

Одичалый, как подкошенный падает на кровать, а я с трудом перевожу дыхание.

Через минуту запускаю в комнату Рихезу. Накладываю в чистую тарелку еду и приказываю драконессе всё съесть.

У меня на вечер масса планов. Эпидемию устроить, заговор организовать, побег спланировать, но самое главное отыскать подземный ход эльфа.

За дело, девица Элен.